Находиться в компании Вартанила оказалось приятно. Это стало для Розмари неожиданностью. Он был наивен и несдержан, как раз то самое сочетание, что раздражало девушку до чертиков. А все из-за того, как она считала, что наивные и несдержанные в бою обычно гибнут первыми. И столь нелепые потери выводили ее из себя. Но поскольку Вартанил был протоссом, его импульсивность ощущалась иначе.

Кроме того, Розмари была заперта в своих «апартаментах», где совершенно нечем было заняться. Так что им оставалось лишь общаться друг с другом.

Вартанил честно старался не читать мысли Розмари непроизвольно, а лишь тогда, когда она разрешала. Поначалу девушка ощущала, как он то и дело спохватывается, и понимала, что от этого никуда не деться. В конце концов, и она давала бы маху, если в беседах от нее требовалось бы только писать, а не говорить. Но Вартанил довольно быстро освоился, и в последнее время уже не нарушал ее мысленных границ.

Его жизнь, как он уже упоминал раньше, до прихода зергов была вполне счастливой и без происшествий. Розмари поймала себя на том, что мечтательно улыбается, слушая его рассказы о досуге в круге семьи и ремесленных делах. Прошло уже порядком времени с тех пор, когда ей доводилось испытывать похожее умиротворение. Розмари подумала, что именно поэтому оказалась столь восприимчива к наркотикам – они обеспечивали своего рода успокоение, пусть даже это и была дорогостоящая кратковременная ложь.

Когда разговор зашел о ней, она ощутила колебания.

– Давай остановимся вот на чем: когда я была моложе, то жила в жестоком мире, так что быстро научилась поступать жестоко по отношению к другим.

Вартанил смущенно наклонил голову. Черт, она начинала понимать их язык тела.

«Но ты же не наносила вреда невинным».

Юный протосс заявил это столь уверенно, что Розмари почувствовала легкий приступ вины – еще одна штука, которую уже очень давно не ощущала.

– Иногда бывало. Просто… Я делала то, что необходимо, чтобы выполнить свою работу.

Розмари пожала узкими плечами. Это всегда звучало логично. Но сейчас… сейчас это прозвучало как-то… неправильно.

«Понимаю».

Разумеется, Вартанил не понимал. И все же, он решил остаться с ней. Он решил сосредоточиться на том, какая сила воли потребовалась ей, чтобы избавиться от «Солнечной капли». И на том, как она помогла Джейку – хотя вначале с радостью согласилась продать его за пригоршню кредитов. Ну, хорошо, больше чем пригоршня; о Розмари Даль никто не мог сказать, что она продавала себя дешево. Но, черт возьми, ее совершенно точно можно купить.

Джейк во многом походил на этих ребят. Больше, чем сам осознавал. Розмари считала, что если бы Замара проникла в ее мозг, то они не прошли бы вместе и трех шагов. Разница между ними была столь велика, что столкновение разорвало бы ее голову на части. Это направление мыслей, разумеется, заставило ее вспомнить о том, что Джейк в действительности проходил через нечто подобное и что ему было вовсе не смешно. Подобные размышления лишь подлили масла в огонь.

Так что когда вошла Селендис, Розмари набросилась на нее.

– Какого черта тебе нужно? Вернулась, чтобы снова допросить меня?

Селендис и глазом не моргнула.

«Нет, – сказала она. – Я пришла, чтобы сообщить, что иерарх Артанис желает предоставить тебе аудиенцию».

«Вот дерьмо». Розмари задумалась, сколько раз ей стоило бы прикусить язык, общаясь с этим народом, и привыкнет ли она когда-нибудь к метафорическому стилю.

– О. Это прекрасно. Ну, спасибо за приложенные ради меня усилия.

Слова звучали неестественно, но спрятанные за ними чувства были искренними. Розмари была благодарна.

Селендис наклонила голову. Тогда Розмари осознала, что сегодня наряд вершителя еще шикарнее, чем прежде. Ее доспехи, и так всегда в полном порядке, блестели еще ярче. Под ними было ниспадающее платье темно-синего цвета, украшенное крошечными камнями (скорее всего мелкими кайдариновыми кристаллами, догадалась Розмари). Плотная ткань казалась столь мягкой и роскошной, что буквально манила прикоснуться к ней. Общий эффект был таков, будто Селендис окутана ночным небом, а ее сияющие доспехи, были ничем иным, как ярким солнцем. Пси-рецепторы были стянуты украшенным камнями кольцом.

