Спустя некоторое время – отнюдь не такое долгое, как Джейку хотелось бы – Розмари отстранилась. Он сразу же отпустил ее, чувствуя, как щеки заливает румянец, и переключился на разглядывание прибывшей делегации.

«Джейкоб Джефферсон Рэмзи, – сказал незнакомый темный тамплиер. Его голос был сухим, как шелест полос ткани, составлявших одеяние на нем. – Твои странствия привели тебя в Алис-арил, святыню святынь моего народа. Без сомнений, вы с Замарой в должной мере благодарны. Меня зовут Моэндар, и вместе с Селендис, Разтурулом и Вартанилом мы сопровождали Розмари по пути сюда, чтобы найти здесь тебя и Хранителя, которая выбрала твое тело вместилищем для себя. Я думал, что мы прибудем раньше, но, судя по всему, Зератул на шаг опередил меня».

Зератул слегка улыбнулся и наклонил голову.

«Это не я, а Замара находится на шаг впереди всех нас, мой старый друг. Она обнаружила мое местонахождение. Они с Джейкобом пробудили меня от летаргии. Мы сами прибыли сюда лишь недавно».

«Действительно? – В глубине глаз Моэндара что-то вспыхнуло. Он повернулся к Джейку. – Мне сообщили, что ты обладаешь знанием, критически важным для выживания нашего народа, Хранитель. Именно из-за этого знания я открыл, где находится это место, Селендис и другим протоссам Айура. Я надеюсь, что не слишком дешево продал этот секрет».

Ноги Джейка задрожали. Голову пронзил приступ боли, и ноги подкосились. Он стиснул зубы, зашипел и схватился за руку Зератула для поддержки. Глаза Селендис сузились: это движение не прошло мимо ее внимания.

«Ты говорила правду», – сказала она.

Ментальный голос Селендис был сильным, и в то же время – успокаивающим. Эта женщина привыкла отдавать приказы; она напомнила Джейку Розмари. Тамплиер прочла его мысль, и он почувствовал, что сравнение ей не понравилось. Однако затем Селендис продолжила:

«Носитель нездоров. Вы уже определили, сумеете ли успешно передать сознание Замары до того, как станет слишком поздно?»

– У носителя есть имя, – огрызнулась Розмари.

«И это действительно так, – сказала Замара. Сложно было не заметить ее заботу о Джейке и привязанность к нему. – Его зовут Джейкоб Джефферсон Рэмзи, и, независимо от исхода сегодняшнего дня, его имя должны помнить все протоссы – не только Хранители. Он уберег меня и многим пожертвовал. Мы должны торопиться. Я не хочу видеть, как он страдает хотя бы на мгновение дольше необходимого».

«Я согласен, – произнес Зератул. – А теперь я вас покину, чтобы вы могли заняться делом».

Джейк уставился на прелата.

– Ты уходишь?

Зератул кивнул. Его взгляд был добрым.

«Я должен. Оставаясь здесь, я ничему не помогу – не могу стать частью этого переноса. Мне ничего не удастся сделать, если он не удастся. И я никак не могу повлиять на положительный исход, если он будет таков».

Моэндар кивнул:

«Ты лучше послужишь нам на Шакурасе, Зератул. Твоя мудрость нужна Иерархии – все без исключения уважают тебя».

Зератул покачал головой:

«Но также я не вернусь и на Шакурас. Вскоре все расскажу вам, но не сейчас. Есть многое, что слишком долго оставалось без внимания, и я должен исследовать это, чтобы подтвердить то, что говорила Замара. Думаю, я смогу найти доказательства некоторым из ее предположений. А чем больше мы информированы, тем лучше вооружены».

Моэндар был явно разочарован, но кивнул:

«Тебе известно то, что неизвестно мне… пока что. Если ты должен поступить именно так, иди. Адун торидас».

Замара была согласна с решением Зератула, но Джейк с печалью смотрел, как тот уходит. Темный тамплиер помедлил, а затем заговорил с Джейком – с ним одним.

«Я задолжал тебе, человек, – тихо сказал он. – Кто знает, как долго еще я сидел бы в одиночестве, глядя на водопад и розовые небеса, обернувшись своим несчастьем, словно мантией. Но я не таков, и ты помог мне вспомнить об этом. Твоя раса еще молода, но некоторые представители ее уже доказали мне и другим, что вы – сила, с которой стоит считаться. И вашей расе присущи мудрость и потенциал. Я с гордостью назвал Джеймса Рейнора другом. С гордостью я назову другом и тебя».

