Словно по прихоти судьбы – хоть Зератул и не мог сказать, что верит во что-то столь определенное, – планета, которую Джейкоб назвал Пегасом, находилась в том же секторе, что и Элна. Прелат понял, что темные тамплиеры даже однажды посещали эту планету много столетий назад, оценили ее и отбросили, как не представляющую интереса. Ох, если бы только те ранние первопроходцы знали тайну этого мира!

Зератул стремительно выходил на орбиту на «Искателе Пустоты». Он был рад близости цели. Ему, умудренному опытом, была ведома потребность как в тщательном обдумывании, так и в быстрых, решительных действиях. Но сейчас внутри него горело ни то, и ни другое. Странное чувство безотлагательности, на грани тревоги, гудело сейчас в его крови. Было ли это от того, что в конце концов, после столь долгих размышлений в изоляции, он вновь оказался вовлеченным в действие? Возможно.

А возможно, и нет.

Без сомнений, частично причиной этого ощущения служил тот факт, что Замара столь отчаянно цеплялась за жизнь – и то, чем она должна была поделиться, действительно жизненно важно. Страх и стремление действовать как можно быстрее – вполне логичная реакция, с учетом того, что уже известно Зератулу. Но он подумал, что, возможно, дело не только в этом.

Прелат вел корабль сквозь атмосферу; его пальцы проворно двигались над кристаллом, передающим ментальные команды судну. Появилась голографическая проекция поверхности Пегаса. Планета была в точности такой, какой выглядела в разуме Замары и Джейка. С огромным горным формированием, напоминавшим копытное животное с крыльями. И еще…

…с храмом зел-нага. Усилием воли Зератул заставил себя сохранять спокойствие. В этот момент он словно стал избранным, которому дозволено созерцать подобную вещь. На проекции он видел яркий, сияющий зеленым, дикий храм. Не похожий на спланированный, структурированный и построенный, как на Шакурасе. Но все же Зератул понял, это действительно храм. А также почувствовал, что непременно найдет здесь нечто сокровенное, чудесное и удивительное.

Несколько мгновений протосс рассматривал сооружение, упиваясь зрелищем, словно энергией космоса во время трапезы, и ощущая такое же удовлетворение. Ментальной командой Зератул направил корабль на сближение. Он приземлится и пешком дойдет до него. Нутром Зератул чувствовал, что найдет здесь ответы. Он…

Яркие белые молнии неожиданно заплясали у вершины храма, и со скоростью мысли Зератул увел корабль в сторону. Что происходит? Не мигая, он с расстояния наблюдал, как на поверхности сооружения образовалась трещина, и ее сияние затмило собой молнии. Внезапно Зератул вспомнил историю, которой поделилась с ним и Джейкобом Замара – историю о собственной смерти. Она разбила корабль о подобный храм, но тот был тусклого зелено-коричневого цвета, в отличие от этого – лучащегося зеленым вибрирующим свечением. По цвету Замара поняла, что…

Энергическое существо. Дикие храмы зел-нага – это яйца… коконы. И Зератул прибыл как раз вовремя, чтобы стать свидетелем вылупления создания, находившегося внутри. Возможно, именно это он ощущал… срочную необходимость прилететь сюда как можно быстрее, пока не стало слишком поздно.

Зератул с восхищением наблюдал, как поверхность храма-кокона будто бы вспучилась, расширяя белую зигзагообразную трещину. Внезапно «оболочка» раскололась, и Зератул увидел нечто совершенно непостижимое. Наверное, так же терраны воспринимали протоссов при первом контакте.

Прекрасное. Восхитительное, ослепительно красивое, невероятно прекрасное создание. Белая сияющая сущность из чистого света и энергии вырвалась из своей скорлупы, словно ее вытолкнули оттуда. Со странными перистыми крыльями, напоминающими крылья бабочки, с многочисленными щупальцами и огромными глазами (светящимися так ярко, что Зератул невольно отвернулся и зажмурился), своим внешним видом существо должно было внушать отвращение… но не внушало. Создание воспарило над отслужившей оболочкой, которая сразу же потускнела до зелено-коричневого цвета, и некоторое время танцевало в воздухе. Зератул вновь повернулся, чтобы взглянуть на него сквозь прищуренные глаза. И тут он ощутил, как его дух воспарил. Существо было сильным. Возможно, даже смертельно опасным. Но если бы оно обратило свое ужасное, чудесное внимание на него и уничтожило темного тамплиера, он умер бы счастливым.

