Итак, как мы уже сказали,

Господина Рейнеке-лиса связали,

Для того чтоб на казнь его повести

И последнее молвить ему прости.

Но у Рейнеке-лиса были заступники.

Не скажем, что это были преступники,

Скорей это были его друзья,

Тоже бароны или князья.

Например: господин Мартын-обезьяна,

Дворянин без какого-либо изъяна;

Гримбарт — мудрейший из барсуков,

С великим множеством свояков.

Их зело огорчил приговор монарший:

Все же Рейнеке был из баронов старший!

Лишить дворянина дворянской чести!

Что свирепее этой мести?

Дворянина казнить, как простого вора?!

Кто же престолу тогда опора?

И они решили покинуть двор,

Показав, сколь им тягостен приговор,

Призванный как бы служить устрашением:

Король подавлен был их решением.

Остаться без стольких рыцарей знатных? —

Событие, скажем, не из приятных.

И он поделился с одним приближенным,

Также в мысли горькие погруженным:

"Конечно, судили мы по справедливости,

Но нет ли во всем этом торопливости?

Рейнеке-то безусловно вор,

Но сколько дворян покидает двор!

Среди вельмож началось брожение,

Что ставит нас в трудное положение.

Меня это мучит до невозможности,

Хоть я и предвидел, что будут сложности..."

А Изегрим, Гинце, Браун-медведь

Полагают, что хватит злодейство терпеть.

Мол, пора приводить приговор в исполнение,

Мол, есть королевское соизволение.

И вот они Рейнеке повели,

Виселица показалась вдали.

Гинце молвит: "Ну вот, попался

Тот, кто меня удавить пытался.

Тайного смысла во всем этом нет ли:

Душитель сам оказался в петле!"

И Гинце сказал, обращаясь к волку:

"В мягкосердечии мало толку.

Вспомните лучше, как два ваших брата

Были повешены когда-то!

Их лис на виселицу провожал

И от удовольствия просто визжал!

Помните, заклинаю, об этом,

Пусть ненависть будет ему ответом!

Надеюсь, Браун, и вы не забыли,

Как вас чуть до смерти не забили,

Когда мужики вас лупить принялись,

И как потешался над вами лис!

Теперь вам настала пора посмеяться.

Смейтесь! Можете не стесняться!

Нет и не будет другого повода

Устроить лису такие проводы:

Только сегодня и только сейчас

Возможность редчайшая есть у нас

Для сладостной и справедливой мести.

Без промедленья его повесьте!"

Изегрим молвил: "Согласен с вами,

Разбойника не проймешь словами.

Хватит гладить его по головке,

Давайте скорее кусок веревки!"

Речь кота и тираду волчью

Связанный Рейнеке слушал молча.

Потом сказал наконец: "Что вы тянете?

Неужто веревку и впрямь не достанете?

Об этом и говорить неловко.

Уж Гинце-то знает, где есть веревка.

Идите к священнику прямиком:

Ведь вы знакомы с его силком,

Не зря вы в чужом амбаре застряли,

Где достоинство, да и глаз потеряли.

Пособите же Брауну с Изегримом

Покончить с племянником, прежде любимым!.."

Меж тем король и его совет —

Самый избранный, высший свет,

Вельмож несметное количество

И королева — ее величество,

Общество донельзя сиятельное,

Спешит на зрелище презанимательное,

Чтобы душу свою потешить:

Поглядеть, как Рейнеке будут вешать!

Шепчет сородичам Изегрим:

"Давайте небо возблагодарим!

Сейчас предатель сполна получит,

Вы только держите его получше!"

К своей жене обращает он речь:

"Ты мне хотя бы сейчас не перечь!

Не просто глазей себе, казнь наблюдая,

А помоги нам держать негодяя!

Если он вырвется — гóре нам!

Считай наш дом втройне опозоренным!"

Ну, а Браун-медведь тем временем

Со своим совещался медвежьим племенем:

"Не забудьте, — Браун-медведь говорит, —

Сколько нам он причинил обид,

И по этой самой причине, пожалуйста,

Не поддайтесь чувству минутной жалости!

Он будет казнен и навеки сгинет!

Проворней всех Гинце, он петлю накинет.

А я разбойника буду держать.

А вам держать лестницу. И не дрожать,

Когда он появится на помосте!

Смотрите: уже съезжаются гости!"

На это Рейнеке говорит:

"Господи, что ж это он творит?!

Племянника он обрекает на муку,

Вместо того чтоб подать ему руку!

Все одного только жаждут: расправы!

Ну и времечко! Ну и нравы!

Родному племяннику дать пропасть?!

Нет! Лучше — грабить. Честнее — красть.

Вы только взгляните на Изегрима:

Волчья натура неповторима!

Он в гнусной казни велит участвовать —

Кому? (Желаю ей долго здравствовать!) —

Своей замечательнейшей супруге!

А у меня перед нею свои заслуги!

О, кровожадность коварных сердец!

Не в петле погиб ли и мой отец

Благодаря воровству да измене?

Правда, народу было помене,

Да и задохся он в минуту,

А эти возятся почему-то".

Медведь говорит: "Нет! Наглость какая!

Он еще сердится, нас понукая!

Впрочем, действительно хватит затягивать!

Самое время петлю затягивать!"