Знаю таких, у кого идиосинкразия на «Ленинград», и прежде всего потому, что их трясет от имени Ленин.

Знаю тех, кому в имени Ленинград никакой Ленин не слышится вовсе.

Сам я название Ленинград воспринимал (да и сейчас тоже) просто как название Ленинград — не более того.

Точно так же, как без мысли об артиллеристском орудии воспринимаю фамилию Пушкин. А фамилию Гоголь — без мысли о гоголе-моголе или водоплавающей птице из семейства утиных.

Для кого-то, конечно, исключительно важно было, что Ленинград — в честь Ленина, но на моей памяти такие пребывали, кажется, в меньшинстве. Ленина было так много, что он уже переставал быть Лениным. Официальное название организации: Ленинградский ордена Ленина метрополитен им. В. И. Ленина, — над этим посмеивались. Хотя «Ленинградский метрополитен» уже не резало слух. А вот «Петербургский метрополитен» жителю семидесятых сильно бы резануло: все знали, что в Петербурге метрополитена не было (хотя на самом деле первый проект подземки разрабатывался для города еще в XIX веке).

Между прочим, вышеназванное полное название метрополитена тех советских лет, вопреки убеждению некоторых коллекционеров коммунистических курьезов, вовсе не рекордсмен по концентрации «лениных». Внимание! Трижды ордена Ленина Ленинградское оптико-механическое объединение имени В. И. Ленина (АО «ЛОМÓ»). Таково полное официальное название компании. Трижды! То есть в одном названии, с учетом трех орденов, целых пять «лениных», — три явных и два скрытых. И это название — настоящее, современное, употребляемое в официальных документах сегодня (2018), — компания пожелала остаться «ленинградской» и не стала отказываться от «лениных», доставшихся ей от советских времен, правда об этом мало кто знает, для всех в городе ЛОМО — просто ЛОМО. Возможно, и о полном названии Ленинградского метрополитена никто бы (почти бы никто) не узнал, если бы текст указа о присвоении Ленинградскому метрополитену ордена Ленина не был большими буквами предъявлен на двух (если не на трех) станциях — и с тем расчетом, чтобы он бросался пассажирам в глаза. Некоторым действительно бросалось в глаза — именно переизбыток «лениных», хотя большинство горожан привыкли не читать то, что писали на стенах.

Вероятно, потому и переставали замечать Ленина, что было «лениных» много.

Как листьев в лесу.