Корт-стрит располагалась в старом итальянском квартале – пристанище богемы и всякого рода проходимцев. Улица тянулась вдоль вершины Банкер-Хилл, где обитала пестрая публика: от вышедших в тираж обитателей Гринвич-Виллидж до жуликов в бегах; от девушек на вечер до опекаемых благотворительными фондами бедолаг, что вечно бранятся с усталыми владелицами пышных особняков. Эти особняки с резными крылечками славились паркетными полами и грандиозными перилами из дуба, красного дерева и грецкого ореха.

Когда-то Банкер-Хилл был райским местечком. От тех времен уцелел крошечный фуникулер, прозванный «Полетом ангела» и снующий вверх и вниз по холму из желтой глины. В тот вечер Стив Грейс, который оставил машину на стоянке, оказался единственным пассажиром – высокий, широкоплечий атлет в ладно скроенном синем костюме.

Стив свернул на запад от Корт-стрит, разглядывая номера домов. Нужный ему дом был вторым от угла, напротив ателье из красного кирпича с золотой вывеской: «Похоронное бюро Паоло Перуджини». Смуглый седеющий итальянец в визитке стоял на пороге, курил сигару и ждал, когда кто-нибудь отдаст Богу душу.

Номер сто восемнадцать оказался трехэтажным пансионом. Стеклянная дверь пряталась за грязной тюлевой занавеской, на полу лежала ковровая дорожка шириной в восемнадцать дюймов, на выкрашенных тусклой краской дверях виднелись тусклые цифры, посередине коридора начиналась лестница. Медные прутья блестели в полумраке.

Стив поднялся по лестнице, прошел вдоль по коридору. Квартира двести одиннадцать, где жила мисс Мэрилин Делорм, находилась по правой, фасадной стороне. Стив постучался, ответа не получил. Постучался еще раз. Ни звука, ни шороха. За дверью напротив кто-то закашлялся.

Стоя в полутьме, Стив спрашивал себя, чего ради он притащился. В сумке мисс Делорм лежал пистолет. Леопарди получил письмо с угрозами, которое порвал и выбросил в мусорную корзину. Мисс Делорм выписалась из «Карлтона» спустя час после того, как Стив сказал ей, что Леопарди съехал. Это же не повод, чтобы…

Стив вытащил кожаный чехол с ключами и всмотрелся в замок. Тот, похоже, упрямиться не собирался. Стив вставил отмычку, аккуратно подцепил засов, тихо вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.

В комнате стоял полумрак из-за зашторенных окон. Пахло пудрой. Светлая мебель, откидная кровать, которую разложили, но не застелили. На кровати валялся журнал, стояла пепельница, полная окурков, на кресле рядом – початая бутылка скотча и стакан. Подушки явно подкладывали под спину – на них еще остались вмятины.

Столик был заставлен обычными туалетными принадлежностями – не дешевыми и не дорогими, расческа с черным волосом, маникюрный набор, рассыпанная пудра. В ванной ничего интересного. Платяной шкаф за кроватью был забит одеждой, внизу стояли два чемодана и обувь одного размера.

Стив ущипнул себя за подбородок.

– Так, плюющаяся блондинка здесь не живет. Только Мэрилин в рваной пижаме, – пробормотал он.

В нижнем ящике туалетного столика, под обрывком обоев, обнаружилась коробка с патронами двадцать пятого калибра. Стив наклонился над пепельницей. Все окурки были в помаде. Он снова ущипнул себя за подбородок и качнул ладонью в воздухе, словно гребец веслом.

– М-да… Похоже, ты зря тратишь время, Стиви.

Затем взялся за ручку двери, но в последний момент передумал, обернулся и приподнял кровать за ножку.

Под кроватью лежала мисс Мэрилин Делорм.

Девушка лежала на боку, раскинув ноги, словно на бегу. Одна туфелька на ножке, другая валялась сбоку. Выше чулок виднелись подвязки, полоска кожи и панталоны в голубых розочках. На ней было платье с короткими рукавами и квадратным вырезом, не слишком чистое. Шею украшали багровые синяки.

Лицо мисс Делорм приобрело оттенок переспевшей сливы, мертвые глаза тускло блестели, а широко открытый рот зрительно уменьшал лицо. Она успела остыть, но еще не окоченела. Смерть наступила часов шесть назад, а возможно, часа два-три.

