– Что?

Сначала Тралл подумал, что это шутка, и дракон пытается разыграть его, как это делают смертные, но Ноздорму, похоже, не шутил. Тралл сразу же разозлился, но одновременно с этим растерялся. Даже другие бронзовые драконы отстранились и начали тихонько перешептываться между собой.

Ноздорму тяжело вздохнул.

– Мне дано точное знание чассса и причины моей сссобссственной сccмерти, – сказал он. – Мне было не сссуждено изменить сссвою учасссть. Но лишь один путь к моей сссудьбе мог быть правильным. И в одном из возможных вариантов будущщщего я возглавил драконов Бесссконечносссти. Именно из-за этого я потерялссся во временных потоках, Тралл. Я пыталссся понять, как такое могло произойти. Как я, который всссегда ссстремился к чесссти и верно ссслужил великой цели, которую передо мной поссставили титаны, мог так низко пасссть.

Тралл кивнул, хотя он все еще был возмущен и смотрел на дракона с подозрением.

– Ты… У тебя получилось узнать, как предотвратить подобное?

Ноздорму медленно покачал гигантской головой:

– К сссожалению, пока что нет. Я знаю только, что всссе драконы должны объединитьссся против нависссшей над нами сссегодня угрозы. Изера была права, у тебя есссть определенные таланты. То, как ты думаешшшь и как говоришшшь, не оставляет других равнодушшшными. Ты уже помог ссстоль многим, и все же я прошшшу тебя помочь нам ещщще раз.

Помочь будущему главе драконов Бесконечности? Тралл заколебался. Но все-таки он не видел в Ноздорму ничего, что указывало бы на затаившееся в нем зло. По крайней мере, пока. Орк чувствовал лишь исходившие от него тревогу и досаду.

– Вневременный, я помогу ради Изеры и в особенности ради Дешарина, который отдал свою жизнь, чтобы я смог найти тебя. Но мне нужно знать больше. Боюсь, что почти все время я действовал наугад.

– Учитывая то, что тебя нашшшла Изера, меня это не удивляет, – с иронией, но в то же время тепло ответил Ноздорму. – Она редко изъясссняется ясно. Тралл, сын Дуротана и Дреки, прими мою глубочайшшшую благодарносссть. Мы поделимссся ссс тобой всссем, чем можем… но тебе придетссся все сссделать сссамому. Эти предположения, эта теория… Я должен разузнать большшше, чтобы понять, как нам поссступить. Не беспокойссся, я большшше не забуду о том, что ты мне напомнил. Я не потеряюсссь во временных потоках во второй раз. Я ссставлю перед тобой нелегкую задачу, но есссли ты ее выполнишшшь, то ссспасешь всссе. Ты должен найти Алекссстразу Хранительницу Жизни и помочь ей пережить ее горе.

– Что случилось? – спросил Тралл.

– Меня там не было, но я все знаю, – начал рассказывать Ноздорму. Тралл кивнул. Раз Ноздорму был заточен в каждом мгновении сразу, то, конечно же, он все знал. – Не так давно несколько родов драконов сссобрались в Храме Драконьего Покоя. Эта встреча ссстала первой ссс момента гибели Малигоссса в конце войны Нексуссса. Кориалстраз, сссупруг Алекстразы, который извессстен тебе как Крас, не пошшшел на сссобрание, а остался в Рубиновом Сссвятилище. Такое сссвятилище есть у каждого рода, это… что-то вроде своего собссственного измерения, открытого только для посссвященных. Вссстречу прервали – на них напали те, кто извессстен нам как сссумеречные драконы. Они ссслужат Сссмертокрылу и культу Сссумеречного Молота.

Тралл нахмурился.

– Я слышал про этот культ, – кивнул он.

– Во время битвы произошшшел ссстрашный взрыв. Каждое из сссвятилищ оказалосссь уничтожено. Вмесссте ссс ними погиб Крас… и всссе яйца, хранившиессся в сссвятилищах. Он уничтожил их всссе.

Тралл уставился на бронзового дракона. Он подумал о Красе, которого недавно видел: спокойный, умный, отзывчивый.

– Он… он их убил? Всех?

– Похоже, что так! – прорычал Анахронос. Он хлестал хвостом из стороны в сторону, его глаза сузились в щелочки.

