Они обнаружили Зератула сидящим на огромном валуне, так близко к водопаду, что брызги летели прямо на протосса. Когда Джейк встретил его в первый раз, тот был одет в тяжелую темную мантию и доспехи, но теперь на нем был лишь кусок материи, обернутый вокруг бедер. Темный тамплиер был неподвижен, так же неподвижен, как протоссы Айура, которых так хорошо узнал Джейк и которых ему так не хватало. Сидящий в знакомой позе, скрестив ноги и положив руки на длинные худые ноги, Зератул, казалось, был выточен из камня. Джейк подумал, что для того, чтобы отвергать просьбы Замары, он действительно должен быть каменным.

Джейк сел рядом с медитирующим протоссом. Зератул ни на миллиметр не сдвинулся, но Джейк знал, что стоит темному прелату пожелать, он мгновенно обратится в действие и атакует (и убьет) террана прежде, чем тот успеет моргнуть. Право говорить он уступил Хранителю, в конце концов, именно она была знакома с этим парнем.

«Зератул. Мой старый друг. Вместе мы пережили уничтожение Айура. И ты, и я любили благородного Тассадара, который принес себя в жертву, ради победы над зергами, ради выживания нашей расы. Ты предложил нам укрыться в доме темных тамплиеров, когда все казалось потерянным для…»

«Я требую, чтобы ты замолчала, Хранитель».

Джейк буквально вздрогнул от холодности, с которой Зератул произнес эти слова.

– Ух ты, да у этого парня ледяное сердце, а?

– Гораздо менее ледяное, чем кажется. Броню носят не только на теле.

Замара вновь обратилась к Зератулу. Она продолжила говорить, и в ее мыслях Джейк ощутил отчаянное стремление установить контакт.

«Я не могу молчать и не стану. Я храню воспоминания о великом ужасе. И в то же время о великой доблести – о таких, как Тассадар и Адун. Мне знакома сила твоего духа. Ты совершал ошибки. Все живые существа совершают их, Зератул. Было бы в высшей степени самонадеянным считать, что…»

«И вновь ты обвиняешь меня в самонадеянности, хоть и ничего не знаешь о том, что я сделал!»

С пугающей для Джейка скоростью (чего, впрочем, стоило ожидать) Зератул вскочил на ноги. Он был готов ударить, если Замара зайдет слишком далеко в своей назойливости.

«Вы немедленно покинете это место! Оставьте меня в моих медитациях и среди моей боли. Она принадлежит лишь мне, не вам».

«Нет. Мы не уйдем».

Джейк приготовился к новой вспышке негодования и нападению. Но Зератул вновь удивил его, лишь продемонстрировав протосский вариант пожимания плечами.

«Пусть будет так, если ты желаешь этого. Уйду я», – сказал он.

Зератул выпрямился в полный рост и выглядел сейчас выше и внушительнее, чем любой из виденных Джейком протоссов – как во плоти, так и в воспоминаниях Замары. Он уверенно зашагал к своему кораблю и через мгновение исчез.

– Ну, могло быть и лучше.

– Именно. Завтра мы попробуем снова.

* * *

Так они поступили. И на следующий день – снова. Оба раза Зератул был неумолим в своем ледяном сопротивлении оказаться втянутым в разговор любого рода. В конце концов, на третий день, Замара спросила напрямую:

«Разве тебе совершенно не любопытно, как получилось так, что мой дух оказался заключен внутри тела террана?»

Зератул повернул к ним голову; его глаза мерцали. Джейк напрягся. Разумеется, он знал в общих чертах – Замару преследовали убийцы Улрезажа, она оставила сообщение собственной кровью с подсказкой, как можно найти ее. Но она не поделилась деталями. И не факт, что хотела бы.

«Мне… любопытно, – признал Зератул. Протоссы всегда чем-то напоминали Джейку кошек – не внешним видом, а грацией, силой и необычайным любопытством к миру и Вселенной вокруг них. – Я не знал, что люди способны содержать в себе сущность Хранителя».

«Он не способен, – резко ответила Замара. – Необходимость этого убивает его».

Глаза Зератула слегка сузились, и он посмотрел на Джейка. Тот знал, что теперь прелат видит не Замару, а смотрит именно на него.

«Принял ли ты эту ношу по своей воле, терран?»