Фиолетовая сумка рядом с ней зияла, как раскрытый рот мисс Делорм. Стив не стал трогать разбросанные по полу вещи. Ни оружия, ни бумаг в сумке не было.

Он снова опустил кровать и прошелся по комнате, стирая свои отпечатки с тех предметов, которых касался, и – на всякий случай – с тех, насчет которых не был уверен.

Снаружи было тихо. Мужчина за соседней дверью все еще кашлял. Стив вышел из комнаты, спустился вниз, заглянул в почтовые ящики и направился к двери в глубине коридора.

Из-за двери доносился монотонный скрип. Стив постучался. Резкий женский голос разрешил ему войти. Стив обернул дверную ручку носовым платком и вошел.

В центре комнаты женщина раскачивалась в старом кресле-качалке, ее тело устало обмякло, словно было без костей. Типичная домовладелица с Банкер-Хилл: землистое лицо, жидкие неухоженные патлы и серые хлопчатобумажные чулки. Она взглянула на Стива мертвыми глазами сдохшей аквариумной рыбки.

– Вы за хозяйку?

Женщина на миг перестала раскачиваться.

– Эй, Джейк, принимай гостя! – взвизгнула она и с удвоенной энергией закачалась в кресле.

Из смежной комнаты донесся стук закрываемого холодильника, и перед Стивом возник здоровяк с банкой пива в руке. У него было открытое глупое лицо, клочья пуха на лысине, здоровенная выя, каменный подбородок и карие свинячьи глазки – такие же бессмысленные, как у женщины в кресле-качалке. Еще ему не мешало бы побриться, причем вчера. Из ворота рубашки выбивалась буйная поросль, на алых подтяжках красовались громадные блестящие пряжки.

Здоровяк протянул пиво женщине. Она вцепилась в жестянку и горько промолвила:

– Я так устала, что ничего не соображаю.

– Оно и видно. В коридоре грязь.

– Не учи меня убираться! – огрызнулась женщина и жадно присосалась к жестянке.

– Вы – управляющий? – спросил Стив.

– Ну я. Джейк Стоянофф. Двести восемьдесят шесть фунтов[38], и ни унции жира.

– Кто живет в двести одиннадцатой?

Здоровяк слегка наклонился вперед и громко щелкнул подтяжками. Глаза по-прежнему ничего не выражали, только подбородок слегка напрягся.

– Женщина.

– Одна?

– Давай спрашивай, – ответил Джейк.

Он протянул руку и нашарил на столе мореного дерева сигару. Сигара чадила неровно, распространяя вокруг вонь горящего половика. Джейк с силой запихнул вонючую сигару в рот, словно боялся, что тот не примет подарка.

– Я и спрашиваю.

– Пошли на кухне поговорим.

Он повернулся и вышел. Стив последовал за ним.

Джейк захлопнул дверь в комнату, откуда доносился скрип качалки, открыл холодильник, вытащил две жестянки пива, открыл их и протянул одну Стиву:

– Сыщик?

Стив отпил пива, поставил жестянку на раковину, вытащил из бумажника свежеотпечатанную утром визитку и протянул Джейку.

Тот прочел ее, отложил, снова прочел.

– Чего вы сюда таскаетесь? – проворчал он, глотнув пива. – Опять она что-то натворила?

– Ничего особенного, – пожал плечами Стив. – Старый трюк с рваной пижамой. Только сейчас это ей с рук не сошло.

– Что ты говоришь? А ты, выходит, сыщик?

Стив кивнул. Джейк выпустил дым изо рта:

– Что ж, вперед, мне-то что.

– Так вы не против?

Здоровяк дружелюбно расхохотался:

– Отвяжись, приятель. По мне, так делай что хочешь. Частному сыщику ни к чему шумиха, верно? А если сюда заявятся копы, мне все равно. Делай свое дело, бери любую комнату. Джейк Стоянофф легавых не боится.

Стив молча рассматривал управляющего. Тот, казалось, был настроен поболтать.

– У меня доброе сердце, – заявил он, взмахнув сигарой. – Чтоб ты знал, Джейк Стоянофф дамочек не сдает. – Он прикончил пиво, швырнул жестянку в ведро и сложил пальцы в щепоть. – Впрочем, если не бесплатно…

– А ручищи у вас что надо, – кротко заметил Стив. – Такими впору людей душить.

– Чего? – Свинячьи глазки ожили и с интересом уставились на Стива.

– Может, вы и ни при чем, только попробуйте объяснить это копам.

