Как совесть голубя,

          чист асфальт.

Как лысина банкира,

         тротуара плиты

(после того,

       как трупы

         на грузовозы взвалят

и кровь отмоют

         от плит политых).

В бульварах

       буржуеныши,

             под нянин сказ,

медведям

    игрушечным

             гладят плюшики

(после того,

       как баллоны

          заполнил газ

и в полночь

    прогрохали

            к Польше

              пушки).

Миротворцы

      сияют

         цилиндровым глянцем,

мозолят язык,

      состязаясь с мечом

(после того,

    как посланы

          винтовки афганцам,

а бомбы —

    басмачам).

Сидят

   по кафе

      гусары спешенные.

Пехота

   развлекается

           в штатской лени.

А под этой

    идиллией —

           взлихораденно-бешеные

военные

      приготовления.

Кровавых капель

       пунктирный путь

ползет по земле, —

           недаром кругла!

Кто-нибудь

    кого-нибудь

подстреливает

      из-за угла.

Целят —

       в сердце.

       В самую точку.

Одно

    стрельбы командирам

            надо —

бунтовщиков

      смирив в одиночку,

погнать

   на бойню

       баранье стадо.

Сегодня

   кровишка

       мелких стычек,

а завтра

   в толпы

          танки тыча,

кровищи

      вкус

      война поймет, —

пойдет

   хлестать

         с бронированных птичек

железа

   и газа

        кровавый помет.

Смотри,

   выступает

       из близких лет,

костьми постукивает

         лошадь-краса.

На ней

   войны

      пожелтелый скелет,

и сталью

      синеет

         смерти коса.

Мы,

 излюбленное

       пушечное лакомство,

мы,

 оптовые потребители

          костылей

               и протез,

мы

 выйдем на улицу,

         мы

              1 августа

аж к небу

       гвоздями

       прибьем протест.

Долой

   политику

       пороховых бочек!

Довольно

    дома

      пугливо щуплиться!

От первой республики

            крестьян и рабочих

отбросим

    войны

       штыкастые щупальцы.

Мы

 требуем мира.

       Но если

          тронете,

мы

 в роты сожмемся,

         сжавши рот.

Зачинщики бойни

       увидят

          на фронте

один

    восставший

           рабочий фронт.