Глава 13

В шесть часов вечера, когда день уже клонился к закату, а на Эллингэмскую академию опустились тени, Стиви Белл в своей комнате втискивала себя в наряд, все еще издававший резкий запах плесени и нафталина, характерный для мансарды с театральными костюмами. Она стояла перед зеркалом и занималась тем, чем занимался бы сейчас на ее месте прославившийся своей элегантностью бельгийский детектив: подравнивала усы, чтобы они выглядели идеально. Впереди Стиви засунула подушку, чтобы изобразить живот и заполнить немного лишнего пространства мешковатого костюма. Благодаря трости и белым перчаткам, которые ей удалось найти, она в целом добилась приятного эффекта.

Вся эта затея с тоннелями казалась ей сущей глупостью. Если бы под «Минервой» был тоннель, к этому моменту его уже нашли бы. Дэвид. Элли. Кто-нибудь другой. И он вошел бы в легенду, приобретя грозные очертания.

Но что-то предпринять все равно надо было. Эркюль на ее месте попытался бы разобраться.

Начинаться тоннель должен на первом этаже. Это означает, что, в принципе, в него можно попасть из кухни, общей гостиной, коридора, одной из двух ванных или трех спален. Пол комнаты Элли она уже облазила. Там никаких признаков тоннеля не обнаружилось. Вход в него, конечно же, могли тщательно замаскировать, но тем не менее. Стиви опустилась на четвереньки и стала обследовать пространство под ногами у себя, ползая, постукивая, пытаясь тянуть на себя доски. Ничего.

Комнату Джанелль можно будет проверить и потом. Подруга с головой ушла в превращение в Чудо-Женщину, и мешать ей нельзя. Однако непохоже, чтобы тоннель начинался у кого-то в спальне. Попадать в него, по идее, полагалось через пол.

Стиви прошла на кухню и пошарила за шкафчиками тростью. Не исключено, что вход закрывали холодильник, кухонная плита или стиральная машина, хотя подобные места наверняка проверялись. К ним же нужно было подключать то воду, то газ. Холодильник весил прилично, и будь под ним полость, ее уж точно нашли бы.

Она обошла гостиную, вглядываясь в выложенный плиткой пол. Он подавал больше надежд, ведь любой из этих камней мог оказаться люком. Но оказалось, конечно же, что они подогнаны друг к другу очень плотно. В ванной никаких признаков люка в полу тоже не нашлось.

Этот осмотр она провела поверхностно, потом можно будет поглядеть внимательнее, хотя на самом деле Стиви казалось, что Фентон ошиблась. На территории школы, может, и был тоннель, который до сих пор никто не нашел, но располагался он, скорее всего, не здесь.

Она все еще ползала по полу, пробуя доски, когда у нее за спиной вырос Нейт.

– Что это ты делаешь? – спросил он.

Стиви встала и поправила подушку на животе.

– Ничего, – сказала она, – просто кое-что потеряла. Это что, твой костюм?

На Нейте была его обычная одежда: выцветшие вельветовые брюки и просторная футболка.

– Я никогда не делаю костюмы, – ответил он.

Дверь в комнату Джанелль распахнулась, и на пороге встала она сама – Чудо-Джанелль.

– Думаешь, тебе удастся просто так отделаться? – спросила она Нейта. – Я знала, что так и будет.

Она сунула руку за дверь, тут же выдернула оттуда длинную серую накидку, сделанную из какого-то грубого материала, того же цвета шляпу волшебника, седую бороду и протянула наряд Нейту.

Тот уставился на нее, не двигаясь с места.

– Ты… ты приготовила это заранее? – спросил он.

– eBay, – ответила она, – плюс немного поработала иголкой. Держи.

Нейт взял костюм и повесил его на руку.

– И это тоже.

Она еще раз сунула руку за дверь и извлекла ствол молодого деревца, кое-как переделанный в посох.

– Откуда ты… – сказал он.

