Билл Докери, администратор клуба «Шалотт», стоял в неосвещенном коридоре, ведущем в обеденный зал, лениво покачивался с пятки на носок и позевывал. Был мертвый час: для ужина рановато, для азартных игр на крупные ставки – основного бизнеса клуба – и подавно.

В полуночно-синем смокинге с бордовой гвоздикой в петлице Докери выглядел чертовски внушительно: лоб дюйма два под черными напомаженными волосами, тяжеловатые, но правильные черты лица, живые карие глаза и длинные загнутые ресницы, которые он любил с притворной скромностью опускать, провоцируя скандалистов на драку.

Швейцар в ливрее распахнул дверь фойе, и на пороге возник Стив Грейс.

– Гм… – сказал Докери, постучал себя по зубам, подался вперед и медленно шагнул навстречу гостю.

Стив стоял в дверях и разглядывал высокие стены матового стекла, мягко подсвеченные снизу. На стенах были выгравированы парусные шхуны, дикие звери, сиамские пагоды, храмы Юкатана. Хромированные рамы дверей напоминали фоторамки. Владельцы клуба держали марку, и голоса из бара налево звучали приглушенно. Фоном служила испанская музыка, изысканная, словно резной веер.

Докери подался вперед и слегка наклонил напомаженную голову:

– Чем могу помочь?

– Король Леопарди здесь?

Докери качнулся назад и, казалось, утратил к посетителю интерес.

– Завтра, они начинают завтра вечером.

– Я подумал, может быть, он репетирует.

– Вы его знакомый?

– Я его знаю. Успокойтесь, мне не нужна работа в оркестре и песни я не пристраиваю.

Докери качнулся на каблуках. Он ничего не смыслил в музыке, поэтому имя Леопарди было для него пустым звуком.

– Там он! – Осклабившись, Докери дернул квадратным подбородком в сторону бара, куда и проследовал Стив Грейс.

Бар был заполнен на треть: теплый и уютный, не слишком освещенный, не слишком темный. Испанский оркестрик в арке наигрывал под сурдинку чарующие мелодии – не звуки, а скорее воспоминания о звуках. В баре не было площадки для танцев, только длинная стойка с удобными табуретами, несколько круглых столиков на почтительном расстоянии друг от друга и мягкие кресла вдоль стен с трех сторон. Между столиками порхали официанты.

Леопарди сидел в дальнем углу бара за столиком с потрясающе красивой девушкой. Справа и слева были свободные столы.

Высокая, с огненно-рыжими волосами, но слегка приглушенного – словно запыленного – оттенка. На волосах лихо сидел черный бархатный берет, украшенный двумя бабочками из пятнистых перьев, приколотых длинными серебряными булавками. На ней было багряное шерстяное платье, с плеча свисал длинный голубой песец. Синие дымчатые глаза смотрели устало. Левой рукой в перчатке она покручивала на столе маленький стакан.

Леопарди, подавшись вперед, что-то взволнованно говорил. Сзади его плечи казались еще шире из-за светлого мешковатого спортивного пиджака. Над воротником на загорелую шею падали волосы. Когда Стив вошел, Леопарди презрительно расхохотался.

Стив остановился, затем двинулся к соседнему столику. Его движение привлекло внимание Леопарди. Он раздраженно обернулся, глаза удивленно расширились, сверкнули, и, словно заводной болванчик, он медленно развернулся всем телом.

Леопарди положил небольшие изящные руки на стол по обеим сторонам от стакана с разбавленным виски, отпихнул кресло, встал. Поднял руку, с преувеличенной деликатностью пригладил тонкие усики и хрипло, но отчетливо процедил:

– Сукин ты сын!

Мужчина за соседним столиком повернул голову и нахмурился. Официант замедлил шаг, развернулся и скрылся между столиками. Девушка посмотрела на Стива Грейса, откинулась на спинку кресла, облизала кончик пальца и пригладила каштановую бровь.

Стив спокойно встал. Кровь бросилась ему в лицо, но голос остался ровным:

– Вчера в гостинице вы кое-что забыли. Держите, вы должны с этим разобраться.

Стив вытащил из кармана сложенный листок и протянул Леопарди. Музыкант, все еще улыбаясь, развернул листок, прочел, скомкал и уронил под ноги.

Затем шагнул к Стиву и повторил громче:

– Ты сукин сын!

Из-за соседнего столика поднялся мужчина и заявил, четко выговаривая каждое слово:

– Прошу не выражаться в присутствии моей супруги.

Не глядя на него, Леопарди выпалил:

– Убирайся к дьяволу вместе со своей супругой!

Мужчина побагровел. Его жена вскочила, подхватила пальто, сумочку и бросилась к выходу. На миг замявшись, ее супруг последовал за ней. Теперь на Стива и Леопарди глазел весь бар. Официант, который раньше скрылся между столиками, со всех ног устремился в фойе.

