В мире повисла тишина.

Не было слышно ни гневных криков, ни болезненных стонов, ни радостных возгласов. Ни тихих вздохов. Ни хлопков чьих-то крыльев, ни биения сердца. Ни едва различимого шороха ресниц, ни шелеста прорастающих из земли растений.

Но нет, тишина была неполной. Шумели океаны, их волны омывали берега, а затем отступали. Вот только в их глубине больше не было жизни. Ревел ветер. Он трепал пожелтевшую траву и стучал по крышам домов, в которых больше никто не обитал.

Изера – единственное оставшееся здесь живое существо – шевельнулась, ощущая, как ее беспокойство перерастает в тревогу, затем в страх, а затем в ужас.

Настало Время Сумерек.

Ее лапы встали на землю, которая перестала поддерживать жизнь. Которая никогда больше не породит новых существ. На ней никогда не взойдет буйная зелень. Изера обошла каждый континент, отчаянно надеясь, что хотя бы где-то, хоть в одном уголке Азерота еще сохранились живые существа.

Умерли, все умерли. Не осталось ни драконов, ни людей с эльфами или орками, ни рыб, ни птиц, ни деревьев, ни травы, ни насекомых. Каждый раз Изера ступала по огромной братской могиле.

Почему же она все еще была жива?

Драконица избегала этого вопроса, боясь узнать ответ, и шла дальше.

Пиратская бухта, Оргриммар, Громовой утес, Темнолесье, Пустоши – повсюду валялись гниющие трупы. Их не ели падальщики, поскольку и те разлагались там же, где пали замертво. Изера почувствовала, как сходит с ума от этой чудовищной картины, но без раздумий отогнала безумие прочь.

«Наш храм…»

Она не хотела этого видеть, но должна была…

Поэтому она оказалась там, у подножия храма. Ее некогда закрытые, спящие глаза теперь были широко распахнуты.

Здесь она услышала шум крыльев. И чье-то дыхание, и полные ненависти победные крики. Сумеречные драконы – последние живые существа, победоносно плясавшие на останках этого мира. Они заполнили воздух. У подножия Храма Драконьего Покоя лежали тела могущественных Аспектов. Алекстраза, сожженная заживо, – ее обуглившиеся ребра торчали вверх. Аспект синих драконов, чью морду Изера не могла рассмотреть, превратился в глыбу льда, застыв в агонии. Ноздорму Вневременный, навечно замерший в одном мгновении, неподвижный как камень. И ее собственное тело, заросшее некогда зеленой и буйной растительностью, но теперь даже лианы, удушившие ее, сами иссохли и погибли. Каждый Аспект, похоже, стал жертвой собственных уникальных способностей.

Но кровь в жилах зеленого дракона застыла от ужаса вовсе не из-за этого.

Изера Пробудившаяся, не отрываясь, смотрела на одно-единственное гигантское тело, обмякшее и неестественно неподвижное, освещаемое тусклым, мрачным сумеречным небом Нордскола.

Оно было насажено на самый шпиль Храма Драконьего Покоя. За ним угрюмо садилось солнце.

Изера, дрожа, тяжело опустилась на землю. Она хотела отвести взгляд, но не могла этого сделать.

– Смертокрыл, – прошептала она.

Изера вздрогнула и очнулась, возвращаясь в реальность. Ее разум прояснился, но она продолжала дрожать, помня свое видение. Аспект потрясла головой, шепча:

– Нет, нет, нет…

Драконица увидела пророческое видение. Но она почему-то была уверена, что еще не все предрешено. Увиденный ею конец еможно было изменить… но это было под силу лишь одному орку.

«Тралл, я не знаю, какова твоя роль в грядущих событиях, но я молю тебя… пожалуйста, пожалуйста, не подведи нас.

Не дай этому миру погрузиться в мертвую тишину».

Оставался лишь один вопрос… Каким образом они могли исправить временной поток?

– Расскажи мне обо всем, что случилось с того момента, как я умер, – сказал Тралл.

