Душа Демона ярко вспыхнула над Источником Вечности. В бездне, которая образовалась после заклинания Саргераса, медленно накапливались силы Души и Источника, создавая стабильно работающий портал. Из своей чудовищной реальности готовился ступить в последний из завоеванных миров повелитель Легиона. Скоро, очень скоро он уничтожит здесь все живое, все сущее… а затем отправится в следующий из ожидающих миров.

Но были и другие, кто так же выжидал. Те, чьи мечты были еще древнее и ужаснее, чем планы повелителя демонов. Долгие века они ждали возможности сбежать, возможности вернуть то, что когда-то принадлежало им. Каждый успешный шаг Саргераса по усилению работы портала становился успехом и для них. С силами Источника, Души Демона и с могуществом повелителя Легиона они наконец-то отворят врата своей вечной тюрьмы.

И когда они это сделают, уже никто не сумеет запечатать эти врата вновь.

Древние Боги ждали. Их ожидание тянулось так долго, что они могли потерпеть и еще немного.

Но лишь немного…

В ожидании неизбежного прихода Саргераса Архимонд бросил в битву все силы. Он созвал воинов отовсюду, понимая, что поражение войска защитников будет означать поражение для всего их мира.

Войско же, в свою очередь, сражалось потому, что иного выбора не было. Ночные эльфы, таурены и все остальные знали, что сдаться – значит подставить свои шеи под клинки демонов. Они могут проиграть, но не раньше, чем покажут все, на что способны.

Малфурион изо всех сил старался выполнять свою работу. Его заклинания вызывали ураганы, которые поднимали вверх демонов и чудовищ, а затем сбрасывали их со смертельной высоты. Семена, которые он швырял в эти вихри, прорастали в брюхе врагов, разрывая их в клочья. После этого безжизненные трупы обрушивались на Легион, вызывая еще больший хаос.

Глубоко под землей Малфурион разыскал норных животных, червей и прочих созданий, которым удалось так глубоко скрыться от зла. Подгоняемые друидом, они разрывали землю, делая ее неустойчивой. Клыкастые воины начали внезапно тонуть, словно попадали в зыбучие пески, и, увязнув, становились легкой добычей для копейщиков и лучников.

Небеса удерживали демоны, но это стоило им немалых усилий. Лучники Джерода почти в полном составе сосредоточились на стражах ужаса и им подобных. Какую бы резню ни устроили клыкастые фурии, большинство из них получили за это стрелы, торчащие теперь из их шей.

Лунная Стража храбро сражалась против эредаров, инферналов, и, что самое кошмарное, против повелителей ужаса. Ночных эльфов поддерживали не только Ронин и Крас, но и шаманы тауренов и фурболгов. Они действовали гораздо тоньше, и результатами их трудов стали падающие замертво или просто исчезающие чернокнижники.

И все же демонов, встающих на место павших, оставалось более чем достаточно.

Брокс сражался в первых рядах вместе с Джеродом и легендарными защитниками Калимдора; орк казался существом не менее удивительным, чем те, на чьей стороне он бился. Брокс смеялся так, как не смеялся со дня той самой битвы, когда он и его товарищи ожидали доблестной кончины. Орк на самом деле был уверен, что вот-вот умрет, однако его топор снова и снова доказывал свое превосходство, разрубая врага за врагом, словно само оружие жаждало плоти демонов. Такой урон противникам наносила не только магия, наполнявшая оружие, но и мастерство, с которым орк владел им. Брокс был искусным воином, и именно поэтому вождь Тралл избрал его для задания в первую очередь.

Свора зверей Скверны внезапно застигла врасплох одного из медведей, прыгнув на него и мгновенно сбив гиганта с ног. До того как огромный противник упал на землю, к первой своре присоединилось еще с десяток псов. Присоски тварей немедленно впились в покрытое шерстью тело, и чудовища жадно принялись выпивать присущую защитнику магию… а вместе с ней и жизнь.