С онемевшими ногами, с раскалывающейся от боли головой, Джейк взглянул на прелата.

– Я… тоже буду гордиться этим, – ответил археолог.

«Зератул, – сказала Замара, – на тот случай, если перенос не завершится успехом, позволь мне поделиться с тобой последним. Думаю, это может иметь огромное значение. Джейк… Прости, но будет больно».

– Приступай, – сказал Джейк, приготовившись.

Картины заполнили оба разума – его и Зератула. Это был далекий пыльный мир, похожий на сотни других, если бы не странные каменные образования, которые выглядели слишком прекрасными, чтобы оказаться случайностью. Но все же их создала природа. Вот почему люди всегда умели видеть кроликов в облаках и лица святых на морозных рисунках. Джейк как ученый знал это. Он разглядывал пейзаж, переводя взгляд между завихрениями, завитками и образованиями, одно из которых возвышалось над поверхностью, и на его взгляд ученого напоминало легендарное существо – белую крылатую лошадь…

– Пегас! – мысленно воскликнул он для Замары и Зератула. – Я знаю это место – это Пегас! Я руководил здесь раскопками…

Он наблюдал за воспоминанием: вот чей-то взгляд оторвался от природной статуи Пегаса. Джейк слегка задержал дыхание. Здесь был храм зел-нага – мерцающий, яркий, зеленый и вибрирующий и – живой.

«О Боже», – подумал Джейк.

Совершенно точно, этого сооружения не было там, когда профессор Рэмзи возглавлял экспедицию на Пегасе. Должно быть, храм недавно вышел на поверхность планеты – из-за землетрясения или возможных ураганов. Или ему просто надоело находиться под землей неоткрытым, неоцененным. Вот он и пробился наружу сквозь землю при помощи собственных энергий. Джейк бы уже ничему не удивился после всего того, что узнал за последние несколько недель.

Он прижал руки к вискам, дыша носом в попытке задавить боль, которая возникла, когда с ним разделили это видение. Краем глаза Джейк увидел Розмари, которая обеспокоенно наблюдала. Хотел бы он, чтобы ей не приходилось видеть этого.

«Мне жаль, что тебе не удалось исследовать это место, Джейкоб, – сказала Замара. – Но по крайней мере ты можешь сказать нам, где найти его. То, что подобные артефакты начали выходить на поверхность с завидной регулярностью, похоже, имеет огромное значение».

Джейк с легкостью поделился информацией с Зератулом, до смешного довольный тем, что впервые смог внести свой вклад – настоящий и реальный. Зератул низко поклонился ему.

«Возможно, нам еще предстоит встреча, когда закончится кризис и когда мы защитим свои миры и тех, кого любим. Но сейчас я должен действовать. – Сияющие глаза слегка сузились. – В конце концов, именно этих действий ждал от меня мой друг Тассадар».

Он обернулся к остальным:

«Моэндар, Селендис… Я считаю, что битва, где потребуются обе наши силы, где потребуемся все мы, скоро начнется. Я вернусь на Шакурас как можно быстрее».

«Мы будем ждать твоего возвращения, прелат», – сказала Селендис, и Моэндар кивнул.

«Криткал… Замара и Джейк равно драгоценны. Делайте то, что должно, с предельной осторожностью».

«Пусть все умения, в которых я совершенствовался столетиями, помогут мне. И возможно, – сказал Криткал с легким упреком, – скоро ты вернешься сюда, чтобы мы получили и твои воспоминания. Адун торидас, Зератул».

«Эн таро Тассадар», – ответил Зератул, и затем решительно ушел. Он не оглянулся, и Джейк порадовался этому. Таков был Зератул, которого знала Замара, чья честность и целеустремленность убедили Тассадара, что он достоин доверия.

– Что бы ни случилось со мной, – сказала Замара лишь для Джейка, – мой народ узнал столько, сколько я могла им рассказать.

Голову вновь пронзил ледяной шип, и Джейк ощутил, как из носа хлынула кровь. Кто-то рядом с ним твердо сжал его руку, не позволяя упасть. Он посмотрел вверх, ожидая увидеть Криткала или другого протосса. Но пришлось опустить взгляд; Розмари посмотрела на него в ответ.