Но энергетическому существу, такому юному и чистому, не было дела до Зератула. Оно парило над храмом еще какое-то время, а затем взмыло ввысь и устремилось в космос, будто имело четкую цель. На какую-то драгоценную секунду Зератул был слишком потрясен, чтобы что-то предпринять, но моментально пришел в себя и последовал за существом.

* * *

Дом?

Эта луна была чем-то большим – местом, где Улрезаж впервые принял свою судьбу. Но, как и все то, что становится судьбоносным, этот мир не отпускал его, и он уже много раз возвращался сюда.

Уникальное сопряжение энергий, с помощью которых Улрезаж осуществил свое преображение, свое становление, также требовалось ему для возрождения. Поэтому он вновь и вновь сюда возвращался. И так же, как это происходило много раз за прошедшие четыре года, безмолвная тень незаметно скользнула в глубины океана Элны. Улрезаж направлялся вниз до тех пор, пока свет с поверхности не растворился во тьме – а затем вновь ярко вспыхнул, теперь уже рядом со скоплением мерцающих кристаллов.

Она уже пришла сюда – сообразительная добыча, за которой он охотился. Каким-то образом она узнала об Элне, об Алис-арил, о воспоминаниях, которые можно хранить здесь с помощью навыков, интеллекта и результатов исследований, в отличие от случайной прихоти рождения. Как Замара узнала об этом месте, Улрезаж не знал и не питал интереса узнать. В конечном итоге, это не имеет значения. Странная Хранитель и бессчетные воспоминания, которые не принадлежат ей лично, погибнут, и тайна останется в безопасности.

Если бы он мог зажмуриться от удовольствия, то сделал бы это. Ощущение восстановления сил и обретения нового могущества было сладким. Он не сможет полностью восстановить энергию, утраченную в последней битве – на это не хватало времени. Враги дышали ему в затылок. Улрезаж прекрасно понимал, что зерги пришли сюда не за ним, а за той же добычей, что выслеживал он сам. Он мог позволить себе задержаться лишь на чуть-чуть, ибо напасть на Замару с зергами и уничтожить их следовало как можно скорее. Как только вожделенная цель будет достигнута, он сможет отдохнуть и насладиться исцелением и умиротворением, которое принесет полное восстановление.

Но как же это замечательно – избавиться от слабости. Некогда он точно так же избавился от материальной формы. В этом было особое наслаждение.

* * *

Протоссы обменивались мыслями так быстро, что Розмари даже не успевала отследить их на подсознательном уровне, но основную суть вопроса она уловила. Алис-арил был практически лишен защиты – по крайней мере, на их с Селендис взгляд. Существовал энергетический щит, который мог быть возведен для защиты здания и его драгоценного содержимого от прихотей погоды и природных катаклизмов, а в случае крайней необходимости, – а Розмари полагала, что сейчас, черт возьми, наступил именно такой случай, – алисаар могли усилить щит при помощи своих ментальных способностей. Происходил стремительный обмен мыслями о том, как это выполнить, и Розмари скривилась от скорости и насыщенности этого ментального общения.

– Кем атакован? Что происходит? – спросила она, пытаясь что-либо понять.

Селендис удостоила ее быстрым взглядом.

«Зерги».

Розмари выругалась.

– Та же шайка, с которой мы сражались на Айуре?

«По-видимому, да».

– Ты не можешь позвать подмогу через Кхалу?

«Я пыталась сделать это. Но по какой-то причине не могу здесь войти в Кхалу», – ментальный голос вершителя отчасти выдавал напряжение и отчаяние, которые она испытывала.

К ним мчались несколько алисаар в развевающихся мантиях. От них волнами исходил ужас, и чужие мысли захлестнули Розмари: зерги, множество зергов, и их лидер, желающий поговорить с кем-либо из командиров.

Моэндар, совершенно очевидно, пребывал в ярости. Исходящий от него гнев был столь плотным, что Розмари словно видела его собственными глазами.

«Зерги. Здесь. В нашем самом сокровенном месте. – Он обвиняюще посмотрел на Розмари. – Это ты привела их сюда, человек».

«Решение прийти сюда мы приняли как единый народ, Моэндар, – сказала Селендис. Она говорила тихо, но решительно. – Даже ты согласился, зная, что может случиться».