Джейк с трудом покачал головой:

– Нет. Но… Я научился тому, как нести ее по своей воле.

Зератул кивнул. Он читал все мысли Джейка, которые касались содержания в себе Хранителя; улавливал самые неясные намеки и эмоции, зачастую противоречившие друг другу.

«Я понимаю. Признаю, твоя раса преподносит сюрпризы. Я встречал одного террана, и он был довольно похож на тебя. Джеймс Рейнор».

Джейк просиял.

– Да! Ты что-то говорил о нем прежде. Ты знал его?

«Да. Я знал его». – Зератул не стал вдаваться в подробности.

– Я слышал о нем, – сказал Джейк. – Он был вместе с протоссами на Айуре и помог Фениксу отключить врата искривления. Замара и Розмари сумели вновь заставить их работать. Именно так мы пришли сюда.

Любопытство – вот каким оказался способ пробиться сквозь каменную оболочку Зератула. Лакомые куски информации, которыми разбрасывались Джейк и Замара, слишком сильно интересовали прелата, чтобы он мог отказаться узнать больше.

«Рассказать ли мне тогда, как получилось, что у нас с Джейком одно тело, в котором заключены две души?»

Зератул отвернулся к водопаду. На мгновение Джейк подумал, что прелат вновь прогонит их. Но Зератул молчал.

В конце концов, он кивнул.

«Пустота многому научила меня. И многому я научился за прошедшие четыре года. Но о подобном никогда не слышал. Ни разу за все долгие-долгие годы моей жизни. Расскажи же мне, Хранитель, что за умения ты использовала, чтобы сохранить себя и воспоминания, которыми обладаешь».

* * *

«Джейк» закрыла сияющие глаза и отчаянно попыталась удержаться за что-нибудь своими четырехпалыми руками. Такого она никак не ожидала – ее атакуют собственные сородичи… или же существа другой расы на захваченных протосских кораблях. Она не знала, кто это – ни один из враждебных кораблей не отвечал на попытки связаться с ними. Они просто появились из ниоткуда, окружили авианосец и без объяснений начали обстрел.

«За-лор» вздрогнул и покачнулся от взрывов – он едва мог противостоять яростной атаке. Вопреки всему, что могли сделать умелые пилоты, драгоценную пассажирку швырнуло на металлическую стену корабля. Прежде чем она успела схватиться за поручень и подняться на ноги, кто-то предложил ей руку. Она приняла помощь без высокомерия, просто как нечто должное. Она была Хранителем, и ее следовало защищать любой ценой, все остальное на корабле не имело такой ценности. «Джейк» ощутила, что из раны на голове, под украшенной самоцветами и стягивающей пси-рецепторы в пучок лентой, сочится кровь. Она почувствовала, как ее омыло теплой волной: обеспокоенность членов экипажа, окрашенная их собственными страхами и холодным принятием обреченности.

Вершитель Амур коснулся разума «Джейка».

– Замара, я могу предположить лишь одно: это необъяснимое нападение как-то связано с тем знанием, которым ты обладаешь.

«Джейк» кивнула, скорбно, но мужественно. Она придерживалась такого же мнения.

– Протосские же корабли превосходят нашу группу численностью, – продолжил вершитель. – Сомневаюсь, что нам удастся спастись. Но ты должна выжить. Знание, которым ты обладаешь, не должно исчезнуть. Ты знаешь, где находятся спасательные боты – отправляйся туда.

«Джейк» ощутила глубокую боль сострадания, волной захлестнувшую ее, когда эти слова появились в ее разуме. Но она знала, что вершитель прав. Сама по себе она, как личность по имени Замара, была не важнее любого другого протосса на «За-лоре», но тому, что она хранила в своем разуме, не следовало погибать вместе с ней. Древние тайные знания протоссов требовалось сохранить любой ценой. Погибнуть вместе с товарищами в бою было бы почетно. Достойная смерть. Но подобная роскошь ей не позволена. Она должна жить… Жить сколько потребуется, пока драгоценную ношу не примет кто-то другой. У нее уже получалось избегать смерти в подобных стычках… и она помнила, как это делали другие Хранители.

«Джейк» передала подтверждение, окутанное завуалированными оттенками заботы, тревоги и скорби. А затем она осознала, к чему клонит вершитель.

– Спасательные боты? Уверена, я буду в большей безопасности в челноке.