– Послушай, – перебила его Джанелль, – в этом году случилось много неприятностей. Жутких, ужасных и печальных. Но мы все равно здесь, сегодня праздник, а это значит, что мы его отметим, потому как никто другой в нашем доме это сделать не сможет. Так что надевай все эти причиндалы волшебника, секунду подожди, пока я не напялю тиару, и вперед.

Джанелль захлопнула дверь.

– Она все приготовила заранее, – произнес Нейт, – с самого начала.

– Это же Джанелль. Она человека даже из-за угла видит. Ты все это наденешь?

Нейт пощупал пальцами ткань, потом поднял палку и внимательно к ней присмотрелся.

– Это же настоящий костюм Гэндальфа, самый что ни на есть замечательный, – ответил он, – палку, похоже, она сделала сама. Типа пошла в лес и нашла там ветку.

– Все потому, что она Джанелль, – прокомментировала Стиви.

Они прошли в гостиную, и Нейт стал одеваться. Над их головами скрипели шаги. Из своей комнаты вышла Джанелль, ее тиара теперь идеально сидела на голове, на спине красовался круглый щит, рука сжимала меч. Оглядев Нейта, она удовлетворенно кивнула.

– Отлично, – сказала она, – команда «Минервы». А где Дэвид?

Затопотали чьи-то шаги, заскрипела от возмущения лестница, и в следующее мгновение из мрака коридора вынырнул он.

– Ого… – ахнула Джанелль, – да это же…

– Ты что… – слова застревали у Стиви в горле, – …ты вырядился Шерлоком Холмсом.

Дэвид и в самом деле взял на вооружение образ знаменитого сыщика, который сама Стиви отвергла, причем тот его вариант, в каком его представила BBC. На нем были праздничная голубая рубашка строгого покроя, узкие, прекрасно сидящие брюки и длинное черно-серое пальто с красной подкладкой. Волосы он начесал, чтобы они немного вились. Во многих отношениях это был идеальный костюм, хотя на самом деле костюмом и не являлся. И сделал это Дэвид намеренно, специально для нее.

Плоть на ногах Стиви решила самопроизвольно отделиться от костей, тело превратилось в одну сплошную гормональную трясину. Она прижала к животу подушку, пытаясь обрести в ней эмоциональную поддержку.

– А ты кем нарядилась? – спросил он Стиви. – Э-э-э… поваром?

– Эркюлем Пуаро, – сказала Джанелль с таким видом, будто мешковатый костюм и фальшивые усы и без того недвусмысленно об этом говорили.

– И Чудо-Женщина! И Гэндальф! И Шерлок! Все скопом! Прям как задумано природой. Ну что, идем?

И их четверка окунулась в ночь. По пути они встретили Ви, нарядившуюся великолепным Стивом Тревором.

– Чудеса, да и только, правда? – произнес Дэвид, когда они впятером зашагали к Гранд-Хаусу под утопающими во мраке деревьями.

– Что именно? – спросила Стиви.

– Прямо фанфик какой-то, разве нет? Я имею в виду нас двоих. И на кого мы будем похожи? Как себя назовем? Пуарлок? Шеркюль?

Джанелль и Ви взялись под ручки – Чудо-Женщина и Стив. Нейт держался особняком и шел, подметая полой накидки лужайку.

– А где ты взял такое пальто? – спросила Стиви, стараясь, чтобы ее голос звучал небрежно.

– Ты имеешь в виду это старье? – сказал он, разводя в стороны засунутые в карманы руки, чтобы продемонстрировать одежку. – Просто купил, записав две тысячи долларов на кредитку отца.

– А что, пальто может стоить две тысячи долларов? – парировала Стиви.

– Он был бы рад, если бы я его приобрел. Мне же нельзя выглядеть оборванцем, правда? Только не в Белом Доме.

Дэвид впервые заговорил об отцовских амбициях, и Стиви нервно посмотрела по сторонам.

– Они ничего не слышат, – сказал он, – а даже если б и услышали, все равно ничего не поняли бы.

Несколько мгновений они шли молча. Мир медленно вращался, и Стиви вдруг поняла, что произошло: он оделся так ради нее, чтобы выглядеть сексуально. И никак иначе. Дэвид прилагал столько усилий, чтобы до нее дотянуться.