Розмари не знала, соглашался ли Моэндар. Протосс закрыл от нее свои мысли, но она точно знала, что он все еще пылает гневом.

«Это твой мир, – тихо продолжила Селендис, позволяя всем включиться в мысленный разговор. – И это твой народ сейчас в опасности. Но я – вершитель. С твоего разрешения я отправлюсь к предводителю зергов и буду говорить от имени всех нас».

Моэндар с видимым усилием собрался.

«Иди, – сказал он, удивив Розмари и, судя по всему, Селендис тоже. – Мы с Разтурулом посмотрим, что можно сделать, чтобы обезопасить это практически лишенное защиты место. Мы останемся на связи».

Селендис поклонилась и поспешила в прямоугольный внутренний двор храма, где спустилась по каменным ступеням, ведущим наружу. Розмари последовала за ней, и Селендис не возражала. Мгновением спустя Вартанил тоже поспешил за ними. Розмари приходилось бежать, чтобы успевать за широкими шагами Селендис. Оказавшись снаружи, девушка резко остановилась и в одно мгновение вскинула винтовку.

Она знала, что зергов окажется много… однако им не было числа. Они заполонили все вокруг, но нападать не спешили. И все же взгляд Розмари был прикован лишь к единственному человекоподобному зергу, что сидел верхом на большом муталиске.

Итан.

– Протоссы! – раздался уверенный мужской голос. Розмари дернулась, словно от укола. Это был не ментальный голос, по крайней мере, не сейчас, и звучание его отдалось вибрацией в ее крови. – Моя королева не желает вашей крови. Мы пришли сюда лишь за Хранителем. Передайте ее нам, и мы уйдем, не причинив вам вреда.

– Ну да, ну да, – возразила Розмари. – В последний раз мы не купились на это, так почему ты думаешь, что купимся сейчас? Нет ни единого проклятого шанса, что ты просто возьмешь то, что нужно, и уйдешь.

Итан обернулся и пристально посмотрел на нее. Легкая улыбка, столь отвратительно знакомая, появилась на его губах.

– Я действительно вас не обманываю, Проблема, – с подчеркнутой медлительностью ответил Итан. – Мне и правда нет никакого дела до кого-либо или чего-либо здесь. Я пришел за Замарой. И получу ее, так или иначе.

Розмари в ответ прищурила один глаз и пристально посмотрела сквозь прицел винтовки. Она положила палец на спуск. Если всем им суждено сгинуть здесь, то по крайней мере на этот раз она прикончит Итана.

«Розмари, нет! – ментальный возглас Селендис был полон такой силы, что у девушки перехватило дыхание. – Должен быть и другой выход».

Девушка медленно опустила винтовку и бросила взгляд на вершителя. Та стояла, выпрямившись во весь рост, и протягивала руку открытой ладонью вперед к парящему в воздухе предводителю зергов.

«Я – Селендис, вершитель тамплиеров. И я скажу тебе правду: если ты сейчас атакуешь храм, Замара погибнет!»

В течение некоторого времени Итан сохранял молчание. Розмари смотрела в немигающие глаза тысяч зергов, взгляд которых был прикован к ней.

– Продолжай, – сказал в конце концов Итан. – И я узнаю, лжешь ли ты.

Розмари задумалась, так ли это. И решила, что вполне возможно.

«Присутствие Замары в теле Джейкоба убивает его, – продолжила Селендис. – Тонкий процесс извлечения ее сознания из него в самом разгаре. Если мы преуспеем в этом и сможем передать сознание Замары в особо подготовленный кристалл, то и Джейкоб, и знание Замары будут сохранены. Если ты прервешь ритуал, то оба они умрут, и информация, которую ищет твоя королева, будет навсегда утрачена. Не думаю, что ты хочешь этого».

Розмари подавила ухмылку. Судя по молчанию Итана, этого он, определенно, не хотел.

– У вас нет надежды. Мы превосходим вас численностью, вершитель Селендис, – произнес он, и его голос был окрашен презрением. – И даже если эти… монахи, которые вели здесь уединенную жизнь бог знает сколько лет, действительно смогут дать нам бой, победа будет за нами. Ты должна понимать это.

«Я понимаю», – тихо ответила Селендис.