Близнец павшего полубога сердито взревел, когда увидел, что произошло. Отбросив в сторону стража Скверны, он бросился на жутких пиявок. Медведь сбрасывал псов одного за другим, срывая их с неподвижной фигуры, отрывая им головы и ломая спины. Но когда он добрался до своего близнеца, сразу стало понятно, что спасение пришло слишком поздно.

Высоко запрокинув голову, лесной защитник взревел от боли, а затем, повернувшись к демонам, начал крушить их ряды так, словно противники были сделаны из бумаги. Несмотря на то что копья и другое оружие постоянно впивались в его тело, полубог прорывался в глубь Пылающего Легиона, оставляя своих соратников далеко позади, пока совсем не скрылся из виду. Брокс и Джерод, находившиеся ближе всех, услышали его последний, исполненный несгибаемой воли рев… а затем с грустью отметили наступившую тишину.

Повсюду, насколько хватало глаз, лежали разорванные тела, и то, что воины сражаются друг с другом, стоя на трупах своих предшественников, никого не удивляло. Полубоги дрались бок о бок с ночными эльфами, которые, в свою очередь, бились рядом с тауренами, а те воевали плечом к плечу с фурболгами, Земельниками и представителями остальных рас, но у всех были одинаково мрачные лица.

Кенарий, по-прежнему возглавлявший легендарных защитников Калимдора, разрывал демонов с такой силой, которая потрясала даже Ронина и Краса. Его узловатые когти прорезали броню и плоть демонов, вываливая внутренности чудовищных воинов на поле боя. Владыка Леса сражался, как одержимый, и со смертью каждого из товарищей-защитников его действия становились все более ужасающими и безжалостными. Казалось, он был полон решимости отомстить за всех павших, чего бы ему это ни стоило.

А погибших становилось все больше. Когда стражи Скверны вцепились в огромного вепря Агамаггана, точно гончие в свою добычу, гигант, наконец, пошатнулся. Он протаранил нескольких зверей Скверны, подбрасывая их вверх или бодая клыками, но, в конце концов, вес такого количества демонов оказался непосильным. Полубог рухнул на колени, и живучие противники принялись яростно рвать его тело. Огромный зверь стряхнул с себя некоторых вцепившихся чудовищ, но это стало его последним рывком. Кровь сочилась из сотен глубоких ран, вепрь застонал… и затих. Но даже после этого варварские атаки на его тело не прекратились – демоны были так поглощены бойней, что даже не поняли, что уже убили своего противника.

Эта последняя смерть еще больше подстегнула Кенария. Он набросился на демонов, кромсавших изувеченный труп вепря, разрывая им глотки и насаживая на колючую гриву павшего собрата. Ярость Владыки Леса была так сильна, что в итоге именно он стал главной целью Пылающего Легиона. Невидимая рука Архимонда направила самых могущественных из демонов к Кенарию.

Сражаясь за собственную жизнь, Крас и остальные ничего не могли сделать. Наставника Малфуриона окружало все больше и больше грозных воинов, пока, наконец, не перестали быть видны даже рога Кенария.

Затем… когда казалось, что и этот полубог вот-вот падет, вновь появилась вспышка белого света, которую Ронин уже когда-то видел. Огромное четвероногое существо нанесло точный удар прямо по центру копошащихся демонов. Исполин, в несколько раз крупнее самого Владыки Леса, отбрасывал яростных воинов целыми десятками от слабеющего Кенария. Гигантские копыта давили твердые черепа и проламывали закованные в броню грудные клетки. Зубы отрывали конечности и вспарывали глотки.

Рассмотреть поразительное существо удалось лишь в самом конце. Возвышаясь над ослабевшим Кенарием, белый без единого пятнышка олень сдерживал демонов. Его тело сияло так сильно, что приспешники Пылающего Легиона были наполовину ослеплены, что делало их легкой добычей для огромного зверя.

Олень снова и снова пускал в ход рога, расчищая от врагов кровавое поле. Никто, даже инферналы, не могли замедлить его. Он очистил от Пылающего Легиона не только пространство вокруг сокрушенного Владыки Леса, но и вокруг других защитников, находящихся рядом.