Тралл твердо помотал головой:

– Нет. Я в это не верю. Должна быть какая-то причина, какое-то объяснение.

– Хранительница Жизни в полном отчаянии, – прервал его Ноздорму. – Предссставь сссебе, каково ей сссейчас. Она думает, что ее возлюбленный либо сссошел с ума, либо был в заговоре с культом. Это сссломило ее. Без сссвоего Ассспекта красссные драконы не придут к нам на помощь в битве с Сссумеречным культом. А без красссных у нас нет шансссов на победу. Все будет потеряно. – Он обратил взгляд своих огромных глаз на Тралла и напряженно произнес: – Ты должен напомнить Алекссстразе о ее долге. О том, что ее сссердце спосссобно сссочувствовать другим, даже если оно истекает кровью. Сссможешь ли ты это сссделать, Тралл?

Орк не знал, получится ли у него. Задача казалась непосильной. Неужели ни один дракон не мог этого сделать? У Тралла не было с Алекстразой никакой личной связи. Как он мог убедить ее забыть о таком тяжком горе и снова вступить в бой?

– Я попытаюсь, – только и смог ответить Тралл.

Алекстраза не помнила, где она находилась в последние несколько дней. И она совсем не знала, куда направлялась. Аспект просто летела, ослепленная своей болью. Желая сбежать от нее, драконица позволила своим крыльям нести ее куда глаза глядят.

Она пролетела над пустой серой гладью океана, над землями эльфов, над прокаженными лесами, над снежными равнинами. Наконец Алекстраза нашла место, которое показалось ей таким же одиноким, разбитым и опустошенным, как и она сама. Драконица решила, что останется в Пустошах. «Какое подходящее название», – с горечью подумала она.

Алекстраза перевоплотилась и пешком пошла на юг прочь от Когтистых гор. Она прошла мимо битвы между Ордой и Альянсом, и даже не обратила на нее внимание. Пусть короткоживущие расы погубят сами себя – ей больше нет до них никакого дела. Она прошла по искореженной долине, залитой кипящей лавой. Лишь красный дракон мог выдержать такой жар. Хранительница Жизни только раз взглянула на лаву пустыми глазами. Пусть мир уничтожит себя. Ее любимый погиб, возможно, предав и ее, и все, за что она сражалась.

Алекстраза проклинала себя, свой род и всех других драконов. Она проклинала титанов, которые взвалили на нее такую ношу. Драконица об этом не просила, и лишь теперь поняла, что не может ее вынести.

Она сняла туфли, желая чувствовать под ногами жесткую, мертвую землю. Не обращая внимания на образовавшиеся мозоли, она шла дальше. Каменистая тропа не изменилась, но на окружавшей ее земле не осталось даже намека на растительность, она стала пустой и серой. Пыль под ногами Хранительницы Жизни казалась мягкой – уж точно мягче, чем камни, по которым она шла до этого. Алекстраза почувствовала присутствие энергии Скверны, но не обратила на это внимания и двинулась дальше, шаг за шагом, оставляя за собой только кровавые следы.

Сюда приходили умирать. Она увидела бесчисленное множество побелевших от времени скелетов кодо и других животных. Их кости были разбросаны по земле, торчали из нее вместо деревьев. Здесь еще оставались живые существа, но они лишь пожирали мертвых: гиены да стервятники. Безучастно глядя на кружившегося над ней стервятника, Алекстраза подумала, пробовал ли он когда-нибудь на вкус драконью плоть.

Что ж, скоро попробует. Это место ей подходило. Она не собиралась отсюда уходить.

Драконица, некогда известная как Хранительница Жизни, медленно поднялась на острую вершину и посмотрела на окружавшую ее пустошь. Она не будет ни есть, ни пить, ни спать. Она будет сидеть на вершине скалы и ждать, когда ее заберет смерть. Тогда все ее страдания наконец закончатся.

Тралл едва ее нашел.

Даже со спины одного из огромных бронзовых драконов он видел не все. Орк искал красную драконицу, которую легко заметить на фоне пустоши, и вовсе не ожидал найти худую эльфийку, свернувшуюся калачиком на каменной вершине.