Розмари обернулась, чтобы взглянуть на нее, и слегка сощурилась. Она уже достаточно хорошо разбиралась в протоссах и в их ментальных уловках, поэтому догадалась, что сейчас Селендис закрыла свой разум. Ни одна мысль не могла ни ускользнуть из него, ни попасть внутрь, если только вершитель сама не пожелает слушать или быть услышанной.

«Мне известно не больше, чем тебе, Розмари Даль», – уловила девушка озадаченные мысли Вартанила.

Итан отрывисто рассмеялся.

– Так, значит, ты передашь мне сознание Замары без боя? Как жаль. Моим зергам нужно размяться.

«Они достаточно размялись на нашей родной планете, – бросила Селендис, и ее сияющие глаза вспыхнули. – Мы не хотим нового кровопролития».

Розмари нахмурилась. Что за игру, черт возьми, ведет Селендис? Она знала, что знание, хранимое в Алис-арил, бесценно для протоссов. Возможно, даже важнее информации, которой обладает Замара. Хотя Розмари очень даже устраивало, если она останется в живых вместе с Джейком, в целом сделка показалась ей не очень выгодной.

Селендис повернулась и взглянула на нее. Взгляд вершителя был непроницаемым, и Розмари ничего не смогла прочесть в ее глазах.

Селендис действительно собиралась продать Замару?

Итан небрежно взмахнул рукой. Одна из дополнительных серповидных конечностей повторила жест.

– Я подожду. Я могу уничтожить вас позже так же легко, как и сейчас, если дело дойдет до этого.

Селендис наклонила голову.

«Благодарю тебя, – сказала она. – Розмари, Вартанил. Давайте вернемся к Криткалу и узнаем, каков прогресс».

– При одном условии, – продолжил Итан.

«А вот и оно», – подумала Розмари и напряглась.

– Твоя история звучит правдоподобно и похожа на истину. Я верю тебе насчет ритуала. Но что остановит вас от того, чтобы неожиданно передумать и сбежать с ними после того, как ритуал будет завершен? Нет, помимо доверия мне нужно и подтверждение.

Селендис оставалась неподвижной, излучая спокойствие.

«Что удовлетворит тебя?»

– Я хочу, чтобы один из моих зергов проследил за ритуальчиком, о котором ты рассказываешь. Когда он закончится, ты отдашь ему кристалл, в котором содержится Замара.

Розмари пришлось буквально подавить возглас возражения, прикусив нижнюю губу, чтобы не бросить что-то вроде «да пошел ты!». Она не могла испортить игру, какой бы та ни была. Сейчас она должна была доверять Селендис.

«Не думаю, что зерг, присутствующий при столь сокровенном ритуале протоссов, который происходит сейчас, поможет нам достичь желаемой цели», – резко ответила Селендис.

Итан пожал плечами.

– Он не станет атаковать, если не будет атакован сам. Ведь ты, вершитель, поступила бы на моем месте точно так же. Простой свидетель, чтобы удостовериться в правдивости твоих слов и забрать то, что ты согласилась отдать. Как ни крути, я прошу не так уж и много.

Селендис кивнула:

«Верно, это разумная предосторожность с твоей стороны. Но это существо никоим образом не должно вмешиваться, иначе мы потеряем Замару и Джейка безвозвратно».

– Согласен. Он будет хорошим мальчиком. Или девочкой. Не вполне уверен, какой у него пол. И вот еще… если вы надуете меня… тогда первой, кто погибнет, станешь ты, Проблема.

Итан не шевельнулся, но один из гидралисков, безмолвно ожидающих приказа, змеиными движениями заскользил по ступеням храма, покачивая серповидными конечностями по мере движения. Розмари подавила желание пристрелить его прямо на месте, и вдруг ее накрыла волна страха, когда существо приблизилось. Гидралиск возвышался над ней, и с его челюстей капала слюна. Затем зерг остановился напротив Селендис, полностью повинуясь хозяину.

Розмари вновь взглянула на Итана – озадаченно, встревоженно и гневно. Он встретился с ней взглядом, и лицо, все еще узнаваемое, искривилось победной ухмылкой. Она стиснула зубы и заставила себя последовать за Селендис и зергом внутрь.

– Какого черта ты делаешь? – спросила она, когда они поспешили по длинным широким ступеням к сердцу храма.

Селендис наградила ее коротким взглядом.

«Я покупаю нам время».

Вершитель обращалась к ней одной, и Розмари, закрыв рот, попыталась «поговорить» с ней мысленно.

