Глава 21

– О, привет, – сказал Дэвид, когда к ним подошла Стиви.

Он улыбался. Его зубы покраснели от крови. Ею была забрызгана его белая парадная рубашка. Он опять прифрантился, как в тот первый вечер, когда они вместе поехали на автобусе в Берлингтон. Тогда Дэвид пытался втереть родителям Стиви очки, подкинув мысль, что у них любовь, чтобы убедить не забирать ее из Эллингэмской академии после смерти Хейза. Но сегодня такое объяснение не проходило. Он просто разоделся традиционно в пух и прах и нарвался на мордобой в квартале от суда. Помимо прочего на нем было то самое пальто за две тысячи долларов, все в грязи. Из раны на правой щеке текла кровь. Еще один порез красовался над глазом. Рубашка с краю была разодрана, несколько пуговиц на ней расстегнулись, указывая, что в районе грудной клетки у него тоже не все в порядке.

– Как жизнь? – небрежно бросил он. – У тебя новый дружок? Кто он?

Из уголка его рта текла тоненькая струйка кровавой слюны.

– Ты в порядке? – спросила она, попыталась взять его за руку, но он ее вырвал.

– Отлично, – ответил он, – просто решил немного потусить с друзьями.

Потом, пошатываясь, подошел к другому скейтбордисту, который наблюдал за происходящим, снимая на телефон. Дэвид протянул руку, парень отдал ему телефон, и нападающая сторона тут же укатила на своих роликах.

– Да что случилось? – спросила Стиви. – Пойдем. Я отведу тебя в… Больница или отделение скорой помощи рядом где-то есть?

Этот вопрос уже был обращен к Хантеру, который не сводил с Дэвида глаз.

– Естественно, – сказал он, – моя машина стоит в паре кварталов отсюда, сейчас ее подгоню.

– Я никуда не поеду, – отказался Дэвид, поднимая руки.

– Дэвид, прекрати.

– Нет, нет и нет, – категорично заявил он, – никакой полиции.

Он сел на бордюрный камень и уставился в телефон. Стиви повернулась и посмотрела на Хантера, продолжавшего наблюдать за происходящим в полном недоумении.

– Хантер, – сказала она, – не оставишь нас на минутку одних?

– Ну конечно, разумеется, – ответил юноша, отходя назад, – я сейчас вернусь, только…

– Спасибо.

Он зашагал обратно той же дорогой, по которой они пришли, раз или два оглянувшись.

– Быстро это у тебя получается, – сказал Дэвид, не отрывая от телефона глаз.

– Что именно?

– Твой новый приятель. Я чрезвычайно за вас рад. И когда вы намерены объявить великий день?

– Может, заткнешься? – спросила она и села рядом. – Дай лучше посмотреть.

На этот раз он отодвигаться не стал. И даже выставил напоказ голову, чтобы она могла лучше разглядеть его щеку.

– Что там? – спросил он.

– Судя по виду, рана глубокая. Сначала мы пойдем в больницу, потом в полицию.

– Зачем? – сказал Дэвид, стирая рукавом кровь. – Разве в том, чтобы получить в Вермонте пенделя под зад, есть что-то незаконное?

– Бить тебя было незаконно.

– Но только не в том случае, когда я сам им за это заплатил. Хотя, может, и нет. Я не юрист.

– Что значит: ты им заплатил? Ты дал денег, чтобы…

– Погоди, – перебил ее он, проделал с телефоном какую-то манипуляцию, удовлетворенно кивнул и сунул его в карман. – Готово, ролик выложен.

– Куда?

– На YouTube, старый канал Хейза.

– Что?

– Послушай, я же ведь не полное ничтожество, – произнес Дэвид, – и взломать канал на YouTube могу вполне. Ладно, это все, конечно же, весело, но тебе надо идти, я прав?

– Не понимаю, – сказала Стиви и покачала головой, – ты делаешь это все из-за моего поступка?

– Из-за твоего поступка? – засмеялся он, и у него изо рта опять потекла струйка крови. – Не думай, что в этой жизни все происходит только из-за тебя.

Он сплюнул на землю кровавый сгусток, заставив женщину с маленьким ребенком поспешно уйти. Дэвид улыбнулся им своей кровавой улыбкой.