Джейк отступил влево от раковины, правая рука свободно висела вдоль тела. Он так стиснул зубы, что сигара почти коснулась носа.

– Ты что мне шьешь? – рявкнул он. – Что на меня вешаешь, приятель?

– Не ори, – тихо сказал Стив. – Девчонку задушили. Лежит под кроватью. Где-то с полудня. И ручищи у того, кто ее задушил, были под стать твоим.

Джейк оказался не промах. Внезапно пушка словно выросла у него из руки.

Стив нахмурился, но не сдвинулся с места.

– А ты, парень, крутой, – сказал Джейк. – Я не первый день живу – вижу, кто чего стоит. Тебя голыми руками не возьмешь, да только ты не слишком заносись. Выкладывай, что знаешь.

– Я постучал в дверь, – спокойно сказал Стив, – никто не ответил. Открыть замок было плевым делом. Сразу я не заметил тела, кровать была разложена, – видимо, она лежала на ней и читала журнал. Напоследок решил заглянуть под кровать – а там дамочка, мертвее мертвого. Так что опустите свою пушку, мистер Стоянофф. Говорите, на короткой ноге с легавыми?

– По-всякому бывало, – прошептал Джейк. – Добра от них я не видел. Ничего серьезного, в основном травка. Что вы там говорили про мои руки, мистер?

Стив покачал головой:

– Не важно. У девушки на шее отметины от ногтей, а ваши, я гляжу, обгрызены до мяса.

Здоровяк не смотрел на свои руки. Он был бледен, пот блестел на щетине под нижней губой. Он все еще стоял неподвижно, когда в дверь соседней гостиной, выходившей в коридор, постучали. Скрип качалки прекратился, из-за двери раздался визгливый голос:

– Эй, Джейк, принимай гостя!

Джейк дернул подбородком.

– Старая потаскуха не пошевелит задницей, даже если дом загорится! – буркнул он и вышел из кухни, закрыв дверь за собой.

Стив быстро огляделся. В стене над раковиной было окно, внизу – люк для мусорного бака, но дверь была только одна. Стив достал из раковины свою визитку и вынул короткоствольный пистолет, который хранил в левом нагрудном кармане дулом вниз, как в кобуре.

За стеной грохотнуло. Четыре выстрела, слившиеся в один звук.

Стив отступил назад и заехал по двери ногой. Дверь устояла. Он чертыхнулся, отошел в дальний угол кухни и с разбегу навалился на нее плечом. На сей раз дверь поддалась. Стив вломился в соседнюю комнату. Женщина в кресле-качалке нагнулась вперед, прислушиваясь к выстрелам. Прядь седых волос свесилась на костлявый лоб.

– Выхлоп? – тупо спросила она. – Где-то рядом. Никак в переулке.

Стив выскочил в коридор.

Джейк цеплялся за стену, но все еще стоял на ногах в дюжине футов от Стива, неподалеку от распахнутой настежь стеклянной двери. На полу рядом с ним валялся пистолет.

Левое колено здоровяка подломилось, и он опустился на пол. Рядом распахнулась дверь, из комнаты выглянула хмурая женщина и, недолго думая, снова захлопнула ее. Изнутри раздались громкие звуки радио.

Джейк попытался привстать, нога дернулась, он рухнул на оба колена, схватил пистолет и пополз к стеклянной двери. Внезапно он уронил голову на пол, но и тогда продолжал ползти, царапая щекой по узкой ковровой дорожке.

Затем остановился, обмяк, рука разжалась, пистолет упал.

Стив выскочил в переулок. Серый седан заворачивал за угол. Стив прицелился, но седан исчез за поворотом.

Из пансиона напротив выбежал мужчина. Стив на бегу принялся махать ему рукой, на ходу засовывая пистолет в карман, но, когда он добежал до угла, седана и след простыл. Стив обогнул дом, зашагал по тротуару, потом замедлил шаг и наконец остановился.

В полуквартале от него мужчина припарковался, вышел из машины и направился в закусочную через дорогу. Стив поправил шляпу и последовал его примеру.

Он уселся за стойку и заказал кофе. Вскоре с улицы донеслись завывания полицейских сирен.

Он выпил кофе, заказал еще, выпил. Закурил, пешком спустился по Пятой с холма, забрал со стоянки машину и поехал на запад, в сторону Вермонт-стрит – в гостиницу, где утром снял номер.