– Выглядишь потрясающе, – сказала Розмари. Потом осмотрела себя. Протоссы выдали ей что-то вроде мантии, а также почистили и залатали ее излюбленный кожаный костюм, который она носила едва ли не всю свою бытность наемником.

«Если пожелаешь, я договорюсь, чтобы тебе принесли официальную одежду, – сказала Селендис, проследив за взглядом Розмари, которая сначала внимательно рассмотрела протосса, а затем сложенную на кровати одежду. – Без сомнений, ты пожелаешь предстать перед Иерархией в достойном виде».

– Подожди… Я думала, мне предстоит встретиться с Артанисом.

Селендис слегка шевельнулась – легкий поворот головы, сопровождающийся пожиманием плечами, и Розмари распознала жест как легкое раздражение.

«Я полагала, что аудиенция будет приватной. Но я ошибалась. Когда речь идет о чем-то столь важном, представители разных племен желают оценить ситуацию, чтобы выразить свое мнение».

– Ну просто замечательно. Теперь мне придется иметь дело с целым комитетом протоссов.

Селендис неотрывно смотрела на нее, и Розмари вздохнула.

– Ладно, давайте начнем вечеринку.

«Ты желаешь, чтобы тебе принесли официальный наряд?»

Розмари вновь взглянула на свой кожаный костюм. Без сомнений, Селендис роскошно смотрелась в платье цвета ночного неба и идеально отполированных доспехах. Розмари не сомневалась, что и она сама выглядела бы в подобной одежде ошеломляюще. Бывали времена, когда ей приходилось тщательно подбирать одежду для встреч. Розмари была наемником и использовала все средства своего арсенала, включая, если необходимо, собственное тело. Но она знала, что тело человеческой женщины, пусть и привлекательное по терранским стандартам, вряд ли произведет хоть какое-то впечатление на кучку протоссов. В конце концов, кожаный костюм демонстрировал ее такой, какая она есть, лучше любого одолженного или сшитого платья. Она не протосс. Она женщина-терранка с весьма сомнительным прошлым. Они уже знают это. Каждый из них уже знает.

Розмари вспомнила, (казалось, прошли уже столетия), как она вышла в халате из ванны в комплексе Итана и обнаружила в комнате Джейка, который ждал ее. Рэмзи был уверен, что Итан собирается предать их. Разумеется, он оказался прав. Тогда она предпочла открытому платью удобные, местами потертые кожаные куртку и штаны. И предпочтет их изысканным нарядам протоссов теперь. Многое случилось за прошедшее между этими мгновениями время, но некоторые вещи не меняются. Никогда.

Она повернулась к Селендис.

– Нет, спасибо. Я пойду в привычной мне одежде. Она лучше соответствует тому, кто я есть.

Розмари ощутила, как ее разума коснулось восхищение – неохотное, но искреннее. Она на ступеньку поднялась в глазах вершителя. На почти незаметную ступеньку, но все же поднялась.

Когда двое протоссов вышли, чтобы она могла переодеться, Розмари подумала, что сейчас от нее требуется подняться в их глазах как можно выше.

* * *

Вскоре, в мягком кожаном костюме, сидящем на ней словно вторая кожа, Розмари уже шагала между двумя высокими стражами-тамплиерами. Закованные в броню с ног до головы, они возвышались над нею более чем на полметра.

– Слишком много чести для такой скромной особы, как я, – прошептала девушка Вартанилу.

«Не льсти себе, Розмари, – сказала Селендис, даже не позаботившись повернуть к ней голову. Она шла в нескольких шагах впереди. – Это стандартный этикет встречи с Иерархией».

– Как скажешь.