– Что бы ты ни собирался делать с ним, Криткал, – решительно сказала она, – тебе стоит поторопиться.

Криткал обеспокоенно кивнул:

«Согласен. Я выберу себе в помощь лучших учеников, и мы немедленно приступим».

Джейк последовал за Криткалом и окинул взглядом небольшую группу сопровождающих. Любой счел бы эту компанию странной. Два древних темных тамплиера и один помладше. Вершитель, причем женщина, а Джейк знал, что такое у протоссов большая редкость. Энергичный юный протосс из Фуринакс, ремесленник, как понял Джейк. И наконец, два человека, в одном из которых находился протосский Хранитель.

Джейк слегка рассмеялся.

– Готов поспорить, вы никогда не думали, что увидите нечто подобное, – сказал он, обращаясь сразу ко всем.

«Нити судьбы, воистину, сплетаются странным образом, – сказал Моэндар. – Нам не дано предвидеть грядущее».

Джейк ощутил на себе взгляд Вартанила и обернулся, чтобы посмотреть на юного протосса. Тот замедлил быстрый шаг, чтобы не обгонять террана.

«Джейкоб, я так рад, что нахожусь здесь с тобой и Розмари. Рад, что могу поддержать тебя в этом деле, как бы ни была незначительна моя помощь».

«Вартанил прекрасно выступил перед Иерархией, – сказала Селендис, оглянувшись, поскольку шла перед ними. – Не думаю, что одной Розмари удалось бы убедить их. По крайней мере, не так быстро. Ты помог гораздо больше, чем полагаешь, Вартанил».

Молодой протосс опустил голову. Джейк подумал, что если бы представители протосской расы могли краснеть, то Вартанил сейчас совершенно точно залился бы краской.

– Спасибо, – тихо сказал Джейк. Вартанил посмотрел на него лучистыми глазами.

– Мне не повезло, что единственной человеческой женщиной, с которой им довелось общаться, оказалась Сара Керриган, – сказала Розмари. – Пришлось разгрести целую кучу предубеждений.

«Твоя искренность и тревога за Джейкоба также сыграли важнейшую роль в принятии нашего решения, – сказала Селендис. – Мы не ожидали встретить столь яростную самоотверженность у представителя вашей расы».

Розмари сейчас не смотрела на Джейка, но, в отличие от Вартанила, умела краснеть, и это выдало ее эмоции.

– Ага, – сказала она. – Но это ерунда. Итак, каким образом эта штука, которую вы собираетесь проделать, разделит Джейкоба и Замару?

Криткал выжидающе посмотрел на Джейка.

– Ах, да, – произнес тот и сунул руку в карман.

Джейк вновь ощутил покалывание, когда пальцы сомкнулись вокруг кристалла. Он достал его и протянул Криткалу. Протосс вздрогнул, когда кристалл лег на его ладонь с длинными пальцами. Джейк почувствовал, как всех их захлестнула волна удивления и радости, исходящая от Криткала.

«Он… восхитительно чист, – с легким трепетом сказал протосс. А придя в себя, добавил: – За многие столетия алисаар разработали технику объединения мыслей, которая позволяет нам передать их в определенные кайдариновые кристаллы, особо восприимчивые и подходящие для этой задачи. Это записывающее устройство. Оно сохраняет воспоминания в виде изображений и информации, доступ к которой затем может получить любой, обученный соответствующей технике, которая довольно проста».

– Как голограмма, – кивнув, сказала Розмари. – Ясно. Но Замара своего рода… уникальный хранитель воспоминаний, верно?

Криткал был явно встревожен.

«Да, – сказал он. – Нам никогда не приходилось проделывать нечто столь амбициозное. Кроме того, мы всегда исследовали разумы протоссов, а не терранов. Я сделаю все, что в моих силах, но боюсь, не могу ничего обещать».

«Надеюсь, все пройдет как надо», – подумал Джейк, и в следующее мгновение вошел в узкую комнату.

Он, Криткал, Селендис, Моэндар, Разтурул, Розмари и Вартанил еле разместились в тесном помещении, а когда пришли еще двое алисаар, то уже возникла толчея. Джейк посмотрел на небольшой отполированный алтарь в центре комнаты, высеченный из того же камня, что и весь храм. Каменная столешница выглядела не такой уж и комфортной.

