Над Источником Вечности бушевала буря, его черные воды неистово вздымались.

Волны, превышающие высоту дворца, разбивались о берег. Завывающий ветер швырял в воздухе какие-то обломки, словно смертоносные снаряды.

Молния осветила прибытие отряда из возвышающегося здания. Даже сама королева – разумеется, в окружении своих служанок – присоединилась к ним, хотя ее и несли в серебряном паланкине стражи Скверны.

Впереди шагал Маннорот, за ним Иллидан и капитан Варо’тен. Несколько Высокорожденных чародеев и сатиров – эти группы были специально отделены друг от друга – шли следом, а за ними маршировал отряд дворцовой стражи. В самом конце торжественной процессии находились две шеренги воинов-демонов по сто единиц в каждой.

Маннорот встал у края Источника, вытянув вперед звериные руки и упиваясь царящим здесь хаосом. Благодаря «дару» Саргераса, Иллидан мог восхищаться теми силами, что играли внутри огромного водоема и над его поверхностью. До сих пор ночному эльфу не доводилось испытывать ничего подобного – даже могущество повелителя демонов меркло по сравнению с тем, что было заключено в священном Источнике.

– Воистину, мы никогда не касались ничего большего, чем тень его величия, – пробормотал он капитану.

Варо’тен, не видящий всего этого великолепия, лишь пожал плечами:

– Теперь он сослужит нам хорошую службу, приведя сюда нашего повелителя Саргераса.

– Но не сразу, – напомнил ему чародей. – Не сразу.

– Какое это имеет значение?

Капитан замолчал, когда крылатый демон развернулся к нему. Протянув руку, Маннорот проскрежетал:

– Диск! Пора!

С каменным выражением лица Варо’тен достал Душу Дракона из сумки и отдал демону. Маннорот мгновение разглядывал творение дракона с нескрываемой жадностью, вероятно, размышляя о том, что лучше было бы оставить его себе. Свирепо глянув на Высокорожденных и сатиров, клыкастый демон рявкнул:

– Занять свои места!

Заклинатели пробирались через руины домов и обломки костей – бойня, унесшая большую часть населения Зин-Азшари, добралась даже до берегов Источника. Иллидан выяснил, что несколько непокорных ночных эльфов пытались обосноваться здесь, надеясь, что близость Источника поможет глубже черпать магию их народа. Надежды не оправдались, и демоны радостно растерзали эльфов на этом самом месте.

Ирония – по крайней мере, для близнеца Малфуриона – заключалась в том, что несчастные были правы в своем предположении, но, увы, ошиблись в исполнении своего плана. Сам он видел несметное число способов использовать огромный потенциал Источника и теперь, лучше, чем когда-либо, понимал, что задумал повелитель Легиона.

Чародеи и сатиры образовали узор, указанный Саргерасом. Маннорот внимательно изучил их позиции, с угрозами отправляя на подобающие места тех, кто допустил ошибку. Когда наконец чешуйчатый гигант оказался доволен, он отошел от группы.

– Как я понимаю, мы пока не увидим нашего повелителя Саргераса, дорогой капитан? – томно спросила Азшара из своего паланкина.

– Нет, не в этот раз, Святая Святых… но это ненадолго. Как только проход стабилизируется, он пройдет через него.

Прикрыв глаза, королева кивнула:

– Тогда, надеюсь, меня известят о его прибытии.

– Будет сделано все возможное, – пообещал Варо’тен.

Иллидан задавался вопросом: неужели королева действительно верит в то, что станет супругой Повелителя демонов? Он очень сомневался, что нечто подобное вписывалось в планы самого Саргераса.

Но мысли о мечтаниях Азшары тут же исчезли, когда чародей увидел, что заклинатели начали действовать. В центре их узора образовалась потрескивающая сфера из голубых молний. Время от времени к той или иной фигуре устремлялась крошечная стрела, и, хотя Высокорожденные и сатиры слегка вздрагивали, каждый из них, не колеблясь, выполнял свою задачу.

Воздух наполнился бормотанием, причем каждый голос произносил совершенно разные слова силы. Сочетание этих уникальных заклинаний начало призывать энергию из Источника. Иллидан смотрел, как эти энергии, такие же разные, как и заклинатели, к ним обращающиеся, соединяются вокруг сферы. С каждым соединением стре́лы, отбрасываемые сферой, становились ярче, сильнее…

А затем внутри сферы… появился такой знакомый разлом.

