Розмари очутилась, как пояснила Селендис, в приемном зале цитадели темных тамплиеров. Когда корабль маневрировал, заходя на посадку, у нее захватило дух от восхищения – цитадель была возведена на гигантском парящем диске. Стражи завели ее внутрь удивительного строения и велели ждать. И Розмари ждала.

Вартанил с сочувствием смотрел на нее, сохраняя молчание.

– Протоколы протоссов невыносимо медлительны, – пробормотала девушка.

«Вынужден согласиться с тобой, Розмари, – сказал Вартанил. – Последние четыре года я провел на Айуре, где зачастую вопрос жизни и смерти решала доля секунды. Для сомнений и долгих размышлений не было времени. Даже среди Тал-дарим, пусть мы и жили в относительно безопасном месте, нежели наши собратья на поверхности».

Затем он добавил:

«Разумеется, в относительно большей безопасности. Нам не было нужды бояться зергов. Лишь нашего собственного Зава-тора».

Розмари с отсутствующим видом кивнула, задумавшись, верный ли выбор она сделала, придя на аудиенцию в затасканном костюме, а не в изысканном наряде, который предложили ей протоссы. Девушка покачала головой, взметнув волной шелковистые блестящие волосы. Она не любила лишний раз обдумывать уже принятые решения. И вообще, вся эта ситуация выбила ее из колеи. Настало время собраться. Слишком многое стояло на кону, чтобы она могла позволить себе войти в зал Иерархии смущенной и обеспокоенной выбором одежды.

«Розмари Даль, наши лидеры готовы встретиться с тобой».

Ментальный голос принадлежал одному из тамплиеров Селендис, что сопровождали ее на корабле. Розмари обернулась и кивнула. Она глубоко вздохнула и заставила себя собраться, как это уже много раз бывало раньше.

«Давайте приступим. – Тамплиер повернулся к Фуринаксу. – Вартанил, твое присутствие также требуется».

«Мое? – Вартанил в волнении взмахнул руками. – Но… Я же не представляю никакой важности! Почему они хотят увидеть меня?»

«Потому что тебе, как бывшему талдариму, известно, что Улрезаж сделал с теми, кто последовал за ним. И потому что ты принял решение поддержать Розмари. Твой опыт важен для принятия решения».

Вартанил посмотрел на Розмари мерцающими глазами. Лишь для ее разума он передал:

«Мне остается лишь отчаянно надеяться, что ничего из того, что я принесу на эту встречу, не поставит под угрозу твои шансы на организацию поисков профессора Рэмзи».

– Я понимаю, – ответила Розмари. Она не могла скрыть собственной тревоги, и, к несчастью, это лишь усилило волнение Вартанила. – Но ведь ты можешь также и оказать значительную помощь. Давай просто пойдем и все выясним, хорошо?

Вартанил кивнул. Тамплиер сделал знак следовать за ним. Розмари и бывший талдарим подчинились.

Они шли по коридору, который, хоть и был широким, создавал впечатление изолятора. Стены были лишь слегка украшены – исключительно функциональный путь, просто вход в залы. Розмари осознала, что и строение коридора, и возникавшее в нем, вопреки ширине, чувство странной стесненности были мерами безопасности. Любое движение просителей, а то, не исключено, и почетных гостей отслеживалось.

Когда они вышли из коридора, Розмари зажмурилась от открывшегося ее глазам зрелища.

Она и раньше видывала демонстрации благосостояния и власти, и была не из тех, кто падает в обморок от чего-то подобного. Комплекс Итана являл собой воплощение роскоши и расточительности, а в личном кабинете Валериана, обставленном с большим вкусом и скромностью, имелись предметы дороже любого имущества того же Итана.

Но то, что Розмари увидела сейчас…

Дверь, обманчиво скромная и неукрашенная с этой стороны, распахнулась в нечто из мира грез. Очевидно, ремесленники темных тамплиеров были не менее талантливы, чем кхалаи. Розмари и предположить не смела, сколько лет этому строению и сколько времени потребовалось на его возведение, но оно было умопомрачительным. Коридор мгновенно показался узким, когда вывел в огромное и просторное помещение. Грандиозность этого места ввергла Розмари в легкий шок, но она не подала виду и, ступая по заглушающему звуки мягкому черному ковру, уверенной походкой зашагала вперед.