– Я высажу тебя неподалеку, – сказала Тик. Она была одной из драконов, охранявших Пещеры Времени. Тик вызвалась отнести Тралла, куда ему нужно, начиная с этого проклятого места. – Я думаю, Алекстраза не обрадуется моему присутствию

Тик сказала это не со злостью, а с сожалением. Тралл подумал, что все драконы сочувствовали горю Хранительницы Жизни, да и любое разумное существо посочувствовало бы ей.

– Да, так будет лучше, – согласился орк. Когда они приблизились, он смог получше разглядеть маленькую эльфийку. Орк не видел ее лица, но она сидела, крепко прижав ноги к груди и положив на них голову. Все ее существо кричало о перенесенной утрате и боли.

Бронзовый дракон приземлилась неподалеку и присела, чтобы Тралл мог слезть с нее.

– Приходи сюда, когда будешь готов улетать, – сказала она.

– Я надеюсь, что мы улетим отсюда вместе с Алекстразой, – напомнил ей орк.

Тик печально на него посмотрела.

– Приходи сюда, когда будешь готов улетать, – повторила она и прыгнула ввысь.

Тралл вздохнул, посмотрел на вершину и начал карабкаться.

– Я тебя слышу, орк, – проговорила Алекстраза, не успел он проделать и половину пути наверх. Ее голос звучал красиво, но в нем слышалась надломленность. Подобно прекрасной хрустальной скульптуре, разбитой неосторожной рукой, он все еще сверкал, но был расколот на части.

– Я и не собирался подкрадываться к тебе, – ответил Тралл.

Драконица больше ничего не сказала. Тралл закончил карабкаться и сел рядом с ней на жесткий камень. Алекстраза не удостоила его ни взглядом, ни словом.

Немного помолчав, Тралл наконец заговорил:

– Я знаю, кто ты, Хранительница Жизни. Я…

Она резко повернулась к нему. Ее изящное смуглое лицо было искажено гримасой гнева, зубы оскалены.

– Не смей так меня называть! Никогда! Я больше не храню ничьи жизни!

Тралл вздрогнул от ее возгласа, но не удивился ему. Орк согласился:

– Как пожелаешь. Я – Тралл. Когда-то я был вождем Орды, а теперь я – один из Служителей Земли.

– Я знаю, кто ты такой.

Это немного удивило Тралла, но он продолжил:

– И как бы ты ни пожелала себя называть, именно тебя меня попросили найти.

– Кто попросил? – спросила Алекстраза. Ее лицо и голос снова потускнели, и она отвернулась, глядя на уродливый, пустой ландшафт.

– Отчасти Изера, а потом Ноздорму.

На лице драконицы промелькнуло легкое, едва уловимое удивление.

– Так он вернулся?

– Я искал его и нашел, как я искал и нашел тебя, – ответил Тралл. – Он многое узнал и считает, что тебе следует это услышать.

Алекстраза не ответила. Горячий ветер играл с ее красными локонами. Тралл не знал, что ему делать дальше. Он готовился увидеть ее в горе или в ярости, но не ожидал столкнуться с таким пустым, смертельным отчаянием…

Орк поведал Аспекту, что произошло до момента их встречи, стараясь преподнести свой рассказ как повесть. Если бы только у него получилось вызвать у нее хоть какой-то интерес, разжечь любопытство… хоть что-то, лишь бы с ее лица исчезло это безразличное выражение, похожее на бледную маску смерти. Он рассказал об Изере и об элементале огня, который пытался уничтожить древа. Дул горячий и жестокий ветер, но Алекстраза продолжала сидеть так неподвижно, словно была высечена из камня.

– Древа заговорили, – продолжал Тралл. – Их воспоминания путаются. Кто-то нарушает временные потоки.

– Об этом я знаю, – прямо ответила она. – Я знаю, что бронзовые драконы очень этим обеспокоены, и что они просят смертных помочь им это исправить. Ты не рассказал мне ничего нового, Тралл, и уж точно ничего такого, что бы заставило меня вернуться.

В ее словах и голосе было много злобы. А еще в них была ненависть, но Тралл знал, что она была направлена не на него. Алекстраза ненавидела саму себя.

