Я взял газету

и лег на диван.

Читаю:

   «Скучает

Молчанов Иван».

Не скрою, Ванечка:

скушно и нам.

И ваши стишонки —

скуки вина.

Десятый Октябрь

у всех на носу,

а вы

  ухватились

за чью-то косу.

Любите

   и Машу

и косы ейные.

Это

  ваше

дело семейное.

Но что нам за толк

от вашей

    от бабы?!

Получше

    стишки

писали хотя бы.

Но плох ваш роман.

И стих неказист.

Вот так

   любил бы

любой гимназист.

Вы нам обещаете,

скушный Ваня,

на случай нужды

пойти, барабаня.

Де, будет

    туман.

И отверзнете рот

на весь

   на туман

заорете:

    — Вперед! —

Де,

  — выше взвивайте

красное знамя!

Вперед, переплетчики,

а я —

   за вами. —

Орать

   «Караул!»,

попавши в туман?

На это

   не надо

большого ума.

Сегодняшний

      день

возвеличить вам ли,

в хвосте

    у событий

о девушках мямля?!

Поэт

  настоящий

вздувает

    заранее

из искры

    неясной —

ясное знание.

1927