– Челноки защищены более толстой броней, всё так. Но помимо того, они крупнее по габаритам и поэтому привлекут внимание.

– Да… Я понимаю. Эн таро Тассадар, Амур.

Вершитель ответил ей теми же словами – благословением и боевым кличем одновременно. А затем Хранитель почувствовала, что его внимание переключилось на сражение. Нужный момент скоро настанет.

«Джейк» поспешила вниз по коридору, и тонкая ткань ее лилово-белых одежд, отмечающих почетный статус Хранителя, развевалась за ее спиной. У нее не было ни оружия, ни доспехов. Никто не мог предположить, что ей придется защищаться. Сотни других сейчас, как и всегда, готовы были умереть за то, что она хранит. И вскоре умрут те, кто находится на борту «За-лора». И она останется одна.

«Я должна выжить!» – с яростью подумала Хранитель, когда добралась до спасательного бота, забралась внутрь и заставила себя успокоиться. Ее длинные пальцы летали над панелью управления быстро и уверенно, а абсолютная необходимость выживания перекрывала инстинктивное стремление к панике.

«Уже скоро… будь готова», – услышала она ментальное обращение Амура.

За словами скрывались образы: многие, многие образы. Джейк ощущала ментальный обмен информацией: активность кипела по всему кораблю. Из отсеков авианосца в космическое пространство то и дело запускались перехватчики. Похожие на золотистых блестящих мотыльков, они в стремительных виражах атаковали вражеские корабли. «За-лор» само собой обладал мощной броней, но «Джейк» не питала иллюзий относительно того, кто выйдет победителем из этой битвы.

«Джейк» знала, что планирует сделать вершитель. Знала, что правильный выбор момента для отчаянной попытки имеет решающее значение. Она смягчила свой взгляд, чтобы лучше сконцентрироваться и открыть мысли. Амур позволит нападающим уничтожить авианосец, а «Джейк» покинет корабль за несколько секунд до взрыва. Пространство наполнится разбросанными обломками, и враги… как собратья-протоссы могут быть врагами? Сама мысль об этом причиняла ей боль… Враги на несколько драгоценных мгновений замешкаются, пытаясь вычислить ее.

За эти несколько секунд «Джейк», при некоторой удаче, сможет совершить побег.

Она ждала мгновения, когда сможет отправиться, и оно наступило. Сейчас!

Острая боль пронзила «Джейка» от осознания того, что мысли Амура никогда еще не были столь сосредоточены, столь чисты – за все время их знакомства.

С ясностью и спокойствием – которые удивили бы ее, если бы она не пребывала в безмятежной уверенности в необходимости происходящего – «Джейк» коснулась клавиш управления. Маленький бот вышел в пространство.

Золотистый, он был совсем небольшим, но столь же прекрасным и изящным, как любой другой корабль протоссов. Кхалаи гордились делом своих рук и старались создавать не только максимально функциональные вещи, но и эстетически приятные. Бот устремился прочь от носителя. Для того чтобы рассеять внимание врага, его окружали другие – все спасательные боты были запущены одновременно.

Через какие-то мгновения разум «Джейка» взорвался ментальным криком, и она закрыла сияющие глаза руками, ощутив смерти членов экипажа, своих товарищей и друзей. Их боль оглушала и причиняла страдания. Столько жизней, полных воспоминаний, рванулись в нее через Кхалу, и она едва могла вынести этот груз. «Джейк» собрала волю в кулак и с усилием взяла мысли под контроль. Она решила не смотреть на разрушительные последствия космического боя. Ей не нужно видеть, чтобы знать.

Вернув самообладание, «Джейк» определила местонахождение остальных спасательных ботов. Эти уменьшенные изящные копии истребителей-разведчиков обладали скоростью и маневренностью прототипа, но не были оснащены вооружением. Осторожно, чтобы маневры не выглядели целенаправленными, «Джейк» вела свой бот рядом с остальными, полностью закрыв разум. Просто еще одна золотистая точка в космосе среди многих.

Успокоенная тем, что не привлекла ненужного внимания, «Джейк» вывела на экран список протосских кораблей и звездные карты. Осталось либо найти того, кто спасет ее, либо обнаружить планету, где есть врата искривления. Ибо задержки в исполнении ее миссии крайне нежелательны.

