Теперь уже никто не думал о контейнерах, метках или категориях. Как только самые основы священного места задрожали под, образно выражаясь, шагами приближающегося темного архонта, алисаар принялись бегом переносить кристаллы в наполненных до краев контейнерах и даже сумках. Корабль был большим, но не огромным. Очевидно, он предназначался для краткосрочных экспедиций и мог взять на борт экипаж из дюжины протоссов и довольно приличный объем груза. Вартанил, как и все алисаар, осознал, что лишь горстка из тех, кто находится здесь, сможет покинуть Алис-арил.
Он и некоторые другие протоссы принялись демонтировать сиденья. Корабль возьмет на борт столько пассажиров и кристаллов, сколько поместится. В сложившейся ситуации это лучшее, что они могли сделать.
Улрезаж был крайне, крайне разочарован.
Прошло немало времени с того момента, как кто-либо сумел продемонстрировать ему хотя бы малейшую способность сопротивляться. Он действительно был обеспокоен на Айуре, когда три противника одновременно атаковали его. Более того, если бы он тогда не отступил, они могли бы одержать победу.
Но чтобы для него возникла хоть какая-то угроза, потребовался союз трех фракций. На данный момент его противником выступали остатки зергов и горстка не умеющих сражаться алисаар. Они имели глупость попытаться остановить могущественного Улрезажа на пути к его цели.
Без лишних усилий, едва ли не с ленцой, темный архонт двигался к храмовому комплексу, где когда-то был усердным молодым учеником. Его захлестнули воспоминания. Едва ли не с ностальгией Улрезаж подумал, что мог бы пощадить храм. Но нет, зачем оставлять то, что протоссы могут использовать против него? Лучше стереть с лица земли всё: протоссов, терранов, зергов, кристаллы, строения. Очистить поверхность. Тогда он сможет возвращаться сюда в любое удобное время, не подвергаясь опасности.
Момент настал. Итан подумал, что он и так уже задержался более необходимого. Со скоростью мысли его зерги пришли в движение. Стая тварей, ожидавшая у подножия лестницы в храм, словно послушные псы ринулись вверх по ступеням, клацая когтями по камню и щелкая челюстями.
Атака зергов не осталась незамеченной. Селендис бросилась им наперерез, вооруженная сверкающими пси-клинками, и разрубила троих зерглингов пополам одним мгновенным движением. Кровь и сукровица потекла по черным ступеням. Но зерглинги упорно рвались ко входу в храм, совершенно покорные направляющей их воле.
Гидралиск внутри здания тоже начал действовать. Он выгнулся и выстрелил костяными иглами из-под воротника. Двое стражей без промедления заслонили собой вход в ритуальную и остановили смертоносные дротики собственными телами, погибнув ради защиты своего алисаар-ва и человека, которым тот занимался. Пронзенные десятками игл, истекая кровью, протоссы беззвучно осели на пол.
Четыре фигуры внутри комнаты даже не шелохнулись, словно ничего и не случилось. Низко наклонив голову, гидралиск скользнул в помещение.
Не прозвучало никакого боевого клича, для привлечения внимания, никаких угроз или предупреждений. Только внезапный и мощный град шипов, совсем не похожих на его собственные иглы. Металлические шипы рвали тело гидралиска, и зерг визжал, извивался, вертелся, пока не увидел человеческую женщину, которая стреляла в него.
Вскинув серповидные конечности, гидралиск рванулся к врагу, чтобы снести ему голову. Девушка не отступила. Побледнев и сжав губы, прищурив от ненависти синие глаза, она стреляла до тех пор, пока гидралиск не рухнул на пол и не перестал дергаться. Ярко-желтые глаза зерга погасли.
Тяжело дыша, Розмари с минуту смотрела на мертвого зверя. Ему не хватило какого-то полуметра, чтобы нанести удар. Розмари быстро осмотрела комнату. Та выглядела точно так же, как и тогда, когда она покидала ее. Кивнув самой себе, Розмари направилась во внутренний двор, откуда доносились звуки неистовствующих, ненасытных зерглингов.
Итан зарычал, когда гидралиск, бывший его глазами внутри здания, умер. Розмари, ну разумеется… Проблеме за многое придется ответить. Все же нескольким зерглингам удалось пробиться через оборону Селендис и прорваться внутрь. Вершитель убивала каждого, кого атаковала, но такое несметное количество уничтожить ей точно не под силу. Еще одна группа зерглингов, повинуясь ментальному приказу, перестала атаковать темного архонта и поспешила к храму.