– С тех пор произошло… слишком много всего, ну да ладно, – ответила Тарета. – Как я уже говорила, Блэкмур неустанно шел к своей цели. Он тренировал и оттачивал мастерство сначала своих солдат, а потом и наемников. После Битвы за Черную Гору он не распустил свою личную армию. Как только орки сдались, он тайно заключил с ними сделку, причем такую, от которой весь остальной Альянс пришел в ужас. Блэкмур предложил им вступить в его собственную армию, пойти против короля Теренаса и других, уничтожить всех врагов… и тогда он позволит оркам жить. Угадай, что они выбрали?

Тралл кивнул:

– Конечно же жизнь. В обмен на нее они всего лишь продолжили сражаться со своими врагами. Итак, Теренас пал.

Теперь кивнула Тарета:

– А вместе с ним – Утер Светоносный и Андуин Лотар.

Во временном потоке Тралла Лотар погиб, сражаясь с Оргримом Молотом Рока в битве за Черную Гору.

– Что случилось с принцем Варианом?

– И Вариан, и Артас, сын Теренаса, были слишком юны, чтобы сражаться. Они бежали в безопасное место и оба выжили.

Артас. Падший паладин… Король-лич.

– Королевство страдало от какой-нибудь необычной болезни? Может быть, кто-то отравил зерно или заразил людей чумой?

Тарета покачала светловолосой головой:

– Нет, ничего такого не было.

Когда до Тралла дошел смысл ее слов, он почувствовал себя так, словно его ударили. В этом мире Блэкмур остался жив, и с этим Тралл никак не мог смириться. Но и Тарета была жива… и несказанное число невинных созданий, которые так и не стали ни Плетью, ни Отрекшимися.

– Тебе знакомо имя Кел’Тузад? – спросил орк. Кел’Тузад, бывший член правящего совета Даларана, во временном потоке Тралла искал могущества. Эта жажда власти повела его по темному пути, на котором он экспериментировал с гранью между жизнью и смертью. После таких игр его ждала жестокая, но уместная судьба – Артас оживил тело Кел’Тузада, сделав его личом.

– О да, – кивнула Тарета, скривившись. – Это главный советник Блэкмура.

Значит, в этом временном потоке Кел’Тузад тоже поддался жажде власти. Только здесь его прельстило могущество смертных – политика, а не древнее зло.

– Антонидас и Даларан порвали с ним все отношения, – продолжала Тарета. – Им хочется казаться беспристрастными, но ходят слухи, что они больше верны Штормграду, чем Лордерону. И это несмотря на то, что территориально они ближе к нам, – Тарета пожала плечами. – Не знаю, насколько это верно. Я просто слышу всякие сплетни, когда забредаю на Южнобережье.

Значит, Даларан все еще находился здесь, и Антонидас все еще стоял во главе магов. Город не пал и его не переместили в Нордскол.

– Где теперь Артас и Вариан?

– Вариан правит Штормградом. Артас всегда при нем. Они близки, словно братья. Вариан даже был шафером Артаса, когда тот женился.

– На Джайне Праудмур, – тихо произнес Тралл.

Тарета кивнула:

– У них родился ребенок, мальчик. Крошка-принц Утер.

В этом мире не было ни чумы, ни Короля-лича. По крайней мере, пока. Артас женился и стал отцом. Лордерон не превратился в Подгород, который заселила нежить. Но вместо этого королевством правил Блэкмур, занявший трон хорошего человека.

– Подумать только, как крепко он держит этот мир в узде, – пробормотал Тралл.

– И оттого еще более странно то, что он вдруг пропал, – вставила Тарета.

– Пропал?

– Да. Конечно же его советники пытались все скрыть. Они сказали, что он уехал по каким-то важным делам. То ли чтобы привести в чувство орков, то ли чтобы убить каких-то драконов, то ли чтобы заключить мирное соглашение. Верь во что хочешь. Но он исчез.

– Возможно, его кто-то убил? – предположил Тралл, слегка улыбнувшись. – Было бы неплохо.