– Я тебя здесь не оставлю, – заявила Стиви, – и мне плевать, хочешь ты, чтобы я с тобой пошла или нет. Тебе нужно к врачу.

– Уходи – или уйду я.

– Я с тобой.

– Знаю, о чем ты думаешь, – бросил он, – переживаешь, что твоей договоренности с моим отцом пришел конец, что он прилетит на своем вертолетике и в мгновение ока тебя отсюда заберет.

– Я переживаю, что тебе только что настучали по физиономии, а ты этому, похоже, только рад.

– Я тронут. Только почему бы тебе не вернуться к новому дружку, как там его?

– Ну почему ты такой недоделанный идиот? – завопила она.

– Думаю, ты знаешь ответ на свой вопрос. Я обо всем тебе рассказал. С моей стороны это был хороший поступок. Похоже, что мне наконец удалось понять, что откровенность с другими может приносить пользу. Я повзрослел.

– Считаешь, я сейчас должна перед тобой извиниться? – сказала она.

Когда эти слова слетели с ее языка, она поняла, что даже приблизительно не знает, как ответить на свой вопрос. Дэвид заинтересованно поднял голову. В выражении его лица промелькнуло нечто любопытное, но что именно, Стиви разобрать не смогла.

– Может быть… – ответил он. – Ладно, проехали.

Он сплюнул еще один сгусток крови и сказал:

– Не волнуйся обо мне. У тебя, похоже, проблемы покруче, чем у меня. Я, по крайней мере, знаю, что у меня все наперекосяк.

Он поднялся с бордюрного камня и зашагал к озеру, на ходу промакивая лицо шарфом. Стиви сделала небольшой круг, не зная, как действовать, и ринулась за ним.

– Зачем ты выложил ролик? – спросила она. – Зачем заплатил, чтобы тебя избили?

– У меня свои планы, – ответил он, – но ты в них не входишь.

– Дэвид…

Стиви прибавила шагу, обошла его и перегородила путь. Он ее обогнул и зашагал дальше. После этого опять вставать у него на дороге выглядело бы каким-то нелепым танцем, поэтому она пошла рядом, стараясь приноровиться к его быстрому шагу.

– Хочешь, я тебе кое-что расскажу? – сказала она. – Твой отец заявился ко мне домой как гром среди ясного неба. У него было несколько папок, набитых сведениями о системе безопасности. Он уговорил моих родителей отпустить меня обратно и отвез прямо в аэропорт. В самолете я спросила его, что ему от меня надо, зная, что твой предок не из тех милых парней, которые делают что-то просто так.

– Молодец, правильно сделала, – сказал Дэвид и сунул руки в карманы.

Пока они шли, на Дэвида смотрели прохожие: не смотреть было просто невозможно.

– Вот тогда-то он и заявил, что посылает меня обратно, полагая, что ты на хрен угомонишься, если я буду рядом. Я не говорила тебе потому, что…

– Потому что…

– А как мне было тебе сказать?

– Словами, – ответил он.

– И что бы ты тогда сделал?

Дэвид остановился.

– Если бы ты мне сказала? – переспросил он. – Я бы понял. Потому что знаю отца. Но ты промолчала. Подождала, пока я не обнаружил труп подруги, разлагающийся в тоннеле на земле, и все на меня вывалила.

– Потому что мне было плохо, – сказала она, – я не знаю, как это делается. И не… Я не знаю, как вести себя с людьми.

– Это точно, – ответил он, – не знаешь.

– У тебя, можно подумать, это выходит лучше. Наплел мне, что твои родители умерли.

– Теперь, полагаю, мы квиты, – простодушно сказал он, – у тебя все будет в порядке. Хотя, вероятно, только до тех пор, пока отец не увидит видео. И не узнает, что в Эллингэмскую академию я больше не вернусь. Это может стать проблемой. Но ты справишься.

– Подожди, что ты такое говоришь?

– В Эллингэмскую академию я больше не вернусь, – ответил Дэвид.

– Значит, тебе просто настучали по физиономии, и ты уходишь из школы?

– Умница! Молодец!

– Но почему? – спросила Стиви.