– Ты случайно никогда не слышал о тоннелях под коттеджем «Минерва»? – спросила она, пытаясь хоть немного вернуть самообладание.

– Под «Минервой» нет тоннелей.

– А вот Фентон думает иначе.

– Какая еще Фентон?

– Профессор, с которой я работаю в Берлингтоне. Она пишет об этом деле книгу.

– Под «Минервой» нет тоннелей, – повторил Дэвид. – Думаешь, я не заметил бы, если б он там был?

– Это секретный тоннель, – сказала она.

– Повторяю: ничего там нет.

– А она уверена, что есть.

– Тогда и я тоже уверен, что его нет. Ты не стала бы так говорить, если бы тебе понравилось мое пальто.

– Оно действительно мне понравилось.

Стиви хотела, чтобы эти слова прозвучали сухо и натурально, но ее выдало паршивое горло, издав на последнем слоге тоненький, квакающий звук. Тело по отношению к разуму недвусмысленно выступало врагом.

На посвященную Хеллоуину вечеринку Эллингэмская академия собралась в полном составе. Гранд-Хаус в буквальном смысле этого слова построили как раз для таких мероприятий. Весь имевшийся в наличии свет над головой был включен, иллюминацию представляли сотни крохотных мигающих электрических свечей. Они красовались на каждой поверхности, тянулись вдоль лестницы и перемигивались хрустальным блеском. В огромном камине установили специальное барбекю для поджаривания сморов^[3], и теперь там ревел огонь. Заправлял всем этим делом Каз, вырядившийся Дэвидом Боуи – его лицо пересекала молния. К ним подошел «Зовите меня Чарльз» в образе Чарли Чаплина.

– Ну что, ребята, готовы повеселиться? – спросил он.

– Не-а, – ответил Дэвид.

Чарльз пропустил его слова мимо ушей и показал маскарадной тростью на дверь танцевального зала.

Вечеринка сегодня намечалась не тихая. Танцевальный зал, сверкавший зеркалами и украшенный карнавальными масками, искрился светом и оглушительно грохотал. С потолка элегантно свисали китайские фонарики, вдоль стен и на полу тоже переливались сотни крохотных электрических лампочек. Стоял накрытый стол с напитками и легким угощением. Посреди зала танцевали несколько человек из тех, кто проходил по категории подозреваемых, в том числе и Мэрис, надевшая развевавшийся красный наряд – этот ее выбор Стиви посчитала неизбежным. Здесь же был и Дэш в образе Хэна Соло. Ви галантно протянула Джанелль ручку, которая тут же ее взяла. Чудо-Женщина и Стив закружились в танце.

– Эй!

Рядом с ними встал Мадж, одетый Микки Маусом. Микки Маусом шести футов пяти дюймов ростом, с большими ушами, торчавшими из-под шляпы, черной как смоль.

– Гэндальф просто супер, – сказал он Нейту.

Стиви и Дэвид, судя по виду, его несколько смутили, но он все равно им вежливо кивнул.

– Я – реклама часов, – сказал Дэвид, – а она – дедушка-хипстер. Мы на пару расследуем преступления.

При этих словах Мадж дернул головой и решил лучше провести время в другом месте. Нейт тоже оглядел зал из-под огромных полей своей шляпы волшебника и тут же остановил свой выбор на барбекю со сморами. Стиви и Дэвид остались одни.

– Ну что, дедуля, хочешь потанцевать? – спросил он ее.

– Меня зовут Эр-кюль.

– Эркюль, хочешь потанцевать?

Эркюль нервничала. Тонкая ткань рубашки Дэвида плотно прилегала к его телу и была приятной на ощупь. Стиви чуть ли не явственно испытывала ощущения, которые возникли бы у нее, если положить ладони ему на грудь, обнять за спину, прижаться к телу.

– Может, возьмем по смору? – предложила она.

Он жестом пропустил ее вперед.

