Несмотря на все пережитые ею испытания, Киригоса с готовностью помогала составлять план нападения. Ее помощь оказалась бесценной. Тралл заметил, что к Кири тянулись даже те, кто раньше поддерживал Аригоса. Процесс завоевания сердец и умов синих драконов, начавшийся с Кейлека и его радостного становления Аспектом в свете двух лун, окончательно закрепился, когда они стали свидетелями молчаливого мужества Киригосы.

Три Аспекта, Тралл, Киригоса и несколько представителей от каждого рода, принявшие человекоподобные формы, собрались вместе, чтобы основательно продумать стратегию. Все присутствующие знали Храм Драконьего Покоя изнутри, и Киригоса смогла точно указать им, где что теперь располагалось. Она показала место, где отдыхал и восстанавливался Хроматус.

– С каждым часом он становится все сильнее, – мрачно предупредила их девушка. Она также указала, где проводил большую часть своего времени Сумеречный Отец. Все тягловые и верховые животные были собраны в другом месте, и Кири смогла достаточно точно прикинуть, сколько членов культа и драконов скорее всего выйдут сражаться с тремя драконьими родами.

– Есть у них какие-нибудь слабости, которыми мы можем воспользоваться? – спросила красная драконица Торастраза.

– Сумеречный Отец – человек, – ответила Киригоса. – Он стар, что видно по его лицу и седой бороде, а еще очень самонадеян. Я знаю, что среди людей он занимает высокое положение, и те, кто следует за ним, не знают, кому он на самом деле служит.

– У него есть подчиненные? – спросил Тралл. – Может быть, он военачальник?

– По-моему, он не похож на служивого человека, – покачала головой Киригоса. – Но, признаюсь, я мало что знаю о людях. Одно могу сказать точно: он боится Смертокрыла.

– Всем разумным существам стоит его бояться, – пробормотала Изера, печально склонив голову.

– Может быть, он окажется слишком самоуверенным, – задумчиво протянула Торастраза. – Возможно, он допустит глупые ошибки.

– Мне кажется, никакая самоуверенность не станет для него препятствием, пока на его стороне сражается Хроматус, – вздохнул Тралл. – Вы не видели битву синих драконов. Наша численность теперь возросла, и у нас появились новые методы нападения, но нам не стоит недооценивать его.

– А еще члены культа с радостью отдадут за него свои жизни, – мрачно заметила Киригоса. – Они будут сражаться, пока все не погибнут.

– Сумеречный Отец полагается только на Хроматуса и на сумеречных драконов, или у него есть другое оружие? – спросила Алекстраза.

– У них нет никакого по-настоящему мощного оружия ни для наземного, ни для воздушного боя, – ответила Киригоса. – Но я не думаю, что оно им понадобится. У них есть драконы и Хроматус с его пятью головами, в каждой из которых находится мозг, знающий все способности своего рода.

Когда она озвучила это простое, но значительное замечание, повисла тишина.

– Похоже, мы знаем, кто наш настоящий противник, – наконец проговорила Алекстраза. – Кири, Сумеречный Отец контролирует Хроматуса?

Синяя драконица помотала головой:

– Нет, он сам по себе. Этот монстр очень дорог Смертокрылу, который им невероятно гордится. У него огромные планы на Хроматуса.

– Значит, мы, Аспекты, возьмем его на себя. Он будет нашей главной целью, – решила Алекстраза. – Что бы они ни бросили на нас, нам придется сосредоточить все усилия на Хроматусе. Остальные драконы должны будут сделать так, чтобы нас не отвлекали другие нападающие. Если Хроматус так важен для Смертокрыла, то его гибель станет чем-то большим, нежели простой тактической победой. Мы всегда сможем отступить, а затем позже вернуться и разобраться с Сумеречным Отцом и его последователями. Но Хроматус должен умереть.

Тралл и все собравшиеся драконы согласно кивнули.

Хроматус действительно должен был умереть. Иначе сектанты совсем скоро смогут добиться своей главной цели: гибели всего сущего.