– Не твоего ума дело. Можешь заключить с Эдди какую-нибудь новую сделку. Почему бы тебе не сказать ему, что ты найдешь меня и вернешь обратно? Это может сработать. У тебя здорово получается находить других.

– Дэвид…

Она потянулась, чтобы взять его за руку, но он грубо ее отдернул.

– Нам теперь в разные стороны: тебе – в одну, мне – в другую, – сказал он.

– Я тебя не оставлю.

– Отлично. Тогда я прыгну в озеро. Как насчет того, чтобы искупаться? Сегодня немного прохладно, да и ветер резковат, но из всех физических упражнений плавание – просто супер.

В случае с Дэвидом сказать, шутит он или нет, было невозможно, а озеро блестело уже в конце улицы.

– Возвращайся, – сказал он, – насчет искупаться я не шучу.

По лицу Стиви ручьем катились слезы. Странно. Она редко плакала, тем более при посторонних. Дэвид несколько мгновений на это смотрел с бесстрастным интересом, затем повернулся и зашагал к берегу.

Стиви за ним не пошла. В этом озере и так произошло много чего плохого. Она не хотела быть причастной еще к одной беде.

Его пришлось отпустить.

Когда она вернулась в школу, ролик с мордобоем Дэвида набрал уже десять тысяч просмотров. Стиви обновила страницу и стала наблюдать, как это число растет. В большинстве комментариев по вполне понятным причинам сквозила озадаченность. На этот канал заходили, чтобы посмотреть шоу о зомби. Но теперь парень, рассказывавший о них, умер, а его место занял неизвестно кто с разбитой физиономией.

Она как одержимая без конца хватала телефон, проверяя, не пришло ли от него сообщение, и все думала, не написать ли ему самой, но они оба продолжали хранить молчание. В то же время с ней несколько раз выходил на связь Хантер. Стиви в своих ответах ему осторожничала. Объяснить это было трудно.

Когда она вернулась в «Минерву», в коттедже царила тишина. Огонь в очаге не горел, но было тепло.

Теперь их осталось трое. Хейз умер. Элли умерла. Дэвид…

Как она жила до всего этого безумия? Как справлялась? А вот так… справлялась, и все. Реальность разматывала перед ней свою синусоиду, по которой она шла.

Стиви послала Нейту сообщение спуститься вниз и подошла к двери Джанелль, которая была на пару дюймов приоткрыта. Хозяйка сидела на полу, на мохнатой подушке, на мониторе компьютера крутился ролик компании SpaceX, вокруг валялись компоненты системы Arduino. Рядом лежала небольшая горка теней для век. Наклонившись вперед, Джанелль смотрела в висевшее на стене зеркало и осторожно накладывала кисточкой краску.

– Ну, что ты на это скажешь? – сказала она, повернулась и явила глаз, самым удивительным образом переливавшийся оранжевыми, красными и желтыми оттенками. – Это глаз заката. Похож на заход солнца? Кажется, я перестаралась с оранжевым.

– Мне надо с тобой поговорить, – сказала Стиви.

Джанелль повернулась в ее сторону и остановила видео. Стиви закрыла дверь и села на пол.

– Я должна тебе кое-что рассказать, – сказала она.

– Это связано с Дэвидом?

– Да. А ты что, заметила?

– Ну вот, хочешь стать детективом, но при этом остаешься самым наивным человеком из всех, кого я когда-либо встречала, – сказала Джанелль. – Тебе придется над этим поработать. Что случилось?

– Это секрет, – сказала Стиви, – и секрет нешуточный.

Джанелль озабоченно наморщила лоб. Ее единственный закатный глаз бросил на Стиви тревожный взгляд. В дверь постучали, а когда Джанелль ответила, просунулась голова Нейта.

– Чего? – спросил он. – У нас типа собрание или как?

– Ребята, вы мне нужны, – сказала Стиви, – вам обязательно надо это услышать.

Под глазами Нейта залегли синеватые круги – под цвет линялой футболки.

– Ладно, – сказал он и сел на пол, выставив вверх колени, – может, для нас всех пришло время обменяться впечатлениями.

– Что это вы от меня утаили? – сказала Джанелль, переводя взгляд с нее на него и обратно.

