Мы разлили скотч мисс Гарриет Хантресс и теперь сидели, разглядывая друг друга поверх ободков стаканов. Без фуражки Джордж выглядел красавцем. Густые курчавые темно-каштановые волосы, белоснежные зубы. Он потягивал виски и одновременно попыхивал сигаретой. Колючие черные глаза сияли холодным блеском.

– Йель? – спросил я.

– Дартмур, если хочешь знать.

– Я все хочу знать. И как, пригодилось? Что ты с этого поимел?

– Стабильный заработок и рабочую одежду, – протянул он.

– А что за фрукт молодой Джитер?

– Здоровый блондин, неплохо играет в гольф, считает, что все бабы от него без ума. Закладывает как следует, но на ковры еще не блевал.

– А старый Джитер?

– Этот отвалит тебе десятицентовик, если в кармане не завалялось пяти.

– Тсс, ты говоришь о своем боссе.

Джордж усмехнулся:

– Таких жадных еще поискать. Не знаешь, чего от него ожидать. Может быть, поэтому я всего лишь шофер. Отличный скотч.

Я разлил по стаканам остатки виски и снова сел:

– Думаешь, эти двое караулили мистера Джеральда?

– Почему нет? Я всегда привожу его домой примерно в это время. Только не сегодня. У него похмелье, и раньше вечера он не покажется. Ты же ищейка, тебе лучше знать.

– С чего ты решил, что я ищейка?

– Только ищейка способен вывалить такую чертову уйму вопросов.

Я покачал головой:

– Вот уж нет. Я задал тебе всего шесть вопросов. Твой босс тебе доверяет. Наверняка он все тебе рассказал.

Шофер кивнул, усмехнулся и отхлебнул виски.

– Тут все ясно, – сказал он. – Когда мы свернули к дому, эти ребята решили действовать. Вряд ли они задумали убийство. Хотели попугать. Только тот коротышка оказался полным придурком.

Я смотрел на брови Джорджа. У него были черные красивые брови, блестящие, как конский волос.

– Сомневаюсь, что Марти Эстель станет нанимать дурачков.

– Верно. Хотя он мог нанять дурачков намеренно.

– А ты соображаешь. Похоже, мы друг друга понимаем. Но убийство этого недотепы все осложняет. Что собираешь делать?

– Ничего.

– Если они возьмутся за тебя и выяснят, что это твой пистолет – если, конечно, ты его сохранишь, в чем я сомневаюсь, – можно будет сказать, что ты защищался. Остается понять одно.

– Что именно?

Джордж прикончил второй стакан, закурил сигарету и улыбнулся.

– В темноте трудно узнать автомобиль спереди, даже с такими фарами. Это мог быть гость.

Он пожал плечам и кивнул:

– Какая разница, если они хотели только попугать? Когда все всплыло бы наружу, старик понял бы, от кого они и зачем приходили.

– А ты не прост, – восхищенно заметил я, и тут зазвонил телефон.

Раздался голос английского дворецкого, резкий и четкий. Если я мистер Филип Марлоу, то со мной будет говорить мистер Джитер. Из трубки повеяло льдом.

– Должен сказать, вы не спешите выполнять мои указания! – рявкнул мистер Джитер. – Или мой шофер…

– Он здесь, мистер Джитер, – сказал я. – Но у нас возникли сложности. Джордж вам расскажет.

– Молодой человек, когда я что-нибудь кому-нибудь поручаю…

– Послушайте, мистер Джитер, мне сегодня досталось. Ваш сын заехал мне в челюсть, я упал и поранил голову. Когда я чуть живой дополз до свой квартиры, на меня напали двое вооруженных молодчиков, убеждавших меня не лезть в дело Джитера. Я стараюсь как могу, но я слегка не в себе, поэтому не надо меня запугивать.

– Молодой человек…

– Послушайте, если хотите делать все сами, сами и разбирайтесь. Можете также сэкономить и нанять простого исполнителя. Я действую по своему разумению. У вас уже были копы?

– Копы? – переспросил он кисло. – Вы хотите сказать – полицейские?

– Не важно, пусть будут полицейские.

– С какой стати? – прорычал он.

– Вот уже полчаса перед вашими воротами валяется жмурик. Жмурик означает труп. Он небольшого размера, можете просто замести его на совок.

– Господи! Вы серьезно?

– Да. Он стрелял в меня и в Джорджа. Узнал вашу машину. Должно быть, целил в вашего сына, мистер Джитер.

Наступило колючее молчание.

– Сначала вы говорите, что там труп, – холодно заметил он. – Теперь утверждаете, что он в вас стрелял.

– Стрелял, когда был живой, – сказал я. – Джордж вам расскажет. Он…

– Немедленно приезжайте ко мне! – заорал он. – Сейчас же!

– Джордж вам расскажет, – повторил я мягко и повесил трубку.

Шофер холодно посмотрел на меня, затем встал и натянул фуражку.

– Ладно, приятель, когда-нибудь я тоже подгоню тебе выгодное дельце.

– Мне пришлось так сказать. Это его дело. Ему и решать.