Заклинатели вновь открыли портал в нечестивый мир Легиона рядом с Источником Вечности, чтобы Саргерас лучше мог использовать его. Иллидан почувствовал внезапную близость повелителя демонов.

Пусть заканчивают свое колдовство, – приказал голос в их головах.

– За дело! – громко крикнул Маннорот, нависая над ночными эльфами и сатирами.

Как один, все, кто формировал узор, прекратили бормотать и сжали кулаки.

Сфера – и портал внутри нее – взмыли над штормовыми водами, быстро исчезая из виду.

Теперь… диск…

Сердце Иллидана замерло. Он хотел выхватить у Маннорота творение дракона, но здравый смысл заставлял его сохранить спокойное выражение лица, а руку прижать к боку. На этот раз ему не удастся забрать Душу Дракона – или, как ее называл его брат, Душу Демона. Однако при другой возможности…

Как и прежде, Иллидан немедленно отгородил подобные мысли ментальным щитом. К его счастью, похоже, даже Саргерас был слишком поглощен происходящим, чтобы обратить внимание на двойственные намерения чародея, не защити Иллидан свой разум.

Близнец Малфуриона внимательно наблюдал, как Маннорот высоко поднимает диск. Крылатый демон бормотал слова, которые тут же уносил ветер.

Золотой артефакт окружало зеленое пламя. Душа Демона – «Да, это имя было гораздо более подходящим», – решил Иллидан – поднялась над ладонью Маннорота… а затем, точно так же, как и сфера, в которой находился портал, взлетела над бурлящими водами Источника.

– И это всё? – слегка раздраженно спросила Азшара.

Прежде чем бывший капитан Варо’тен успел успокоить ее, ветер внезапно стих. Казалось, буря тоже прекратилась, хотя темные грозовые тучи продолжали закручиваться и кружиться словно тысячи змей, обвиваясь друг вокруг друга.

Иллидан первым почувствовал, что произойдет дальше.

– Я бы посоветовал вам, ваше величество, приказать носильщикам доставить вас на вершину холма, по которому мы спускались.

Чтобы доказать всю серьезность своих слов, чародей развернулся и пошел обратно. Капитан пристально посмотрел на него, словно чувствуя какой-то подвох, а затем отдал приказ своим солдатам сделать то же самое.

Грациозно взмахнув рукой, королева велела своим стражам Скверны последовать их примеру.

Откуда-то из центра Источника донесся звук, похожий на рев тысячи ночных саблезубов. Иллидан оглянулся через плечо на черные воды и зашагал вдвое быстрее.

Наконец бросились бежать чародеи и сатиры – им больше не требовалось стоять так близко к краю Источника. Остался только Маннорот. Демон вновь вскинул руки, словно желая обнять возлюбленную.

– Начинается! – почти радостно взревел он. – Начинается!

И тут волна размером с целого дракона захлестнула то место, где стоял командир Легиона.

Вся береговая линия исчезла под безжалостным, рвущимся наружу потоком, который стекал вовсе не внутрь источника, а скорее, по сторонам. Разрушенные строения смыло, словно они были пустым местом. Чудовищные волны накатывали на землю снова и снова, сметая все на своем пути. Каменные обелиски сорвало с фундаментов, а мощеные дорожки раздробило на куски. Тех мертвых, что остались непогребенными, унесло за пределы Зин-Азшари, где было еще мрачнее, чем здесь. Иллидан знал, что и там они не найдут покоя.

Закончив взбираться на хребет, чародей наконец увидел, что на самом деле происходило с Источником. Даже он застыл, ошеломленный магией, которой так легко управлял издалека Саргерас.

Весь водоем теперь поглотил огромный водоворот.

Конечно, заклинатель не мог рассмотреть его целиком, но тот факт, что воронка простиралась от берегов столицы во все стороны, насколько хватало глаз, был достаточным доказательством ее гигантских размеров. Иллидан видел, что отныне безумные энергии Источника двигались лишь с одной целью… все они тянулись к его центру.

Внизу, на самом краю Источника, купаясь в силе, смеялся Маннорот. Страшные волны размером больше самого демона, которые продолжали отрывать камни и куски земли, никоим образом не беспокоили крылатое существо. Маннорот упивался славой своего могущественного повелителя, поддерживая Саргераса криками.