Неожиданно над Алис-арил возникло мягкое бело-голубое свечение. Зерглинги, бегущие на полной скорости, врезались в преграду, и их отшвырнуло назад. Некоторые уже не смогли встать. Другие вновь и вновь бросались вперед, в тщетных попытках преодолеть препятствие.
Псионный щит. Протоссы, которые служили в этом… в этой библиотеке, не были воинами – не такими, как тамплиеры там, на Айуре. Но они твердо намеревались защитить храм и обладали для этого ментальной силой.
Итан выругался. Ему стоило предвидеть подобное. Клокоча от гнева, он скомандовал стражам атаковать сияющий энергетический купол.
Приблизившись к Алис-арил, Улрезаж остановился. Он почувствовал легкое ментальное касание и осознал, что алисаар возвели щит, чтобы защитить себя. Это слегка позабавило его. Их попытки что-то предпринять… умиляли. Умиляли своей бессмысленностью. Что ж, он позволит им счесть, что они преуспели… на миг или пару мгновений. Зрелище обещало быть интересным.
Уже сухая земля по мере его продвижения превращалась в безжизненную пустыню. Словно личинка, оставляющая за собой след из слизи, Улрезаж создавал почерневшую полосу, которая отмечала место, где энергия темного архонта уничтожила почву под ним. Он мысленно потянулся и коснулся щита, который воздвигли алисаар. Архонт нехотя признал, что тот, пожалуй, сможет выдержать первую атаку. Они оказались сильнее, чем он ожидал. Ментально сильнее, чем был когда-то он, до того как втайне добрался до запретной Стены Знаний и узнал о силах, которыми теперь владел без особого труда.
Да, щит выдержит первый натиск. Может быть, даже второй.
Но не третий.
Настало время покончить с этой историей. Он уже наигрался. Словно неосторожное дитя, топчущее подошвами насекомых, Улрезаж двинулся сквозь стаю зергов, практически не замечая их присутствия, как если бы они были назойливой мошкарой.
Яростное и бесстрастное солнце освещало пейзаж: мертвые и умирающие, корчащиеся верещащие зерги, медитирующие протоссы и огромный темный архонт, готовый смести все на своем пути. Яркий свет не пронзал Улрезажа – его тьма попросту все поглощала.
И тут на ярко освещенную мертвую землю легла тень. И еще одна. И вновь, пока десятки маленьких теней не сплелись в танце.
Улрезаж всколыхнулся от неистовой ярости, осознав, что в битву против него вновь вступил третий противник.
Протоссы увидели это, и Розмари ощутила, как ее разум пронзил шок, смешанный с восторгом.
Корабли… так много кораблей, что в небе стало тесно. Корабли терранов.
– Будь я проклята, – пробормотала Розмари. – К нам тут подоспела кавалерия.
Безо всяких сомнений, командовал этой кавалерией Валериан Менгск. Его прибытие сулило неприятности иного рода, но с ними можно было разобраться позже. Розмари расстреляла двух бросившихся на нее зерглингов, а затем, с винтовкой наперевес, поспешила во двор, чтобы оценить ситуацию.
Теперь девушка собственными глазами увидела архонта, неумолимо приближавшегося к храму. Его сумрачный облик был слегка затуманен и размыт бело-голубым псионным щитом, но просматривался очень хорошо. По пути следования архонта валялось огромное количество мертвых зергов любых видов и размеров. Знойная атмосфера, такая неподвижная, когда Розмари прибыла сюда, словно никто и никогда не нарушал ее безмолвия, теперь была наполнена клубящейся пылью и какофонией звуков. Визг и вопли зергов, бросавшихся на щит; гулкое пульсирование темных энергий Улрезажа, по мере того как тот продвигался вперед; более знакомые звуки двигателей кораблей Доминиона. Розмари слышала шум полета плазменных торпед, взрывы кассетных ракет и тот звук, который «услышав-однажды-не-забудете-никогда» – вгоняющий в панику гул орудия «Ямато».