Они вернулись обратно в главный зал, где эллингэмские студенты, не питавшие особой склонности к танцам, играли в разные игры. Здесь тоже стоял стол с угощением, Дэвид подошел к нему, взял несколько круглых липких крендельков и маршмэллоу.

– О тоннеле, – сказал он, откусывая кусок, – я бы знал.

Эта почва была безопаснее и надежнее.

– Ты не можешь знать всего о тоннелях.

– Если бы в него можно было попасть через пол дома, в котором я живу, то точно знал бы.

Он сел в сумрачный уголок, утопавший в тени парадной лестницы. Мимо них, пританцовывая, прошел кто-то в костюме скелета.

– Если бы они хотели устроить нам настоящую вечеринку в честь Хеллоуина, то разрешили бы спуститься в подвал, – сказала Стиви. – Здесь хрень какая-то, а там, считай, лабиринт.

– Вот теперь ты меня заинтересовала, – произнес Дэвид и встал. – Как в него попасть, в этот твой подвал?

– Никак, – ответила Стиви, – я обещала Ларри.

– Обещания для того и даются, чтобы…

– Я обещала Ларри, – повторила она, бросая взгляд на дверь кухни.

– Ладно, раз уж нам так весело сидеть на скамеечке, давай посидим.

– Если не нравится, иди потанцуй или займись чем-нибудь еще, – предложила Стиви.

– Ты же не хочешь танцевать.

– Но тебе же не требуется моего разрешения, – возразила она.

– Знаешь, я лучше останусь с тобой, – сказал он.

Дэвид немного вытянул ноги и слегка ткнул носком ботинка во внутреннюю поверхность ее лодыжки. Потом повернулся к ней. Что это было? Флирт? Флирт нес в себе неожиданное текстовое сообщение. Нет, это что-то другое, отчего Стиви чувствовала себя как в день приезда в школу, когда Элли дала ей глотнуть теплого шампанского: пузырьки в крови, ощущение нереальности происходящего. Нет, здесь присутствовало нечто большее, словно она ступила через Звездные врата в жизнь другой Стиви, обитавшей в параллельной вселенной. Она привыкла, что ее чувства сталкивались друг с другом, вызывая тревогу и возбуждение, не содержавшее в себе никакой радости. И теперь могла совладать с собой потому, что это чувство было ей знакомо. Оно напоминало собой приятную тошноту, что, в принципе, не имело никакого смысла, поэтому она вновь погрузилась в тревогу с ее безрадостным возбуждением, только уже на новом химическом уровне.

И в сложившейся ситуации, поскольку все вокруг провоняло Эдвардом Кингом, хороших ходов у нее в запасе не было. Как и ответов, за исключением одного: избегать, избегать и еще раз избегать.

Она постаралась отвести взгляд от ботинка Дэвида, сосредоточилась на ступеньках, стремительно уходивших вверх над их головами, и на кухонную дверь под ними. Дверь на кухню под ступеньками. В старых домах под лестницами много чего происходило. Под лестницами работали слуги. Под лестницей жил Гарри Поттер. Даже Альберт Эллингэм и тот написал про что-то под лестницей. «Где бы ты искал того, кого здесь нет? Он всегда на лестнице…»

– Но не на ступени, – вслух произнесла она.

– Что ты сказала?

Стиви уже вскочила на ноги, ее примеру последовал и Дэвид. Когда они переступили порог, на них смущенно посмотрел «Зовите меня Чарли Чаплин».

– Уже уходите? – сказал он. – Так быстро?

– Я кое-что забыла, – ответила Стиви, – лекарство… Мне нужно его принять. Мы сейчас вернемся.

Чарли Чаплин приподнял свой котелок. Стиви и Дэвид – они же Эркюль и Шерлок – чуть не бегом припустили под деревьями, достаточно быстро для того, чтобы на коже девушки проступил холодный пот.

– Ты можешь мне сказать, что происходит? – спросил он.

– Под лестницей, – ответила она, – ты когда-нибудь смотрел под лестницей? Я имею в виду в «Минерве»?

– О чем это ты?