«Когда ты сказала ему, что Джейк и Замара умрут, это была ложь?»

«Нет. Насколько я понимаю, на данном этапе ритуал невозможно остановить без потери обоих участников. Криткалу ничто не должно помешать завершить работу».

«А что насчет нашего нового дружка?»

Селендис взглянула на гидралиска, который скользил за ними. Его безмолвная миролюбивость ужасала больше, чем прямая атака.

«Альтернатив не было. Итан прав, на его месте я поступила бы так же. На данный момент наблюдение не навредит. Никто до конца не уверен, что ритуал закончится успешно».

Розмари не нужно было напоминать об этом. И все же, несмотря на опасное положение, в котором все они очутились, девушка была рада, что у нее есть возможность хоть что-то предпринять, а не просто сидеть и ждать.

«Чувствовать себя беспомощной непросто, – согласилась Селендис. – Я бы предпочла, чтобы Итан не появлялся здесь… но – да. Я понимаю, что ты чувствуешь».

Розмари бросила на вершителя быстрый взгляд. Несмотря на все их различия, на всю ее чуждость, Селендис тоже ощущала себя уверенней, когда у нее появился шанс что-то сделать в данной ситуации.

Через некоторое время Розмари, Селендис, Вартанил, Моэндар и Разтурул собрались вокруг Аталдиса – алисаара, который замещал Криткала на время проведения ритуала разделения. Все они глаз не спускали с гидралиска, который поворачивал отвратительную голову то к одному, то к другому, рассматривая каждого желтыми глазами, через которые, как полагала Розмари, смотрел Итан. Никто из протоссов не казался удивленным, хоть они и выглядели растерянными и подавленными. Розмари предположила, что Селендис предупредила всех, что этот «дружок» тоже придет.

Селендис была жестока в своей прямолинейности – еще одна ее черта, которая нравилась Розмари.

«У нас нет шансов победить в прямом столкновении с зергами, – сказала она в тот момент, когда все внимание оказалось прикованным к ней. И вновь Розмари поняла, что Селендис транслирует слова таким образом, чтобы шпион-гидралиск ничего не уловил. – Их численность превосходит нашу буквально сто к одному. Также у нас под рукой нет превосходящих технологий, которые могли бы уравнять разницу. Мне, воину, неприятно говорить это, но если мы вступим в бой, то погибнем, а они заберут Замару».

Мысленная реакция Вартанила напоминала человека, который нервно сглотнул и побледнел. Розмари слегка нахмурилась, но кивнула:

– Итак, мы не собираемся сражаться?

Селендис посмотрела на терранку яростно сверкающими глазами.

«Некоторые из нас будут сражаться. И те, кто сделают подобный выбор, погибнут. Но остальные, как и знание, хранимое в этом священном месте, возможно, смогут выжить».

Мелькнул проблеск одобрения со стороны Моэндара.

«У тебя есть по крайней мере один корабль, который сможет доставить некоторых из нас в безопасное место, – сказал он. – Таков твой план?»

«Частично. Увезти некоторых из протоссов и столь много кристаллов с воспоминаниями, сколько мы сможем спасти. Но прежде всего я должна знать… Есть ли другие корабли, которые мы можем использовать?» – спросила Селендис, обращаясь к Аталдису.

Алисаар ответил после колебаний.

«Те, кто решил остаться здесь, не покидают Алис-арил, – сказал он. – Протоссы приходят к нам. Мы не приходим к ним».

– Так значит, нет? – спросила Розмари.

«Не совсем. У нас остались корабли с того времени, когда на Элне появились первые поселенцы. Я даже не знаю, функционируют ли они еще. Среди алисаар нет никого, кто смог бы провести технический осмотр и подготовить их к полету».

– Думаю, что я справлюсь.

«Ты? Но ты даже не протосс!»

– Я помогла Замаре запустить врата искривления на Айуре, – бросила в ответ Розмари. – Она была в моем разуме. Я многое знаю о простой физической механике и в принципе понимаю, на чем основаны ваши технологии. По крайней мере, дайте мне попробовать.

«У тебя будет возможность проверить это, – сказала Селендис. А когда Аталдис выразил легкое негодование, добавила: – Аталдис, сейчас отчаянный момент. Если у Розмари получится нам помочь, мы сможем спасти больше жизней и больше знаний. Мы должны позволить ей попытаться».

Аталдис кивнул, хоть и оставался определенно недовольным.