Они шли по коридору, и Розмари приходилось торопиться, чтобы поспеть за длинноногими охранниками – ах да, за «эскортом» конечно же, согласно этикету. Процессия поднялась на возвышение, ведущее к большой овальной двери. Дверь открылась, и за ней обнаружилась своего рода взлетно-посадочная платформа на крыше здания, где Розмари коротала время пленницей – ах да, «гостем». На платформе уже ждал небольшой корабль. Розмари подняла бровь. Должно быть, технологии темных тамплиеров. Определенно, протосские – люди никогда не создали бы такую красоту. И пусть она слабо представляла, что строят зерги, так или иначе была уверена – ничего эстетически приятного. Однако корабль выглядел необычно: голубых или золотых оттенков не было, лишь темные тона и мягкое зеленоватое свечение. Возможно, постоянные сумерки планеты заставляли это судно выглядеть темнее, чем оно было на самом деле, но его, без сомнений, создали те, кто привык проводить время в тени.

Розмари сама провела немало времени в тени. Она уважала это.

Оказавшись внутри корабля, Ре-Ми села поближе к пилотам и вся обратилась во внимание. Как бы ей хотелось, чтобы это был ее корабль, чтобы она с Джейком сейчас бы летела куда-нибудь…

Девушка моргнула. С каких пор в ее фантазиях об открытом космосе и корабле, летящем через него, появился профессор Джейкоб Джефферсон Рэмзи? Это ее встревожило.

Розмари решила отвлечься и глянула в иллюминатор. В фиолетово-синем тумане внизу различались неясные контуры: шпили, башни и различные здания самых разных форм и размеров. Все темно-синего цвета, многие с крошечными светящимися точками – признак того, что там кто-то обитает. В какой-то момент Розмари увидела мрачное и огромное строение, не похожее ни на какое другое. Ее редко трогало искусство или архитектура, но, прижавшись к иллюминатору, чтобы лучше разглядеть конструкцию, Розмари обнаружила, что едва дышит. Строение, высотой едва ли не до неба, имело сходство с многоуровневой пирамидой или зиккуратом. Каждый уровень купался в мерцающем сиянии, бледно-голубых и фиолетовых оттенков. Кайдариновые кристаллы. Над вершиной, видимый даже на таком расстоянии, парил огромный кристалл, очень похожий на тот, какой Розмари видела в подземельях Айура.

«Это храм», – почтительно произнес Вартанил. Он почти так же жадно, как Розмари, вглядывался в окно и рассматривал гигантское строение, которое медленно покидало их поле зрения.

– О! Как тот, что исследовал Джейк?

«И да, и нет, – сказала Селендис. – Оба они несут отметки Ихан-рии, зел-нага, наставников. Но храм, в котором побывали вы с Джейком, в корне отличается от этого. Он скорее… биологический. Неподконтрольный. – Что-то в ментальном голосе Селендис говорило о том, что она не одобряет неподконтрольности. – Храм, который ты видишь внизу, математически точно выверен и упорядочен».

– Как «золотое сечение». Единица к одной целой шести десятым.

Вспышка удивления Селендис.

«Тебе известно ара-дор? Совершенное соотношение?»

– Известно Джейку. Именно так он нашел тогда Замару: она оставила сообщение, которое, разумеется, мы не смогли прочитать, и как-то запечатала себя внутри храма. Так что Джейк находился в еще более невыгодном положении, чем был бы на его месте протосс. Но он сумел установить связь. Он… Думает не так, как обычные люди.

«Очевидно».

Храм, вместе со своими мерцающими, странно притягательными огнями, исчез вдали. Розмари откинулась в кресле.

– Селендис, ты можешь мне рассказать, что ждет меня там? Я не очень-то общительный человек, если ты вдруг не заметила.

При этих словах Селендис наклонила голову, прикрыла глаза и рассмеялась более тепло, чем Розмари могла бы ожидать от нее.

«Да, Розмари Даль, я заметила это. – Затем протосс вновь стала серьезной. – Да, я подготовлю тебя, потому что верю если и не в того, кто несет вести, то в само дело».

Розмари не ожидала, что замечание Селендис столь сильно заденет ее, но решила не обращать внимания.

– Все, что я хочу, это чтобы мы нашли Джейка с Замарой и помогли им.

«Теперь мне известно это. Так же, как и им. Будь готова к тому, что твои мысли немедленно начнут читать, стоит тебе войти в зал. Все, кто присутствует там. Так долго, как будет необходимо».

Руки девушки сжались в кулаки, и она почти зарычала.

«Розмари… Ты знаешь о матриархе Рашжагал?» – спросила Селендис.