– Лестница закрыта, но под ней должно быть пространство. Это единственное место, которое нельзя увидеть, да и смотреть там вряд ли кто будет.

– Под лестницей, – повторил он, – и что навело тебя на эту мысль?

– Просто догадалась, – бросила Стиви.

Торопливо шагая, они прошли мимо камеры – темного стеклышка и небольшой голубой точки, записывавших каждое их движение. Возможно, Эдвард Кинг сейчас наблюдал за ними, возможно, видел их с Дэвидом вместе. Он это одобрил бы. Вот она, Стиви, выполняет его приказ. Она больше не могла ничего контролировать.

Не вынимая рук из кармана куртки, девушка показала камере кукиш.

Вернувшись в «Минерву», они с Дэвидом направились прямиком к лестнице, к этим чертовым скрипучим ступеням, которые до конца жизни будут напоминать ей о первом дне здесь, когда Хейз припахал ее таскать за него вещи. Тогда в витражные окна лился свет. Пыхтя над тяжелой коробкой, она не отрывала взгляда от его мускулистых икр, покрытых светлыми волосками. А он все говорил о Голливуде и своем шоу. С тех пор прошло два месяца. Теперь его смерть превратилась в воспоминание.

Сегодня в холле было темно. Свет хоть и горел, но озарить его в дальнем конце был не в состоянии. Стиви подумала, что это могли сделать преднамеренно, чтобы отвлечь от лестницы внимание и не позволить разглядеть детали. Ступени шли плотным кольцом, под ними была резная деревянная панель, упиравшаяся в стену. Она потрогала ее, потом провела вверх-вниз, пытаясь нащупать какие-нибудь отверстия. Дэвид по ней постучал.

– Судя по звуку, там пусто, – произнес он. – Думаю, мне никогда раньше не приходила мысль барабанить по ступенькам.

Стиви постучала тоже. Да, там действительно было пусто. Вполне возможно, за панелью ничего нет, одна лишь пыль да пустота, но у нее гулко забилось сердце, а в голове прояснилось.

Хотя у нее в телефоне была функция фонарика, здесь требовалось нечто большее. Пришло время задействовать военные ручные фонари, выданные школой каждому студенту на случай перебоев с электропитанием. Стиви прошла в свою комнату и взяла свои. Это были не обычные цилиндрические источники света, дававшие рассеянный пучок, а настоящие монстры с ручками, ослеплявшие врага и приказывавшие идти на посадку пролетавшим мимо самолетам. Стиви вынесла фонари в холл, включила их, и темный до этого уголок в одночасье залил белый свет, выявивший каждую деталь.

– Подержи, – сказала она, сунув один из них Дэвиду в руки.

Залитая светом, какой бывает только в операционных, лестница стала выдавать свои тайны. Хотя поверхность казалась гладкой, Стиви все же углядела едва заметный след дверного проема. Подогнанный с большим мастерством, он был практически не виден. В 1930-х годах об осветительных приборах такой яркости даже не догадывались.

– Вот тебе и «здрасте», – сказала она.

– Блин! – добавил Дэвид.

Никаких механизмов открыть дверь не наблюдалось, а отверстие было не больше листа бумаги в толщину, а то и меньше. Надо искать отпирающую ее защелку – без нее никак. Стиви ощупала пол и стены, однако так ничего и не нашла.

– В кино в таких случаях надо потянуть вниз канделябр на стене, – сказал Дэвид, поставив фонарь на пол. Потом снял с себя пальто за две тысячи долларов, свернул его, положил и водрузил сверху фонарь, чтобы лучше было видно.

– Это не кино. И никакого канделябра у нас нет.

Дэвид подошел ближе и тоже ощупал стену. Потом обследовал ступени, проведя пальцами по краю каждой из них.

– Что это вы с такой любовью гладите стену?

Они даже не услышали, как вернувшийся в своем наряде волшебника Нейт подкрался к ним сзади.

– Ты правда хочешь знать? – спросила его Стиви.

– О господи…

– Я бы на твоем месте развернулась и ушла, – сказала она, – тебе это точно не понравится.