Криткал обернулся к группе сопровождения.

«Чем меньше зрителей тут будет, тем лучше. Нам потребуется предельная концентрация».

Селендис наклонила голову:

«В таком случае, мы будем ждать снаружи».

– Нет, – возразила Розмари.

Селендис обернулась к ней с легким раздражением.

«Ты хочешь стать помехой в столь тонком деле?»

– Я… Разумеется, нет. Но я подумала, что могла бы помочь.

Джейк почти непроизвольно сжал руку Розмари. Та испуганно взглянула на него, и он почувствовал, как девушка отступила на шаг.

– Останься со мной.

Глаза Розмари слегка расширились, когда Джейк телепатически сказал это, вложив в слова все свои чувства к ней. Розмари улыбнулась уголками губ и кивнула. Джейк испытал отчаянное желание прочесть ее мысли – точно узнать, что она почувствовала, когда он позволил ей узнать свои. Но предпринимать ничего не стал. Обещание есть обещание.

Селендис смотрела на них обоих.

«Возможно, твое присутствие пойдет на пользу, – позволила она. – Если оно укрепит дух Джейка. – Она повернулась к профессору. – Я более чем уверена, что нас ждет успех, Джейкоб Джефферсон Рэмзи. Я с нетерпением жду, когда мы сможем поговорить вновь».

Он кивнул. Взгляд Селендис изменился, и Джейк понял, что она говорит с Замарой. Коротко и резко кивнув, Селендис ушла. Вартанил задержался.

– Можешь идти, – сказала Розмари. – И с ним, и с Замарой все будет хорошо.

И, словно она действительно предсказала будущее, Вартанил низко поклонился и тоже вышел. Моэндар ничего не сказал Джейку, но тот знал, что старый протосс обменялся несколькими словами с Хранителем.

Дверь тихо закрылась за ними. Джейк, Розмари, Криткал и двое его помощников остались одни в маленькой комнате. Джейк посмотрел на плоский алтарь, и неожиданно по спине прошла дрожь.

– Это напоминает мне то, что мы видели в подземельях, – передал он Замаре.

– Я знаю. Но между тем, что делал Улрезаж, и тем, что должно случиться с нами, – бездонная пропасть.

– Мы уверены в этом? Улрезаж все-таки был одним из них. А они – темные тамплиеры… Может быть, этот Криткал втайне ненавидит Хранителей, потому что вы по своей природе делаете то, на что он даже не надеется.

– Возможно, – согласилась Замара, и это совершенно лишило Джейка мужества. – И все же, я сомневаюсь в этом. Джейкоб… У нас нет выбора. Под угрозой твоя жизнь и мое знание. Они не могут сосуществовать ни секундой дольше.

Джейк кивнул и лег на холодное каменное возвышение, слегка вздрогнув, когда коснулся его обнаженной кожей.

– Могли бы предложить покрывало что ли, – пошутил он.

Криткал пристально посмотрел на Джейка.

«Вскоре твой разум окажется в том состоянии, когда ты совершенно перестанешь обращать внимание на физическое тело», – ответил он. Словно бы это хоть как-то могло успокоить его.

Джейк вздохнул и вытянулся, сложив покрытые мурашками руки на груди.

– Ну что ж, давайте приступим…

Ее мягкие теплые губы, прильнувшие к его губам, не были нежными. Как Джейк и представлял себе – куда чаще, чем требовало благоразумие, – поцелуй Розмари был горячим и страстным, как и она сама. И, как только прошел первоначальный шок, Джейк ответил ей. Его руки обвили миниатюрное тело и притянули ближе на мгновение, бесконечно долгое и в то же время слишком, слишком короткое.

Когда Розмари отстранилась, Джейк трепетал от страсти. Она, разумеется, выглядела абсолютно спокойной. Улыбнулась и подмигнула ему.

– Не. Смей. Умирать, – с нажимом произнесла Розмари каждое слово.

– Хорошо, – с запинкой произнес Джейк. Его улыбка была глупой и неудержимой, словно движение планет. Он ощутил смущение, раздражение и веселье, исходящее от протоссов вокруг, но ничто из этого не имело значения.

– Мы переживем это, Замара.