– Тогда об этом трубили бы на каждом углу, – возразила Тарета. – Да и трон кто-нибудь бы занял. Либо Артас, раз уж он законный наследник, либо тот, кто убил Блэкмура. Нет, происходит что-то странное. Но это ненадолго. Я уверена, Артас и Вариан уже собираются напасть. У них наверняка есть шпионы.

Она была права. Несмотря на то что Тарета не получила образования, она все еще оставалась очень умной женщиной. Конечно, у принцев были шпионы, и Артас с Варианом наверняка начнут действовать как можно быстрее и воспользуются этим таинственным «исчезновением» Блэкмура.

Тралл на время крепко призадумался. Он знал, что ему нужно было вернуть временной поток в исходное состояние, иначе мир разойдется по швам. Возможно, отсутствие Блэкмура играло им на руку. Возможно, оно даст им какую-то возможность, и временной поток восстановит себя сам.

И все же… когда он восстановится, то принесет с собой большую трагедию.

По этой земле должна будет пройтись чума. Тысячи людей ждет смерть или судьба похуже.

Артасу будет суждено стать Королем-личом. От одной мысли Тралла бросило в пот: что, если в этом мире Королем-личом станет Блэкмур? Ведь ему на ухо нашептывает сам Кел’Тузад.

Антонидас должен будет погибнуть, а Даларан падет, как и Кель’Талас.

И Тарета…

Тралл закрыл лицо руками. Задача казалось ему непосильной. Если бы только у него получилось найти одного из бронзовых драконов, поговорить с ним или с ней, объяснить, что происходит. Даже зеленые или красные драконы смогли бы ему помочь. Они знали о миссии бронзовых и хотя бы в теории поверили бы в его рассказ о том, что временные потоки оказались нарушены.

– Ты… ты думаешь, у нас получился все изменить? – тихо спросила Тарета.

Тралл глухо рассмеялся.

– Я думаю, нам нужно найти дракона, – решил он. – Причем такого, который действительно выслушает орка, а не прикончит меня в первую же секунду, и… – его глаза широко распахнулись. – …и я знаю, где мы его найдем.

Крас сидел в своем личном кабинете. Он мало где чувствовал себя так же уютно, как здесь. От этой комнаты исходило тепло. Занимая высокий пост в Кирин-Торе, он мог попросить себе помещение побольше, но ему здесь нравилось. Сейчас каждая поверхность была занята какой-нибудь раскрытой книгой, они лежали на его рабочем столе, на небольшом столике, на книжном шкафу. Лишь когда Крас оказывался рядом со своей супругой Алекстразой, он чувствовал себя более счастливым, чем находясь здесь. Ему не нравилось, что Алекстраза и он были вынуждены оставаться вдали друг от друга, но никто не понимал зов долга лучше, чем Хранительница Жизни. Она знала, что его работа здесь, в Кирин-Торе, могла помочь и красным драконам и, что для его возлюбленной было важнее, всему Азероту. Казалось бы, драконы жили очень долго, и за века совместной жизни могли друг другу наскучить. По крайней мере, так могли бы подумать люди, высшие эльфы и гномы, с которыми работал Крас.

И они бы ошиблись.

Рядом с Красом в воздухе парил шар, окрашенный в оттенки зеленого, коричневого и синего. Он представлял собой точное текущее отражение Азерота. Тут и там по кабинету были разбросаны инструменты, безделушки, и различные бесценные сокровища. В данный момент Крас был занят тем, что переписывал на пергамент заметки из одного очень древнего тома, который, если не обращаться с ним с предельной осторожностью, мог рассыпаться в труху. Пока что магия не давала книге развалиться, но Крас был прагматиком. Он знал, что поступает мудро, копируя основные тезисы книги и сохраняя их от разрушительного действия времени и дурных чар. С такой задачей вполне мог справиться и ученик, но Крас предпочитал делать это самостоятельно. Ему, как волшебнику и академику, было по душе сидеть в тишине и заново перечитывать тайны древности.

Раздался стук в дверь.

– Войдите, – сказал дракон-маг, не отрываясь от работы.

– Лорд Крас? – внутрь заглянула Дэви – молоденькая высшая эльфийка, одна из учениц.