– Мне ничего не нравится. Так чем вы все-таки занимаетесь?

– Тоннель ищем, – сказала Стиви.

Нейт посмотрел на нее с выражением, которое недвусмысленно говорило: «Только не это».

– Нет-нет, как в прошлый раз не будет, – успокоила его Стиви, – это так, поискать, да и все.

– В прошлый раз было то же самое. Вы, ребята…

– Погоди, – перебил его Дэвид, – отойдите-ка.

Он жестом велел Стиви отойти, сделал шаг назад и с силой бросился на панель. Ничего не произошло. Он отошел и потер плечо.

– Отлично, – сказал Нейт, – продолжай в том же духе.

– Мне кажется, я что-то почувствовал, – сказал Дэвид. – Дайте-ка мне…

Он опять бросился на панель и с тихим стоном ударился о нее.

– Ага, – произнесла Стиви, – может…

Еще разок. На этот раз послышался треск. Совсем негромкий.

Панель сдвинулась лишь самую малость, между ней и стеной образовалась щель шириной с четверть дюйма.

– Круто, – сказал Нейт, – теперь осталось лишь в нее проскользнуть.

– Отвертка! – воскликнула Стиви.

У нее этого инструмента не было, зато наверняка он был у Джанелль, а та никогда не запирала в свою комнату дверь. Идти к ней без разрешения, конечно же, нехорошо, однако случай был экстренный. Комната Джанелль в точности отражала свою обитательницу: идеальная организация, каждый дюйм пространства ухожен и оптимизирован. В воздухе стоял запах духов и жимолости, издаваемый аромадиффузором. У окна располагалось рабочее место Джанелль. Она изменила целевое назначение стола и разложила на нем все свои инструменты. Окинув взглядом кусачки и другие, куда более непонятные штуковины, Стиви обнаружила небольшой молоток. То что нужно.

Она опять зашла за ступеньки и сунула в щель молоток, для начала узким концом, зубцом. А когда проход расширился еще на дюйм-два, Стиви вставила в него ручку и использовала ее в качестве рычага. Дверь поддаваться не желала. То ли оттого, что ее долгие годы не использовали, то ли из-за невидимой задвижки она оказывала упорное сопротивление и лишь возмущенно скрипела.

– Ты так сломаешь лестницу, – сказал Нейт.

– Если хочешь, давай попробую я, – предложил Дэвид.

– Нет.

Стиви тряхнула руками, долго сжимавшими инструмент, чтобы избавиться от напряжения. Потом предприняла еще одну попытку, налегая на рукоятку молотка всем своим весом.

Дверь за лестницей вдруг распахнулась, явив взорам небольшой темный проем.

– Вот это, я понимаю, Хеллоуин, – произнес Дэвид.

Стиви сумела расширить проход чуть больше, посветила и пошарила рукой. Сначала подумала, что наткнулась на какую-то смолу, но тут же поняла, что это накопившиеся за восемь лет пыль и грязь, слипшиеся и образовавшие новую волнительную субстанцию. Отыскать люк не составило никакого труда. Он виднелся прямо на полу, закрытый на задвижку. Стиви проверила ее, ожидая, что она намертво застопорилась, но задвижка поддалась и отошла в сторону. Она взяла люк за ручку, потянула ее на себя и увидела отверстие фута два в диаметре.

– Этот парень и в самом деле любил всякие лазы, – сказал Дэвид, заглядывая Стиви через плечо. – Что это?

– Дыра, – ответила та, стараясь перекрыть ему обзор.

– Там есть лестница. Это что, тоннель?

– Приехали, – произнес Нейт.

Стиви отодвинулась, встала коленями на землю, села на пятки и вгляделась в проем перед собой.

– Как тебе каждый раз удается? – спросил Дэвид.

– Просто я смотрю, – ответила она, – если пойти и приложить усилие, можно многое сделать.

– Ладно, Стиви, – присел рядом с ней на корточки Нейт, – я знаю, ты от всего этого без ума, но скажу тебе без лишнего трепа: скоро вернется Пикс, а руководство типа… Обстановка здесь типа нервная, а ты только-только вернулась. Понимаешь, о чем я?