К счастью, маршрут «За-лора» хорошо известен ее друзьям, и она знала, что вершитель Амур отправил сигнал бедствия. Если бот не отдрейфует слишком далеко, и если удастся избежать обнаружения, то шансы, что ее спасут свои, довольно неплохие.

Если, если. Слишком много «если», и Хранителю это совсем не нравилось.

С ближайшими планетами – на случай, если помощь не прибудет – не повезло. В двух часах пути, если сохранять стабильную скорость, имелась одна планета. Ускорившись, она могла бы добраться до нее быстрее, но это сведет на нет нынешний план маскировки. Далеко не лучший выбор, поскольку атмосфера на планете непригодна для жизни. Нет, разумнее всего ждать помощи в боте…

Маленький кораблик неожиданно вздрогнул, и «Джейка» едва не выбросило из кресла. Все-таки ей не удалось ускользнуть. Кристалл, используемый для навигации, хаотично запульсировал, панель управления загудела пронзительным яростным звуком. Выбора у «Джейка» не осталось. Ей пришлось активировать щиты на полную мощность… и враг тут же понял, что внутри спасательного бота есть кто-то живой.

«Джейк» убедилась, что за ней летит всего один преследователь. Хотя, без сомнений, он сообщил командиру, что добыча, на которую ведется охота, найдена. Понимая, что терять уже нечего, «Джейк» увеличила скорость и устремилась к негостеприимной планете. Возможно, там ей удастся скрыться от врага.

Бот, несмотря на щиты, вновь вздрогнул, и «Джейк» поняла, что у противника самые серьезные намерения.

«Спасательный бот получил проникающий импульс в корпус. Структурная целостность нарушена. Повреждения не подлежат ремонту и восстановлению. Угроза полного отключения систем в ближайшее время».

Быстрый анализ позволил сделать вывод, что если бот выдержит жесткую посадку (маловероятно, но все же возможно), то ей хватит кислорода продержаться дней десять. После этого она сможет использовать защитную экипировку, это плюс еще несколько часов. Разумеется, все это с учетом того, что убийца не доберется до нее быстрее.

Нет! Знания не должны быть утрачены. Знания не должны погибнуть с протосской оболочкой, в которую заключены. «Джейк» отказывалась принять то, что говорил ей исходящий из кристалла бесстрастный ментальный голос: гибель бота неминуема из-за критических повреждений. Суровая планета – ее единственный шанс. «Джейк» откинулась в кресле и прикоснулась к кайдариновому кристаллу, что висел на шее, на тонкой цепочке. Длинные пальцы сомкнулись на кулоне, и с помощью его энергии Хранителю удалось остаться спокойной и сосредоточенной.

Хранитель не знала, что ищет. Возможно, то, что даровало бы жизнь надежде.

И она нашла. Ее глаза распахнулись. На этой совершенно бесплодной планете находится артефакт зел-нага. Может, это знак?

Убийца до сих пор преследовал ее, но не стрелял. Она поняла, что по возможности нужна врагам живой – по крайней мере, для начала. Тогда они смогут выяснить, какие их секреты «Джейк» знает, как узнала, и с кем поделилась этими сведениями.

Немыслимо.

Она скорее лишит себя жизни, нежели позволит врагу получить подобную информацию.

С мрачной решимостью женщина-протосс устремилась к планете, взяв курс на храм зел-нага. Вскоре бледная и безжизненная поверхность заполнила обзорный экран целиком. Хранитель продолжила снижение, и сверкающий изящный бот вошел в атмосферу.

Вот. Теперь она может рассмотреть храм. Даже с такого расстояния она увидела, что строение темно-коричневого цвета, а не переливисто-живого и зеленого, каким должен быть, если бы все еще хранил свое сокровище. Так говорили ей чужие воспоминания. Энергетическое существо, когда-то обитавшее в нем, отправилось исполнить свое великое предназначение… предназначение, которое не могла предугадать даже она, хранившая все знания протоссов. У вершины храма зияла расщелина, через которую существо выбралось наружу. Именно к этому пролому направлялась сейчас «Джейк». Используя чужие воспоминания, у нее был неплохой шанс найти путь через мириады коридоров, в лабиринте которых хранился кокон, и затеряться там, оторвавшись от преследователей.