Обширный зал, достойный того, чтобы рассматриваться как отдельное здание, имел форму круга. Над ним возвышался купол из шлифованных кристаллов. В отличие от множества других кристаллов, какие Розмари успела повидать, эти не мерцали и не сияли, а были прозрачными, чтобы внутрь зала проникало как можно больше естественного света. Дополнительное освещение обеспечивали установленные повсюду уже знакомые кристаллы на замысловатых металлических подставках. По периметру круглого зала располагались ниши, в каждой из которых на огромном кресле восседал протосс в окружении советников. Розмари обежала зал взглядом и остановилась на фигурах у дальнего края. Мужчина-протосс сидел на особом возвышении, рядом с ним стояла Селендис. Вершитель повернулась лицом к Розмари. В столь огромном помещении она выглядела крошечной, однако Розмари сразу же узнала ее, благодаря отличительным доспехам. Кроме того, Селендис оказалась единственной женщиной на руководящей позиции, присутствующей здесь.

Ментальное сообщение Селендис возникло в разуме Розмари:

«Они не станут читать твои мысли, пока тебя не представят официально. Не бойся, Розмари Даль. Все здесь знакомы с ситуацией, и многие уже с сочувствием относятся к твоей цели».

– Но не все.

«Верно. Но это было известно тебе заранее. Сейчас истина – твой союзник. Изложи все без лишних эмоций, и тогда у меня будут самые весомые основания надеяться, что они прислушаются к тебе».

«Изложи все без лишних эмоций. В этом вся фишка, верно?»

Селендис изящно сошла со своего места и проследовала в центр зала. Ее мысли звучали столь громко и ясно, что казалось, будто она громко говорит вслух:

«Тамплиеры, судьи, кхалаи, темные тамплиеры – благодарю вас за то, что собрались здесь сегодня, чтобы выслушать просителя. Она пришла издалека и перенесла многое, и она стоит перед вами сейчас, чтобы со всем уважением попросить удовлетворить ее просьбы. Она терран, и, кроме того, женщина, но рядом с ней стоит протосс, который по своей воле решил принять ее сторону, основываясь лишь на том, что пережил сам. То, что они знают, скоро станет известно и вам. Я верю, что их просьба истинна и благородна».

Розмари ощутила легкое щекочущее прикосновение чье-то разума и повернулась к тому, кто передал его.

«Подойди, человек. И ты, Вартанил».

Ментальный голос был почти добрым, и Розмари повиновалась. Она вышла вперед и посмотрела на говорившего. Вартанил последовал за ней.

Кресло этого протосса по сравнению с другими в этом огромном зале было самым прекрасным и самым скромным. Простой работы, оно не сверкало кристаллами или самоцветами, не обладало замысловатыми формами. И все же было изысканным, аккуратным, и его простые линии выражали гармонию. По обе стороны кресла стояли протоссы-гвардейцы. В самой нише преобладали фиолетовые оттенки. Для столь официального места этот протосский лидер был одет просто и почти утонченно: в легкие доспехи и что-то, напоминающее фартук. Столь любопытный наряд идеально подходил ему. Как и трон – это слово вполне годилось, чтобы описать нечто простое и вместе с тем искусно сделанное. Сияющие глаза сощурились, и протосс пожал плечами: использовал язык тела, чтобы обнадеживающе улыбнуться ей.

«Я – Табрен из рода Фуринакс. Я вижу, что один из моих соплеменников на твоей стороне. Это говорит в твою пользу».

Розмари почувствовала гордость и застенчивость, что охватили Вартанила при этих словах. Не вполне уверенная, что стоит сделать, она с уважением поклонилась. Похоже, это было правильным жестом, так как Табрен кивнул и откинулся в кресле.

«Пересеки зал и подойди к Уруну из Аурига, – появились в ее разуме указания Селендис. – Наследственный цвет его племени – оранжевый. Продолжай переходить от одного из старейшин к другому, пока не дойдешь до Артаниса в самом конце. Помни… С этого момента все твои мысли открыты нам».

То был ценный совет, и Розмари передала в ответ быструю благодарность. Она слегка отступила от Табрена, затем повернулась и подошла к лидеру Аурига.

Его доспехи напоминали те, что носила Селендис, но выглядели слишком вычурными. Розмари удивилась этому – она считала Селендис высшим военачальником. Возможно, все зависело от личного выбора каждого. Изысканный головной убор и огромные наплечники могли бы показаться нелепыми и громоздкими, но физическая форма и комплекция этого протосса позволяли носить их.

«Ты пришла с Айура», – прямо сообщил Урун.

Розмари кивнула, не уверенная, стоит ли ей говорить.

«Только тогда, когда будет задан прямой вопрос», – шепнула в ее разуме Селендис. И вновь Розмари была благодарна за подсказку.