– Да ты лучше погляди, – сказала Стиви.

– Я вижу, но ты не забыла, насколько зыбким все это может оказаться? Это – дыра. Дыра небольшая. И делать в ней нечего. Там могут оказаться провода или еще что-нибудь. Может быть, вода.

Дэвид перегнулся и посветил в проем фонарем.

– Не вижу я там никакой воды, – сказал он, – как и проводов.

– Я не шучу, – возразил Нейт.

Стиви понимала: он прав. Кроме того, она дала обещание Ларри. Никаких тоннелей.

И все же…

– Нейт прав, – сказала она.

Потом вскочила и стала искать телефон.

– Мы не можем взять и пойти туда, – сказала она, – поэтому поступим следующим образом – позвоним Джанелль. У нее наверняка найдется небольшой дрон с камерой или что-то в этом роде, мы запустим его вниз и…

– Пора нырнуть в эту дыру! – воскликнул Дэвид, развернулся, чтобы первыми у него были ноги, а не голова, и стал спускаться вниз.

– Дэвид! – позвала его Стиви. – Это не тебе не шутки. Мы не можем…

– Не можем, но сделаем, – оборвал ее он, – если я через десять минут не вернусь, отомстите за меня. Или вы со мной? Тебе же самой хочется, и ты это прекрасно знаешь.

С этими словами он полез дальше. Нейт покачал головой и начал растворяться в складках своей накидки.

– Здесь так круто, – крикнул им Дэвид, – вам надо спуститься. Тут…

Вдруг он издал вопль, от которого Нейт со Стиви подпрыгнули. Она уже бросилась к дыре, но в этот момент из нее с ухмылкой на лице выглянул Дэвид.

– Шучу, все классно, – сказал он, поднимая на нее глаза, – и слабонервные же вы, ребята, скажу я вам.

– А что, если все это дело обрушится? – засомневался Нейт.

– Типа ни с того ни с сего? Просто оттого, что мы сюда забрались? Без всякой видимой на то причины?

– Лучше подождать Джанелль и…

– Да давайте же! – воскликнул Дэвид. – Такой шанс не каждый день выпадает. Давайте! Давайте, давайте, давайте, давайте! Вам все равно не устоять.

Что это, улыбка? Или, может, пальто с костюмом? Яркий блеск в его глазах? Или дело попросту в том, что они опять занялись тоннелями? Дэвид ведь не ошибся: она действительно не могла устоять.

– Ему нельзя туда одному, – сказала она Нейту.

– Можно. А мы могли бы закрыть люк.

– Ты тут покарауль, ладно? – сказала она. – Мы будем осторожны, обещаю, обещаю, обещаю. Но отпустить его одного я не могу.

Нейт уронил бороду на грудь.

– Почему. Люди. Совершают. Глупые. Поступки.

– Совершают потому, что глупые, – ответила она.

Стиви попробовала ногой верхнюю ступеньку. Нейт схватил ее за руку – не сильно, но достаточно, чтобы привлечь ее внимание.

– Хейз умер не оттого, что спустился в тоннель, – произнес он, – он умер от газа. Ты понятия не имеешь, что там.

После его слов Стиви на миг остановилась. Нейт был прав.

– Однако до этого газа в тоннеле не было, – сказала она, – туда кто-то положил сухой лед. Изначально с ним все было в полном порядке. Я спускалась в него. Послушай, мы лишь… пойдем немного прогуляться.

– Из-за вас мне придется туго, – сказал он.

– Знаю, – ответила она, – но ведь тебе известно: там мои демоны…

– Перестань.

– Ладно, извини, – сказала Стиви, – ты ведь все равно покараулишь?

Нейт устало потер ладонью лоб.

– А разве у меня есть выбор?

– Теоретически – да.

– Верно, но даже если я не соглашусь, ты все равно пойдешь. Он ведь уже там.

Стиви подумала, что бы это могло значить, однако времени для размышлений у нее было в обрез – следовало заняться тоннелем.