Брокс и Джерод внезапно оказались под всеобъемлющим, внимательным взором оленя. Гигантское существо не произнесло ни слова, но они каким-то образом знали, что им придется вытащить Кенария с поля боя. Они продолжали уносить его даже когда новая волна чудовищ надвинулась на них. Но ничто не могло выстоять против оленя. Раз за разом подбегали демоны с оружием наготове, и уже через мгновение все они были разорваны в клочья.

Но если клинки Легиона не могли одолеть этого нового защитника, то в распоряжении орды демонов были другие, куда более зловещие орудия. Внезапно в небе сверкнула черная молния, которая подпалила и выжгла дотла землю вокруг оленя. Вслед за молнией вспыхнули темно-зеленые огни, опалившие нетронутую доселе шкуру полубога. Обугленная земля приподнялась и, образовав когтистые лапы, крепко вцепилась в четыре ноги защитника.

Ряды демонов расступились… и через образовавшийся проем шагнул сам Архимонд.

С каждым шагом на пути к оленю демонический полководец становился все больше, пока, наконец, не стал таким же высоким, как и его противник. В отличие от своих безумных воинов, он сохранял каменное, почти задумчивое выражение лица. Архимонд не держал в руках оружия, но его сжатые кулаки излучали тот же чудовищный огонь, который горел вокруг оленя.

Полубог затрясся, вырывая земляные когти. Затем, вызывающе фыркнув, он опустил рога и встретился с верховным демоном.

Их столкновение ознаменовалось громом и землетрясением, которое выбило почву из-под ног у всех сражающихся рядом. Демоны и ночные эльфы бросились бежать от устрашающего своей яростью поединка. Там, где копыта оленя ударялись о земную твердь, в небо взмывали искры. Ноги Архимонда погружались в землю так глубоко, что создавали целые овраги и новые холмы, превышавшие размером его воинов.

На шкуре оленя оставались следы в виде кровавых шрамов от когтей демона. Рваные сияющие раны, из которых вырывался зеленый огонь, доказывали, что рога животного сумели пронзить внешне непробиваемую кожу Архимонда. Демон и полубог сражались, и ни одно живое существо не осмеливалось встать у них на пути.

Далеко позади Джерод и Брокс, к которым на полпути присоединился Земельник Дунгард, отнесли поверженного Кенария к тому месту, где стоял Крас. Рискуя быть атакованным эредарами, маг все же оторвался от битвы, чтобы обследовать Владыку Леса.

– Он получил пару тяжелых ранений, – пробормотал Дунгард, доставая свою трубку.

– Ему сильно досталось, – согласился Крас, проведя руками по груди Кенария. – Яд, который является частью всех демонов, действует на него гораздо сильнее, чем на других, вероятнее всего из-за родства с самим Калимдором. – Дракон поморщился. – И все же я думаю, что он будет жить…

В этот момент полубог что-то пробормотал. Лишь Крас, стоявший на коленях, находился достаточно близко, чтобы расслышать его слова, и когда маг в мантии поднял глаза, на его лице застыло выражение печали.

– В чем дело? – спросил Джерод.

Но прежде чем Крас успел ответить, с поля боя донесся ужасный крик. Все обернулись к его источнику и увидели Архимонда, который одной рукой обхватил шею гигантского оленя, а другой сворачивал морду своего врага в сторону. Голова оленя уже была повернула под чудовищным углом, что и стало причиной крика.

Крас вскочил на ноги.

– Нет! Нельзя!

Но было слишком поздно. Демон, по-прежнему сохраняя безразличное выражение лица, лишь крепче сжал врага.

Громкий треск эхом прокатился по окрестностям, на мгновение заставляя умолкнуть все прочие звуки…

…и отважный спаситель Кенария безжизненно обмяк в руках Архимонда.