Хранитель целиком сосредоточилась на расщелине с неровными краями. Ей показалось, что в глубине дыры есть слабое свечение. Будь это кристаллы, она, быть может…

Уже поврежденный бот получил еще одно попадание. Определенно, враги испугались, что потеряют ее, и решили сбить с курса. И это им удалось. «Джейк» врезалась в край расщелины, и все померкло.

* * *

Боль…

В какой-то момент Хранитель очнулась. Боль пронзила ее тело, а жужжащий звук отдавался вибрацией едва ли не на клеточном уровне. Свернувшись и не в силах шевельнуться, она лежала под панелью управления. «Джейк» не сразу поняла, почему. А затем осознала, что случилось. Спасательный бот сильно накренился, приняв практически вертикальное положение. Она осторожно двинулась, понимая, что ранена, но пока не зная, насколько серьезно. Она дотронулась до тощей грудной клетки и почувствовала, что ладонь тут же увлажнилась от крови – темной, густой и горячей.

Она умирала. Она умирала, и скоро все будет потеряно, все…

«Джейк» вытянула шею, и ее глаза расширились. Вместо кресла пилота теперь был огромный сияющий кристалл. Очень красивый, с переливистыми гранями, а его пение (ибо теперь она понимала, что слышит пение кристаллов, такое же, какое слышали когда-то Кхас, Темлаа и другие) было столь прекрасным и необычным, что Хранитель почти забыла про шок, который испытала, увидев кристалл в кабине. Клиновидный камень пронзил бот… и, поняла протосс, ее тоже.

«Джейк» не помнила, как добралась до люка и открыла его. Затем она упала на несколько метров вниз, где вновь потеряла сознание от тяжелого удара. Невероятно, но она очнулась во второй раз. Как-то поднялась на ноги и на мгновение покачнулась, глядя на свои окровавленные лилово-белые одежды.

Похоже, враги прекратили преследование, и она понимала, почему. У них не осталось на то причин. Они знали, что нанесли боту фатальные повреждения, и что спасатели вряд ли смогут отыскать место крушения ввиду слишком обширного района для поисков. Атмосферы на планете, по сути, нет, и если преследователи смогли просканировать ее физическое состояние, то они в курсе, что она очень скоро умрет. На самом деле, она уже должна быть мертва. Раны слишком серьезные.

Но вопреки всему, летальный исход почему-то не наступил. Раны потихоньку стали затягиваться, а отсутствие пригодной для жизни атмосферы, похоже, не представляло угрозы. Что-то в храме сохраняло ей жизнь. Но как долго это будет продолжаться?

Она оглянулась, и боль отступила перед лицом того чуда, что видели глаза. В этой… пещере?.. росли кайдариновые кристаллы. Они были повсюду, их были сотни, если не тысячи. Каждый из них пел, и совокупность всех этих мелодий звучала в совершенной гармонии, ауру которой Хранитель ощущала всем телом едва ли не физически. Кристаллы сияли синими, фиолетовыми и зелеными оттенками, и она буквально купалась в их свете. Возможно, именно свойства этой пещеры исцеляли ее и каким-то образом защищали от разреженной атмосферы. Либо все дело было в сильнейшей остаточной жизненной силе, все еще пронизывающей этот покинутый существом кокон. В храме, определенно, еще сохранялась энергия, и «Джейк», обладавшая воспоминаниями всех когда-либо живших протоссов, подумала, что сможет найти этой энергии достойное применение.

Прижав руку к разорванному животу, Хранитель осторожно обошла залы в поисках выхода. Но его не оказалось. В некотором смысле это было хорошо, если зреющий в ее голове план удастся реализовать. Но в некотором смысле и нет, ибо успех зависел от того, узнает ли кто-нибудь о ней, найдет ли ее.

Вернулась боль, и она ощутила, что рука вновь стала влажной. Она все еще жила, но время истекало. Ей не выжить. Только не с таким израненным телом.

«Джейк» пробралась сквозь кристаллы, роняя на них капли темно-пурпурной крови, и очутилась у относительно плоской стены. Она дотронулась до нее рукой, и в ее голове вспыхнули воспоминания Темлаа и Савассана, касавшихся кристаллов в определенном порядке – ара-дор, совершенное соотношение. Соотношение, которое можно было найти в строении раковины или руки, найти вновь и вновь на всех мирах, которые открывали протоссы. Подобная схема открывала закрытые прежде двери. Позволит ли она ей создать дверь там, где ее не существовало ранее?

