– Что ж, логика в этом есть, – задумчиво произнес Крас. – Ты можешь перемещаться между временными потоками. Но тебе нужно быть осторожным. Так очень легко оказаться в плену иллюзий.

– Я действительно могу ходить из одного временного потока в другой, – согласился Тралл. – Но у меня не вышло полностью вырваться из своего собственного мира. Я это знаю, потому что посещал его в различные моменты времени. А Блэкмур полностью освободился от оков своего временного потока. И у него это получилось, потому что ему помогли. Наверняка за этим стоят драконы Бесконечности. Это единственное разумное объяснение. Именно поэтому древа были так обеспокоены. Именно поэтому их знания оказались повреждены.

Крас потер виски. Тралл внимательно смотрел на него. Лишь теперь орк понял, как сильно он хотел, чтобы этот красный дракон-маг дал ему решение этой задачи.

– Что случится, если он тебя убьет, Тралл? – спросила Тарета их обоих.

– Могу предположить, что случится катастрофа, – прямо ответил Крас. – Мне трудно поверить в то, что в своем истинном временном потоке Тралл должен был погибнуть от рук Блэкмура из совершенно иного временного потока. Тралл – необходимый элемент истинного будущего своего мира. Если его уничтожить, слишком многое пойдет прахом. Разрушится не только наш временной поток, но, я думаю, и все остальные потоки вместе с ним.

– А если наоборот? – поинтересовалась Тарета.

– Если учесть, что этот временной поток на самом деле оказался иллюзией, то есть тем, что никогда не должно было существовать, возможно, убийство Блэкмура восстановит равновесие, – Крас поднял ладонь. – Только прошу вас, помните о том, что я не бронзовый дракон. Я говорю лишь те вещи, которые кажутся мне логичными, основываясь на своих немногочисленных познаниях.

– Я должен выбраться отсюда! – прорычал Тралл. Он сжал и разжал кулаки. – Я должен найти Ноздорму и прекратить все это. Но я не знаю, как.

Орк сел обратно в кресло и положил голову на руки. Он оказался в полной, совершенной растерянности. Он подвел всех драконов, Изеру, Аггру и Служителей Земли. Подвел свой мир.

Когда маленькая рука легла ему на плечо и ласково сжала, он положил свою ладонь поверх ее. Он подвел и Тарету тоже, дорогую Тарету, с которой так плохо обошлись и которая даже не должна была прожить так долго.

Тралл подумал о блеске чешуи, заманившей его в другой временной поток, заставившей сделать еще одну попытку. Что ж, по крайней мере, он нашел один ответ: теперь орк знал, кто за ним охотился. И это откровение потрясало больше, чем ему хотелось бы признать.

– Изера видит мир… не так, как другие, – тихо сказал Крас. – Но она понимает его глубже, чем те, кто познает его бодрствуя. Я не думаю, что она сочла бы тебя настолько необходимым для этой миссии, Тралл, если бы ты не мог ей помочь.

Тралл был слишком раздосадован, чтобы с ним спорить. Все оказалось ненастоящим. Сверкающие чешуйки, которые вели его от одного временного потока к другому; убийца, который не должен был существовать; какая-то непостижимая драконья тайна… У него кружилась голова от одной лишь попытки за всем этим уследить. Рука Тареты, лежавшая на его плече, не могла быть настоящей, но она была. Что такое иллюзия? А что такое реальность? И что такое…

Внезапно Тралл словно почувствовал дуновение свежего ветерка, и в его сознании вспыхнуло понимание.

Он снова увидел Медива, говорившего с ним в облике черного ворона: «Это место полно иллюзий. Но есть только один способ найти то, что ты ищешь… только один способ найти себя».

И вспомнил слова Краса: «Но тебе нужно быть осторожным. Так очень легко оказаться в плену иллюзий.… Этот временной поток на самом деле оказался тем, что никогда не должно было существовать, а именно – иллюзией…»

Временные потоки не были полны иллюзий. И сами временные потоки не являлись иллюзией.