С почти вопиющим равнодушием верховный демон отбросил своего противника в сторону, точно мусор. Затем вытер руки и перевел взгляд на потрясенных защитников.

Внезапно из безжизненной почвы вырвались ползучие лозы, вцепились в конечности Архимонда и крепко их сжали. Неустрашимый демон оторвал одну часть растений, но когда попытался их отбросить, они тут же обернулись вокруг его запястий. В ту же секунду на место вырванных ростков пришли другие.

Малфурион Ярость Бури вышел вперед, глядя на стоящего вдалеке демона такими же мертвыми глазами, какие видели у друида, когда он впервые рассказывал о похищении Тиранды. Его окружала неподвижная аура, и эльф, не переставая, бормотал что-то над маленьким кусочком того, в чем Крас первым опознал что-то очень похожее на лист виноградной лозы.

Выражение лица Архимонда не изменилось, но его движения стали отчаяннее. Виноградные лозы теперь покрывали три четверти его огромного тела, и, казалось, вот-вот накроют все чудовище целиком.

Возможно, осознав это, верховный демон оставил попытки сорвать удушающие растения. Вместо этого, прищурившись, он освободил руки настолько, чтобы сложить их вместе.

И когда пальцы Архимонда сжались… устрашающий командир Легиона исчез в вспышке зеленого пламени.

Задыхающийся Малфурион опустился на одно колено, качая головой.

– Я подвел его… – расслышали орк и маг его бормотание. – Подвел моего шан’до, хотя не имел на это права…

Брокс и Земельник посмотрели на Краса, ожидая объяснений. Облаченный в мантию маг на мгновение поджал губы, и спокойно объяснил:

– Великий Зеленый Дракон, Аспект по имени Изера, приходится матерью Кенарию, Владыке Леса.

Дунгард, все это время попыхивающий своей трубкой, нахмурился, а затем произнес:

– Мой народ всегда считал, что это Элуна подарила жизнь Владыке Леса…

– Истинная история весьма непроста, – покачал головой Крас.

Брокс по-прежнему молчал, понимая, что это еще не все.

– Его отец… – продолжил маг. – Его отец – древний лесной дух, Малорн.

– И что? – наконец, спустя мгновение, спросил орк.

– Малорн… так зовут Белого Оленя.

Дунгард чуть не выронил трубку. Резкий вздох ознаменовал осознание Брокса. Он посмотрел туда, где среди прочих трупов бесславно лежало громадное разодранное тело зверя. Отец пришел спасти сына ценой собственной жизни; такое мог легко понять любой из орков.

– Я подвел его… – повторил Малфурион, заставляя себя подняться. Он посмотрел на Краса. – От тебя я узнал, что Изера – мать моего шан’до, но, что весьма неожиданно, правда о Малорне уже была мне известна. Во время моих занятий Кенарий дал мне понять, что происходит от семени Белого Оленя… – ночной эльф сжал кулаки. – И когда я увидел, что Архимонд сотворил с отцом того, кто был мне как родитель, я возжелал лишь одного – выжать всю жизнь из этого демона.

Крас успокаивающе положил руку на плечо друида.

– Не кори себя, юноша. Ты прогнал Архимонда с поля боя, а это нелегкая задача… – глаза мага сощурились, когда он перевел взгляд со своего спутника на поле битвы. – По крайней мере, это даст нам немного времени…

Малфурион вздрогнул, прогоняя прочь свою печаль.

– Мы проигрываем, разве нет?

– Боюсь, что так. Даже учитывая все резервы, которые мы бросаем против них, демоны все равно слишком сильны. Я был уверен… думал… – Крас выругался. – Я осмелился перевернуть время с ног на голову, сделал это вопреки собственным предостережениям… а в результате мы имеем одну катастрофу за другой!

– Я не понимаю…

– Тебе нужно понять лишь одно: если драконы не явятся, и как можно скорее, то мы падем – не от клинков Пылающего Легиона, так от зла более темного и древнего, от зла, которое управляет даже грозным Саргерасом! Ты знаешь, о чем я говорю! Ты чувствуешь их ужасное присутствие! Ты понимаешь, чего они хотят от этого мира! Они… – из груди Краса вырвался вой.