Оказавшись на берегу в безопасности, Иллидан решился глубже заглянуть в заклинание. Чародею показалось, что высшие чувства понесли его тело к поверхности водоворота так стремительно, что вскоре он оставил всю сушу далеко позади. В то же время разум заклинателя воспарил еще выше, давая ему возможность обозреть последствия действий Саргераса.

Ночной эльф был прав, когда предположил, что водоворот охватывает весь Источник Вечности. Даже видя только часть общей картины, чародей уже понял, что не осталось ни одного незадействованного участка Источника.

Затем его внимание привлек мерцающий впереди свет. Обострив чувства до предела, Иллидан увидел саму Душу Демона, парящую высоко над поверхностью. Обыкновенный на вид диск излучал золотой свет, который по большей части фокусировался на водах внизу. Иллидану уже было достаточно много известно о Душе Демона, чтобы понять, что Саргерас смог овладеть ею так, как не сумел бы никто другой, за исключением, пожалуй, черного дракона. Даже находясь в том далеком измерении, где он ожидал возможности вступить в этот мир, повелитель Легиона легко управлял невероятной мощью диска, сочетая ее с первозданными силами Источника. Но где же портал? Как Иллидан ни старался, у него не получалось почувствовать его рядом с Душой Демона. Как же тогда Саргерас…

Проклиная нехватку информации, чародей посмотрел вниз, в центр водоворота.

Посмотрел вниз… и уперся взглядом в тропу за гранью реальности – в путь, ведущий в мир Пылающего Легиона.

Иллидан полагал, что большинство демонов уже прошли по нему, но теперь видел, что те, кто явились, были лишь малой долей. Бесконечные ряды демонов ожидали за гранью реальности: дикие клыкастые воины, жаждущие разрушений. Насколько он мог судить, их численность уходила в бесконечность, и среди подданных Саргераса оказались такие исчадия ада, каких Калимдор еще не видел. Некоторые из них были крылаты, другие ползали, но в каждом чувствовалась такая же сильная жажда крови, как и в тех демонах, с которыми ему уже довелось столкнуться.

А затем… Иллидан почувствовал самого повелителя демонов. Он ощутил лишь мимолетное присутствие Саргераса, но и этого было более чем достаточно – ночного эльфа охватило острое желание сбежать от взгляда повелителя демонов в далекие миры. Та мощь воли Саргераса, которую Иллидану уже довелось испытать на себе, была, как он с опозданием понял, лишь мельчайшей частицей его истинных возможностей. Здесь, в месте, где находилось физическое воплощение повелителя Легиона, никакой щит не мог заслонить мысли брата Малфуриона от главного демона.

И если Саргерас узнает, что задумал Иллидан, то смерть жителей Зин-Азшари покажется колдуну приятной и мирной кончиной…

– Тебя что-то беспокоит, чародей? – проскрежетал голос Варо’тена.

Иллидан подавил дрожь в теле, когда его разум возвратился обратно.

– Это так… всепоглощающе… – честно прошептал он. – Просто потрясающе!

Даже капитан не стал спорить с ним.

Маннорот побрел вверх по склону, его четыре похожие на столбы ноги оставляли вмятины в и без того сильно пострадавшей земле. Чудовищные глаза демона горели таким фанатичным блеском, какого Иллидан никогда прежде не видел ни у одного из захватчиков Калимдора. Хотя воды Источника обрушились прямо на него, ужасное создание оказалось совершенно сухим. Такова была истинная суть Источника: хотя его содержимое и напоминало жидкость, сам он являлся чем-то гораздо большим.

– Скоро… – почти проворковал Маннорот. – Скоро наш повелитель войдет в Калимдор! Скоро он явится…

– И превратит Калимдор в рай! – выдохнула сидящая на носилках Азшара. – В рай!

Глаза командира демонов загорелись предвкушением – предвкушением и… чем-то еще, что привлекло внимание Иллидана.

– Да… Калимдор будет переделан.

– Как скоро? – требовательно спросила королева. Ее рот приоткрылся, а дыхание сбилось. – Очень скоро?

– Да… очень скоро… – ответил Маннорот. Он прошел мимо Азшары, направляясь обратно во дворец. – Очень скоро…

– Как чудесно! – эльфийка захлопала в ладоши. Леди Вайш и остальные служанки тут же подхватили ее ликование.

– Значит, здесь наша работа окончена! – прорычал капитан Варо’тен, который, казалось, разрывался между желанием увидеть Саргераса и ревностью к любому существу, способному украсть у него благосклонность королевы. – Назад, во дворец! – скомандовал офицер солдатам и воинам-демонам. – Во дворец!

