Отъ этого эпизода у меня осталось въ душѣ чувство глубокаго униженія. Еще болѣзненнѣе, чѣмъ прежде, я сталъ воспринимать превосходство окружающихъ надо мной, и на фабрикѣ и во всѣхъ другихъ сношеніяхъ съ марсіянами. Несомнѣнно, я даже преувеличивалъ это превосходство и свою слабость. Въ доброжелательствѣ и заботливости ихъ обо мнѣ я начиналъ видѣть оттѣнокъ полу-презрительной снисходительности, въ ихъ осторожной сдержанности — скрытое отвращеніе къ низшему существу. Точность воспріятія и вѣрность оцѣнки все болѣе нарушались въ этомъ направленіи.

Во всѣхъ другихъ отношеніяхъ, мысль оставалась ясной, и теперь она особенно сильно работала надъ заполненіемъ пробѣловъ, связанныхъ съ отъѣздомъ Нэтти. Больше чѣмъ прежде, я былъ убѣжденъ, что для участія Нэтти въ этой экспедиціи существовали еще неизвѣстные мнѣ мотивы, болѣе сильные и болѣе важные, чѣмъ тѣ, которые приводились для меня. Новое доказательство любви Нэтти и того громаднаго значенія, которое она придавала моей миссіи въ дѣлѣ сближенія двухъ міровъ, было новымъ подтвержденіемъ того, что безъ исключительныхъ причинъ она не рѣшилась бы покинуть меня надолго среди глубинъ и мелей и подводныхъ камней океана чуждой мнѣ жизни, лучше и яснѣе меня самаго понимая своимъ свѣтлымъ умомъ, какія опасности тутъ угрожали. Было что-то, чего я не зналъ, но былъ убѣжденъ, что оно имѣло ко мнѣ какое-то серьезное отношеніе; и надо было выяснить это что-то во что бы ни стало.

Я рѣшилъ добраться до истины путемъ систематическаго изслѣдованія. Припоминая нѣкоторые случайные и невольные намеки Нэтти, безпокойное выраженіе, которое я очень задолго улавливалъ на ея лицѣ, когда при мнѣ заходила рѣчь о колоніальныхъ экспедиціяхъ, я пришелъ къ заключенію, что Нэтти рѣшилась на эту разлуку не тогда, когда объ этомъ мнѣ сказала, а очень давно, не позже первыхъ дней нашего брака. Значитъ, и причинъ надо было искать около этого времени. Но гдѣ ихъ искать?

Онѣ могли быть связаны либо съ личными дѣлами Нэтти, либо съ происхожденіемъ, характеромъ, значеніемъ самой экспедиціи. Первое, послѣ письма Нэтти, представлялось наименѣе вѣроятнымъ. Слѣдовательно, прежде всего надо было направить розыски по второму направленію, и начать съ того, чтобы вполнѣ выяснить исторію происхожденія экспедиціи.

Само собой разумѣется, что экспедиція была рѣшена «колоніальной группой»: такъ называлось собраніе работниковъ, активно участвующихъ въ организаціи междупланетныхъ путешествій, вмѣстѣ съ представителями отъ центральной статистики, и отъ тѣхъ заводовъ, которые дѣлаютъ этеронефы, и вообще доставляютъ необходимыя средства этихъ путешествій. Я зналъ, что послѣдній съѣздъ этой «колоніальной группы» былъ какъ разъ во время моей болѣзни. Мэнни и Нэтти участвовали тамъ. Такъ какъ я тогда уже выздоравливалъ, и мнѣ было скучно безъ Нэтти, то я хотѣлъ быть тоже на этомъ съѣздѣ, но Нэтти сказала, что это опасно для моего здоровья. Не зависѣла ли «опасность» отъ чего-нибудь такого, чего мнѣ не слѣдовало знать? Очевидно, требовалось достать точные протоколы съѣзда и прочитать все, что могло относиться къ данному вопросу.

Но тутъ встрѣтились затрудненія. Въ колоніальной библіотекѣ мнѣ дали только собраніе рѣшеній съѣзда. Въ рѣшеніяхъ была превосходно намѣчена, почти до мелочей, вся организація грандіознаго предпріятія на Венерѣ, но не было ничего такого, что спеціально меня теперь интересовало. Это никоимъ образомъ для меня не исчерпывало вопроса. Рѣшенія, при всей ихъ обстоятельности, были изложены безъ всякой мотивировки, безъ всякихъ указаній на все обсужденіе, которое имъ предшествовало. Когда я сказалъ библіотекарю, что мнѣ нужны самые протоколы, онъ мнѣ объяснилъ, что протоколы не опубликованы, и что подробныхъ протоколовъ вообще не велось, какъ обыкновенно и дѣлается при технически-дѣловыхъ собраніяхъ.