– Давай говори, – обратился к Стиви Нейт, – мне начинать не с руки.

Та сделала глубокий вдох и взъерошила волосы.

Ситуация слишком затянулась. И запуталась.

– Дэвид – сын Эдварда Кинга, – сказала она.

Джанелль понадобилось какое-то время, чтобы это переварить, – ее закатный глаз то прищуривался, то широко распахивался.

– Дэвид? – переспросила она. – Сын… этого политика? Парня, участвующего в президентской гонке, на которого работают твои родители? Ты его имеешь в виду?

– Ага, – сказала Стиви, – они не ладят друг с другом. Я узнала об этом на следующее утро после того, как исчезла Элли. Он приезжал в школу.

– Что-то я не вижу, чтобы ты удивлялся, – съязвила Джанелль в адрес Нейта.

– Мне она рассказала совсем недавно.

– Я не могла ни с кем этим делиться, – сказала Стиви, – хотела, но не могла. Предполагается, что об этом никто не знает. Думаю, подобная информация может создать проблему в плане безопасности.

– Значит, систему безопасности действительно оплатил Эдвард Кинг? – спросила Джанелль. – Это не слух? Я думала, Ви ошибалась.

– Это еще не все, – продолжала Стиви. – Обратно сюда привез меня он. Именно благодаря ему я вернулась в школу. Кинг убедил моих родителей. И поступил так, решив, что, если я вернусь, Дэвид угомонится. Вот теперь все.

Она придвинула к себе ноутбук Джанелль, зашла на канал Хейза и включила им ролик с избиением Дэвида. В прошлый раз она смотрела его без звука. С саундтреком Дэвида, который подзадоривал скейтбордистов, стало намного хуже. Стиви было мучительно смотреть, как ему наносят удары, как он улыбается и просит еще.

Теперь ролик набрал уже шестьдесят тысяч просмотров.

– Что он, блин, делает? – воскликнула Джанелль. – С этим парнем явно что-то не так.

Нейт медленно повернулся к Стиви.

– Она права, – добавил он.

– Дэвид за это им заплатил, – сказала Стиви, – а еще сказал мне, что больше в школу не вернется.

– Ладно, – произнесла Джанелль тоном, предполагавшим, что больше ей смотреть ничего не надо.

Потом встала и обратилась к ним уже стоя.

– Я, как вам известно, его недолюбливаю, но ты должна кому-нибудь все рассказать. Сейчас же.

– А может, это все – блеф? – предположил Нейт. – Как думаешь, он мог блефовать? Может, решил тебе насолить?

– Мне так не показалось, – сказала Стиви. – Он заплатил, чтобы его избили. Затем взломал страничку Хейза и выложил ролик. И, что самое странное, сделал это преднамеренно. Он что-то затеял, но что – я понять не могу.

– Решил испортить нам жизнь, – произнес Нейт.

– Неважно, – возразила Джанелль, – он заплатил, чтобы его избили. Это плохо. Хейз умер. Элли умерла. Никто другой в этом доме не пострадал. Ты должна кому-нибудь все рассказать. Лучше всего – Пикс. Без промедлений.

Джанелль, конечно же, была права. Рассказать кому-то было бы правильно. Поступок Дэвида вызывал глубокую тревогу. Но в его глазах присутствовала решимость. Он делал это с определенной целью. Его хоть и побили, но не так, чтобы очень. А выложив ролик на канале Хейза, он хотел ей что-то сообщить – знать бы только, что.

Но правоты Джанелль это не отменяло.

– Хорошо, я расскажу Пикс, – сказала Стиви, – о том, как его избили и что он больше не вернется. Об отце умолчу. Но следующим шагом будет то, что меня попрут из школы.

– Откуда тебе знать? – спросила Джанелль.

– Оттуда, – ответила Стиви. – Дела Дэвида плохи, значит, сделка больше не действительна.

– Это мы уладим, – сказала Джанелль, – поможем тебе. Но пока все расскажем Пикс. Прямо втроем! И больше никаких секретов.

– Больше никаких секретов, – сказала Стиви.

– Дело, конечно, увлекательное, – сказал Нейт, – но это явно хуже, чем писать книгу.