Высокорожденные и сатиры в подобных указаниях не нуждались – большинство из них уже следовало за Манноротом. Отстал только Иллидан. Его мысли метались между тем, что, как казалось чародею, он прочитал в словах и выражении лица командира демонов, и тем, что смог увидеть в измерении Саргераса. Брат Малфуриона оглянулся на ревущий водоворот, которым теперь стал Источник Вечности… и, обернувшись, впервые почувствовал, что его невероятная уверенность в себе слегка пошатнулась.

Тиранда чувствовала, что происходит нечто очень важное, но что именно, она из своей камеры сказать не могла. Элуна все еще даровала жрице некоторую защиту от похитителей, но не более. Тиранда ничего не знала о том, что творилось во внешнем мире. Насколько она знала, ее народ был разгромлен, и Пылающий Легион беспрепятственно шагал по Калимдору, сровняв с землей то, что некогда было прекрасной страной.

От двери ее камеры убрали стражу – коварный капитан Варо’тен посчитал, что не стоит впустую тратить силы на пленницу, которая скоро отправится в небытие. Тиранда едва ли могла винить его за такое решение; она уже ясно дала понять, что не представляет угрозы для дворца.

Внезапно ее внимание привлек звук шагов. Вряд ли пришло время принести ей еду и воду. Более того, после единственного раза, когда она получила то и другое от Дат’Ремара, Тиранда больше ничего не ела и не пила. Высокорожденный умолял ее поесть еще во время двух своих последующих визитов, но жрица приняла лишь необходимый минимум, не желая рисковать и привыкать зависеть от тех, кто заточил ее в тюрьму.

Дверь с коротким скрипом отворилась. К удивлению Тиранды, это был Дат’Ремар и еще один Высокорожденный. Последний лишь раз заглянул внутрь, оглядел пленницу и выскользнул обратно в коридор.

– Дат’Ремар! Что привело вас…

– Тише, госпожа! – ночной эльф оглядел камеру, словно ожидал, что та будет заполнена стражами Скверны. Убедившись, что они одни, Дат’Ремар приблизился к сфере и достал из-под мантии зловещий артефакт, который использовала леди Вайш, чтобы ненадолго освободить пленницу. Тиранда едва подавила крик, поначалу решив, что, вероятнее всего, чародей уготовил ей ту же участь, что и служанка Азшары.

– Приготовьтесь, – прошептал Дат’Ремар.

Он повторил то же, что делала Вайш. Сфера опустилась, невидимые путы исчезли.

Затекшее тело Тиранды чуть не рухнуло на пол. Высокорожденный подхватил жрицу одной рукой, прижав артефакт к ее горлу.

– От моей смерти будет мало толку, – прошептала она ему.

Аристократ вздрогнул, а потом посмотрел на предмет, который держал в руке. С крайним отвращением ночной эльф отшвырнул его прочь.

– Я пришел не за тем, чтобы совершить такое гнусное злодеяние, госпожа! А теперь говорите тише, если надеетесь вырваться из этого места!

– Вырваться? – Тиранда почувствовала, как участился ее пульс. Может, это какая-то новая жестокая шутка?

Дат’Ремар прочел ее мысли по взгляду.

– Никакого обмана! Мы долго и тщательно все обсуждали! Мы не станем больше терпеть всю эту гнусность! Королева… – он чуть не задохнулся, разрываясь между преданностью Азшаре и отвращением ко всему происходящему. – Королева… сошла с ума. Может быть и иное объяснение. Она отвернулась от своего народа ради порочного, жестокого создания! Этот Саргерас обещает совершенный мир, где мы, Высокорожденные, будем править, но некоторые из нас видят – все будет разрушено! Какой рай можно построить из пропитанного кровью камня и выжженной земли? Никакого, мы уверены!

Признание ночного эльфа не поразило Тиранду. Намек на его опасения присутствовал и в их предыдущих беседах. Поначалу жрицу удивляло, что во дворце остался хоть кто-то с независимым ходом мыслей – повелитель демонов, несомненно, жаждал абсолютной преданности, – но, может быть, Саргерас распространил свою волю в слишком многих направлениях, и это оказалось чересчур?

Каковы бы ни были причины, верховная жрица поблагодарила Мать-Луну за такую возможность. Она была уверена, что может довериться Дат’Ремару.