«Наш народ превосходно сражался. – Он удовлетворенно кивнул. – Я не удивлен этому. Но ты пришла сюда не для того, чтобы предложить вернуться и отвоевать наш мир у зергов… или Улрезажа».

Ненависть, с которой Урун произнес имя темного архонта, создала едва ли не болезненное ощущение. Розмари медленно покачала головой:

– Нет. Не мне стоит предлагать такое. Я здесь, чтобы попросить вас помочь Джейку и Замаре.

Недовольство Уруна захлестнуло ее. Лидер Аурига был нетерпелив и страстно жаждал сражаться, преумножая славу народа протоссов. Лишь убедив, что поиски Замары в конечном итоге послужат и этой цели, Розмари сможет склонить его на свою сторону.

Урун отпустил ее, взмахнув рукой, и этот жест вызвал у Розмари раздражение.

«Следи за своими мыслями», – напомнила Селендис.

«Тому, кто не является телепатом, это чертовски сложно сделать», – бросила в ответ Розмари, но все же сосредоточилась на том, зачем пришла сюда. Следуя инструкциям Селендис, она вновь пересекла зал и остановилась напротив Наагана из Ара. Если Урун выглядел как с картинки, при полном параде, этот вождь протосского племени (по мнению Розмари, самый подходящий для собравшихся титул, так как она знала, что несмотря на принятую давным-давно кастовую систему, протоссы помнили и почитали свои корни и наследие прошлого) смотрелся по-монашески скромным. Цвет, в котором утопала его ниша, был красным, одежды – темными, едва ли не траурными. Глаза скрывал капюшон, который лидер Ара неторопливым жестом сдвинул и задумчиво посмотрел на Розмари.

«Ты, и сложная ситуация, которую ты создала, привели меня обратно на Шакурас, – сообщил ей Нааган, и девушка отчетливо поняла, насколько сильно ему не нравится как сам Шакурас, так и то, что он воплощает. – Будь уверена, я отнесусь к твоей просьбе с самым пристальным вниманием».

Слова прозвучали не очень-то обнадеживающе. Розмари знала, что ее станут тщательно изучать, но, похоже, у Наагана был особый интерес к происходящему, и чем все это обернется. Розмари поклонилась. Она почувствовала, что в подмышках и на шее у нее проступил пот. Как же ей хотелось поскорее покончить со всем этим словоблудием.

Трое остались позади, трое впереди.

Зекрат на вид казался самым доброжелательным из лидеров – стройный протосс, серо-голубая кожа чуть бледнее, чем у других. Его простой наряд, ярко-желтый с оранжевым, на фоне белого убранства ниши смотрелся ослепительным. Протосс выглядел неподвижным и спокойным, а Розмари обнаружила, что ее взгляд прикован к нескольким крошечным кристаллам, кружившимся над головой Зекрата, создавая иллюзию короны. Или нимба.

Зекрат из племени Шелак больше других использовал чувства вместо слов. Розмари ощутила сожаление относительно всех передряг, что ей довелось пережить, и сочувствие. Она поняла, что улыбается Зекрату; возможно, ей удалось найти себе союзника. Ему девушка поклонилась чуть-чуть глубже, чем остальным, и повернулась к предпоследнему лидеру.

Имя и кого он здесь представляет, появились в голове Розмари, стоило ей посмотреть на высокопоставленного протосса. Моэндар из…

«Нет, не из темных тамплиеров, как ты было подумала, – тут же возникла телепатическая поправка, – темные тамплиеры теперь называют себя Неразим, ибо изгнанные с Айура протоссы объединились в новое племя».

Зекрат купался в ярких цветах и белом сиянии, но тот, на кого Розмари смотрела сейчас, казался живой тьмой среди теней. Его глаза светились зеленым сквозь ткань маски. Маска закрывала большую часть лица, черты которого были резкими и угловатыми. Над бровями и на скулах виднелись наросты, из-за которых лидер неразимов, по мнению Розмари, больше других протоссов походил на рептилию. И Зекрат, и Моэндар были в годах, но каждый из них демонстрировал это по-разному. Зекрат обладал тем вневременным взглядом, который Розмари иногда видела у стариков, – полным внутренней энергии, сияния, которое стирало любые признаки старости. Она понятия не имела, сколько лет Моэндару, но каждый прожитый год отразился на его лице и манере держать себя. Даже его одежды показались ей старыми – странным образом изношенные и изодранные. В них протосс выглядел как древнеегипетская мумия Старой Земли.

И все же возраст, определенно, не отнял сил у Моэндара. Неразимы выбрали цветом своего племени изумрудно-зеленый, что сначала показалось Розмари странным, но потом она решила, что цвет им подходит. Она ощутила, как ее разум исследуется и оценивается, а затем без единого замечания Моэндар отослал ее.