Сумеречный Отец приказал, чтобы от тел Зуузуу и Джоза избавились безо всяких церемоний, а все остальные члены культа подверглись порке. Конечно же, они беспрекословно повиновались, и он даже нашел некоторое утешение в их полных боли криках.

Как они могли позволить этому случиться? Киригоса была одна, и сил в ней оставалось не больше, чем в обыкновенном человеке. Она вряд ли была способна одолеть одного стражника, не говоря уже о двух сразу. И какой дурак не выставил охрану у виверн? Никто не сознавался в такой непростительной небрежности.

– Мы упустили наш шанс на здоровое потомство! – прорычал Хроматус, когда Сумеречный Отец пришел рассказать ему плохие новости. – И если она выживет, то сможет передать врагу сведения, которые навредят нам.

Сумеречный Отец уже думал об этом. Изображая уверенность, которой он на самом деле не чувствовал, он возразил:

– И что она может им рассказать? Они знают, что мы здесь, и уже видели тебя. Кроме того, нет худа без добра: Киригоса знает, что ты был слаб во время первого боя, но все равно сокрушил их. Я считаю, если она выживет, то ее рассказы только лишат их мужества. И если она еще будет жива после нашей победы, ты все равно сможешь стать отцом целого выводка хроматических драконов.

Хроматус внимательно посмотрел на маленького человека.

– Может, и так. Но я считаю возмутительным, что мы дали им хоть какое-то стратегическое преимущество. Уверен, Смертокрыл очень расстроится, когда услышит об этом.

На это Сумеречному Отцу было нечего ответить.

Они пришли на заходе солнца.

Уже потемневшее небо стало черным с их приближением, и шум сотен хлопающих крыльев сотрясал воздух. Безрассудные драконы подлетали все ближе.

Сумеречный Отец был взбудоражен. Он считал, что Хроматус зря беспокоился, когда ворчал о данном вражеским драконам преимуществе. В лучах закатного солнца Сумеречный Отец смог разглядеть драконов трех цветов, приближающихся к храму, – значит, бронзовые все еще оставались в стороне. Их вожака тоже нигде не было видно. Так даже лучше.

Раздался ответный шелест крыльев, и его собственная армия сумеречных драконов взмыла в воздух. За ними, лениво взмахивая крыльями, летел Хроматус.

Сумеречный Отец не смог сдержаться и широко улыбнулся. Пусть драконы приходят. Пусть они идут на верную смерть. Хроматус уничтожит их, и этой ночью Сумеречный Отец доложит о гибели по меньшей мере троих Аспектов.

В этот раз Тралл летел не на Калесгосе. Торастраза, которая была правой рукой (или лапой?) Алекстразы в военных вопросах, согласилась усадить Тралла на свою спину. Ничто не должно было помешать Аспектам сконцентрировать свою атаку на Хроматусе. Они не должны отвлекаться ни на миг, беспокоясь о судьбе орка или даже остальных драконов.

Тралл все прекрасно понимал. Он собирался внести посильный вклад в эту битву так, чтобы ни один из Аспектов не потратил ни секунды, тревожась за него.

Тем не менее, когда они напали на Храм Драконьего Покоя, он все равно оказался в первых рядах. Там их встретила первая волна сумеречных драконов – одновременно прекрасных и ужасающих существ, которые сразу же направились к трем Аспектам. Впрочем, на сумеречных драконов сразу же напали: драконы всех мастей налетели на них, отвлекая врагов от Аспектов. Зеленые выдыхали отравленный воздух или пользовались свой способностью напускать на врагов кошмары, что оказалось для тех даже хуже. По крайней мере, именно об этом подумал Тралл, когда увидел, как два сумеречных дракона вдруг завопили и начали панически спасаться бегством, словно их преследовало нечто невыразимо ужасное.

Красные и синие драконы работали сообща: синие использовали свою магию холода, чтобы замораживать или замедлять противников, а красные обжигали осязаемых драконов огнем. В этот раз объединившиеся драконы численностью превосходили сумеречных в соотношении примерно четыре или пять к одному, так что удар, которым враги надеялись сильно навредить им или хотя бы отвлечь могучих Аспектов, оказался для драконов не страшнее, чем нашествие жужжащих мух.