Некоторые корабли Розмари распознала сразу, например транспортники, вроде того, какой она пилотировала не так давно. Разумеется, были и крейсеры; Розмари насчитала четыре. Их она могла вычислить где угодно по звуку орудий «Ямато» и молотообразному носу. Правда, они чуть отличались от стандартного типа. И истребители… Она моргнула, не вполне уверенная, что видит: реальность или лишь порождения колебаний горячего воздуха. Впервые Розмари прочувствовала феномен миражей и оазисов. Она была уверена, что какую-то минуту назад по небу летел винтокрыл…
Тут он появился вновь – несколько старомодного вида небольшой маневренный атмосферный штурмовик с турбовинтовыми двигателями. Значит, маскировка. Аппарат был маленьким и быстрым, и Розмари почувствовала, что влюбляется в него, по мере того, как тот маневрирует и пикирует, выстреливая кассетные ракеты.
И еще кое-что – боевая машина, внешним видом напоминающая шагоход «Голиаф», испуская реактивные струи, взлетела в воздух. Ее массивные ноги при этом сложились под брюхо, а вдоль бортов выдвинулись крылья. Наземная машина трансформировалась в летающую, и теперь, отчаянно маневрируя на пару с муталиском, отступала от Улрезажа.
«Ого… вот тебе и “воздух-земля”, – оценила Розмари. – Определенно, Арктур последнюю пару лет не протирал штаны на троне, распивая портвейн. Его военные спецы уж точно пахали».
Что удивительно, объединенные силы зергов и флотилии Доминиона все-таки вынудили Улрезажа остановиться.
Прошло много лет с тех пор, когда Розмари могла назвать себя наивной, и она уж точно не была такой сейчас. Как понимала девушка, Улрезаж легко и просто мог восстанавливать силы в любой момент. Пока она наблюдала, несколько мелких кораблей Доминиона подлетели слишком близко к темному архонту и мгновенно испарились. Даже прилети сюда Валериан во главе всего доминионского флота, Розмари сомневалась, что терраны способны одолеть Улрезажа на его родной земле.
Так что… все, что требуется сейчас, – немного времени. Совсем чуть-чуть, чтобы забраться в корабль, пройти сквозь врата искривления и вернуться с толпой протоссов, готовых…
Розмари покачала темноволосой головой. Нет. Они могут выбраться на корабле… с парочкой алисаар и кучкой кристаллов. Но даже множество протоссов, искусных в того рода вещах, которые она наблюдала на Айуре, не смогут остановить Улрезажа. Он уничтожит их… а затем вновь восстановит силы.
Они проигрывали. Темный архонт практически добрался до храма. Розмари осознала, что совершенно бессильна. Она ничего не могла сделать. Ни гранаты, ни винтовка Гаусса, ни какое-то оружие или способность, которые могли бы иметься у нее, обычной человеческой женщины, не сыграют роли. Победить Улрезажа могли только протоссы – лично они и их псионные штормы. Алисаар сделали все, что могли, Розмари сознавала это… но этого было недостаточно. Просто недостаточно.
Они проигрывали, и ей с Джейком предстояло погибнуть.
Девушка нахмурилась, во взгляде появился огонек упрямства и жесткости. Любой, будь то друг или враг, увидев такой взгляд, сразу бы все понял. Розмари вскинула винтовку Гаусса и взяла темного архонта на прицел. В этом не было ни толку, ни смысла, но если Улрезаж подойдет на расстояние выстрела, Розмари Даль выпустит в него все шипы до последнего.
По крайней мере, она погибнет с оружием в руках.
Джейк все еще держал четырехпалые руки Замары в своих. Они становились все прозрачнее и прозрачнее, казались необычайно хрупкими, словно он держал пустую яичную скорлупу, а не плоть и кости. Казалось, стоит ему сжать пальцы, он раздавит их. Разумеется, эти хрупкая, как яичная скорлупа, вариация рук Замары была столь же ненастоящей, существующей лишь в его разуме, как и естественная, более материальная версия.
Более материальная…
Джейк уставился на них. Руки Замары не были воображаемыми… ну, хорошо, все вокруг – плод его воображения, но это не имело значения. Он чувствовал, что ее руки в самом деле обретают материальность.
– Что…
Он даже не смел надеяться, но глаза Замары ярко вспыхнули.
«Кристалл», – сказала она, и Джейк мгновенно понял.