Орк продолжал:

– Ноздорму считает, что многие события взаимосвязаны. Что все это – не случайные происшествия. Все ужасы, выпавшие на долю Аспектов: таинственные нападения сумеречных драконов, Изумрудный Кошмар, даже безумие Смертокрыла и Малигоса – Ноздорму видит во всем этом закономерность. Кто-то нападает на Аспектов и на их драконов. Это нужно, чтобы ослабить и уничтожить их, возможно – даже заставить обернуться друг против друга.

Послышался тихий голос:

– Допустим, это правда. Но кто бы затеял подобное злодеяние?

Даже такое слабое проявление любопытства вдохновило Тралла.

– Ноздорму нужно больше времени, чтобы это понять, – ответил он. – Пока что он подозревает, что во всем этом как-то замешаны драконы Бесконечности.

Тишина.

– Понятно.

– Он попросил меня найти тебя. Чтобы… чтобы помочь тебе. Помочь исцелиться, – Траллу было сложно поверить, что он, простой орк-шаман, мог как-то помочь самой Хранительнице Жизни, которая, возможно, была величайшей целительницей в истории. Он даже ожидал, что Алекстраза отнесется к его предложению с презрением и отвергнет его. Но она молчала и Тралл продолжал: – Если ты вернешься, то у нас появится возможность многое исправить. Вместе мы сможем пойти в Нексус, поговорить с синими драконами и помочь им обрести ясность. Потом…

– Зачем?

Тралл несколько секунд не мог найти слова, чтобы ответить на этот простой и прямой вопрос.

– Потому что… им это поможет.

– Я снова спрашиваю: зачем?

– Если им помочь, то они присоединятся к нам, и мы сможем выяснить, что происходит. А когда мы это поймем, то все исправим. Мы сможем сразиться с последователями культа Сумеречного Молота и победить их. Понять, что движет драконами Бесконечности. Раз и навсегда остановить Смертокрыла… и спасти этот мир, который даже сейчас разрывается на части.

Драконица смотрела на орка, сверля взглядом. Долгое время Алекстраза ничего не говорила.

– Ты не понимаешь, – наконец проронила она.

– Что я не понимаю, Алекстраза? – ласково спросил Тралл.

– Что все это не имеет значения.

– О чем ты говоришь? Мы столько узнали! И выяснили, что все это – часть огромного, сложного заговора, который разворачивался на протяжении тысячелетий! Возможно, у нас получится его остановить!

Алекстраза медленно покачала головой:

– Нет. Это не имеет значения. Все это. Неважно, что все события взаимосвязаны. Неважно, как давно начался этот заговор. Неважно даже то, что мы можем его остановить.

Тралл уставился на нее, не понимая.

– Наши дети, – сухо проговорила она, – мертвы. Кориалстраз – мертв. Я тоже стою на пороге смерти и скоро через него перешагну. Надежды не осталось. Ничего не осталось. Все остальное неважно.

Тралл вдруг почувствовал, как в нем вскипает гнев. Он все еще ощущал боль в сердце при мысли об утрате Тареты. Ее гибель была необходима, чтобы все шло своим чередом. Но он всегда скучал по ней, и всегда будет скучать. Тралл подумал о том, как сильно его подруге хотелось изменить мир, оставить в нем свой след. Она чувствовала, что может немногое, но сделала все, что могла. Хранительница Жизни могла изменить мир в таких масштабах, какие и не снились Тарете, но она решила остаться здесь и настаивать на том, что все неважно.

Но это было не так. Жизнь Тареты была важна. Азерот был важен. Несмотря на все испытания, что выпали на долю Алекстразы, она не могла позволить себе полностью отдаться своему горю.

Тралл подавил гнев и остудил его состраданием, которое испытывал к Аспекту.

– Я соболезную утрате яиц, – начал он. – Драконы потеряли целое поколение… воистину, я даже не могу представить себе твое горе. И мне жаль, что ты потеряла супруга, причем таким образом. Но… я не могу поверить в то, что ты отвернешься от всех, кто нуждается в тебе, – Тралл говорил, и гнев просачивался в его голос. – Во имя предков, ты же Аспект. Для этого тебя и создали. Ты…

В мгновение ока Алекстраза вскочила на ноги и взмыла вверх. Через секунду над орком завис огромный красный дракон. Серая пыль этой мертвой земли взлетела в воздух и покрыла кожу и одежды Тралла. Его глаза заслезились. Он тоже вскочил на ноги и сделал шаг назад, гадая, что произойдет дальше.