Они услышали голос Хроматуса еще до того, как увидели его.

– Видимо, я мало потаскал тебя за хвост, Калесгос, раз ты пришел за добавкой! – Черная голова разговаривала глубоким, раскатистым голосом, пробирающим до самых костей. Тралл единожды содрогнулся, но затем стиснул зубы.

– Смертокрыл однажды пытался уничтожить твой род, – подхватила синяя голова. – Должно быть, ты желаешь им всем гибели, раз снова решил бросить мне вызов. И, как я вижу, ты привел с собой своих маленьких друзей.

Красная голова насмешливым тоном произнесла:

– Ты уже наплакалась, Хранительница Жизни?

Зеленая добавила:

– А ты уже проснулась, малышка Изера?

Слова Хроматуса сочились ядом и презрением, но его никто не слушал. Та, кто когда-то была Спящей, теперь стала воистину Пробудившейся. Взмахи ее крыльев были такими же быстрыми и точными, как у Кейлека или Алекстразы. Хранительница Жизни снова стала собой, и Тралл знал, что жертва ее возлюбленного лишь придавала ей сил для этой битвы. Орку хотелось что-то прокричать Хроматусу в ответ, дать ему понять, как это глупо – пытаться задеть их обидными словами. Но он не был драконом, и ветер заглушил бы его слова.

Аспекты были настолько сосредоточены, что оскорбления скатывались по их чешуе, как капли дождя. Плавно, изящно и решительно они замерли в боевом построении. Они тренировались для этого.

Казалось, что в воздухе разворачивается великолепно поставленный танец. Калесгос, Изера и Алекстраза заняли позиции вокруг Хроматуса. Алекстраза летела выше него, нападая сверху и поливая его оранжево-красным огнем. Калесгос напал снизу, обстреливая врага сразу и ледяными, и магическими атаками. Изера непредсказуемо металась из стороны в сторону, ударяя там, где появлялась возможность. Ее подвижность не давала Хроматусу понять, где она окажется в следующую секунду.

Когда они репетировали это нападение, Тралл благоговейно наблюдал на ними буквально с открытым ртом. Аспекты тренировались с красными, синими и зелеными драконами, прося каждого «Хроматуса» отбиваться, используя тактики его рода.

Казалось, что они победят.

После того как Изера в красках поведала им о том, как каждый Аспект погибнет из-за собственной магии, они решили, что будут нападать на головы другого цвета. Изера сосредоточилась на бронзовой голове. Она не только атаковала своим едким, тлетворным зеленым дыханием, но и внезапно создала иллюзию крупного бронзового дракона. Изера была еще более непредсказуема, чем другие, и казалось, что она всегда находится на шаг или два впереди бронзовой головы Хроматуса. Кейлек целился в красную голову, защищаясь от струй огня при помощи льда и магии. А Алекстраза напала на, пожалуй, самую умную голову: на синюю. Без сомнения, в ярости королева драконов была самым прекрасным и опасным существом из всех, что Тралл когда-либо видел. Синяя голова была застигнута врасплох, когда Алекстраза начала безостановочно поливать ее огнем и стряхивать с себя сумеречных драконов, словно они были не более чем досадным недоразумением. Те, кто дал Хроматусу его неестественную жизнь – загадочный Сумеречный Отец и, конечно же, сам Смертокрыл, – отняли у нее все, чем она дорожила в этом мире. Она твердо решила, что нельзя позволить этому пятиглавому чудовищу жить и продолжать убийства и разрушение.

Хроматус оцепенел от слаженности их действий.

Но ненадолго.

Затем, словно он всего лишь играл с ними, монстр вдруг начал отбиваться с удвоенной скоростью и решимостью. У него было пять голов и всего лишь три врага. Синяя и красная головы продолжали бороться с Алекстразой и Калесгосом, а черная и зеленая внезапно повернулись на своих длинных шеях и помогли бронзовой голове нападать на Изеру.