Обычно для того, чтобы хранить воспоминания, темные тамплиеры использовали кайдариновые кристаллы, которые находили на Элне. Но Джейк дал им вовсе не кристалл с Элны. Он дал им частицу огромного кристалла, парящего в глубинах подземелий Айура, во всех смыслах самого мощного кайдаринового кристалла из всех, какие когда-либо встречались живущим ныне протоссам.
И этот уникальный кристалл мог содержать в себе не просто данные.
– Ты… не будешь потеряна! – выдохнул Джейк. Он почувствовал, что его губы растягиваются в ухмылке и, как он подозревал, наверняка в идиотской.
Замара пожала плечами, рассмеявшись.
«Похоже, что нет, – сказала она. – Возможно, в будущем мы найдем больше кристаллов вроде этого. И тогда темные тамплиеры окажутся способны сохранить воспоминания почти так же, как мы».
У Джейка от облегчения голова пошла кругом, и он сжал ее руки – те самые, которые не были настоящими. И все же были. Такими же настоящими, как окаменелость, которую Джейк подобрал когда-то и которая стала началом всего этого безумного приключения. Такими же настоящими, как чувство вины из-за гибели друзей, до сих пор терзающее его. Такими же настоящими, как поцелуй, который подарила ему Розмари перед тем, как алисаар ввели его в это ментальное состояние.
Такими же настоящими, как…
– Улрезаж! – закричал он, неосознанно стиснув руки Замары.
«Я знаю, – отозвалась она. Ее скорбь была его собственной. – Я привела его сюда, в это священное хранилище незаменимого знания, к невинным, которые не занимались ничем иным, кроме науки. Он пришел за мной, Джейкоб Джефферсон Рэмзи».
– Он тебя не получит, – поклялся Джейк. – Когда… обряд будет закончен, и ты окажешься в кристалле, мы заберем тебя. Мы сохраним твое знание в безопасности. То, ради чего ты погибла, не будет утрачено.
«Ты не понимаешь, – сказала она, прикрывая глаза в улыбке. – Мое знание должно быть сохранено, но и Улрезаж должен быть остановлен».
Джейк непонимающе посмотрел на нее.
– Что ты имеешь в виду? Ты… ты хочешь вернуться обратно в мою голову? Прервать передачу?
«Нет, уже слишком поздно. Моя сущность уже внутри кристалла. – Радость Замары накрыла Джейка, словно волна, а следом он ощутил почти девичье смущение. Он никогда не считал ее склонной к подобным чувствам, но и они тоже были частью ее – так же, как сила, воля и периодическая резкость. – Я просто не хочу прощаться до тех пор, пока не буду вынуждена. Жизнь сладка, Джейкоб. Как для протоссов, так и для терранов».
– Что-то я не понял, – озадачился Джейк. – Разве только что ты не сказала мне, что с тобой все будет в порядке? Ну… настолько в порядке, насколько возможно?
«Я… так думала. Но сейчас… Джейкоб, я считаю, что могу остановить Улрезажа раз и навсегда».
– Как?
«Алис-арил возведен над одним из мощнейших сосредоточений энергии этого мира. Здесь сплетаются энергетические потоки, вот почему темные тамплиеры выбрали именно это место».
Джейк кивнул. Он был наслышан об этом.
«Улрезаж прямо на пороге Алис-арил. Как и его противники. Зерги и терраны вновь сражаются бок о бок, ради уничтожения монстра, нашего общего врага».
Итак, Итан и Валериан последовали за темным архонтом. В голове Джейка пронеслись мысли – если Улрезаж будет побежден, то им предстоит сражаться как против Валериана, так и против зергов. Им придется…
Мягким одергиванием Замара вернула его внимание к тому, о чем говорила.
«Когда Улрезаж будет побежден, найдется время, чтобы решить эту проблему, – отрезала она. – Снаружи сражаются три силы, но исход битвы будет предрешен не там. Победу в битве мы одержим здесь: в твоем разуме, в кайдариновом кристалле, который содержит то, что осталось от меня, и все воспоминания, которые я хранила».
– Что?
«Улрезаж почти полностью восстановил свои силы. Я полагаю, что этот мир, эти энергии, которые изменили здесь кристаллы, – вот что помогало ему поддерживать себя все это время. Когда-то он был здесь служителем. Здесь он родился в самом прямом смысле. И здесь же должен быть остановлен. Те же энергии, что создали чудовище, могут дать мне возможность связать его».