– Я понятия не имела, что выражение личной привязанности у терранов обладает столь мощной силой, – сухо сказала Замара, но она была рада за него.

Когда Джейк лег на спину и закрыл глаза, он почувствовал, как сущность Замары обернулась вокруг него, словно кошка, свернувшаяся во сне. Приятное головокружение от недавних мгновений с Розмари не заглушало горечи, которую сейчас испытывал Джейк. Ведь даже если попытка окажется полностью успешной, Замара больше не будет присутствовать в его разуме так, как сейчас.

– Мне тоже будет не хватать этого, – сказала она, прочитав его мысли, стоило им только сформироваться. – Я не ожидала, что так привяжусь к тебе.

– Как и я.

Он чувствовал спиной холодный, твердый камень, а затем это ощущение исчезло.

* * *

Джейк открыл глаза и увидел яркий солнечный свет. Он вдохнул насыщенный паром теплый воздух и заметил, что его окружает пышная растительность. Джейк понял, что находится на Айуре – но на том, каким он был до разорения зергами. Профессор обернулся, зная, кого увидит, и улыбнулся Замаре.

Она была в том же облачении, в котором он увидел ее, когда нашел тело: фиолетово-белое платье, блестящее, мягкое и идеально подходящее ей. Она наклонила голову и прикрыла глаза, но ему не требовалось этого жеста, чтобы ощутить ее улыбку. Они сели рядом так же, как не единожды до этого, когда Джейк в очередной раз погружался в раскрывающиеся перед ним картины воспоминаний. Замара хранила их мириады. Но на этот раз, хоть картина нетронутого Айура и была воспоминанием, Джейк знал, что больше ничего не увидит. Замара хотела, чтобы их разделение произошло именно так.

Джейк почувствовал мысли Криткала, и его разума словно коснулся легкий ветерок, принесший с собой запах цветов.

«Кристалл изумительно чист. Я думаю, он сможет с успехом вместить все воспоминания».

«Что насчет Джейка?» – потребовала ответа Розмари.

Разумеется, хорошо, что они смогут получить знания, которые Замара настойчиво называла важными – чем бы они ни были, – но она беспокоилась о Джейке. Он лежал совершенно неподвижно на темном каменном алтаре, и Розмари даже не была уверена, что он дышит.

«Я не знаком с анатомией людей, дитя, – проворчал Криткал. – Все, что я могу сделать, это исключить влияние на него Замары. После этого вам придется обратиться к докторам терранов. Теперь же помолчи, и дай нам завершить обряд».

Розмари нахмурилась. Она не ожидала этого. Почему-то она считала, что стоит им извлечь Замару, как Джейк мгновенно выздоровеет. Но ведь его симптомы были настоящими, верно? Опухоли мозга не могут просто исчезнуть.

Криткал протянул руку и разместил кристалл в воздухе, словно поставив его на полку. Он парил там – миниатюрная версия огромного кристалла, который Розмари видела в подземельях. Криткал передал сигнал, скорее всего, телепатический, и все протоссы одновременно вытянули правые руки и задержали ладони в сантиметре от тела Джейка. Поднятая левая рука каждого из них была обращена ладонью к кристаллу.

Розмари присвистнула, поскольку выглядело все так, будто протоссы вытягивают из безвольного тела холодное голубое свечение. В какой-то миг тонкая сияющая линия протянулась от ладони каждого из алисаар к кристаллу.

Так вот как они делали это.

Алисаар физически забирали энергию воспоминаний из кого-то и передавали ее в кристалл, словно переливали кровь.

Розмари ничего не сказала, но против воли подумала, больно ли сейчас Джейку.

«Нет, – мысленно ответил Криткал. – Он ничего не чувствует».

Девушка прикусила губу. Она понятия не имела, сколько времени это займет… Но одно знала точно: у Замары была целая куча воспоминаний, которые нужно передать в этот крошечный кристалл.

* * *

«Начинаю передачу», – услышал Джейк безжалостный голос Криткала.

Тело Замары слегка дернулось, словно что-то толкнуло ее. В конечном итоге, это работало! Джейк уже было улыбнулся Замаре, но вместо радости и облегчения он ощутил, как от нее исходят волны ошеломления и скорби. В этом месте, которое было не настоящим, но вполне им казалось, он схватил ее за руку, касаясь и устанавливая контакт так же, как когда-то сделал с ее физической оболочкой.