На первый взглядъ это казалось правдоподобнымъ. Марсіяне, дѣйствительно, чаще всего публикуютъ только рѣшенія своихъ техническихъ съѣздовъ, находя, что всякое разумное и полезное мнѣніе, высказанное тамъ, либо найдетъ себѣ отраженіе въ принятой резолюціи, либо гораздо лучше и обстоятельнѣе, чѣмъ въ короткой рѣчи, будетъ выяснено авторомъ въ особой статьѣ, брошюрѣ, книгѣ, если самъ авторъ находитъ его важнымъ. Марсіяне вообще не любятъ чрезмѣрно размножать литературу, и ничего подобнаго нашимъ многотомнымъ «трудамъ комиссій» у нихъ найти нельзя: все сжимается до наименьшаго возможнаго объема. — Но въ данномъ случаѣ — я не повѣрилъ библіотекарю. Слишкомъ крупныя и важныя вещи рѣшались на съѣздѣ, чтобы можно было такъ отнестись къ ихъ обсужденію, какъ къ обычнымъ дебатамъ по какому-нибудь обычному техническому вопросу.

Я, однако, постарался скрыть свое недовѣріе, и чтобы отвлечь отъ себя всякое подозрѣніе, покорно углубился въ изученіе того, что мнѣ дали; въ дѣйствительности же тѣмъ временемъ обдумывалъ планъ дальнѣйшихъ дѣйствій.

Было очевидно, что въ книжной библіотекѣ я не получу того, что мнѣ надо: протоколовъ либо въ самомъ дѣлѣ не было, либо предупрежденный моимъ вопросомъ библіотекарь искусно спрячетъ ихъ отъ меня. Оставалось другое — фонографическое отдѣленіе библіотеки.

Тамъ протоколы могли найтись даже въ томъ случаѣ, если не были изданы въ печати. Фонографъ часто замѣняетъ у марсіянъ стенографію, и въ ихъ архивахъ хранятся многія неизданныя фонограммы различныхъ общественныхъ собраній.

Я выбралъ моментъ, когда книжный библіотекарь былъ сильно поглощенъ работой, и незамѣтно для него прошелъ въ фонографическій отдѣлъ. Тамъ я спросилъ у дежурнаго товарища большой каталогъ фонограммъ. Онъ далъ мнѣ его.

По каталогу я быстро нашелъ номера фонограммъ интересующаго меня съѣзда, и дѣлая видъ, что не хочу безпокоить доставаніемъ ихъ дежурнаго товарища, отправился самъ разыскивать ихъ. Это мнѣ также легко удалось.

Всѣхъ фонограммъ было пятнадцать, по числу засѣданій съѣзда. При каждой, какъ обыкновенно у марсіянъ дѣлается, было приложено писанное оглавленіе. Я быстро пересмотрѣлъ ихъ.

Первыя пять засѣданій оказались посвящены всецѣло докладамъ объ экспедиціяхъ, устроенныхъ послѣ предыдущаго съѣзда, и о новыхъ усовершенствованіяхъ въ техникѣ этеронефовъ.

Въ заголовкѣ шестой фонограммы значилось:

«Предложеніе Центральной Статистики о переходѣ къ массовой колонизаціи. Выборъ планеты — Земля или Венера. Рѣчи и предложенія Стэрни, Нэтти, Мэнни и другихъ. Предварительное рѣшеніе въ пользу Венеры».

Я почувствовалъ, что это то самое, чего искалъ. Я вставилъ фонограмму въ аппаратъ. То, что я услышалъ, навсегда врѣзалось мнѣ въ душу. Вотъ что тамъ было.

Шестое засѣданіе открылъ Мэнни, предсѣдатель конгресса. Первымъ взялъ слово для доклада представитель Центральной Статистики.

Онъ посредствомъ ряда точныхъ цифръ доказалъ, что при данномъ ростѣ населенія и прогрессѣ его потребностей, если марсіяне будутъ ограничиваться эксплоатаціей своей планеты, то черезъ тридцать лѣтъ начнется недостатокъ въ средствахъ питанія. Помѣшать этому могло бы открытіе технически-легкаго синтеза бѣлковъ изъ неорганической матеріи, — но никоимъ образомъ нельзя ручаться, что за тридцать лѣтъ этого удастся достигнуть. Поэтому совершенно необходимо, чтобы колоніальная группа отъ простыхъ научныхъ экскурсій на другія планеты перешла къ дѣлу организаціи настоящаго массового переселенія туда марсіянъ. Налицо имѣются двѣ доступныхъ для марсіянъ планеты съ громадными естественными богатствами. Надо немедленно же рѣшить, какую изъ нихъ сдѣлать для начала центромъ колонизаціи, и затѣмъ приступить къ выработкѣ плана.

Мэнни спрашиваетъ, есть ли желающіе возразить по существу противъ предложенія Центральной Статистики или противъ его мотивировки. Желающихъ не оказывается.

Тогда Мэнни ставитъ на обсужденіе вопросъ о томъ, какую планету выбрать на первую очередь въ дѣлѣ массовой колонизаціи.

Слово беретъ Стэрни.