Я пролетарий.

      Объясняться лишне.

Жил,

    как мать произвела, родив.

И вот мне

    квартиру

           дает жилищный,

мой,

 рабочий,

      кооператив.

Во — ширина!

      Высота — во!

Проветрена,

       освещена

         и согрета.

Все хорошо.

       Но больше всего

мне

 понравилось —

           это:

это

 белее лунного света,

удобней,

      чем земля обетованная,

это —

   да что говорить об этом,

это —

   ванная.

Вода в кране —

холодная крайне.

Кран

    другой

не тронешь рукой.

Можешь

      холодной

       мыть хохол,

горячей —

    пот пор.

На кране

      одном

         написано:

             «Хол.»,

на кране другом —

          «Гор.».

Придешь усталый,

       вешаться хочется.

Ни щи не радуют,

       ни чая клокотанье.

А чайкой поплещешься —

             и мертвый расхохочется

от этого

   плещущего щекотания.

Как будто

        пришел

       к социализму в гости,

от удовольствия —

          захватывает дых.

Брюки на крюк,

         блузу на гвоздик,

мыло в руку

       и…

      бултых!

Сядешь

   и моешься

       долго, долго.

Словом,

      сидишь,

           пока охота.

Просто

   в комнате

       лето и Волга —

только что нету

         рыб и пароходов.

Хоть грязь

    на тебе

       десятилетнего стажа,

с тебя

     корою с дерева,

чуть не лыком,

      сходит сажа,

смывается, стерва.

И уж распаришься,

          разжаришься уж!

Тут —

   вертай ручки:

и каплет

      прохладный

         дождик-душ

из дырчатой

       железной тучки.

Ну ж и ласковость в этом душе!

Тебя

 никакой

        не возьмет упадок:

погладит волосы,

       потреплет уши

и течет

   по желобу

       промежду лопаток.

Воду

    стираешь

      с мокрого тельца

полотенцем,

        как зверь, мохнатым.

Чтобы суше пяткам —

            пол

              стелется,

извиняюсь за выражение,

             пробковым матом.

Себя разглядевши

       в зеркало вправленное,

в рубаху

      в чистую —

         влазь.

Влажу и думаю:

         — Очень правильная

эта,

 наша,

       советская власть.