– Что… – начал было друид.

Старший маг склонился до самой земли. Остальные с ужасом наблюдали, как его конечности начали превращаться в камень.

– Эредары! – выкрикнул Малфурион. Он почувствовал, как его собственные руки и ноги начали искажаться, и понял, что это предвестник того же ужасного нападения, которое настигло мага. – Брокс! Разыщи Ронина…

Но орк оказался не в лучшем состоянии, чем ночной эльф. Хотя Архимонд и был ранен, всем стало ясно, что именно он запустил это коварное заклинание, поразившее только их. Лейтенант Саргераса хорошо понимал, что убить Краса и его отряд означает положить конец последнему серьезному препятствию Пылающего Легиона на пути к победе. Даже Джерод лежал, сраженный этим колдовством.

Затем, когда каждый уже почувствовал, как растущий в груди камень сжимает легкие и выталкивает из них последний воздух, друзья услышали в своем сознании женский голос, одновременно успокаивающий и дарящий силы.

Не бойся, – произнес он. — Дыши спокойно…

Крас, Малфурион, Брокс и Джерод, как один, благодарно вздохнули. В этот же миг они заметили, что поднялся ветер, и над их головами пронеслась огромная тень.

– Она пришла! – взревел Крас, вскидывая руки к небесам. – Они пришли!

Драконы заполонили все небо.

Здесь были красные, зеленые и бронзовые драконы Алекстразы, Изеры и отсутствующего Ноздорму. Во главе всего войска находились два Аспекта, их огромные крылья закрывали собой такое расстояние, что оно в несколько раз превышало драконов, ближайших к ним по размеру.

Как один гиганты спикировали на демонов, которые все еще были сосредоточены на своих земных противниках.

– Джерод! – позвал Крас, разворачиваясь к командиру войска. – Заставь горны реветь так громко и так долго, чтобы ни у кого не осталось никаких сомнений в их послании! Этот день еще может стать нашим!

Джерод схватил ближайшего ночного саблезуба и ускакал. Едва он исчез вдали, драконы начали атаковать в полную силу.

Шеренга алых гигантов раскрыла могучие пасти и обрушила на поле настоящую преисподнюю. Огонь охватил первые ряды Легиона, несколько сотен демонов сгорели дотла в мгновение ока.

Бронзовые драконы скользили над рядами демонов, и когда они пролетали мимо, чудовищные воины начинали двигаться в обратном направлении. Но время обернулось вспять лишь для них, для тех же, кто остался позади, ничего не изменилось. Началась свалка, поскольку столкновение такого масштаба создало настоящий хаос среди бойцов Архимонда.

Одна из бронзовых фигур упала, искореженная до неузнаваемости – так эредары и натрезимы попытались сдержать эту грандиозную атаку. Но их заклинания дрогнули, и вражеские заклинатели обратились против друг друга, когда драконы Изеры нависли над ними. Закрытые глаза дремлющих наяву зеленых драконов наделяли разумы уязвимых заклинателей кошмарами. Чернокнижники смотрели друг на друга и видели вокруг только врагов.

Последующее было ожидаемо. Эредары убивали эредаров, натрезимы с радостью присоединялись к бойне. Пойманные в ловушку темных грез, которые сотворили зеленые гиганты, демоны становились безжалостными к себе подобным, и даже Архимонд был не в силах вырвать их из плена смертельного наваждения.

Позади всего этого хаоса Алекстраза опустилась там, где ее ждали Крас и его отряд. Изера начала было делать то же самое, но затем, к огромному удивлению тех, кто знал ее, глаза Аспекта широко раскрылись при виде ужасного зрелища посреди поля боя. Прекрасные сверкающие нефритовые очи впились взглядом в белый рогатый труп.

Труп Малорна.