Само время было иллюзией.

Историки и провидцы много говорили о прошлом и будущем. Существовали тома, в которых во всех подробностях описывались старые битвы, стратегии, исторические события и то, как они изменили мир. Существовали предсказания и пророчества, надежды и желания, а также предположения о том, как пройдут следующие пять сотен лет или ближайшие пять минут.

Но единственная истинная реальность существовала только в настоящем.

Ученые устроили бы жаркие дебаты, споря о том, что сейчас пытался осознать Тралл. Но в его сознании все вдруг стало совершенно просто и очевидно. Существовал лишь один миг.

Только текущий момент.

Каждая секунда прошлого становилась воспоминанием. Она исчезала. Каждый момент будущего был надеждой или страхом. Он еще не произошел.

Существовало только «сейчас», этот миг, и даже он ускользал в прошлое, а миг из будущего становился «сейчас».

Эта мысль была настолько изящной, настолько ободряющей и успокаивающей, что Тралл вдруг смог отпустить многие свои тревоги, часть которых он сам до конца не понимал. Они свалились с его плеч как непосильный груз, упавший на землю. Переживания о прошлых поступках. Беспокойство о будущем.

И все же оставалась необходимость думать наперед, необходимость сожалеть о содеянном. Мудрость говорила, что даже в текущем моменте все это было необходимо. Нужно понимать прошлое, чтобы становиться лучше в настоящем. А ожидание будущего могло сформировать следующий текущий момент.

Но когда Тралл наконец все понял, эта идея показалась ему простой, легкой, как перышко, волшебной и чистой.

Он оказался в плену времени, да. На этом, казалось бы, бесконечном пути Тралл переживал свое прошлое и, как случилось совсем недавно, заглянул в возможное будущее.

Но чтобы разорвать этот порочный круг, ему всего лишь нужно было оказаться в текущем моменте. И Ноздорму…

Тралл моргнул и вздрогнул. Он вдруг осознал весь масштаб произошедшего. Орк понял, как вышло, что временные потоки, в которых он увяз, казались ему такими личными, но при этом в каждом из них ему являлся Ноздорму. Каждый раз Тралл становился пленником одного мгновения, одного важного эпизода своего собственного прошлого. А могущественный Вневременный оказался пойманным во всех точках времени сразу.

Но благодаря своему недавнему прозрению Тралл понял, как ему найти великого дракона.

Крас улыбался, глядя на него. Тралл знал, что красный дракон погиб в его временном потоке, но это была неправда. Реальность находилась прямо перед ним. И Тарета тоже была настоящей и живой. Орк ощущал, как ее дыхание вырывалось из легких, слышал каждое драгоценное биение ее сердца. Казалось, будто другого такого сердца никогда не существовало.

На самом деле, так и было.

– Ты нашел ответ, – понял Крас, и легкая улыбка коснулась его губ.

– Нашел, – ответил Тралл. Он повернулся к Тарете и улыбнулся, глядя ей в глаза. – Я рад быть рядом с тобой.

Не рад, что когда-то был рядом. А рад быть сейчас.

Он закрыл глаза.

Когда Тралл снова открыл их, то понял, что оказался в месте, которое целиком и полностью находилось вне времени. Он парил, не связанный даже законами притяжения, а окружавшую его тьму разгоняло лишь слабое свечение поистине бесконечного числа порталов. И через каждый из них Тралл мог разглядеть сверкавшие золотые чешуйки.

Вид казался ему невероятным и пугающим, но Тралл чувствовал в своем сердце полное умиротворение. Орк продолжал плыть в пустоте, окруженной бытием всего. Его разум был спокоен и открыт. Тралл держал в уме что-то, что было невозможно удержать дольше, чем на секунду. Но он знал, что одной секунды вполне достаточно. И ее всегда было достаточно.

А затем он упал и с глухим ударом приземлился на обнявший его мягкий песок. Тралл понял, что снова очутился в Пещерах Времени. Он открыл глаза, и его взгляд упал на Вневременного.

