Слушая дядюшки Брауна слова,

Рейнеке-лис подумал сперва,

Что тот не один — со стражей явился,

Лис потому-то и притаился.

Но, поразмыслив затем как следует,

Понял, что дядюшка Браун беседует

С ним один. И что, кроме него,

Там, за воротами, нет никого.

Тогда он выбежал сам за ворота:

"Дядюшка Браун! Это вы? Ну то-то!

Я еще думаю: чей это бас?

Я в келье как раз молился сейчас,

Поэтому сразу открыть не мог.

Да простит меня милосердный бог!

Но что с вами, дядюшка, в самом деле?

Вы утомились? Как вы вспотели!

С каждой шерстинки капает пот!

Совести нет у иных господ!

Кто вас в столь трудный путь послал?

Ведь вы не просто простой вассал!

Не нахожу подходящих слов.

Что там, других не нашли послов,

Титулом меньше, летами моложе?

Что ж это делается, о боже!

Конечно, я вашему счастлив прибытию,

Как наисчастливейшему событию.

Из близких — вы ближе мне всех на земле,

Притом вы — советник при короле.

Надеюсь, вы в горе меня не оставите —

Целый век молиться заставите.

В наше время нужны благодетели.

Скверное время! Кругом лжесвидетели!

Дядюшка, я говорю, не юлю:

Я было сам хотел к королю

Завтра явиться. Уж было собрался,

Да вот какой-то дряни нажрался.

Брюхо набил негодной едой —

Чуть не кончилось дело бедой.

Вправду: не окочурился еле..."

"Племянник, что ж вы такое ели?"

"Ах, дядюшка, не в названье суть.

Меня за горло хватает жуть,

Как только вспомню об этой гадости,

Выдаваемой за подобие сладости.

Да, не для графов такая еда,

В рот бы ее не брал никогда.

Жаль, другая не по карману.

Нет, рассказывать дальше не стану,

Как меня довели до рвоты

Проклятые эти медовые соты.

С голоду все что угодно съешь,

Хочешь — не хочешь. Деньги-то где ж?

Избавь нас господь от подобной пищи!

Страсть, как худо, когда мы нищи!"

Дядюшка крутит башкой — не поймет:

"Что это?! Вам не по вкусу — мед?!

Блюдо это всех лакомств слаще,

Оно поистине животворяще.

Повторяю: это не просто блюдо,

Не блюдо просто, а просто чудо!

Если б смогли вы достать для меня

Этого меда, то, дружбу ценя,

Я бы вам кое в чем пригодился!"

"Ах! неужто я в сорочке родился?

Вы шутите! Иль говорите всерьез?"

"Какие там шутки? Что за вопрос!"

"Ну, если так, — заявляет рыжий, —

К делу пора перейти поближе.

Тогда, мой дядюшка дорогой,

Пойдет у нас разговор другой.

Я не останусь у вас в долгу,

Всем, чем способен помочь, — помогу,

Что надобно, сделаю вам в угоду.

Однако, дядя, вернемся к меду,

Столь вам любезному. Так вот:

Рюстефейль-плотник здесь рядом живет,

И столько у этого плотника меду,

Что сроду не съесть его целому роду.

Мед превосходнейший у него.

Вот бы вам навестить кого!"

Браун говорит: "Сослужите мне службу,

Дружбой отвечу я вам на дружбу,

Сведите меня поживей к нему,

К этому плотнику своему.

Только бы меду наесться досыта!

А остальное? Что за вопросы-то!.."

Рейнеке молвит: "Тогда — вперед!

Дело не терпит, и мед не ждет!

Надо скорей до него добраться,

А до этого кое-куда пробраться.

Правда, сегодня я нá ноги плох,

Но, пока не испущен последний мой вздох,

Вам, дядюшка, принадлежу я всецело

И готов немедленно взяться за дело.

Я очень на вас полагаюсь, дядя,

И умоляю вас, Христа ради,

Замолвите за меня хоть словцо

Как высокопоставленное лицо,

И тогда будет кончено с клеветниками,

С их препогаными языками.

Защитите честь мою и свободу!..

Дядюшка! Мы приближаемся к меду!"

Лис семенит знакомой тропой,

Браун за ним следует как слепой.

"Куда ты, — думает Рейнеке, — топаешь?

Думаешь, дурень, что мед весь слопаешь?

Думаешь меду нажраться даром?

Дудки! Тебя поведут по базарам,

По ярмаркам поведут на веревке.

Вот тебе и мед по дешевке!"

А вот и Рюстефейля дом.

"Смелее, дядюшка! Идем!"

У медведя от радости сердце поекивает,

От радости он языком причмокивает, —

Ужель ни о чем он не догадается?..

Эх, сколько ж еще дураков попадается!