Это смутило девушку.

«Розмари Даль».

Ментальный голос был молодым и, возможно, когда-то звучал задиристо, но теперь его пылкость была умерена. Розмари повернулась к Артанису, лидеру Акилай, а теперь – иерарху всех протоссов. В своих доспехах, схожих дизайном с доспехами Селендис, он показался Розмари образцовым протоссом. Его ниша была окрашена в золотые и голубые тона, а кресло располагалось чуть выше, чем у остальных. Глаза у Артаниса были небесно-голубого цвета.

«Прошло уже немало времени с того момента, как протоссы встретились с вашей расой. Ты – лишь третий терран, посетивший Шакурас».

«Где бросили меня в уютную тюрьму и заставили ждать неизвестно чего… ну, довольно гостеприимно».

Розмари поморщилась. Она не могла не подумать этого, и ощутила, как ее пронизывает общее недовольство. Артанис поднял руку.

«Я понимаю. Вершитель Селендис рассказала тебе о нашей последней встрече с женщиной терранов», – мягко сказал он.

– Угу, – сказала Розмари. Ее голос разнесся по залу пугающим эхом. Протоссы, не обладающие устной речью, строили здания с потрясающей акустикой. – Я наслышана о Керриган. Однако, при всем уважении, позвольте напомнить вам, иерарх, что когда люди впервые столкнулись с протоссами, вы, ребята, по личной прихоти испепелили одну из наших планет. И все же мой друг пытается помочь вам, хоть может и погибнуть.

Еще большее недовольство, но в него вплеталось и одобрение. К ее удивлению, веселье исходило от Моэндара.

«Женщина говорит верно».

«Селендис сообщила нам все, что узнала, поговорив с тобой и теми, кто сопровождал тебя. – Артанис вернул разговор в прежнее русло. – И все же, нам хотелось бы узнать это непосредственно от тебя».

Розмари тяжело сглотнула. Ее разум переполнился мыслями. С чего начать? Всплыли картины: пещера, где они с Джейком нашли Замару; ее, Розмари, предательство, ужас Джейка от выпущенного на волю безумца; истории Темлаа, Ветрааса, Кхаса и Адуна; «Солнечная капля» (о боже, «Солнечная капля»); вихрящаяся лучистая тьма (что за оксюморон) – Улрезаж; внезапная боль, пронзившая грудь Розмари, когда Джейк сказал, что умирает; живой ковер зергов, появляющихся со всех сторон; предательство Итана и воскрешение его как инструмента этой Керриган, которая…

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, попытаться начать последовательный, спокойный рассказ, когда Селендис коснулась ее разума:

«Хорошая работа, Розмари».

Хорошая работа? Она даже не начала…

«Мысли быстрее и ярче слов. А твои мысли полны жизни, – ответила Селендис. – Ты оказалась еще более красноречива, чем я, и многие другие, ожидали».

«Ну, думаю, это хорошо», – ответила Розмари.

Артанис слегка подался вперед, вперив в нее взгляд ярких глаз.

«Хранитель представляет для нас огромную ценность, – сказал он. – Для всех нас. Даже темные тамплиеры ценят то знание, которым она обладает. Наш народ все еще не может оправиться от случившегося четыре года назад. Наличие среди нас Хранителя стало бы благословением».

– Подождите-ка… Разве здесь у вас нет Хранителей? – выпалила Розмари.

«Их всегда было немного, – сказал Урун. Розмари обернулась, чтобы взглянуть на воинственного лидера Аурига. – Когда зерги наводнили наш мир, многое было потеряно. Миллионы протоссов погибли. Без сомнения, среди них были и Хранители. Многих, возможно, постигла смерть, когда был уничтожен Конклав. Другие же, скорее всего, разбросаны по разным планетам. Или же ты, Розмари Даль, полагаешь, что все протоссы во Вселенной собраны сейчас здесь, на Шакурасе?»

Розмари осознала, что именно так и думала.

– Так значит, вы не знаете, где другие Хранители?

Артанис печально покачал головой.

«Как минимум один из них всегда был с Конклавом. Окажись один из них сейчас рядом со мной, это было бы бесценно».

– Замара погибла, преследуемая убийцами Улрезажа, – яростно выпалила Розмари. – То, что ее сущность сохранилась, чистая удача и всецело заслуга Джейка. Замара сказала, что она – одна из последних. Что если Улрезаж добрался до всех остальных? – Девушка замолчала и окинула взглядом огромный зал. – О, боже мой… Ребята, что если Замара – последний Хранитель?!