– Это наш единственный шанс, – подчеркнул аристократ. – Приспешники повелителя демонов сейчас возле Источника, творят какое-то колдовство. Они будут заняты достаточно долго. Остальные ждут внизу, в стойлах.

– Остальные?

– Мы не можем больше здесь оставаться, особенно если обнаружится, что вы пропали. Все уже решено. Я устроил так, что большинство из тех, кто уходит, не были задействованы в ритуале, который сейчас проводят демоны… а те, кому все же пришлось, будут удостоены почестей за принесенную во имя всех нас жертву.

– Да присмотрит за ними Мать-Луна, – прошептала Тиранда. Судьба несчастных будет малоприятной, когда Маннорот и его повелитель обнаружат двуличие ночных эльфов. – А что насчет стражи?

– Среди нас немного стражников, большая часть охраны – псы капитана Варо’тена! С ними необходимо быть осторожными! А теперь идемте! Больше никаких вопросов!

Он вывел ее в коридор, где ждал второй Высокорожденный. Тиранда сначала засомневалась, испугавшись покидать камеру, но Дат’Ремар нетерпеливо посмотрел на нее и потащил за собой.

Они помчались наверх по длинной лестнице, возглавляемые спутником Дат’Ремара. Не было никаких признаков часовых; как предполагала жрица, это означало, что чародеи сделали все возможное, чтобы заранее расчистить путь.

Лестница заканчивалась у железной двери, в центре которой виднелось изображение благостного лица Азшары. Увидев ее, Тиранда невольно вздрогнула, и у двух Высокорожденных это вызвало сочувственный взгляд.

– Здесь есть коридор, который приведет нас прямо к стойлам. Остальные должны уже приготовить саблезубов. Как только ворота откроются, мы понесемся со скоростью ветра.

– А что насчет… что насчет демонов?

Дат’Ремар гордо выпрямился.

– Мы ведь Высокорожденные, в конце концов! Мы лучшие чародеи во всем королевстве! Они падут перед нашей мощью! – И уже с куда меньшей надменностью, мятежник добавил: – И, вероятнее всего, многие из нас погибнут…

– Я чувствую, что путь свободен, – вставил второй чародей, самонадеянно улыбнувшись. – Отвлекающее заклинание по-прежнему удерживает злобных шавок Варо’тена.

– Но, я подозреваю, ненадолго.

Дат’Ремар мягко отворил двери. И действительно, в коридоре не было ни одного угрюмого солдата.

– Мы почти у стойл, – заметил Высокорожденный с окрепшей уверенностью. – Вот видишь, Дат’Ремар! Так много беспокойства о жалкой кучке…

Слова обратились в бульканье, когда стрела пронзила его шею, и ее наконечник вышел с обратной стороны. Кровь брызнула на Тиранду и Дат’Ремара.

Как только мертвый чародей рухнул на пол, коридор заполонили стражи.

– Стоять на месте! – рявкнул младший офицер в украшенном перьями шлеме. В ответ Дат’Ремар сердито взмахнул рукой.

На стражников обрушилась невидимая сила, заставив их отлететь к стенам точно листья на ветру. Грохот от удара эхом разнесся по всему залу.

– Это покажет им, каково осмеливаться нападать на Высокорожденных из Круга Избранных! – прорычал чародей.

– Кто-нибудь явится, чтобы выяснить причину шума, – предупредила жрица.

К его чести, Дат’Ремар признал, что переусердствовал. Скривившись, он потянул Тиранду за собой.

Вскоре они вошли в стойла, где Тиранде открылось удивительно зрелище. Со слов ее спутника эльфийка догадывалась, что здесь будет довольно много Высокорожденных, но не думала, что настолько. Несомненно, здесь собралась добрая треть всей касты, даже целые семьи.

– А где же… – начала было одна из женщин, но взгляд Дат’Ремара немедленно заставил ее оборвать вопрос о мертвом чародее.

– Мы слышали звуки борьбы наверху и почувствовали изменение магических сил, – добавил другой ночной эльф. – Демоны тоже это почувствовали.

– Это было необходимо. – Дат’Ремар провел Тиранду вперед. – У тебя есть быстрый саблезуб для жрицы, Квин’татано?

– Самый быстрый.