– Рашжагал… Джейк встретил ее в воспоминаниях Замары. Она была еще подростком, когда покинула Айур. Она все еще жива?

«Нет. И позволь мне поведать тебе, почему».

* * *

Джейк уставился на Зератула.

– Ты… ты ее убил?

– Замара, почему ты привела меня к этому парню? Он предал свой родной мир и убил собственного лидера! Мы собираемся доверить мою жизнь и судьбу этой твоей тайны в такие руки?

– Терпение, Джейкоб. Чтобы узнать что-то, необходимо это понять.

Голос Джейка выдавал его шок, неприязнь и тревогу. Зератул ничуть не смутился. Выпрямившись в полный рост, он только кивнул в подтверждение обвинений.

«Да. Своими собственными руками я убил нашего возлюбленного матриарха».

– Господи, зачем?

«Потому что она попросила меня об этом».

У Джейка продолжала кружиться голова, а Замара по-прежнему сохраняла молчание. Джейк думал над тем, почему кто-то мог просить о таком одолжении.

– Она… она была больна? Ранена без шансов на выздоровление?

«В каком-то смысле, да. Рашжагал… нашего возлюбленного матриарха… сильную и мудрую… использовали. Использовали для предательства собственного народа. И тот, кто использовал ее, столь хитер и беспринципен, что и по сей день я не могу постичь глубины этого разума».

Джейк подумал, что знает о ком речь.

– Улрезаж!

«Нет, – пронзительный сияющий взгляд Зератула встретился с голубыми глазами Джейка. – Хотя я заинтригован, откуда ты узнал это имя. Но об этом мы поговорим позже. Нет, я говорил не об Улрезаже, а о Саре Керриган. Королеве Клинков. Когда-то она была человеком, а теперь – королева зергов».

Джейк слегка скривился.

– Мы с Замарой однажды обсуждали ее. Из того, что я понял: зерги превратили Керриган в одну из них.

Зератул кивнул.

«Они заразили ее, но каким-то образом не уничтожили личность. Керриган пришла к нам, казалось бы, с добрыми намерениями и предложила план, который выручал из беды и протоссов, и ее. Но еще до того, как она прибыла в наш мир, Керриган добралась до Рашжагал и подчинила своей воле. – Слова хлынули из Зератула, словно прорвало дамбу. Джейк внимательно слушал. – То была уловка. Хитрость. Керриган планировала предать нас, как только получит то, чего хочет. Мы никогда не стали бы ее слушать, ни при каких условиях, невзирая на всякую разумность ее доводов и предложений, если бы нас не убедила сделать это наша собственная матриарх. Керриган знала, что по-другому заставить нас сотрудничать не получится. Она похитила Рашжагал, но мне удалось спасти ее».

Зератул на мгновение отвел взгляд. Лицевые мышцы протоссов выражали немногое. Общение происходило через обмен мыслями – содержащими больше оттенков и нюансов, чем человеческие – а также через движения грациозных и сильных тел. Пусть выражение лица Зератула не изменилось, боль и ярость его мыслей, сгорбленность мощной фигуры, рассказали Джейку о многом, и абсолютно так же ясно, как если бы это рассказывал человек. Зератул страдал.

«Лишь удивительная сила воли моего матриарха позволила ей в тот момент говорить от своего имени, – продолжил Зератул. – В тот момент… когда она умирала. Керриган знала, что я верил, будто смогу освободить ее от влияния королевы зергов. И… я действительно на это надеялся. – Прелат вновь повернулся к Джейку. – Но в конечном итоге оказалось, что я ошибаюсь. Я не мог освободить ее – по крайней мере, не так. Смерть стала единственной свободой, которую я мог даровать той, которую почитал всем сердцем. И в тот момент она поблагодарила меня».

Он наклонил голову и закрыл свои мысли от Джейка. Но, судя по всему, не от Замары.

– Спасибо… что освободил меня от ее власти, – мягко и ласково сказала Замара, и Джейк понял, что она цитирует последние слова обреченной Рашжагал. – Ты всегда верно служил мне… Прошу тебя…

«Нет! – неистово закричал Зератул, мгновенно оборачиваясь к Джейку и Замаре. – Ты не повторишь этих слов!»