Пробудившаяся оказалась не готова к такой внезапной смене тактики, и одна из ее передних лап оказалась подожжена призрачным огнем. Зеленая голова пристально уставилась на Изеру, и Тралл предположил, что она попыталась напустить на Аспекта зеленых драконов – один из ее собственных кошмаров. Но со слов самой Изеры Тралл знал, что она видела такие ужасы, какие это существо даже не могло себе представить. Изера прижала раненую лапу к себе и нырнула в сторону, избегая взгляда. Она помотала головой и прикрыла глаза, защищая себя от попытки зеленой головы использовать против нее ее собственную магию.

Бронзовая голова распахнула пасть и выдохнула песок, раня Изеру, а черные челюсти крепко сомкнулись на ее крыле и порвали его. Драконица вскрикнула и выдернула крыло, оставив его кусок во рту нападавшего. Она быстро исцелила обе раны, но в ту же секунду оставшиеся две головы перестали бороться с Алекстразой и Калесгосом. Все пять голов повернулись к Аспекту зеленых драконов, которая теперь сражалась за свою жизнь.

Тралл крепко ухватился за Торастразу, когда та спикировала вниз. Орк продолжал по возможности орудовать Молотом Рока, но теперь сумеречные драконы были готовы к этому. Когда Торастраза оказывалась рядом с ними, неся на спине орка, враги старались оставаться бесплотными и драться только с помощью своей уродливой магии лилового цвета. Тралл понял, что теперь ему придется воспользоваться своими шаманскими умениями, и открылся стихиям.

Орк мысленно потянулся к ним.

Я сражаюсь, чтобы спасти всех вас, всех элементалей. Всю эту израненную землю. Придите ко мне на помощь, чтобы я мог защитить вас!

Сначала стихии капризничали, но Тралл настойчиво продолжал молить их. Наконец они послушались его: элементаль воздуха принял форму вихря, который поднимал громадные камни и швырял их во врагов Тралла. Порывы ветра откликнулись на его зов, врезаясь в распахнутые крылья и сталкивая их обладателей друг с другом. Непроглядная метель окружила врагов, а затем превратилась в кипящую воду, обжигающую их открытые глаза.

Тралл и Торастраза вместе сразили нескольких сумеречных драконов. Затем исполинская красная драконица вдруг ушла в четко управляемое пике. Тралл не сразу понял, что она делает, но затем до него дошло: она летела близко к земле, целясь в скопление последователей культа Сумеречного Молота. Раскрыв свои громадные челюсти, она выдохнула огонь. Одежды врагов сразу же загорелись, и они закричали от боли.

«Похоже, не все сектанты готовы незамедлительно пожертвовать собой, когда им в лицо смотрит смерть в виде огромного, разозленного красного дракона», – мрачно подумал Тралл.

Торастраза развернулась и взлетела, почти лениво взмахивая крыльями. Она обогнула храм, а затем снова пролетела низко над землей, поливая вопящих членов культа огнем. Подобно птице она поймала поток ветра и взмыла вверх, снова присоединившись к воздушному бою.

Тралл посмотрел в ту сторону, где Аспекты сражались с Хроматусом, и его сердце оборвалось. Он видел, что все три Аспекта пострадали: они были обожжены, обморожены, ранены или еще как-то покалечены. Хроматуса же при этом, казалось, едва поцарапали. На глазах Тралла дракон запрокинул две головы и расхохотался.

– Какое замечательное развлечение приготовила мне жизнь! – проревел он. – Ну же, подходите снова! Давайте еще немного поиграем!

Изера заложила вираж, торопясь убраться в сторону. Прежде, чем вернуться в бой, она пролетела совсем рядом с Траллом. Он успел увидеть в ее сверкающих глазах страх и отчаяние.

Орк вспомнил слова Киригосы:

«Его сделали… для вас. Для всех вас. Ему дали жизнь с одной-единственной целью – уничтожить всех Аспектов!»

Красные, синие и зеленые драконы падали на землю, как капли дождя. Храм Драконьего Покоя можно было смело переименовывать в Храм Драконьей Бойни.

Этого просто не могло быть! Три Аспекта и все их драконы… Конечно, число членов культа и сумеречных драконов сокращалось, но Хроматус, похоже, по ходу боя лишь набирал силу.