– Хорошо. – Чародей развернулся к пленнице: – Госпожа Тиранда, нам нужно, чтобы вы поручились за нас, когда мы доберемся до войска. Мы знаем, что соплеменники будут настроены враждебно по отношению к таким, как мы…

– Мы заставим их слушать! – взвилась Высокорожденная эльфийка. – Используем для этого силу…

– И, скорее всего, нас всех перебьют! – перебил ее Дат’Ремар. Обращаясь к Тиранде, он добавил: – Вы сделаете это для нас?

– Что за вопрос! Конечно, я это сделаю! Клянусь Матерью-Луной!

Казалось, такой ответ удовлетворил вельможу, даже если не пришелся по нраву некоторым его соратникам. К тому же создавалось впечатление, что, когда дело доходило до принятия решений, все здесь слушались Дат’Ремара Солнечного Скитальца.

– Этого хватит! Слова верховной жрицы должно быть достаточно для всех нас! – Он указал на ночных саблезубов. – По седлам! Нельзя больше терять ни минуты!

У убегающих Высокорожденных оказалось мало пожитков, что говорило о сборах в спешке. Тиранда ожидала, что, привыкшие к роскошной жизни, они потащат с собой целые дома.

Еще один чародей передал жрице поводья от холеной стройной пантеры. На боку у зверя висел длинный прочный меч, несомненно украденный у одного из солдат капитана Варо’тена. Кивнув в знак благодарности за столь желанный дар, Тиранда забралась на пантеру и принялась ждать.

Дат’Ремар огляделся, проверяя, все ли готовы, и указал на две огромные деревянные двери, ведущие наружу.

– Едем вместе! Строй не разрывать! Тот, кто это сделает, сам же и пострадает от своей беспечности. Демоны повсюду. Нам придется сражаться и скакать одновременно, и так несколько дней. – Он выпрямился. – Но мы – Высокорожденные, первые, кто завладел дарами Источника! С его помощью мы расчистим себе путь и оставим за собой тела тех, кто попытается помешать нашему походу!

Тиранда сохраняла спокойное выражение лица. Даже Высокорожденные должны знать, что многие из них умрут, и умрут жестокой смертью. Она молча молилась Элуне, чтобы та направила ее руку в помощь новым спутникам. Эти Высокорожденные искали искупления за свою роль в прибытии Легиона в Калимдор; Тиранда сделает все возможное, чтобы им был дан шанс получить это прощение.

Дат’Ремар указал на проход.

– Открыть ворота!

Огромные двери распахнуло взрывом.

– Вперед!

Тиранда пришпорила свою пантеру.

Первые Высокорожденные прорвались через разрушенные двери, их ночные саблезубы с легкостью перепрыгивали через обломки. В непосредственной близости валялось несколько трупов демонов, которых взрыв, очевидно, застал врасплох.

– Маннорот и остальные все еще должны быть у Источника! – выкрикнул Дат’Ремар. – В этом наша надежда на успех!

Упоминание об Источнике навеяло Тиранде мысли об Иллидане. Как бы она хотела, чтобы он находился среди тех, кто пытается избежать зла повелителя демонов, а не принимает его!

Зловещий туман, пронизывающий Зин-Азшари, не замедлял всадников. Вероятно, он был уже хорошо знаком Высокорожденным. Жрица сосредоточилась на том, чтобы следовать за своими спасителями и ждать.

Ждать первой угрозы, с которой столкнутся беглецы.

Опасность пришла в виде зверей Скверны, которые прыгнули на всадников в середине отряда, сбив двоих и едва не выпотрошив еще одного. Щупальца демонов впивались в тела жертв, с наслаждением осушая их.

Чародейка бросила что-то, на первый взгляд напоминающее крошечную палочку. Однако, достигнув своей цели, палочка увеличилась и превратилась в полноценное копье, вонзившееся зверю точно в грудь.

Остальные демонические псы погибли схожим образом, а последние из них бросились прочь с громким, испуганным воем. Дат’Ремар послал вслед выжившим молнию, уничтожив двоих и тем самым обрушив дождь из останков демонов на спасающихся Высокорожденных. Третьему зверю Скверны удалось сбежать.

– Теперь о нас наверняка узнают! – прорычал чародей. – Быстрее!

Раздался глубокий, полный скорби рев горна. Несколько мгновений спустя откликнулось еще несколько беглецов, находящихся впереди отряда. Тиранда горячо молилась Элуне, понимая, что очень скоро ночным эльфам придется сражаться за свои жизни.

– Сарат’Наджак! Йол’Титиан! Ко мне! – Пара, о которой шла речь, подъехала к Дат’Ремару. Каждый из них поднял вверх кулак и запел.