Джейк начинал понимать, что она собиралась сделать. Холодная игла осознания кольнула его. Он взмолился, чтобы его догадка не подтвердилась.
– Ты думаешь… Мы можем заключить его в кристалле, так же, как тебя?
«Не совсем так, Джейкоб. Я хочу использовать кристалл, чтобы поймать его, да. Но не аналогичный тому, который содержит меня».
Понимание обрушилось на Джейка, словно лавина, и даже при столь глубоком контакте с Замарой, он почувствовал, что его бессознательное тело дернулось от протеста.
– О, нет… Замара, ты не можешь…
«Думаю, что смогу. Раз этот кристалл достаточно мощный, чтобы вместить не только мое знание, но и мою сущность… возможно, мне удастся использовать его силу и энергии этого места, чтобы заключить в нем и Улрезажа. Кроме того, он станет для него весьма надежной тюрьмой. По крайней мере, я должна попытаться».
Ради блага собственного народа Замара собиралась провести вечность в заточении, разделив его с темным архонтом. Джейк не мог допустить этого.
– Нет, Замара, я не позволю тебе… Слышишь?! – Джейк поднял голову и взмолился воображаемым небесам: – Слышите?! Не позволяйте ей!
«Джейкоб… это необходимо сделать. Я всегда служила моему народу, в меру своих сил и возможностей. Если Улрезажа не заключить в кристалл, он уничтожит меня, тебя, Розмари, всех протоссов на Элне, а также Алис-арил и хранимую здесь информацию. Я совершила столько всего, чтобы сохранить вверенные мне воспоминания».
– Ты думаешь, они будут в безопасности, когда… когда вместе с ними будет находиться этот монстр? Как ты думаешь, что он сделает с этими воспоминаниям? Боже, Замара, как ты думаешь, что он сделает с тобой?
«Это не имеет значения. Я должна остановить его, и у меня есть единственная возможность. Джейкоб, прошу тебя, ты должен отпустить меня сейчас. Должен позволить мне сделать это. Если же нет, ты можешь оказаться заключен здесь с нами».
– Меня это не волнует! – в запале крикнул Джейк и осознал, что говорит правду. Он хотел жить: проводить дни с Розмари, изучать что-то новое, заниматься исследованиями, чувствовать лучи солнца на лице, чувствовать вкус пищи, бежать, смеяться и заниматься любовью. Но оставить вот так Замару тоже не мог. Может быть, если он останется здесь с ними, то сможет как-то помочь.
«Нет. Я нанесла тебе достаточно вреда. Джейкоб, настало время уйти. Оставить разум, в который, прежде всего, я никогда не должна была вторгаться. Я не возьму тебя с собой».
– Замара…
Она прикрыла глаза и запрокинула голову, улыбаясь ему в последний раз. В его голове появился легкий шепот – чувство привязанности, вера в него.
Джейк почувствовал, как она потянулась в даль, касаясь и в то же время будто отталкивая его. Когда-то, когда Замара столь решительно вошла в его разум, он едва смог вынести это. Сейчас же Джейк не хотел, чтобы она уходила, не хотел, чтобы она приносила себя в жертву… Боже, он даже представить себе не мог, каково это – провести вечность с Улрезажем, быть его частью. Он сопротивлялся, не отпускал ее, но воля Замары была сильнее. Когда она наконец-то вырвалась на свободу, Джейк в отчаянии выкрикнул ее имя, чувствуя себя оставленным, покинутым и совершенно опустошенным.
– Замара!
Замара исчезла.
Опустилась тьма.
Гигантское темное создание замерло. Розмари нахмурилась и возобновила наблюдение сквозь прицел. Что происходит? Муталиски и разнообразные корабли Доминиона атаковали темного архонта, но он просто… стоял? сидел?.. на месте. Неожиданно Улрезаж вздрогнул, словно от спазма, и протянул к храму сотканную из тьмы руку. Внутри него что-то шевелилось, словно в мешок бросили нечто, ожесточенно пытающееся высвободиться. Розмари ощутила покалывание по всему телу, затем скрутило внутренности, когда вокруг нее затрещала энергия – довольно мощная, чтобы ощущаться, но все же не настолько, чтобы испепелить или причинить какой-либо вред. Медленно опустив винтовку, Розмари смотрела.
