Когда на все весна роняет

Душистый дождь своих цветов,

Когда сынам земли сияет

Благословение лугов,

Малютки-эльфы мчатся вольно,

В них — сострадание одно;

Несчастен кто, того довольно,

Свят он иль нет, им все равно.

Вы, что здесь носитесь в воздушном хороводе,

Свершайте все, что вам присуще по природе!

Утешьте сердца ярый, злостный бой,

Гоните стрелы жгучие упрека,

Весь ужас прошлого снимите вы долой!

Вам ночь дает свои четыре срока[65];

Своею благостью заполните их все!

Склоните голову для свежей перемены,

Подвергните ее забвения росе!

Вновь станут гибкими застынувшие члены;

Он бодро встретит день во всей его красе.

Вы, эльфы, следуйте чудесному завету:

Верните вы его опять святому свету!

В кольце из зелени поляна.

Тепло, благоуханно тут…

Сейчас покровами тумана

На землю сумерки падут.

Пусть к сердцу с тихими речами

Подходит сладостная лень,

Пусть пред усталыми очами

Свои врата закроет день.

Вот ночь спустилась над землею,

Теснятся звезды в вышине:

Большие, малые собою,

И ближе к нам, и в глубине.

Они все отразились в море,

Как в зеркале, сверкают в нем.

Восходит месяц на просторе

В великолепии своем.

Уже погасли те мгновенья:

Ни блага нет, ни зла теперь.

Ты чувствуешь выздоровленье,

Так дню грядущему поверь!

Долины вмиг позеленели,

Вот дым клубится по холмам:

Смотри, как нивы заблестели,

Заволновались здесь и там.

Чтоб вновь проникнуться хотеньем,

Вперяй в свет зрение свое.

Ты чуть охвачен усыпленьем;

Сок сонный в чаше — брось ее!

Ты дорожи таким мгновеньем!

Пускай толпа лениво спит;

Лишь освященный дерзновеньем

На что готов, то совершит!

Внимайте грохоту времен:

Вещает он, что день рожден;

Невыносим для духов он!

Врата со скрипом растворились,

Колеса Феба покатились.

О, что за шум приносит свет!

Пред трубным громом все немеет.

Глаз слепнет, слух ваш цепенеет:

Вам не снести тех звуков, нет!

Скрывайтесь в чашечки цветков —

Там, где спокойный есть альков,

Скрывайтесь в маках, под листвою!

Шум поразит вас глухотою!

Вокруг все дышит жизнью вдохновенной,

Привет рассвету кротко возглашая.

Земля! И ты осталась неизменной

У ног моих, спокойствие внушая.

Ты светом окружаешь вновь меня,

Опять во мне родишь ты мощное решенье,

Чтоб устремлялся к высшей доле я.

Почуяло все света пробужденье:

Лес полон песен звонких бытия,

Ползут клочки тумана по долинам,

Но свет небес проникнул в глубины,

И сучья с ветвями, проспавши сном невинным,

Опять воспрянули и бодрости полны;

Цветы и листья ярче запестрели,

Стряхнув жемчужины своей ночной росы;

Вокруг восходят райские красы,

Что отдохнуть и сил набрать успели.

Смотри кругом! Вершины гор алеют,

Всем возвещая миг торжественнейший дня;

Изведать вечный свет они уже успеют,

Пока еще дойдет потом он до меня.

Альпийские луга заполнены сияньем,

Оно уступами опустится и к нам.

Я чувствую его, я ослеплен блистаньем

И больше не могу довериться глазам.

Не то же ль самое случается порою,

Когда, желаньем высшим воспылав,

Надежде вверившись, ворота пред собою

Мы зрим отверстыми, труда не испытав;

И вдруг из тьмы, навстречу к нам, ворвется

Такое пламя, что вольно и ослепить.

В обмане всяк невольно сознается:

Хотел бы он лишь факел засветить,

Но море пламени пред взором создается!

Кто может знать, сокрыта ль в нем любовь

Иль ненависть, иль та с другой мешаясь?

Не лучше ли тогда к земле вернуться вновь,

В покровы юности неопытной скрываясь?

Нет, Солнце, ты останься за спиной!

Смотреть на водопад я буду, восхищаясь,

Как шумно со скалы он падает к другой,

На тысячи частиц пред нами разбиваясь,

Потоков новых столько же творя.

Искрится пена там, над пеною шумя,

А наверху, меняясь непрестанно,

Сверкает радуги воздушный полукруг —

То яркая вполне, то выглядит туманно,

Прохладу и боязнь неся с собой вокруг.

Да! Водопад — людских стремлений отраженье,

Взгляни ты на него, тогда поймешь сравненье:

Здесь в яркой радуге нам жизнь предстала вдруг[66].