Где же бронзовые драконы? Ноздорму говорил, что придет, и драконы отчаянно нуждались в их бронзовых сородичах прямо сейчас. Возможно, еще одного Аспекта окажется достаточно, чтобы победить. Тралл бешено оглядывался по сторонам, надеясь, что…

На вечернем небе появилось темное пятно. Неужели к сумеречным драконам подошло подкрепление? Вдруг Тралл заметил, что их чешуя была намного, намного светлее, чем шкуры сумеречных. Намного светлее, чем у любых других драконов.

– Смотрите! – закричал Тралл. – Бронзовые драконы! Они пришли!

Красные, синие и зеленые тоже заметили их и издали радостные возгласы. Теперь, вместе с бронзовыми драконами, они могли переломить ход боя. Четыре Аспекта! Наверняка даже Хроматус не сможет устоять перед ними!

Бронзовые драконы бросились врассыпную, присоединившись к своим собратьям и нападая на сумеречных. Ноздорму же спикировал прямо к другим Аспектам. Они прекратили нападать на Хроматуса и отлетели в сторону, встретив своего бронзового брата на полпути. Зрелище было потрясающее: четыре Аспекта летели рядом, вместе направляясь в бой.

А затем Ноздорму сказал то, чего Тралл совсем не ожидал услышать.

– Отссступаем! – провозгласил он. – Отссступаем! Ссследуйте за мной!

Тралл окончательно пал духом. Он знал, что другие Аспекты почувствовали то же самое. Все обратили взгляд на Хранительницу Жизни. Она зависла в воздухе, бездействуя. А затем Хроматус принял решение за нее. Когда они резко оставили его, монстр в недоумении отлетел в сторону и ждал, когда Аспекты снова нападут. Но этого не случилось, и он решил напасть сам. Хроматус летел прямо на них, неся смерть.

– Отступаем! – дрогнувшим голосом воскликнула Алекстраза.

– Отступаем, отступаем! – вторили ей Изера и Калесгос, приказывая своим драконам следовать за ними.

Те, кто мог, сразу же повиновались. Другие все еще сражались и последовали за ними, когда появилась возможность… или не последовали вообще. Они летели стремительно и уверенно, так быстро, как только могли, двигаясь на восток. Тралл прижимался к Торастразе – на такой скорости встречный ветер запросто мог сорвать его с ее могучей спины.

Орк повернул голову и посмотрел через плечо. Хроматус все еще преследовал их и прямо на глазах у Тралла исторг из своей красной пасти столб огня. Затем он остановился, заложил вираж и направился обратно к храму. Несколько сумеречных драконов еще продолжали лететь за ними, но вскоре и они повернули назад.

Почему? Ведь они побеждали, так почему же они оставили преследование?

Еще какое-то время драконы летели, не снижая скорости. Убедившись, что порождения кошмаров больше их не преследуют, Аспекты замедлились. Они опустились на заснеженную вершину, а их драконы приземлились рядом.

Алекстраза резко повернулась к Ноздорму. Каждый мускул ее алого тела был напряжен, от нее исходили горечь и гнев.

– Почему? Почему ты не присоединился к нам в бою, Ноздорму?! – воскликнула она. – Ведь мы могли…

– Нет, – прямо и жестко оборвал ее Вневременный. – Если бы мы продолжили сссражаться, то погибли бы всссе.

– Как такое возможно? – со злостью поинтересовалась Торастраза. Тралл чувствовал, что внутри нее кипел гнев. – Ты привел целый род драконов и пришел сам. Четыре Аспекта! Как хоть что-нибудь могло устоять против такого?

Даже обычно спокойный Кейлек выглядел раздраженным и разочарованным, а кроткая Изера – взволнованной. Тралл тоже был обескуражен, но он доверял Ноздорму. Другие, скорее всего, тоже ему верили, иначе не приказали бы отступать.

– Я многое узнал, путешессствуя по временным потокам, – проговорил Ноздорму. – Я попросссил этого орка сссказать вам, что я все еще в поисссках ответов. И некоторые из них я все-таки нашшшел. Мы не сссможем одолеть Хроматуссса, если не ссстанем по-настоящему едины.