Когда раздался сверхъестественный стон, она непроизвольно поморщилась. Некоторые доминионские корабли вышли из сражения, обеспокоенные необычными действиями темного архонта и режущим уши криком, который он испустил. Зерги все еще пытались его атаковать, но Улрезаж больше не отбивался от них. Он просто стоял, и они скапливались вокруг него, не нанося урона, но и, определенно, не получая его.
– Какого черта?.. – прошептала Розмари.
Улрезаж вспыхнул тьмой столь яростной, что вспышка ослепила не хуже яркого света. Розмари задохнулась, на какие-то секунды зажмурилась, а когда вновь заставила себя открыть глаза…
Улрезаж исчез.
Секунду-две девушка потратила на размышления о том, что случилось, а после на ее лице расплылась хищная улыбка. В стремительном броске Розмари укрылась за колонной, вскинула винтовку и принялась стрелять в клубящийся хаос из плоти и панцирей.
Она убьет столько зергов, сколько сможет, упиваясь возможностью наконец-то уничтожить то, что отчаянно требовало этого.
А затем прикончит их предводителя.
Итан не верил своим глазам. Он не знал, что произошло, и, по правде говоря, это его не беспокоило. Улыбаясь вполне по-человечески, он ментальным приказом, ничуть не колеблясь, отправил выживших зергов сокрушить двух оставшихся врагов. Больше не было нужды сражаться бок о бок с протоссами и терранами, что Итан только приветствовал. Предназначение зергов – уничтожать их, а не сотрудничать. Зерги – высшая раса. Так сказала его королева. Так считал он сам. И Итан собирался доказать это на деле. Он продемонстрирует королеве свою преданность и ценность, когда принесет то, что она требует.
Без сомнений, какой бы тайный ритуальчик не проводили протоссы, чтобы отделить Замару от тела профессора, сейчас он уже завершен. Итану нужно поспешить с захватом Алис-арил, чтобы забрать трофеи до того, как на них предъявят права терраны.
Фаворит Королевы Клинков привел на Айур огромную стаю зергов, но Улрезаж сократил их численность, а на Элне уничтожил еще больше. Итан ощутил легкий укол тревоги, взглянув на небо, потемневшее от множества кораблей. Нет. Победа так близка. Нельзя отвлекаться на переживания.
Ментальные и физические методики, какие он практиковал, будучи обычным человеком, после трансфигурации не утратили своей эффективности. Итан воззвал к зергам, обозначил им цели с ювелирной точностью, а затем приказал взять добычу.
Например… одинокую человеческую женщину, укрывшуюся за колонной, стреляющую в зергов, что неслись к храму. На губах Итана появилась улыбка. Старая добрая Проблема. На этот раз ему придется прикончить ее, несмотря на сожаление от необходимости этого. И все же он ни секунды не колебался, отправляя зерглингов и гидралисков по ее душу… словно спустил собак на вора.
– Пока-пока, Проблема, – произнес Итан, когда увидел, что зерги ворвались во двор храма и устремились вверх по лестнице. До позиции Розмари им осталось совсем чуть-чуть, и гидралиски раскрыли панцирные щитки, обнажая острые, как бритва, хребтовые иглы. Твари выстрелили, но девушка заметила атаку и нырнула за огромную колонну, которая уберегла незащищенное броней миниатюрное тело от летящих костяных дротиков. Розмари выглянула и дала несколько коротких очередей из винтовки. Два гидралиска упали. Два – из десятков.
Но никакая колонна не защитит от челюстей, клыков и когтей зерглингов, которые вот-вот бросятся на Проблему. Никакая стрельба ее не спасет, она должна понимать это. Итан ощутил уважение к Розмари, какое всегда испытывал к ней, – ощутил в последний раз перед ее смертью.
И тут зерглинги на лестнице словно взорвались. Фрагменты тел, внутренности и куски плоти взмыли высоко в воздух, разлетевшись дождем кровавых ошметков. Итану хватило доли секунды, чтобы осознать: один из малых терранских кораблей завис в небе, словно ястреб, и в последний момент обстрелял скопление зергов во дворе храма кассетными ракетами. Двоим зерглингам удалось выжить после взрывов, и они, оставляя за собой кровавый, вперемешку со слизью, след, вновь устремились к Розмари. Девушка профессиональными движениями добила их, затем вскинула темноволосую голову к небу.