«Тогда идем, – сказал он. – Я отведу тебя к кораблям».

«Я буду сопровождать вас», – сказал Моэндар.

Но когда они втроем собрались уйти, безмолвный прежде гидралиск зарычал и взмахнул серповидной конечностью, закрывая дорогу. Розмари взглянула вверх… выше и выше, тварь была просто огромной, – и посмотрела в зловещие желтые глаза.

– У тебя есть свидетель, Итан! – огрызнулась она. – Я покидаю это помещение. Прикажешь ему убить меня, и они убьют его, а ты не получишь Замару. Можешь либо послать его за мной, либо отправиться наблюдать за ритуалом разделения, как ты хотел. В любом случае, я ухожу.

Гидралиск замешкался, его глаза сузились. Розмари застыла на месте, когда зерг потянулся к ней и очень нежно погладил костяным лезвием по щеке. Затем он вновь посмотрел на Селендис. Вершитель развернулась и целеустремленно направилась к помещению, где Криткал проводил ритуал. Зерг последовал за ней.

Розмари содрогнулась, наблюдая за этим, – не от страха, а от ненависти. Она надеялась, что ей представится возможность прикончить Итана Стюарта собственными руками.

* * *

В любое другое время Розмари была бы в восторге от возможности добраться до подобных кораблей – древних, да еще иной расы. Она провела бы немало восхитительных часов, разбираясь с ними, узнавая новое, пробуя то и это.

Однако в ее распоряжении не было этих часов. Розмари сомневалась, что есть хотя бы один. Древний звездолет возвышался над ней, и она смотрела на него с ужасом и восхищением. Оказалось, что кораблей всего три, но только один был способен на что-то, помимо атмосферных полетов. Звездолеты были огромными и смотрелись громоздкими по сравнению с протосскими кораблями, которые Розмари видела прежде, в том числе и судами темных тамплиеров. Корабли хранились в специальном ангаре под основными уровнями храма, и девушка была готова поставить миллион кредитов на то, что за последнее столетие к ним никто не спускался. По крайней мере, они стояли под крышей, за что Розмари была благодарна. На кораблях слоем лежала пыль, и выглядели они пугающе неподвижными.

«Когда мы были изгнаны с Айура, – сказал Моэндар, – Конклав поначалу отказывался дать нам хотя бы одно судно, за исключением единственного корабля зел-нага. Адун настоял на том, что у нас должны быть и другие, чтобы мы могли путешествовать и исследовать те миры, которые встретятся нам. К счастью, мои товарищи оставили какие-то корабли здесь, когда в большинстве своем ушли на другие планеты».

– Ну да, к счастью, – с сомнением ответила Розмари. Она подошла к кабине одного из кораблей, прикоснулась к панели и ощутила пальцами холодный металл. Девушка заглянула через иллюминатор внутрь. Ага, кристалл внутри есть, но темный.

«Что ты думаешь, Розмари? – спросил Вартанил. Он скользнул к ней, с надеждой в глазах. – Ты сможешь запустить его, так ведь?»

– Не уверена. Есть ли здесь протосс, который поможет мне?

Вартанил смущенно опустил голову.

«Я из Фуринакс, – сказал он. – Пусть лично я не строил никаких кораблей, но понимаю механику работы подобных вещей».

Розмари улыбнулась юному протоссу. Он не был воином, как Селендис, политиком, как Моэндар, или жрецом, как Криткал. Вартанил был скромным ремесленником – рабочим. Как раз то, что нужно. Девушка порадовалась тому, что он пришел сюда, и взглянула на панель, припоминая, как управлялась с подобной штукой, под руководством Замары.

– Тогда забирайся в кресло пилота. Посмотрим, есть ли еще порох в этой посудине, – скомандовала Розмари.

Вартанил кивнул и осторожно коснулся металла четырехпалой рукой. Когда Розмари сделала то же самое чуть раньше, ничего не произошло. Но под рукой протосса ирисовая диафрагма люка слегка раскрылась, затем с резкими рывками открылась полностью. Розмари и Вартанил обменялись торжествующими взглядами. Молодой Фуринакс скользнул внутрь и дотронулся до кристалла.

Ничего.

Розмари мысленно выругалась.

– Попробуй еще раз, – сказала она.

Вартанил засомневался, но затем подчинился. И на этот раз кристалл внезапно ожил на краткий миг. Фиолетовое освещение окутало пульт управления, и девушка почувствовала – невозможно иначе выразиться, – как древний корабль на короткое мгновение ожил.