– Чушь, – отрезал Джордж, оглянувшись через плечо. – Не трудись, ищейка. Хватит сотрясать воздух, меня не проведешь.

Он открыл дверь, вышел, закрыл дверь за собой, а я все еще сидел, сжимая трубку в руке, с открытым ртом и мерзким привкусом на языке.

Затем я вышел на кухню, встряхнул бутылку скотча, но она была пуста. Я открыл ржаного, сделал глоток. Кислятина. Что-то меня тревожило. У меня было предчувствие, что мои тревоги только начинаются.

Они разминулись с Джорджем всего на несколько секунд. Лифт стал подниматься сразу же после того, как опустился. Приближались тяжелые шаги. Кулак опустился на дверь. Я подошел и открыл ее.

Один в коричневом, другой в синем пиджаке, высокие и дюжие, на лицах тоска.

Тот, что был в коричневом, сдвинул веснушчатой рукой шляпу на затылок и спросил:

– Филип Марлоу?

– Я.

Они с невозмутимым видом оттеснили меня в комнату, и тот, что в синем, запер дверь. Тот, что в коричневом, сунул мне в нос жетон, я успел разглядеть золото и эмаль.

– Лейтенант Финлейсон, центральный убойный отдел, – сказал он. – А это Сиболд, мой напарник. Мы крутые ребята и не советуем с нами шутить. Говорят, вы ловко орудуете пистолетом?

Сиболд снял шляпу и пригладил седоватые волосы ладонью. Затем молча удалился на кухню.

Финлейсон присел в кресло и поскреб подбородок ногтем большого пальца, квадратным, как кубик льда, и желтым, как горчичник. Он был старше и невзрачнее Сиболда. Вид у лейтенанта был слегка потрепанный, как у старого копа, не слишком преуспевшего на службе.

Я сел и сказал:

– Что значит – ловко орудую пистолетом?

– Стреляете по живым мишеням, вот что.

Я зажег сигарету. Сиболд вышел из кухни и направился в гардеробную.

– Итак, вы частный детектив с лицензией, – сурово промолвил Финлейсон.

– Точно.

– Дайте. – Он протянул руку, я сунул ему бумажник. Он порылся в нем и вернул мне. – Оружие при себе?

Я кивнул. Он снова протянул руку. Сиболд вышел из гардеробной. Финлейсон понюхал мой «люгер», отсоединил магазин, отвел затвор и посмотрел на свет. Заглянул в дуло, прищурился. Передал Сиболду. Тот повторил манипуляции напарника.

– Не этот, – сказал Сиболд. – Чистый, но в меру. По крайней мере, за последний час его не чистили. Есть немного пыли.

– Согласен.

Финлейсон поднял гильзу с ковра, прижал к магазину и вставил магазин в рукоять. Затем передал пистолет мне. Я сунул его под мышку.

– Выходил куда-нибудь вечером, ищейка?

– Конечно. Только и мотаюсь туда-сюда. А что?

Он проигнорировал вопрос.

– Где был?

– Ужинал. Ездил по делам.

– Куда?

– Простите, ребята, в каждом бизнесе свои тайны.

– Гостей принимал, – сказал Сиболд, подняв стакан Джорджа и принюхавшись. – Недавно, и часа не прошло.

– Мог бы прикинуть точнее, – заметил я кисло.

– Катался на большом «кадиллаке»? – подключился Финлейсон, глубоко вдохнув. – В западном направлении?

– На «крайслере», в сторону Вайн-стрит.

– Может быть, заберем его в участок? – спросил Сиболд, разглядывая ногти.

– Может быть, прекратите меня прессовать и скажете, что у вас есть? Я никогда не отказываюсь сотрудничать с копами, если они не ведут себя так, словно для них закон не писан.

Финлейсон внимательно меня изучал. Мои слова не произвели на него ни малейшего впечатления. Как и слова Сиболда. У него явно было что-то на уме, и он не собирался отступать от намеченного плана.

– Тебе знаком гаденыш по имени Шустряк Лавон? – вздохнул он. – Сперва кукол на трассу подкидывал по ночам[66], затем решил сделать криминальную карьеру. Лет двенадцать это продолжалось. Таскал с собой пистолет, вел себя как тупой громила. Но сегодня в половине восьмого его карьере пришел конец. Схлопотал пулю в лоб.

– Первый раз о таком слышу, – ответил я.

– А ты, случаем, сегодня вечером никого не завалил?

– Сейчас сверюсь с записной книжкой.

Сиболд подался вперед и вежливо вопросил:

– А по морде тебе не съездить?

Финлейсон резко поднял руку:

– Хватит, Бен, прекрати. Слушай, Марлоу, может быть, мы погорячились. Никто не говорит об убийстве. Будем придерживаться закона. Этого Шустряка пришили сегодня вечером на Калвелло-драйв в Бель-Эре. Прямо посреди улицы. Никто ничего не слышал и не видел. Поэтому мы и спрашиваем.

– Отлично! – прорычал я. – Только я-то тут при чем? И уберите от меня этого обормота. У него симпатичный костюмчик, аккуратный маникюр, но он почему-то решил, что, если нацепил бляху, ему все позволено.