Леопарди шагнул к Стиву и ударил его кулаком в челюсть. Стив отпрянул и рукой опрокинул бокал на соседнем столике. Он развернулся, чтобы извиниться перед парой, что сидела за столом, но Леопарди подскочил и заехал ему в ухо.

На пороге возник Докери, с легкостью – словно отделял банан от кожуры – раздвинул двух официантов и, ослепительно улыбаясь, устремился в дальний конец зала.

Стив поперхнулся, пригнулся, затем обернулся и прохрипел:

– Да перестань ты, болван, я еще не все…

Леопарди размахнулся и что есть силы вмазал ему по физиономии. На губах Стива показалась кровь и потекла по подбородку. Рыжеволосая девушка побледнела от гнева и схватила сумочку, намереваясь встать.

Леопарди резко повернулся на каблуках и направился к выходу. Докери попытался удержать его, но музыкант отбросил его руку и выскочил в фойе.

Рыжеволосая снова поставила сумочку на стол и уронила на пол носовой платок. Затем невозмутимо посмотрела на Стива и как ни в чем не бывало сказала:

– Вытрите кровь, а то закапаете воротник.

У нее был мягкий, слегка грассирующий голос с легкой хрипотцой.

С грозным выражением на лице к столику подлетел Докери.

– Ну все, проваливай отсюда! – рявкнул он и вывернул Стиву руку.

Широко расставив ноги, Стив стоял, глядя на девушку. Он приложил к губе носовой платок. На губах детектива играла легкая улыбка. Докери не смог сдвинуть его ни на дюйм. Он отпустил его руку и сделал знак двум официантам. Те подошли и остановились в ожидании команды.

Стив аккуратно потрогал губу, посмотрел на запачканный платок и обернулся к посетителям:

– Прошу прощения. Поскользнулся, с кем не бывает…

Женщина, чей бокал он опрокинул, промокнула платье салфеткой с бахромой и улыбнулась:

– Это не ваша вина.

Дюжие официанты схватили Стива под руки, но Докери покачал головой, и они его отпустили.

– Вы начали драку? – спросил он сердито.

– Нет.

– Сказали что-то обидное?

– Нет.

Рыжеволосая за угловым столиком наклонилась и принялась шарить по полу в поисках носового платка. Наконец она подняла платок и снова уселась на место.

– Ерунда, Билл, – промолвила она холодно. – Очередная выходка Короля.

– Хм… – буркнул Докери, покрутил мощной шеей и с усмешкой посмотрел на Стива.

Тот мрачно промолвил:

– Он без причины влепил мне три хорошие оплеухи, причем одну сзади. Вид у вас крутой. Хотите продолжить? – спросил Стив.

Докери смерил его оценивающим взглядом и заметил бесстрастно:

– Уговорили. Хватит с вас на сегодня… А ну пошли отсюда! – рявкнул он на официантов, и тех как ветром сдуло. Докери понюхал гвоздику и заметил: – Нам тут драки не нужны.

Улыбнувшись рыжеволосой, он двинулся в сторону фойе, по пути приветствуя старых знакомых.

Стив потрогал губу, спрятал носовой платок и принялся обшаривать глазами пол.

– То, что вы ищете, лежит в моем носовом платке, – спокойно сказала рыжеволосая. – Не присядете?

Ее голос показался Стиву странно знакомым.

Он сел рядом с ней на стул, на котором сидел Леопарди.

– Я угощаю. Как-никак ваш обидчик был со мной.

– Колу и каплю горькой, – заказал Стив.

– А вам, мадам? – спросил официант.

– Бренди с содовой. И не переборщите с бренди, пожалуйста.

Официант поклонился и исчез.

– Колу и каплю горькой! – изумленно повторила она. – Вот за что я люблю Голливуд. Неврастеники на каждом шагу.

Стив посмотрел ей в глаза и мягко заметил:

– Я запойный пьяница. Из тех, что выходят пропустить кружку пива, а просыпаются где-нибудь в Сингапуре с бородой до колен.

– Не верю ни единому слову. Давно вы знаете Короля?

– Со вчерашнего вечера. Боюсь, мы не поладили.

– Я заметила, – рассмеялась она. Смех у нее тоже был низкий, хрипловатый.

– Отдайте бумагу, леди.

– Мужчины так нетерпеливы. Времени хоть отбавляй!

Она сжимала платок со скомканным листком перчаткой, задумчиво теребя средним пальцем правой руки бровь.

– Вы не из киношников?

– Нет, конечно.

– Я тоже. Слишком высокая. Экранным красавчикам приходилось бы вставать на ходули, чтобы прижать меня к груди.

Официант принес напитки, изящно взмахнул салфеткой и удалился.

– Отдайте бумагу, леди, – упрямо повторил Стив.

– Не нравится мне это обращение. Леди! Вы же не коп!

– Я же не знаю вашего имени.