И словно заглянула в глаза Итану.
Боевая машина продолжала висеть над девушкой, защищая ее, и Итан выругался. Валериан, без сомнений, отдал приказ охранять своего ручного убийцу. Неважно. Он доберется до нее позже.
На мгновение его отвлекло движение в другой части двора. Неожиданно там появилась протосс. Итан понял, что это та самая женщина, которая говорила с ним ранее; которая уже было согласилась с его требованиями, если бы только он дождался завершения ритуала. Он тихо зарычал. Ему стоило предвидеть такой поворот событий: скорее всего, вся эта история о «тонком ритуале» была ложью, придуманной лишь затем, чтобы выиграть время. Он хотел бы увидеть, как эта вершитель Селендис будет разорвана на части. Еще одна стая зергов, повинуясь резкому движению безволосой головы предводителя, неожиданно перестала атаковать наземные отряды Доминиона и бросилась к Селендис.
Та встретила их на полпути, выбежав из двора и бросившись в самую гущу сражения. Итан оценил ее превосходные боевые навыки и признал, что увиденная им схватка – великолепна. Наручи Селендис генерировали сияющие голубые клинки, и, используя их в сражении, протосс кружилась, словно в танце. В безжалостном, слепящем солнечном свете ее блестящие доспехи сверкали так ярко, что Итан даже поморщился. Пожалуй, этот свет на близком расстоянии мог послужить хорошим подспорьем, слепя противника. Селендис убила двух зерглингов практически мгновенно, а затем обернулась к третьему. Гидралиски выпустили залп игл. Селендис, поведя головой, словно прислушиваясь, прыгнула вверх и сделала в воздухе сальто. Ее клинки двигались так быстро, что казались размытыми. Итан признал, что протосс проворная – от части игл она увернулась, а остальные раскромсала пси-клинками.
Итан решил послать к храму «тяжелую артиллерию», но тут же осознал, что из этого ничего не выйдет: все мощные зерги увязли в сдерживании натиска сил Доминиона. Стюарт понял, что позволил эмоциям взять над собой верх. Битва не должна стать его личной, если он хочет победить в ней во имя своей королевы. Он оставит Розмари и Селендис низшим зергам. Девушка, мастерски владеющая винтовкой, и протосский вершитель так или иначе обречены.
Стоило Итану обратить внимание на основную стаю, как два крейсера атаковали его стражей, извергающих кислоту на наземные боевые машины, которые, в свою очередь, прореживали ряды зергов на земле. Некоторое время Итан наблюдал за терранской техникой, одобряя совершенство технологий – свои слабости он признавать умел. Небольшие обтекаемые ярко-красные летательные аппараты снижались до самой земли, затем убирали крылья, выпускали шагающие шасси, и воздушный истребитель превращался в наземную штурмовую единицу, с которой стоило считаться. Итан пожал плечами. Впечатляет конечно, но… на земле эта техника – не более чем легкая мишень для стражей. Он призвал двоих и направил их на терранские меха-трансформеры.
Эту битву Валериану не выиграть.
Розмари мельком глянула наверх. Если у нее и были ангелы-хранители, принявшие вид кораблей Доминиона, посланных на ее защиту, то послал их падший ангел по имени Валериан. Может, он и не против сохранить ей жизнь, но, скорее всего, ему от нее что-то нужно. Что ж, черт возьми, если Мистер Вэ решился вложить ресурсы в ее спасение, тогда она может рискнуть сделать то, чего очень жаждет.
Девушка покинула относительно безопасное укрытие за колонной и поспешила вниз по лестнице, но поскользнулась и чуть не растянулась на останках зергов. Восстановив равновесие, Розмари наверстала упущенное время, преодолев прыжками оставшиеся ступени и уверенно приземлившись на выжженной земле. Там она увидела Итана, парящего вне досягаемости на муталиске. Девушка взглянула на корабли над головой и взмахнула рукой, показывая направление, а затем бросилась в ту же сторону со всех ног.
«А я-то переживала, что прикончить Итана будет не так просто», – подумала она, когда корабли рванулись к цели и открыли огонь. Муталиск завизжал на невыносимо пронзительных нотах, закувыркался в воздухе, затем в агонии рухнул на землю. А терраны продолжили обстреливать извивающегося зерга и его всадника.