Перед ведущими всадниками возникла резкая вспышка багровой энергии. Даже Тиранда ощутила невероятную мощь, призванную из Источника.

А затем… из-за тумана показалась стена громадных клыкастых воинов, бронированные тела которых обрамляло зеленоватое пламя. Стражи Скверны хлынули на отступников с оружием наперевес, длина которого почти достигала роста Тиранды.

Первые воины, достигшие багрового барьера, сгорели. Их собственное пламя приобрело оттенок энергии чародеев и тут же поглотило демонов. Чудовищные воины завизжали и немедленно повалились наземь. В мгновение ока от раненых не осталось ничего, кроме нескольких обгоревших фрагментов брони. Но демоны продолжали наступать и вскоре окружили беглецов. Отдельные чародеи начали с переменным успехом творить собственные заклинания. Они не могли сконцентрироваться на каждом демоне отдельно, и потому те воины, кому удавалось проскользнуть, сеяли хаос среди ночных эльфов. Одна эльфийка упала, когда ее пантера с перерезанным горлом рухнула под ней. Прежде, чем Высокорожденная успела подняться, страж Скверны, тот самый, что убил ее кошку, обезглавил женщину. Еще один ночной эльф был выбит из седла, и копье пронзило его спину раньше, чем несчастного бездушно швырнули под лапы ночных саблезубов.

Одному огромному воину удалось проскользнуть за спину Дат’Ремара. Тяжело дыша, Тиранда вытащила свой клинок, и взмолилась Элуне, чтобы та направила ее руку.

Меч озарило бледное, серебристое сияние ее покровительницы. Он прорезал броню демона, словно та была из воздуха.

Хрюкнув, страж Скверны начал разворачиваться к Тиранде – и тут верхняя часть его туловища соскользнула на землю. Благословенный богиней удар жрицы был настолько точен, что жертва даже не поняла, что мертва.

Не подозревая о том, что находился на волосок от смерти, Дат’Ремар что-то выкрикивал своим товарищам. Тиранда не могла видеть, что именно они делают, но сотканный ими щит теперь распространился дальше по полю и стал ярко-синим.

Раздался треск, и первый демон, попавший под воздействие заклинания, отлетел назад, словно подброшенный катапультой. Он рухнул среди своих собратьев, а его тело обратилось в прах.

Это новое заклинание оказалось гораздо более эффективным. Спасающиеся Высокорожденные, замедлившие ход из-за первичного натиска демонов, наконец вернулись к прежней скорости движения. И все же, позади они оставили более дюжины воинов, бо́льшая часть которых была разорвана на части беспощадными клинками Пылающего Легиона. Ночные саблезубы, оставшиеся без всадников, с залитыми кровью спинами, не отставали от отряда.

Молодая Высокорожденная рядом с Тирандой закричала, взмыла вверх и исчезла в тумане. Секунду спустя крик оборвался, и ее чудовищно изломанное тело рухнуло в середину убегающих эльфов.

Ночные эльфы начали в ужасе озираться по сторонам. Тиранда бросила взгляд через плечо и увидела – к несчастью, слишком поздно, – как когтистые руки хватают пожилого эльфа и уносят его из поля зрения.

– Стражи ужаса! – выкрикнула она. – Берегитесь! Наверху в тумане стражи ужаса!

Очередная пара когтей опустилась рядом с ней. Тирада резанула мечом. Она услышала дикое рычание, и страж ужаса отступил… лишившись одной руки.

Два заклинателя в мантиях вскинули руки. Нечто напоминающее нимб образовалось сначала только над ними, а затем свечение распространилось над большей частью остального отряда.

Но прежде, чем чародеи успели закончить заклинание, которое собирались выпустить, их сотряс сильный взрыв. Ночные саблезубы зашатались, и оба Высокорожденных оказались сброшены.

В эпицентре взрыва возник инфернал. Тиранда не знала, как демон мог появиться среди всадников, оставшись незамеченным, но сейчас это не имело значения. Инфернал неистовствовал среди ночных эльфов, сметая взрослых пантер даже не сбавляя шага.