«Вот дерьмо, что же такого сказала Рашжагал?» – подумал Джейк, испугавшись, что в приступе ярости и боли Зератул позабудет, что убивать Хранителей не стоит, и задушит Джейка прямо на месте.

Замара проигнорировала его страх и безжалостно продолжила:

– Прошу тебя… позаботься о моем племени… Зератул… В твоих руках… будущее нашего народа… Вот о чем она попросила тебя.

Ярость, похоже, оставила Зератула: он отвернулся, сгорбившись, и выглядел слабым и уязвимым.

«Я думал, Керриган убьет меня. Я ждал этого. Я… рассчитывал на это. Вместо того, она вознесла мне похвалы, назвав достойным воином. – Глаза темного тамплиера сузились, и гнев… Нет, не гнев, нечто более глубокое и сильное – чувство оскорбленности – вернулось к нему. – Она сказала, что лишила меня чести, но решила оставить жизнь, ибо знала, что каждый ее миг будет для меня пыткой. Керриган знала: я никогда не прощу себя за то, что она вынудила меня совершить. О лучшей мести она и мечтать не могла – это ее слова».

– Ты не должен был сдаваться вот так, – мягко сказал Джейк.

Зератул перевел него взгляд мерцающих глаз, полных ярости.

«Осторожнее с высказываниями, человек».

– Керриган ошибалась. Она не лишала тебя чести, – продолжил Джейк, удивляясь, откуда вообще взялась эта неожиданная безрассудная смелость. – Ты сам преподнес свою честь ей.

«Джейкоб…»

Замара с предостережением просила его отступить, но Джейк игнорировал ее.

– Керриган не заставляла тебя сделать то, что ты сделал. Разумеется, она создала соответствующую ситуацию, и действительно ужасную. Но ты сам решил, как поступить. Ты решил убить Рашжагал. Не обвиняй в этом Керриган.

– Джейкоб, пожалуй, тебе не стоит вести беседу в таком ключе.

– Замара, если нам не удастся убедить Зератула поднять задницу и помочь нам, у меня останется не так уж много времени. А сейчас он совершенно погряз в жалости к себе.

– Ты не утратил чести. Ты сохранил ее. Рашжагал с миром приняла то, что ты сделал.

Слова Джейка ошеломили Зератула, но упоминание Рашжагал заставило его взорваться.

«Ты не знал моего матриарха! Как ты смеешь говорить за нее!»

– Но в некотором роде я знал ее, – теперь слова текли из Джейка рекой, совсем как из Зератула до этого. – Я был Ветраасом, а Ветраас знал Рашжагал, и эта девушка, похожая на маленький вулкан бесстрашия, гордилась тем, кто она, и тем, во что верит. Я готов поклясться, что это не изменилось со временем, когда она стала старше и начала руководить темными тамплиерами. Я готов поклясться, что она стала лишь умнее, мудрее и сильнее, и рациональное мышление дополнило ее пылкое сердце. Я готов поклясться, что она была великолепным матриархом и проклинала каждую наносекунду бытия под контролем Керриган. Ты не убивал своего матриарха, Зератул. Это сделала Керриган. В ту самую минуту, когда проникла в разум Рашжагал, превратила ее в марионетку и заставила предать собственный народ. Ты лишь обрезал нити, и Рашжагал умерла свободной. Если ты считаешь, что нет чести в том, чтобы помочь ей обрести свободу, то, вынужден признать, ты – не тот протосс, каким тебя считала Рашжагал.

Зератул дернулся, словно получил пощечину.

– Ее последние слова – вот долг, который ты не сумел выполнить. Ты сильно подвел ее. Она просила тебя позаботиться о ее племени. Она вверила будущее в твои руки, ну а ты просто сидишь, сложа их. Лично моя судьба и судьба твоего народа – черт, если я правильно понимаю намеки Замары, то и судьба целой Вселенной – висит на волоске, пока ты спрятался здесь, на этой захолустной планете, и жалеешь себя. Таким ты хотел видеть наследие Рашжагал?

Движение Зератула было быстрым. Таким быстрым, что Джейк даже не успел осознать, что слегка переборщил с нотациями. Понимание пришло, когда он уже лежал на спине, а пальцы протосса сдавили его горло. Замара мгновенно перехватила контроль над телом и ответила: отбросила Зератула, высвободилась и приняла защитную стойку, широко расставив ноги.