«Джейк» сморщилась от боли, но ожесточенно прижала к стене чистую руку. Она улавливала оставшиеся в стенах энергии, ощущала их, словно покалывание на коже. Единица к одной целой шести десятым, каждый отпечаток касался другого, создавая прекрасную, но невидимую спираль на двери. Затем она нарисовала прямоугольные контуры «двери», которую надеялась создать, и вновь постаралась отмерить соотношение настолько тщательно, насколько могла. Она убрала руку и стала ждать.

Храм-кокон и существо, сокрытое в нем, принадлежали зел-нага. И каким-то образом храм вспомнил. Каким-то образом он узнал это вечное соотношение. Перед глазами «Джейка» спираль, созданная ее рукой, до сих пор невидимая, засветилась. Затем, после внезапной вспышки света, «Джейк» осознала, что вглядывается в темные глубины коридора.

«Благодарю», – прошептала она, сама не зная, кому: кокону, душам тех, чьи воспоминания она хранила, неизвестному протоссу, который однажды обнаружит этот коридор. «Джейк» огляделась и приметила маленький кристалл, который смогла с легкостью отломать. Держа в руке сияющий источник фиолетово-зеленого свечения, она двинулась вперед, следуя по коридору, пока тот не закончился. На стене она повторила свои действия. Вновь засияла и вспыхнула спираль, и вновь дверной проем, созданный лишь энергиями этого места и знанием о важности ара-дор для зел-нага, открылся для нее. Она ступила в коридор и обернулась. Как закрыть дверь? Или вернее, как заставить ее появиться вновь? Согнувшись, она изобразила ара-дор на пустом месте и отступила. И действительно, стена вновь появилась. Она должна оставить сообщение, и притом зашифровать его. Ибо существовала вероятность, что это место может найти и враг.

«Джейк» повернулась к стене напротив дверного проема, обмакнула длинный палец в собственную кровь и написала:

Братья и сестры, пришедшие столь далеко – внутри хранится тайна.

Чтобы войти, думайте, как Странники Издалека. Думайте о совершенстве.

Она пошатнулась и зажмурилась. Вдали от сердца храма и его энергий состояние раны ухудшалось. Ее охватил приступ страха – возможно, она уже слишком сильно замешкалась. Она открыла дверь, вновь закрыла ее за собой и поспешила назад, к внутреннему залу, так быстро, как только могла.

Она почти упала, едва достигнув его. Ощутила приступ головокружения, затуманивающий сознание и успокаивающий, и решительно поборола его. «Не сейчас. Только не сейчас».

Выброс энергии при прорыве подобного кокона-храма на Бекар Ро превратил бесплодные земли в цветущие поля на многие километры вокруг. Возможно, то, что осталось здесь после существа, поможет «Джейку» осуществить желаемое. А Хранитель лучше любого другого протосса знает, как использовать собственную ментальную силу.

Она не смогла добраться до бота. Ей придется сделать это здесь. Тело приняло решение за нее. Ноги подкосились, и «Джейк» тяжело упала. Одной рукой она схватилась за ближайший кристалл и принялась впитывать в себя его энергию, а вместе с тем – и энергию самого храма.

Жизненная энергия столь же реальна, как и любая другая. Хранитель знала это, и теперь целенаправленно вытягивала ее из своего несчастного истерзанного тела. Она облекала ее в форму нити, заставляя себя прожить достаточно долго, чтобы успеть остановить время в этом месте, в источнике глубинной, бездонной силы. Хранитель обвила сияющую золотистую струну своей жизни вокруг кристалла. В какой-то момент, если все пойдет так, как она надеялась, нить кто-нибудь найдет и подхватит – кто-то, кому она сможет передать жизненно важную информацию, хранящуюся в ней.

Несмотря на кипящие внутри нее эмоции – наследие первобытных протоссов, что яростно истребляли друг друга тысячелетия назад, «Джейк» привела мысли в порядок и сосредоточилась на кайдариновом кристалле. Он был теплым там, где рука касалась его. Хранитель чувствовала исходящее от него легкое покалывание.

«Я сделала все, что могла. Остается лишь надеяться, что этого достаточно».

Протосс закрыла глаза. Последнее, что она увидела, это стекающая по руке капля крови. Готовая упасть, она повисла на кончике пальца.