Драконы переглянулись.

– Мы работаем бок о бок. Такое редко случалось раньше, – возразил Кейлек. – Все четыре рода объединились ради этого! Ты же видел, мы сражались все вместе, никто не пытался стяжать себе славу!

– Возможно, именно это и пыталось донести мое видение, – послышался тихий голос Изеры. – Мы не можем победить его, просто сражаясь вместе. Мы должны сражаться… вместе.

– Вот именно! – подхватил Ноздорму. Другие просто уставились на него, и Тралл сразу же понял, о чем они подумали: неужели Ноздорму и Изера тоже сошли с ума?

Вневременный нетерпеливо встряхнулся.

– Мы – Ассспекты, – начал он. – Мы не просссто могущессственные драконы с разными способноссстями. Когда титаны дали нам наши сссилы, мы изменились. Мы не сссможем одолеть этого монссстра одной лишь хорошо ссскоординированной атакой. Мы должны думать, дейссствовать и сссражаться, как одно целое. Всссе вмесссте. Мы должны поделиться друг с другом глубинной сссутью того, что это значит – быть каждым из Ассспектов.

– Кажется, я понимаю, – проговорила Алекстраза, слегка нахмурившись. – Нам нужно слиться воедино. Объединить наши умения, наши знания. Ты это имеешь в виду?

– Да, именно так, Хранительница Жизни! Помнишшшь ли ты, что говорили титаны, когда уходили?

– «Каждому из вас мы дали дар, и на всех вас возложили один долг», – процитировала Аспект. Ее глаза расширились. – Мы… были частью целого. Мы не должны были разделяться.

– Так мы… потеряем себя? – негромко спросил Кейлек. Тралл знал, насколько важна была для Кейлека его индивидуальность. Молодой дракон привык быть собой больше, чем кто-либо еще из Аспектов. Он только что стал одним из них, и мысль о том, что придется полностью утратить свое «я», совершенно ему не нравилась. Но Тралл знал своего друга и понимал: если ради победы над Хроматусом Кейлеку придется «умереть» как личности, он не колеблясь пойдет на эту жертву.

– Нет, – ответил Ноздорму. – Не потеряем, есссли все сссделаем правильно. Мы – часссти единого целого, но и каждый из нас тоже полноценен. Как такое возможно – великая загадка.

Внезапно гримаса боли исказила лицо Алекстразы, и она зажмурилась.

– В таком случае… мы действительно обречены, – произнесла она надломленным голосом.

– Что? – не поняла Торастраза. – Хранительница Жизни, ты столько страдала, столько пережила. Почему же теперь ты сдаешься?

А затем Кейлек тоже все понял.

– Нас всего лишь четверо, – пояснил он. – Мы никогда не сможем исполнить наше предназначение. Нелтарион стал Смертокрылом, и Аспекта Земли больше нет.

Повисла невыносимая тишина. Никто не знал, что сказать. Какой бы тяжелой ни была правда, она оставалась правдой. Они даже не могли попытаться назначить нового Аспекта, поскольку Смертокрыл все еще был жив.

И Хроматус был его орудием.

Тралл поник, оцепенев от этого откровения. Теперь им оставалось лишь потерпеть поражение, борясь с Хроматусом, и погибнуть. А после этого весь мир и каждое живое существо в нем, кроме сумеречных драконов, падет. Культ восторжествует, и безумный, злой Смертокрыл одержит победу. Но и он проживет недолго, ведь скоро его насадят на шпиль Храма Драконьего Покоя. Тралл никогда не вернется к своей Аггре и никогда не сможет помочь Служителям Земли…

Он моргнул. Неужели это возможно? Разве он?..

Во время этого неожиданного путешествия связь орка со стихиями значительно возросла. Восстановленная связь с Духом Жизни, похоже, лишь усиливала его способности. Понимание важности текущего момента заставляло его чувствовать себя… увереннее. Основательнее стоящим на земле. Пока Тралл все это помнил, ничто не могло снова вывести его из равновесия.

– Хранительница Жизни, – произнес орк дрожащим от надежды голосом. – Мне кажется… я знаю выход.