Драконица взвыла – это был не рев, а жалобный вой – и полетела туда, где лежал гигантский олень. Демоны, все еще находившиеся поблизости, пали жертвой ее молниеносного гнева. Изера схватила нескольких, раздавила остальных, а прочих отправила в полет ударом одного огромного крыла.

Когда не осталось никого, на кого она могла излить свой гнев, Спящая опустилась рядом с оленем и положила подбородок на его разбитую голову. Ее тело сотрясалось, и причиной тому могли послужить только рыдания.

– Мы знали, что опоздаем… – произнесла Алекстраза, глядя на свою сестру с большим пониманием. – Но что будет настолько поздно…

– Кенарий все еще жив, – напомнил Крас. – Она должна осознать это.

Кивнув, Аспект Жизни на мгновение прикрыла глаза. Спустя секунду Изера подняла голову и посмотрела в их сторону. Два гиганта смотрели друг на друга, а затем Изера улетела от тела Малорна.

Остальные отступили назад, когда она приземлилась рядом с лежащим без сознания Кенарием. С удивительным изяществом драконица взяла распростертое тело Владыки Леса передними лапами.

– Их будут мучать такие кошмары, что, если у них все же есть сердца, они разорвутся… – выдавила она. – Я приведу к ним их собственных демонов, которые будут сводить их с ума до тех пор, пока все их мысли не обратятся к смерти… но и тогда я не позволю им проснуться, чтобы достичь желаемого…

Она бы продолжила свою речь – и точно выполнила бы обещанное, – но Крас осмелился прервать ее.

– Воздай Легиону по заслугам, Спящая, но помни, что судьба Калимдора, за который отважно бились Малорн и Кенарий, все еще висит на волоске! Саргерас ищет проход в мир смертных… а Древние Боги манипулируют повелителем демонов ради собственного освобождения!

– И мы прекрасно помним об этом, – вмешалась Алекстраза, прежде чем обезумевшая от горя Изера успела резко ответить магу. – Так что же мы должны делать?

– Эта битва должна продолжиться, но она должна дойти и до Зин-Азшари… и до Источника. Для этого нам потребуются как драконы, так и смертные, ведь там будет, кому противостоять.

– Расскажи нам, что ты задумал. – Изера хотела было что-то сказать против молчаливого согласия сестры, но Алекстраза не потерпела бы подобного даже от нее. – Ты знаешь его! Тебе нужно лишь взглянуть на него, чтобы понять, что его нужно выслушать.

Изумрудная драконица, наконец, склонила голову.

– Только если демоны будут страдать.

– Мы все будем страдать, – продолжил маг в капюшоне, – если не помешаем порталу полностью открыться… – Крас повернулся в сторону далекого Зин-Азшари. – А до этого момента осталось совсем немного, если мои предчувствия меня не обманывают…

Саргерас почувствовал потаенный страх Архимонда. Повелитель демонов был разочарован своим самым доверенным слугой, который никогда прежде не подводил его, но у него еще будет время наказать Архимонда. Портал был почти закончен. Саргерас удивился, что ему потребовалось так много времени, чтобы придумать этот план. Все оказалось так просто.

Но, в конечном итоге, подобные вещи не имели значения. Единственное, что было важным: скоро он наконец-то вступит в Калимдор, и когда это случится, все драконы этого мира не сумеют спасти от него Азерот…

Они чувствовали, что миг свободы приближается. Как иронично: именно тот, кто когда-то был одним из ненавистных титанов, станет орудием, освободившим их! Чтобы загнать их в заточение, потребовалась объединенная мощь многих титанов; но после их триумфального возвращения не нужно будет особых усилий, чтобы уничтожить одно-единственное высокомерное создание и призвать его воинов на службу их делу.

Портал становился сильнее. Время для его захвата стремительно приближалось. Самое забавное, что жалкие маленькие существа, сражавшиеся с воинами падшего титана, думали, что смогут вернуть диск. Даже сейчас плененные сущности могли почувствовать приближение драконов – псов титанов – к Источнику.

Что ж, их ожидает смертельно опасный сюрприз.