– Да, Дэви, что такое? – поинтересовался Крас.

– Вас желает видеть одна юная особа. С ней ее раб. Она настояла, чтобы я передала вам это. Но… можно сказать, что я думаю?

– Ты всегда говоришь, что думаешь, – заметил Крас, слегка улыбаясь. – И я всегда это ценю. Пожалуйста.

– Мне кажется, что с этой девушкой… что-то не так. Она не выглядит враждебной, но… – чуть нахмурившись, эльфийка мотнула черноволосой головой, пытаясь понять, в чем дело. – Она просила вам кое-что передать.

Крас сразу же насторожился. Дэви редко ошибалась в людях. Ученица подошла и уронила в его протянутую ладонь что-то маленькое, коричневое, и простое. Самый обыкновенный желудь.

Крас быстро вдохнул.

Знание… сколько знания! В этом крошечном, обманчиво неприметном предмете хранились столетия наблюдений, свидетельства многовековой истории. Когда маг на секунду прикрыл желудь ладонью, не желая его отпускать, то почувствовал легкое покалывание на коже.

Дэви внимательно наблюдала за ним. Конечно, она все еще училась и не могла понять, что в руках Краса оказался желудь древа. Голос желудя был похож на шепот, который мог различить лишь острый, тренированный и настороженный слух.

– Благодарю тебя за наблюдения, Дэви. Проводи нашу гостью сюда, – велел Крас, не раскрывая тайны.

– Должна предупредить вас: она настаивает на том, чтобы ее орк прошел вместе с ней, – забеспокоилась эльфийка.

– Как ты думаешь, почему она этого хочет?

Дэви склонила голову набок, анализируя ситуацию.

– Если честно, сэр, я не вижу для этого причин. Орк, похоже, очень смирный, и девушка утверждает, что это очень важно. Не думаю, что они попытаются причинить вам вред, но я не могу понять, зачем еще им это нужно. Я в замешательстве. – Эльфийка нахмурилась, и ее прекрасное темнокожее лицо исказила морщинка на лбу. Дэви не любила загадки.

– Тогда приведи и орка тоже. Думаю, я смогу справиться с одной девушкой и с морально сломленным орком. – Они обменялись взглядами, и Дэви расплылась в улыбке. Другие могли счесть острую на язык эльфийку дерзкой, но Красу нравилось, что она не теряется в его присутствии.

– Будет исполнено, сэр, – кивнула девушка.

Желудь древа. Крас раскрыл длинные пальцы и снова на него посмотрел. Какая редкая вещица. Прекрасная и могущественная. Кто же эта девушка, и откуда у нее такое сокровище?

Дверь снова отворилась. Дэви привела его гостью, поклонилась и ушла. Крас поднялся и внимательно посмотрел на молодую светловолосую девушку.

Она была худой и могла бы показаться красивой, если бы трудная жизнь не оставила на ней своего легко узнаваемого отпечатка. Одета в простое женское платье с накинутым поверх плащом. Одежда чистая, но ее явно неоднократно зашивали. Девушка выглядела опрятно, но на ее руках Крас заметил мозоли и сломанные ногти. Она стояла прямо, но, очевидно, сильно нервничала. Девушка низко поклонилась.

– Лорд Крас, – обратилась к нему гостья, – меня зовут Тарета Фокстон. Благодарю вас за то, что согласились нас принять.

Он никогда раньше не слышал ее имени, но в ее словах была одна любопытная деталь…

– «Нас»? – спокойно переспросил Крас, подходя к ним со сложенными за спиной руками. По правде говоря, орк производил более сильное впечатление, чем его спутница. Он был ростом выше других, с крепкими мускулами, но одетый лишь в простое коричневое одеяние. Его руки покрывали мозоли, но не от полевых работ. В том, как работник держал инструмент, и как воин держал свое оружие, было много отличий, а Крас повидал достаточно воинов-людей, чтобы распознать бойца. А еще орк не горбился, как большинство его сородичей, и спокойно выдержал взгляд Краса.

Глаза орка были голубыми.