«Хорошая работа, Розмари», – послышался ментальный голос Селендис.

Девушка обернулась, испытывая удовольствие от того, что вершитель стала свидетелем триумфа, но озадаченная ее присутствием.

– Я думала, маленький дружок Итана от тебя не отходит.

«Я сопроводила его к комнате, но за ним нет нужды присматривать. Итан не настолько глуп, чтобы позволить гидралиску убить кого-либо. Слишком многое под угрозой».

Ну да, Итан всегда был осторожным.

– Я считаю, что кристалл нужно заменить, – поделилась своими соображениями Розмари. – Все остальное, исходя из того, что я знаю о принципах работы ваших кораблей, я смогу настроить и запустить. Думаю, что смогу.

Девушка не без удовольствия почувствовала искреннюю признательность, исходящую от Селендис. Ощущение длилось всего лишь миг, затем вершитель вновь сосредоточилась на деле:

«Очень хорошая новость. Значит скоро у нас будет еще один действующий корабль. Пусть Итан и командует огромной стаей зергов, их число не бесконечно. Если мы, не теряя времени, сможем добраться до Шакураса и приведем подкрепление, то под атакой протоссов враги, без сомнений, падут».

Решение было очевидным. Как очевидно было и другое: чтобы добраться до врат искривления, пилоту корабля придется пробиться сквозь плотное оцепление зергов, окруживших Алис-арил на земле и в воздухе. Миссия, равноценная самоубийству.

«Я возьму корабль, на котором мы прибыли, – продолжила Селендис, – и…»

«Нет. – Разтурул прервал ее резко, едва ли не грубо. – Я пойду, вершитель. Я – опытный пилот, а ты нужна здесь».

«Я – подготовленный воин, – возразила Селендис. – Мой долг…»

«Давайте не будем надеяться на то, что эта попытка привести подкрепление окажется успешной, – спокойным тоном произнес Разтурул. – Ты, вершитель, в большей степени необходима для нашего выживания. Кроме того… Алис-арил – священное для темных тамплиеров место. Мы издавна почитаем его, стремимся сохранить в тайне и безопасности. Я бы попросил оказать мне честь и дать возможность защитить это место в его, возможно, последние часы.

Розмари пристально посмотрела на Разтурула. Темный тамплиер вовсе не вызывал у нее симпатий. Он был бесцеремонным и грубо обошелся с ней, когда она с беженцами Айура вышла из врат искривления. Она не обрадовалась, когда узнала, что этот протосс вместе с ней отправится на Элну. И вот сейчас Разтурул настаивает на том, чтобы выполнить миссию, в сравнении с которой эпитет «рискованная» будет означать прогулку в парке.

«Разтурул прав, – сказал Моэндар. – Селендис, ты – стратег. Он – воин темных тамплиеров. Позволь ему выполнить эту задачу».

И все же Селендис сомневалась.

«Терранка и Вартанил смогут поднять этот корабль в воздух, – продолжил Разтурул. – Используйте его, чтобы забрать кристаллы и сбежать, когда ритуал завершится. Я пойду и сделаю все возможное, чтобы привести подкрепление. – Он прикрыл глаза и склонил голову, слегка улыбаясь. – Кроме того, кто знает? Может быть, мне все-таки удастся перехитрить зергов, и темным тамплиерам выпадет честь спасти тебя, вершитель».

«Действительно, кто знает», – сказала Селендис, и Розмари поняла, что этими словами вершитель выразила свое согласие. То, что предложил Разтурул, можно было попытаться осуществить.

Но шансов на успех, по сути, не было.

Розмари опустилась на колени, открыла набор с инструментами, который принесла с собой, достала нужные и посмотрела на Вартанила. Она уже достаточно прощалась с протоссами и не хотела видеть, как скажет последнее «прощайте» Разтурул. Вартанил кивнул в знак понимания, и Розмари мысленно переключилась на пыльный древний корабль, желая полностью сосредоточиться на машине многовековой древности, а не на живом существе, которое погибнет через час.

«Все мы через час можем погибнуть», – напомнил ей Вартанил.

– Заткнись и коснись кристалла снова, – огрызнулась девушка, которой совершенно не нравилось то, что с протоссами ее маска показного равнодушия бесполезна. А потом приступила к работе.