Смотревшая глазами Итана Керриган вздохнула. Она приложила столько усилий, создавая это существо, возлагала на него такие надежды. И сейчас, глядя, как его обожженное, изрешеченное металлом тело корчится в агонии, она чувствовала сожаление. Но она ничего не могла поделать. Итан должен был выполнить задание. Он провалил его. Теперь он умрет.
«Моя… королева…» – с трудом произнес Итан в ее разуме.
Керриган мысленно погладила его по щеке, а затем, ничуть не тронутая тем, что он закричал от шока и осознания предательства, оборвала ментальную связь.
И все же она считала, что эксперимент удался. Ей просто придется чуть позже создать нового фаворита. И надеяться, что он переживет свое первое настоящее задание.
– Черт возьми!
Розмари нахмурилась и поторопилась вперед в надежде, что от Итана останется достаточно, чтобы она могла его лично прикончить. Корабли, не желая задеть девушку, прекратили обстрел, когда она вошла в зону поражения.
Мутант, когда-то бывший человеком по имени Итан Стюарт, все еще цеплялся за жизнь. Розмари замедлила бег и перевела дыхание, быстро, но осторожно пробираясь между лужами кислоты, оставленными в качестве последнего поражающего средства некоторыми умершими зергами. Итану не повезло: муталиск, на котором он восседал, упал в одну из таких луж. В воздушном бою смертельно раненный фаворит Керриган сильно обгорел, и теперь то, что осталось, разъедала кислота.
Итан не кричал, хоть и должен был испытывать ужасную боль. Это вызвало у Розмари уважение. В течение некоторого времени она смотрела, как он корчится от боли прямо перед ней.
– Ха! – небрежно бросила девушка. – А я-то думала, что к тебе уже спешит целая куча зергов, чтобы утащить куда-нибудь и вылечить.
Итан приподнялся, опираясь на руку и одну из серповидных конечностей – его ноги превратились в жижу из плоти. Жилы на шее вздулись, словно жгуты: он пытался контролировать боль. Но взгляд выдавал его. Розмари приподняла бровь – она никогда не видела подобных страданий. И также понимала, что страдания причиняла не только физическая мука.
– Постой-ка, дай я угадаю. Твоя связь с зергами разорвана, верно?
Его молчание подтвердило ее догадку.
– Ух ты. Отличную королеву ты себе нашел, ага? Бросает тебя в ту минуту, когда требуется лишь чуть-чуть помочь. Похоже, ты такой же расходный материал, как и другие зерги, Итан.
– Нет! – вырвалось из его горла. – Она не покинет меня… – Протест превратился в резкий стон. – Моя королева… Керриган…
Розмари усмехнулась и с издевкой посочувствовала ему:
– И ты, сукин сын, умрешь преданным. Настоящий триумф злой иронии.
Девушка медленно подняла винтовку, чтобы бывший любовник увидел ее жест, и тщательно прицелилась.
Внезапная золотисто-голубая вспышка возникла между Розмари и ее жертвой. Прежде, чем девушка успела среагировать, перед ней оказалось безжизненное тело Итана; его голова была отделена от тела, а плоть обожжена пси-клинком. Селендис встала перед терранкой.
– Черт возьми! И что, по-твоему, ты сделала?! – закричала Розмари.
«Защитила тебя», – спокойно ответила вершитель.
Розмари витиевато выругалась.
– Защитила меня? Ты украла у меня это убийство! Он был почти мертв! Меня не нужно было ни от чего защищать!
«Я защищала тебя не от того, что Керриган оставила от Итана Стюарта, – сказала Селендис тем самым невыносимо безмятежным ментальным голосом. – Я защищала тебя от убийства под властью ненависти. Мы воины – и ты, и я. Иногда мы должны забирать жизни. Но мы делаем это из необходимости. Не от того, что наслаждаемся этим. Я искренне надеюсь, что после этого момента ты никогда вновь не станешь убивать с пылающим ненавистью сердцем».
Частично Розмари поняла – поняла под слоем возмущения, гнева, шока от того, что ее провели; и ненависти, которая все еще кипела в ней.
– Я тебе выложу кое-что, потом, – сказала она. И тут же поморщилась от того, насколько буквально это может быть воспринято. – Сейчас же мы должны остановить зергов, а затем Валериана.
Селендис кивнула, а затем вершитель тамплиеров на пару с терранской убийцей бросились в бой.