– Да, меня создали, – процедила Алекстраза, чей голос зазвучал глубже и жестче, полный гнева и горечи. – Меня превратили в Хранительницу Жизни и не сказали, что от меня потребуется на самом деле. И я больше не могу нести на себе эту ношу. Я жертвовала, отдавала, помогала, сражалась, и в награду получила лишь больше боли, больше претензий и гибель всего, что было мне дорого. Я не хочу убивать тебя, орк, но я сделаю это, если ты снова меня потревожишь. Ничто не имеет значения. Ничто. УБИРАЙСЯ!

Тралл снова попытался:

– Пожалуйста, – начал он, – пожалуйста, подумай о невинных, которые…

– УБИРАЙСЯ!

Алекстраза отстранилась, хлопая крыльями и поднимаясь выше. Она распахнула свою гигантскую, клыкастую пасть, и Тралл побежал. Волнистый язык красно-оранжевого пламени опалил камень, на котором он сидел. Орк услышал, как драконица снова набирает в грудь воздух, и отчасти сбежал, отчасти скатился по склону каменной вершины.

Густой воздух содрогнулся от наполнившего его рева, в котором слышались гнев и боль. Тралл всем сердцем соболезновал утрате Алекстразы и жалел, что не смог достучаться до Аспекта. Ему причиняла боль мысль о том, что драконица умрет здесь в одиночестве, не имея пищи и воды, или из-за разбитого сердца. Орк с сожалением представил себе, как однажды путники набредут на ее белый скелет, похожий на остальные скелеты, разбросанные по этой земле.

Он оступился и съехал к подножию горы. Весь в синяках, Тралл с тяжелым сердцем побрел туда, где его обещала встретить Тик. Бронзовая драконица сделала над ним круг в воздухе и приземлилась, грустно глядя на орка.

– Куда мне отнести тебя, Тралл? – тихо спросила она.

– Мы полетим в Нексус, как и собирались, – проговорил Тралл дрогнувшим голосом. – Мы отправимся туда и убедим синих драконов объединиться с другими родами, как и просил Ноздорму.

– И… мы летим туда одни.

Тралл кивнул:

– Одни.

Он снова посмотрел на силуэт огромного красного дракона. Алекстраза бешено махала крыльями, извиваясь всем телом и запрокидывая рогатую голову. Возможно, если она увидит, что другие делают хоть что-то, это тронет ее сердце.

– Пока что одни.

Когда они взлетели и направились на север, Тралл даже сквозь шум крыльев Тик услышал горький, скорбный рев сломленной Хранительницы Жизни.

Что-то темное, словно расползающаяся по земле в сумерках тень, поднялось из впадины, в которой пряталось. Держась достаточно далеко, чтобы не быть замеченным, но достаточно близко, чтобы не выпускать жертву из зоны видимости, король Эделас Блэкмур, сидевший на спине сумеречного дракона, последовал за Траллом.

Ветер отбрасывал назад его длинные черные волосы. Лицо человека было жестоким, но не некрасивым. Его рот обрамляла аккуратно подстриженная черная бородка, а из-под точеных черных бровей сверкали голубые глаза.

После своей первой попытки убить Тралла Блэкмур решил не преследовать орка во временных потоках. Это было слишком рискованно, добыча могла с легкостью ускользнуть и повести его по ложному следу.

Следовало затаиться, подгадать время и оказаться там, где Тралл точно когда-нибудь появится.

Тралл. Блэкмур достаточно наслушался о нем, чтобы захотеть расчленить орка тесаком. Тралл, который его убил, чье существование заставило Блэкмура скатиться по наклонной и превратиться в пьяное, трусливое ничтожество. Тралл, который повел армию орков на штурм Дарнхольда. Нет, Блэкмур радовался, что ему предстояло сделать. Чем более сильным противником окажется этот зеленокожий, тем слаще будет победа над ним.

«Улетай прочь, орк, – думал Блэкмур. Его тонкие губы изогнулись в улыбке. – Улетай, но знай, что тебе не сбежать от меня.

Я найду тебя и убью. А затем помогу уничтожить твой мир».