Когда она проделывала подобное прежде, тело Джейка оказалось способно победить в ближнем бою искусного убийцу. Он не собирался недооценивать отвагу Замары: в конечном итоге, ей была известна каждая техника ведения боя, которую когда-либо знали протоссы. Однако Джейк знал пределы собственного тела – способов выиграть эту схватку не было. Даже у того, кем управляет протосс.

– После всех передряг, никогда бы не подумал, что сдохну от рук протосса! – отчаянно передал Джейк Замаре.

Но этого не случилось.

Продемонстрировав ментальный контроль, которым Джейк мог только восхищаться, Зератул вернул себе самообладание. Спокойствие обернуло его, словно плащ. Это спокойствие, слишком глубокое, чтобы быть естественным, полностью пронизывало его, и он выпрямился во весь свой внушительный рост.

«Уходите. Сейчас же. И не возвращайтесь».

* * *

Розмари тихо и продолжительно присвистнула.

– Ух ты. Так значит, человеческая женщина подчинила матриарха всех темных тамплиеров своей воле и, в конечном итоге, заставила того, кто был ей предан, убить ее. Отлично, я понимаю тебя. Удивлена, что эта ваша Иерархия вообще согласилась поговорить со мной после такого. Я кое-что слышала о Керриган. Но не это.

«Тебе придется преодолеть крайнюю предвзятость с их стороны, – согласилась Селендис. – Не стоит недооценивать ту боль, которую Керриган причинила моему народу. Не забывай также о том, что протоссы не знакомы с вашей культурой. Вполне возможно, что доверять нельзя всем женщинам твоей расы, и лишь мужчины способны действовать достойно и испытывать сострадание».

– Ну, это не так. Каждый человек – отдельная личность.

«Твое прошлое вовсе не способствует нашей вере в это».

Розмари вздохнула.

– Знаю. Но ничего с этим поделать не могу. Спорить на этот счет не хочу и не стану, как и не буду делать вид, что это не играет никакой роли.

Селендис посмотрела на нее, и Розмари ощутила, что вновь подвергается оценке.

Протосс продолжила:

«Как я сказала, твой разум будет изучен полностью. Это первое, к чему ты должна быть готова. Второе – они сделают все возможное, чтобы вывести тебя из равновесия. Не позволяй им запугать себя, а если подобное и случится, то, во имя Тассадара, не вступай в противостояние. И в то же время, не будь слишком кроткой. Если ты заслужишь их уважение, они с большей вероятностью прислушаются к твоей просьбе».

– Чудесно. Дипломатия. То, в чем я совершенно не сильна.

«Это они тоже сразу выяснят. Будут те, кто окажется готов встать на твою сторону, и те, кто захочет противостоять тебе. Мы… пока что не тот единый народ, каким нас мечтали видеть Адун и Тассадар. – Мысли вершителя были окрашены легкой тенью боли и сожаления, которая незамедлительно оказалась скрыта. – Но даже темные тамплиеры уважают Хранителей. У тебя есть преимущество – истинность того, что ты говоришь, можно проверить. Привлеки их внимание, не вызови отчуждения, и исход, я надеюсь, окажется благоприятным».

Привлеки внимание, но не вызови отчуждения. Розмари сделала кислую мину. Гораздо легче сказать, – или в данном случае, подумать, – чем сделать. Она откинулась в громоздком кресле, все еще глядя в иллюминатор, но более не видя проплывающих под ней пейзажев.

Она стояла перед престолонаследником Доминиона терранов и проявила твердость. Она хладнокровно убила (или, по крайней мере, полагала, что убила) человека, которого любила. Она швыряла гранаты в зергов, управляла кораблем под атакой и вообще делала многое другое, что требовало поистине стальных нервов.

Почему же тогда в ожидании этой аудиенции душа уходит в пятки?

Розмари поняла: причина в том, что раньше на кону была только она сама. Ее жизнь, ее карьера, ее чувства. Но на этот раз от того, какое впечатление она произведет на эту Верховную-Чтоб-Ее-Разорвало Иерархию, зависит нечто несравнимо большее. Сейчас, возможно, на ее плечах лежит ответственность за всю Вселенную.

И более того… От этого зависела жизнь Джейка.

– Сражаться с зергами было проще, – пробормотала она.