– Чихал я на тебя, – сказал Сиболд.

– Нам позвонили, – продолжил Финлейсон, – поэтому мы пришли сюда. Мы не хотим на тебя давить. И мы ищем сорок пятый калибр. Правда, насчет марки не уверены.

– Он у нас умный. Давно засунул его под стойку в ресторане, – презрительно усмехнулся Сиболд.

– Никогда не пользовался оружием сорок пятого калибра, – сказал я. – А любителям больших пушек предложил бы вместо них орудовать ломом.

Финлейсон нахмурился и помолчал. Затем сделал глубокий вдох и наконец-то заговорил по-человечески:

– Этого Шустряка нашли после анонимного звонка в полицейский участок в западной части Лос-Анджелеса. Напротив особняка некоего Джитера, владельца инвестиционных компаний. Этот Джитер и пальцем не притронулся бы к такому червяку, как Шустряк, поэтому тут ловить нечего. Слуги Джитера ничего не слышали, как и слуги в остальных четырех особняках. Шустряк лежал посреди дороги, и кто-то успел переехать ему ноги, но прикончило его не это, а пуля сорок пятого калибра. Полиция только приступила к расследованию, когда кто-то позвонил в управление и сказал, что, если убойный отдел хочет знать, кто замочил Шустряка Лавона, пусть обратится к частному сыщику Филипу Марлоу, сообщил адрес и прочее и быстро повесил трубку. Дежурный передал мне информацию, но я знать не знал никакого Шустряка, поэтому запросил картотеку, чтобы убедиться, что он в ней есть. Я как раз просматривал материалы, когда из западного участка пришла «молния» с его описанием. Это был тот самый Шустряк, и тогда шеф отправил нас сюда. Мы и отправились.

– И вот вы здесь, – сказал я. – Выпить не хотите?

– Если согласимся, не станешь возражать, если мы осмотрим квартиру?

– Валяйте. Это хорошая зацепка – тот телефонный звонок, – если вы готовы полгода копаться в этом деле.

– Это мы уже поняли, – прорычал Финлейсон. – Сотня человек могла пристрелить этого гаденыша, и двум-трем из этой сотни могла прийти в голову мысль повесить труп на тебя. Эти двое-трое нам и нужны.

Я покачал головой.

– Совсем никаких идей?

– Только для новых шуточек, – сказал Сиболд.

Финлейсон тяжело поднялся на ноги:

– Ладно, мы пока тут осмотримся.

– Может быть, ему нужен ордер? – не унимался Сиболд, щекоча верхнюю губу кончиком языка.

– Я же не могу ему врезать? – спросил я у Финлейсона. – Мне так и придется до скончания века выслушивать его сомнительные остроты?

Финлейсон посмотрел в потолок и сухо заметил:

– Позавчера от него ушла жена. Вот он и ищет, на ком бы сорваться.

Сиболд побледнел и сжал кулаки. Затем коротко рассмеялся и встал.

И они приступили. Десять минут они выдвигали и задвигали ящики, исследовали полки и диванные подушки, перевернули кровать, влезли в холодильник и переворошили мусорное ведро.

Закончив, они снова сели.

– Какой-то чокнутый, – устало сказал Финлейсон. – Должно быть, нашел твое имя в телефонном справочнике. Всякое бывает.

– Тогда предлагаю выпить.

– Я не пью, – буркнул Сиболд.

Финлейсон скрестил пальцы на животе:

– Это не значит, сынок, что твою порцию мы выльем в цветочный горшок.

Я налил три стакана и два поставил перед Финлейсоном. Он махнул полстакана и посмотрел в потолок.

– А ведь у меня на шее еще одно убийство, – промолвил он задумчиво. – Твой коллега, Марлоу. Толстяк с бульвара Сансет. Некий Арбогаст. Слыхал о таком?

– Кажется, он специалист по почеркам, – сказал я.

– По-моему, ему незачем знать наши секреты, – холодно заметил Сиболд напарнику.

– Тоже мне секреты. Об этом успели раструбить все утренние газеты. В Арбогаста стреляли трижды, двадцать второй калибр. Оружие для точной стрельбы. Не слыхал, кто из бандитов любит такие штуки?

Я крепко сжал стакан и сделал долгий глоток. Я не считал белоносого опасным, но кто знает.

– Слыхал, – медленно ответил я. – Был такой киллер Эл Тессилоре. Но он сидит в Фолсоме. Он стрелял из «кольта-вудсмен».

Финлейсон прикончил первый стакан, тут же осушил второй, затем встал. Сиболд, все еще злясь, тоже встал.

Финлейсон открыл дверь:

– Пошли, Бен.

И они ушли.

Я слушал их шаги по коридору, звяканье лифта. Под окном взревел мотор, и автомобиль умчался в ночь.

– Такие клоуны не убивают, – произнес я вслух. Хотя по всему выходило, что убивают.

Прежде чем выйти, я выждал пятнадцать минут. Пока я ждал, звонил телефон, но я не снял трубку.

Я поехал к «Эль-Милано» и некоторое время кружил вокруг. Хотел убедиться, что за мной нет хвоста.