Но орк смотрел не только на него самого, каким бы великолепным ни был этот бронзовый дракон. На каждой из его сверкающих чешуек, которые отправили орка в это удивительное путешествие, Тралл увидел мгновения.

Мгновения из собственной жизни.

Все великие дела, сотворенные Траллом, происходили на чешуе Вневременного. Тут он надевал на себя броню Оргрима Молота Рока. Там он сражался бок о бок с Кэрном Кровавое Копыто, защищая деревню великого таурена. Еще дальше он впервые обращался к стихиям, а здесь он стоял рядом с Громом Адским Криком. Бесчисленное количество мгновений, которые сделали из него героя и сложились в легенду. Мгновения, которые воистину изменили его мир.

– Ты видишшшь?

Раскатистый голос был глубоким, глубже, чем голос любого дракона, с которым когда-либо беседовал Тралл. Он гулко пульсировал в жилах орка и взывал к самой его душе.

– Я… вижу, – прошептал Тралл.

– Что… ты видишшшь?

– Самые важные мгновения моей жизни, – ответил орк, переходя взглядом от одного изображения к другому. Их было так много, что он едва мог охватить их все. Но одно мгновение могло содержать в себе все предыдущие, и этого было достаточно.

– Ссславные деяния, изменившшшие ход иссстории, – согласился Ноздорму. – Я храню их всссе. Всссе великие сссвершения всссех сссуществ, которые когда-либо жили. Но и это не всссё.

Прекрасные танцующие образы прошлого завораживали Тралла, и он испытал страстное желание снова оказаться вовлеченным в эти события. Осторожно, с жалостью подавляя это желание, Тралл-из-текущего-момента поустойчивее встал на песок и взглянул на Ноздорму-из-текущего-момента.

Орк повернул голову, чтобы посмотреть на морду дракона. В блестящих глазах цвета солнца читалась почти невообразимо древняя мудрость, и одновременно с этим в них присутствовала мудрость молодости. Тралл не мог до конца осознать могущество этого дракона. Он был прекрасен.

– Жизнь соссстоит не только из великих моментов, которые видит весссь мир, – продолжил Ноздорму. – Оссстальные ты должен пережить сссам.

И Тралл их увидел. Как он обнаружил первую восторженную записку Тареты, и как она махала ему, будучи еще девочкой. Как он проводил тихие вечера в лагерях после битв, выпивал, смеялся и слушал рассказы у костра. Как он бежал в облике призрачного волка, как работал со стихиями.

– Та сильная рука, которую я держал в своей, – пробормотал Тралл, вспоминая, как коричневые пальцы Аггры переплетались с его пальцами.

– Именно в эти мгновения мы прислушшшиваемся и учимссся. Вбираем в сссебя знание. Ссслава, битвы, великие сссвершения – это то, что мы даем миру. Но мы не можем отдавать, ничего не получая. Мы не можем ничем поделитьссся, есссли внутри у нассс ничего нет. Эта тишшшина, этот миг между вдохом и выдохом – именно они делают нассс теми, кто мы есссть. Они придают нам сссил, куда бы мы ни пошшшли.

Аггра.

Мгновения его жизни померкли и исчезли. Тралл продолжал смотреть, но видел перед собой не более – или не менее – чем прекрасную золотую чешую Хранителя Времени. Орк вдруг понял, что он и Ноздорму были не одни в Пещерах. Их тихо окружили несколько бронзовых драконов, которые молча подошли и сели рядом с ними, радуясь возвращению Вневременного.

Ноздорму посмотрел на каждого из них, в том числе на своего сына Анахроноса, а затем снова перевел взгляд на Тралла.

– Я перед тобой в неоплатном долгу, – проговорил Ноздорму. – Ты вернул меня сссюда. Я находился сссразу везде и нигде. Я забыл про Первый Урок. Я, Вневременный! – Он заурчал, отчасти смеясь над собой и отчасти досадуя. – Нас всегда окружают песссчинки времени, и мне ссстоило бы получшшше помнить о малом.