– Поразительно, – пробормотал Крас. – И кто же ты такой?

– Мое имя, – сказал орк, – Тралл.

– Подходящее имя для раба, но, честно говоря, я не думаю, что ты один из них, – заметил Крас. Он протянул руку, в которой все еще держал желудь. – Очень умно воспользоваться этой вещицей, чтобы получить мое разрешение на встречу. Вы знали, что я почувствую содержащееся в нем знание. Откуда вы получили это бесценное сокровище?

Крас не удивился, когда Тарета вопросительно посмотрела на Тралла.

– Я должен рассказать тебе одну историю, маг, – начал Тралл. – Или мне стоит называть тебя… милорд дракон?

Крас смог сохранить спокойное выражение лица, но вздрогнул от удивления. Лишь немногие знали о том, кто он на самом деле – Кориалстраз, супруг Алекстразы. И до этого момента дракон был уверен, что знал каждого, кому это было известно.

– Сегодняшний день, – протянул Крас с напускным безразличием, – становится все более и более интересным. Пожалуйста, присядьте, а я попрошу принести нам что-нибудь поесть. Подозреваю, что твой рассказ будет очень долгим.

Он оказался прав. Тарета и Тралл сели, причем орк с большой осторожностью опустился в одно из массивных кресел, и начали говорить. Они единожды прервались, чтобы перекусить – им принесли простой чай и пирожные, на которые бедная девушка накинулась подобно изголодавшемуся волку. Если не считать этого перерыва, Тралл рассказывал свою историю почти весь день. Крас несколько раз останавливал его, чтобы задать вопросы или что-то уточнить, но большую часть времени он просто слушал.

Рассказ был безумным. Абсурдным. Неправдоподобным.

А еще в нем была определенная логика.

Кориалстраз за многие тысячелетия своей жизни узнал, что в безумных историях всегда остаются неточности. В них были моменты, которые казались ложью. Но когда загадочный орк Тралл рассказывал о том, что другим показалось бы невозможным, Кориалстраз понимал, что все это правда. Как и Крас, Тралл знал об Изере Спящей и о ее зеленых драконах. Тралл поведал ему, что желудь, который все еще находился в руке Краса, был подарен ему. Дракон это чувствовал, ведь если бы этот желудь нашли случайно или отобрали силой, его аура не была бы такой спокойной. Орк знал, как работают временные потоки. Он даже знал имена бронзовых драконов, которые были друзьями Кориалстраза и его королевы.

Никакой орк-раб не мог знать этих вещей.

Когда Тралл закончил, Крас сделал глоток чая из чашки, внимательно посмотрел на бесценный желудь, а затем протянул руку и уронил его в ладонь Тралла.

– Он предназначается не мне, – тихо сказал дракон. – Не так ли? – На самом деле, он не спрашивал, а утверждал.

Тралл несколько секунд смотрел на него, затем покачал головой и убрал желудь обратно в свой мешочек.

– Я должен посадить его в том месте, которое покажется мне правильным, – объяснил он. – Не думаю, что это место – Даларан.

Кориалстраз кивнул. Он почувствовал то же самое, когда еще держал желудь в руке.

– Мне до глубины души неприятен Блэкмур, – продолжил дракон-маг. – Он неприятен почти всем, кроме тех, кому платит. Да и последние, скорее всего, больше любят деньги, а не его самого. Я не стал бы горевать, разруби его кто-нибудь пополам, как это сделал ты в своем мире. Но этот поступок сам по себе ничего не изменит, Тралл. Я, конечно, понимаю, что восстановить истинный временной поток необходимо. Но, скажу тебе, мало кто согласится с тем, что твой мир лучше этого. Чума, Король-лич, уничтожение и восстановление Даларана, новая родина орков – за это вряд ли кто-то захочет сражаться, друг мой.

– Но за это нужно бороться, – возразил Тралл. – Если все не исправить, то мой временной поток – истинный временной поток – будет уничтожен! А этот мир и так уже обречен!