Как только это случилось, еще двое Высокорожденных были утащены парившими сверху стражами ужаса. Жрица взглянула на Дат’Ремара, но с его стороны не стоило ожидать ни помощи, ни совета. Главному ночному эльфу с трудом удавалось сдерживать сгущающиеся ряды стражей Скверны, которые, казалось, всеми силами пытались сокрушить сотворенное им и остальными чародеями заклинание. С каждым шагом их бегство замедлялось, и Тиранда поняла, что совсем скоро Высокорожденные окончательно остановятся.

Подтянувшись, она подняла меч к лицу и снова воззвала к силам, дарованным ей Матерью-Луной. Выживет она или нет, не имело значения, но жрица не могла просто стоять и смотреть на то, как гибнут другие.

– Прошу, Мать-Луна, услышь меня, Мать-Луна… – бормотала она.

Сияние вокруг ее клинка распространилось и на нее, усиливаясь. Тиранда думала об очищающем свете лунного божества, и о том, что перед ним все становится таким, какое оно есть на самом деле.

Серебряная аура ярко вспыхнула.

Туман расступился под светом Элуны. Демоны на земле и на небе не нашли никакого способа защититься от него. Но что еще важнее, они вдруг сжались и отвели глаза, не в силах противостоять божественному свечению.

И, поколебавшись, открыли путь всадникам.

– Туда, Дат’Ремар! – выкрикнула Тиранда. – Едем туда!

Высокорожденного не пришлось долго уговаривать. Дат’Ремар и двое его соратников освещали путь, открывшийся молитвой жрицы. Те немногие ослепленные демоны, что оказались перед ними, стали незначительным препятствиям, которое эльфы без труда сокрушили.

– Проезжайте туда! Проезжайте! – подбадривал лидер своих сторонников. Нападавшие отступали – ни один из них не был достаточно силен, чтобы противостоять свету.

Вдохновленная, Тиранда с энтузиазмом последовала за остальными. Сияние вокруг нее простиралось и за пределы их отряда. Она снова и снова благодарила Элуну за это чудо…

Но едва сама Тиранда прорвалась через ряды Легиона, ее схватили когтистые руки, срывая жрицу с ночного саблезуба. С испуганным криком она отлетела от своих спутников.

Извернувшись, Тиранда посмотрела в перекошенное лицо стража ужаса. Глаза демона были закрыты, а его прерывистое дыхание указывало на то, что окружившее ее сияние причиняет ему сильную боль.

Не колеблясь, она ударила закованную в броню фигуру. Ее удар пришелся в бок, но все же поразил нападавшего. Одна рука демона отпустила жрицу. У Тиранды не было возможности посмотреть вниз, чтобы понять, насколько она далеко от земли. Жрица могла лишь молиться, что Элуна смягчит ее падение.

С мрачной решимостью эльфийка вонзила свой клинок в грудь стража ужаса.

Он резко дернулся, вырывая у нее меч, и окончательно выпустил добычу из рук.

Тиранда вцепилась в мертвое тело, надеясь оказаться над ним, прежде чем упадет на землю. К несчастью, горя в предсмертной агонии, страж ужаса вывернулся из ее хватки.

Тиранда крепко зажмурилась. Жрица молилась своей богине, но все ее мысли были сосредоточены на Малфурионе. Если она погибнет сейчас, то друид будет винить в ее смерти себя, а Тиранда не хотела взваливать на его плечи такое бремя. То, что случится с ней, было предопределено богами, а не являлось результатом его действий. Тиранда понимала, что Малфурион сделал все возможное, но судьба всего их народа была намного важнее ее жалкого существования.

Если бы она только могла еще раз взглянуть на его лицо…

Тиранда рухнула на землю… но удар вышел не совсем таким, как она ожидала. Он даже не встряхнул ее, не говоря уже о том, чтобы переломать все кости и расколоть череп.

Ее пальцы коснулись земли. Она действительно приземлилась… но если так, то почему все еще цела?

Перекатившись и приняв сидячее положение, Тиранда огляделась. Аура вокруг нее исчезла, оставив окруженную туманом жрицу совсем одну, если не считать изломанных тел ночных эльфов и демонов.

Нет… не совсем одну. Из клубящегося тумана появилась до боли знакомая фигура, и щеки жрицы тут же запылали.

– Малфурион!

В тот же миг, когда Тиранда произнесла это имя, она поняла, что ошиблась.

Иллидан, едва сдерживая неприязненную гримасу, склонился над упавшей эльфийкой.

– Маленькая глупая девчонка… – он протянул ей руку. – И что теперь? Пойдем со мной… если хочешь прожить достаточно и увидеть, как я спасаю мир!