«Сильная рука, которую ты держишь в своей».

– Я знаю, зачем ты пришшшел сссюда, – продолжал Ноздорму, и Тралл внезапно почувствовал смущение. – Точнее… я знаю всссе причины почему, и знаю, вопреки чему ты оказалссся здесссь. Говори, друг мой.

И Тралл заговорил. Он начал с того, как его посетила Изера, и рассказал обо всем, что произошло с тех пор. Ноздри Ноздорму раздулись, а огромные глаза сузились, когда орк поведал ему о древах.

– Они тоже в сссвоем роде хранители времени, – заметил дракон, но не стал объяснять дальше.

Тралл продолжал. Он поведал о таинственном убийце и о том, что пережил в различных временных потоках.

– Я узнал, что моим преследователем был не кто иной, как мой величайший враг, – тихо закончил орк. – Эделас Блэкмур. Причем сильный, хитрый и упорный Эделас Блэкмур.

– А еще, – вздохнул Ноздорму, – он ссслужит драконам Бесконечносссти.

– Откуда ты это?..

Ноздорму властно поднял лапу.

– Я рассскажу позже. Я выссслушал твою исссторию, и, зная кое-что ещщще… пришшшел к очень тревожному выводу. Этот вывод, – продолжил дракон, обращаясь не только к Траллу, но и к собравшимся бронзовым, – будет очень трудно принять. Но мы должны это сссделать. Дети мои… все взаимосссвязано.

Драконы переглянулись между собой.

– О чем ты говоришь, отец? – спросил Анахронос. – Мы и так знаем, что вмешательство во временные потоки может привести к ужасным последствиям.

– Нет, нет, все гораздо сссложнее… и глубже… это почти невозможно понять. И эта сссвязь всссего со всем касается всссех нассс. Драконов. По крайней мере, из моего заточения в каждом моменте времени получилосссь что-то хорошее. Я оказался узником иллюзии времени. И в этой ловушшшке я стал сссвиделем многих событий. Я видел, как вещщщи зарождалисссь, набиралисссь сссил и проявляли сссебя. И я говорю вам, что в этом нет ничего ссслучайного, – Ноздорму глубоко вздохнул и спокойно посмотрел на них. – Все сссобытия последних тысссячелетий, которые нанесли вред Ассспектам и их родам, – это не сссовпадение и не ссслучайность. Эти изменения временных потоков и превращщщение Блэкмура в монссстра. Изумрудный Кошшшмар, который принессс несссчастье ссстоль многим. Нападение сссумеречных драконов, безумие Малигоссса и даже Нелтарион – всссе эти сссобытия сссвязаны. Возможно, что их целиком ссспланировали одни и те же темные сссилы.

Несколько секунд никто не произносил ни слова. Как могли столь многие события быть связаны? Как они могли оказаться частью настолько масштабного заговора, что для его осуществления понадобились эпохи?

Тралл первым нарушил тишину.

– Зачем им это нужно? – спросил он. Орк даже не слышал о некоторых событиях, которые перечислил Ноздорму. Все это совершенно не укладывалось у него в голове.

– Чтобы избавиться от Ассспектов и от их драконов раз и навсссегда. Чтобы уничтожить всссякую возможность порядка и ссстабильносссти.

Ноздорму повернулся к Траллу, опустив громадную голову ближе к нему. Когда дракон заговорил, орк увидел печаль в его поразительных глазах.

– Я потерялссся во временных потоках, Тралл. Оказалссся пойманным в каждой точке времени. Знаешшшь ли ты, почему я вообщщще там оказалссся?

Тралл покачал головой.

– Я пошшшел туда, чтобы понять, как что-то нассстолько темное могло появитьссся. Как это предотвратить. Ты ссспросил, откуда мне извессстно, что именно драконы Бесссконечносссти ссстояли за сссозданием и освобождением Блэкмура.

Ноздорму заколебался, а затем отвернулся, будучи не в состоянии выдержать взгляд голубых глаз Тралла.

– Мне извессстно… потому что это я отправил его за тобой.