– Я это знаю. Ты это знаешь. Некоторые мои коллеги из Кирин-Тора это знают. Бронзовые драконы однозначно это знают. Но ты говоришь о том, чтобы посеять хаос и панику по всему миру, – дракон указал рукой на парящую сферу, изображавшую Азерот.

Тралл встал и подошел к глобусу, глядя на проплывающие над его поверхностью легкие миниатюрные облака. Он внимательно посмотрел на шар, но даже не попытался прикоснуться к нему.

– Он… настоящий, да? – спросил орк. Тарета с любопытством встала и подошла к нему. Глаза девушки расширились, когда она стала разглядывать медленно вращающийся шар.

– В каком-то смысле, – кивнул Крас. – У тебя не получится уничтожить мир просто ударив по глобусу кулаком, если ты об этом.

– Нет… хотя это бы решило проблему, верно? – с оттенком грустной иронии заметил Тралл.

– Возможно, – согласился Крас. Его губы дернулись в легкой усмешке.

– Но… мы здесь есть? Наши отражения? – спросил Тралл.

– Да, прямо здесь, – ответил Крас. – Можно отследить… эссенции наших душ, если позволите их так назвать.

– И ты смог бы найти Артаса или Вариана?

– Нет, не смог бы. Я знаю, где мы, потому что… ну… я знаю, где мы находимся, – пояснил маг. – Я могу почувствовать, что Артас находится в этом мире, но… – его темные глаза расширились. – Я понял, к чему ты ведешь.

– А мертвые оставляют… какой-нибудь след?

– Оставляют, – признал дракон. – Ты хочешь, чтобы я попробовал найти Блэкмура.

Орк кивнул. Крас поднял бровь, а затем взмахнул рукой. Он медленно развел в стороны пальцы, и его ладонь повисла примерно в пятнадцати сантиметрах над белыми облаками вращающейся модели Азерота. Он нахмурился, а затем медленно обошел глобус, двигая над ним рукой. Наконец, Крас опустил руку и повернулся к Траллу.

– Твоя интуиция тебя не подвела, – вздохнул он. – Эделаса Блэкмура нет нигде в этом мире.

– И что это значит? – тихо спросила Тарета.

– Ну, это может означать один из нескольких возможных вариантов, – начал объяснять Крас. – Он мог найти способ скрыть свой след. Или кто-то мог украсть его дух. Такое иногда случается. А еще он мог физически исчезнуть из этого мира. Мы оба знаем, что существуют порталы в другие вероятные миры.

Крас смотрел на Тралла, пока говорил. Дракон нахмурился. Орк выглядел очень взволнованным и, очевидно, изо всех сил старался себя успокоить.

– Тралл, что-то не так?

Орк ему не ответил. Вместо этого он повернулся к Тарете и осторожно положил свою громадную ладонь ей на плечо.

– Тари… ты говорила, что Блэкмур победил Оргрима Молота Рока в бою один на один.

Девушка кивнула:

– Да, так и было.

– А он… забрал с собой Молот Рока? Или броню Оргрима?

– Молот раскололся во время боя, точнее, все так говорят, – пожала плечами Тарета. – А броня была для Блэкмура слишком большой.

Тралл немного расслабился, почувствовав облегчение.

– Конечно, она большая. Он никак не смог бы надеть ее на себя.

Тарета кивнула.

– Поэтому он взял с нее несколько частей в качестве трофея и приказал изготовить из них новый доспех, который подогнал лично под себя.

Рука орка слетела с плеча Тареты, и он уставился на нее.

– Тралл? – взволнованно спросила она. – Что случилось? Что-то произошло?

Орк медленно повернул голову в сторону вращающейся миниатюрной модели Азерота. Несколько секунд он ничего не говорил.

Наконец Тралл глухим голосом произнес:

– Я знаю, что случилось с Блэкмуром.

Тарета и Крас переглянулись и ждали, когда он продолжит.

– Его нет на глобусе, потому что он больше не в этом временном потоке. Он сбежал. Он освободился. Ему больше не нужно подчиняться законам этого мира. И у него появилась цель. Она заставляет его двигаться вперед, – Тралл повернулся к ним. – Эта цель – убить меня.