– Замара, в чем дело? Что не так?

«Мне… стоило предвидеть это, – сказала она и сжала его руку, пытаясь успокоить. – Но, по крайней мере, знание будет сохранено».

У него в животе похолодело.

– Что ты имеешь в виду?

Она печально посмотрела на него.

«То, что сумели сделать темные тамплиеры, восхитительно. Это ценно и важно, и они записывают воспоминания наилучшим доступным им способом. Но они делают это иначе. Хранители – живые существа, а не технологии, которые используют темные тамплиеры».

– Я тебя не понимаю.

«Ты помнишь, какими были воспоминания, которыми я делилась с тобой?»

Джейк кивнул:

– Не думаю, что когда-либо забуду это. Я словно переживал их за того, чьей памятью ты делилась. Словно бы все это происходило со мной самим.

«И так они жили, – мягко сказала она. – Через тебя. Через меня. Через всех Хранителей, когда они ныряли в волны воспоминаний, которые мы храним. Те, кто погибли до нас, не прекращали свое существование. Мы не просто помним их – мы храним их».

Джейк вновь кивнул, все еще не понимая, почему это было так… а затем осознал, и его глаза расширились.

– О боже… Замара… Ты не будешь сохранена, верно?

Она покачала головой.

«Нет, Джейкоб. Воспоминания умерших протоссов, что я храню… у всех Хранителей есть эти воспоминания. Так что мертвые будут жить в их памяти, и это приносит мне облегчение… при условии, что я – не последний Хранитель. Но я сама и мои воспоминания… Знание будет сохранено, и это важно. Но… не буду сохранена я. Когда другие активируют этот кристалл, они словно будут читать историю. Факты, действующие лица и информация. Но они не узнают меня. Я как будто бы исчезну».

Все то время, что Джейк знал Замару, она была прагматичной и бесстрашной. Время от времени она позволяла себе тревогу и раздражение, а когда его состояние ухудшилось, у нее появилось чувство привязанности к нему. Но Джейк никогда не видел ее столь уязвимой, столь опечаленной. И он полностью понимал ее.

Она окажется стерта. Останется лишь информация, сухая и безжизненная, но все то, кем была Замара – ее упрямство, сухое чувство юмора, любовь к сородичам, глубина сострадания и понимание, которое доступно лишь Хранителям, – все это окажется для протоссов потерянным.

Замары больше не станет.

* * *

Обряд обещал быть очень продолжительным. Розмари извелась от нетерпения, хотя подозревала, что прошел максимум час. Еще через час она поняла, что не может больше выносить ожидания. Она встала как можно тише. Протоссы не обратили на нее внимания. Их глаза были закрыты, тела за все время ни разу не шелохнулись. Бесшумной походкой Розмари направилась к двери, открыла ее и выскользнула наружу.

Там ждали Селендис, Вартанил, Разтурул и Моэндар. Как один, протоссы обернулись к ней.

«Все закончено? Попытка удалась?»

– Они еще не закончили, – сказала Розмари. – Я решила чуть-чуть прогуляться. Однако они полагают, что все сработает.

«О, это прекрасно! А профессор? С ним все будет в порядке?» – спросил Вартанил.

– Нам потребуется немедленно доставить его к врачам. Опухоли перестанут разрастаться, однако и не исчезнут сами по себе. Не знаю, как мы найдем терранского доктора, но, думаю, мы будем решать проблемы по мере поступления.

«Я бы предложила все навыки моего народа, но мы не разбираемся в вашей физиологии, – сказала Селендис. – Все же… Возможно, мы сможем чем-то помочь. Опухоли образовались под воздействием протосской ментальной энергии, которая…»

Она замерла и резко повернула голову. Прежде чем Розмари успела моргнуть, Селендис сжала руки в кулаки и призвала два сияющих клинка из наручей, что охватывали ее запястья. Разрутул повторил ее движение, но его клинок сиял ярко-зеленым, а не холодным синим светом. Моэндар и Вартанил тоже напряглись, и все четыре протосса пристально посмотрели в глубь коридора.

– Что, черт возьми, стряслось?! – закричала Розмари. Перед отправлением на Элну ей вернули оружие, и сейчас она потянулась к перекинутой за спину винтовке.

«Алис-арил атакован», – произнесла Селендис.