НАТАША, уже на борту квинджета, не теряя времени готовилась к бою – проверяла перчатки «Укус Вдовы». Раздался звонок – с ней пыталась связаться Мария Хилл, ее сигнал проходил по защищенному каналу воздушного судна.

– Здравствуйте, Мария, – произнесла агент Романофф. – Чем обязана?

– У меня два сообщения, – ответила командующая ЩИТом. – Во-первых, мы получили подтверждение местоположения, которое дал нам ваш друг. Это особняк в горах за пределами Тайбэя. Я отправляю спутниковые снимки и координаты.

– Ясно, – коротко ответила Наташа.

Она ни мгновения не сомневалась в полученной от Ивана информации, но все же решила еще раз все проверить. Со спутниковыми снимками составить план атаки будет проще.

– Что еще?

– Мы провели тщательную проверку анкетных данных всех служащих АИМ, – сообщила Мария. – Это стандартная процедура, особенно когда мы имеем дело со сверхлюдьми. Рапачини и Тарлтон проверку прошли. Оба по-своему эксцентричны, но ничего необычного мы не обнаружили. А вот Блонски – фигура довольно спорная. Участник партизанских боев, саботажник, шпион... его имя было в свое время в двух розыскных списках спецслужб.

– Все сходится, – сказала Наташа. – Я тоже о нем разузнала. Он много лет вел себя тихо, с тех пор как переехал в США. Меня уверяли, будто он пытается начать новую жизнь. Или я что-то упускаю?

– Ничего важного, – сказала Хилл, – но случай интересный. Думаю, за Блонски стоит понаблюдать.

* * *

БЛОНСКИ сидел в своем кабинете. Он был в униформе, и Наташа заметила, как под кителем топорщатся повязки.

– Что вас интересует? – спросил он.

– Давай прогуляемся, – ответила агент Романофф на хорватском языке.

Он изумленно посмотрел на нее и вздохнул.

– Хорошо, – на том же языке ответил он, опуская телефон в карман.

– А ты неплохо говоришь по-хорватски, – похвалил Эмиль, когда они подошли к докам.

На причалах, подбирая объедки, кричали чайки. Небо было все так же затянуто облаками, и в пробивавшемся сквозь них солнечном свете бухта и доки казались ненастоящими, игрушечными.

– Спасибо. Пришлось выучить. Наверное, ты обо мне слышал?

– Да, – кивнул Блонски. – У меня на родине о тебе рассказывают разные истории. В основном страшные, чтобы попугать детей. Ты для них как Баба Рога – злая колдунья из наших сказок.

– Очень лестно, – отозвалась Наташа. – Рада, что обо мне помнят.

Он не ответил и не взглянул на нее.

– Как жизнь? – спросила она.

– Бывало лучше.

– Верю. Ты едва не погиб.

Эмиль пожал плечами.

– Не в первый раз.

– Знаю.

– К чему эти вопросы? – Дрогнувший голос выдал его истинное настроение.

Наташа мысленно усмехнулась. Многие по недомыслию считали, будто на сочувствие способны только добрые, искренние люди. На самом деле сочувствие – это всего лишь искусство проникнуть в чужой разум, понять, что чувствует другой человек. Как и все на свете, эту способность можно использовать во благо или во зло, или как нечто среднее. Все лучшие следователи были необыкновенно чуткими и сопереживающими. То же касается мучителей и палачей.

– Мы с тобой чем-то похожи, – произнесла Наташа. – И я могу поставить себя на твое место. Если бы я была на службе, как ты, и в один прекрасный день кто-нибудь вошел бы и отключил меня одним ударом, я бы не осталась равнодушной.

– Да, – признался Эмиль. – Равнодушным этот визит меня не оставил. Однако, при всем уважении, думаю, это не твое дело.

– Насколько я понимаю, ты решил остаться на своем посту. Это достойно восхищения. Почему-то мне кажется, будто тебя тянет что-то кому-то доказать. Я права? Доказать всем и каждому. И прежде всего – себе.

На лице Блонски не дрогнул ни один мускул.

– Меня застали врасплох, – произнес он. Начальник охраны говорил механически, как робот: – В следующий раз я буду готов. Но какая тебе разница?

– Брюс – мой друг, и он здесь, с тобой. Я бы предпочла убедиться, что ты не натворишь глупостей.

Блонски хрипло рассмеялся.

– Чего бояться Халку? Разве я могу ему угрожать?

– Не знаю, – покачала головой Наташа. – Но именно то, чего мы не знаем, в конце концов и оказывается самым важным.