– А я – вашего. Где вы познакомились с Леопарди?

Стив вздохнул. Испанский оркестрик меланхолично выводил мелодию в миноре, почти неразличимую за шелестом ударных.

Стив прислушался, склонив голову набок:

– Скрипка фальшивит на полтона. Странный эффект.

Рыжеволосая взглянула на него с интересом:

– Я не слышу, а ведь меня считают неплохой певицей. Но вы не ответили на мой вопрос.

– Я работал в «Карлтоне» детективом, хотя им больше нравилось называть меня ночным администратором. Леопарди устроил дебош среди ночи. Я выставил его из гостиницы, и меня тут же уволили.

– Понятно. Он вел себя как король, а вы, как бы выразиться поточнее, оказались слишком смелы для гостиничного детектива?

– Что-то вроде того. А теперь…

– Вы все еще не сказали, как вас зовут.

Стив вытащил из бумажника свежеотпечатанную визитку и передал ей. Пока она читала, он пил колу.

– Красивое имя, – протянула рыжеволосая. – А вот адрес никуда не годится, да и надпись подкачала. «Частный детектив» не пойдет, «Расследования» куда звучнее. Мелким шрифтом, в левом нижнем углу.

– По-моему, шрифт и так достаточно мелкий. Так как насчет…

Неожиданно она перегнулась через стол и опустила скомканный листок ему в ладонь.

– Разумеется, я не читала и, естественно, сгораю от любопытства. Надеюсь, вы мне доверяете… – Она бросила взгляд на визитку и добавила: – Стив. Да, и не забудьте, ваша контора должна располагаться в георгианском или подчеркнуто модернистском здании на бульваре Сансет, в районе восьмидесятых номеров. Офис такой-то. А одеваться советую как можно более пестро. В этом городе, чтобы стать невидимкой, нужно вырядиться как павлин.

Стив усмехнулся. В его черных, глубоко посаженных глазах зажегся огонек. Рыжеволосая сунула визитку в сумочку, поправила мех и сделала большой глоток бренди с содовой.

– Мне пора.

Она махнула официанту, оплатила чек, официант удалился, и она встала.

– Сядьте! – резко сказал Стив.

Она удивленно уставилась на него. Затем медленно села и откинулась на спинку кресла.

Стив перегнулся через стол:

– Вы хорошо знаете Леопарди?

– Во всяком случае, давно, только это не ваше дело. Ради бога, не напускайте на себя такой грозный вид. Терпеть не могу мужчин с раздутым самомнением. Я пела с Леопарди, правда недолго. С ним, как вы понимаете, непросто сработаться.

– Однако вы не отказались с ним выпить.

Она кивнула и пожала плечами:

– Завтра он начинает выступления в клубе. Пытался уговорить меня спеть вместе с ним. Я отказалась, но, возможно, мне придется уступить. Человек, с которым у меня контракт, владеет клубом и радиостанцией, где я часто выступаю.

– Здоровяк Уолтерс, – произнес Стив. – Говорят, суров, но справедлив. Хотелось бы с ним познакомиться. Особенно теперь, когда я сижу на мели. Держите.

Он протянул ей скомканный листок и спросил:

– А как вас зовут?

– Долорес Кьодза, – ответила она.

Стив, смакуя, повторил.

– Красивое имя. И поете вы отменно. Я много раз вас слышал. Никогда не пережимаете, как большинство модных певичек.

Рыжая расправила листок, медленно прочла и спросила:

– Кто его порвал?

– Наверное, Леопарди. Обрывки валялись в мусорной корзине. Я собрал их после его ухода. Должно быть, Леопарди смелый малый, раз так равнодушно отнесся к угрозам.

– Или решил, что это розыгрыш. – Она спокойно протянула листок Стиву.

– Возможно. Однако, если репутация Короля соответствует истине, когда-нибудь угрозы окажутся настоящими.

– Более чем соответствует.

– Как думаете, если вложить женщине в руки пистолет, сможет она расквитаться с Королем за былые прегрешения?

– Думаю, сможет. Да и кроме нее, найдутся желающие поквитаться с Леопарди. На вашем месте я бы поскорее выбросила все это из головы. Если Леопарди захочет найти защиту, Уолтерс прикроет его лучше, чем вы или полиция. Если не захочет, туда ему и дорога. Что до меня, я плакать не стану.

– А вы умеете быть жесткой, мисс Кьодза.

Она не ответила, только лицо немного побледнело и стало тверже.

Стив допил колу и потянулся за шляпой.

– Спасибо за угощение, мисс Кьодза. Постараюсь впредь не пропускать ваших выступлений.

– К чему этот напыщенный тон?

Стив усмехнулся:

– Прощайте, Долорес.

– Прощайте, Стив. Удачи в расследованиях. Если я что-нибудь услышу…

Он отвернулся и пошел мимо столиков к выходу.