Монастырь… Времени на сон больше не было. Рассвет. Раннее утро. Путь в институт. Монастырь… Это слово преследовало Зину, было выжжено каленым железом в мозгу. Слепой монах. Федька-сектант. Пропавший Артем, изготавливающий колокола…

Раннее утро застало ее в библиотеке института. Быстро отыскав нужную книгу, она тихонько уселась в уголке, тоскуя о старушке-библиотекарше, чья душа незримо витала под высокими сводами. Зина знала, что душа ее всегда будет здесь. Так было справедливо: эта история началась с книг, и закончиться должна была тоже книгами.

— Какого черта ты приперлась в такую рань? Делать, шо ли, нехрен? — Злобный, скрипучий голос раздался совсем рядом, вынудил Зину оторваться от книги. На нее смотрела новая заведующая библиотеки. Крестовская не выдержала: резко встав — так, что даже стул упал на пол, — толкнула ее к стене, взяла за горло.

— Молчать! Знаю, что книжки тайком продаешь. А кто я, ты знаешь? Вякнешь мне еще раз, и… Знаешь, что с тобой будет?

— Я… Я… ничего… пусти… — прохрипела заведующая, растеряв весь свой боевой задор.

— Пошла вон! И помни — я слежу за тобой.

Заведующая унеслась со скоростью, неожиданной для ее веса и возраста. Зина вернулась к книге.

История возникновения монастыря была связана с трагической легендой о помещике Александре Теутуле. Однажды вечером на скале в его имении разожгли большой костер. Небольшое греческое судно пошло на огонь и разбилось о рифы. Почти все моряки погибли. После этого Александр Теутул, тяжело раскаиваясь в трагедии, в 1813 году решил передать свое имение на Фонтане, два участка по 25 десятин, церкви. Вскоре на месте имения появился монастырь во имя Успения Пресвятой Богородицы и маяк.

В 1814 году митрополит Гавриил с разрешения Святейшего синода основал архиерейское подворье. Монастырь появился в 1824 году. 1 июня 1824 года он был утвержден в разряде второклассных.

Вначале был устроен небольшой деревянный храм, а позже, в 1825 году, на его месте воздвигли каменный двухпрестольный собор.

В 1922 году монастырское имущество, все ценности и святыни были полностью конфискованы государством. Монастырь был закрыт, монахи разогнаны.

Однако на месте монастыря тайком остались жить обновленцы. Они появились как раз в 1922 году. Обновленчество — это было движение в православии, возникшее официально после Февральской революции 1917 года. Обновленцы были лояльны к новой власти, передали большевикам часть реликвий. Они заявляли о полной поддержке нового режима и проводимых преобразований. С 1922-го по 1926 год они были единственной церковью, официально признаваемой властями.

В 1936 году была взорвана главная святыня монастыря — храм в честь Успения Пресвятой Богородицы. Официально монастырь все-таки прекратил свое существование.

Зина стояла возле дощатых ворот. К ее удивлению, они были открыты. Крестовская толкнула вросшую в землю калитку и вошла на подворье монастыря. В глаза ей сразу бросилось царящее здесь запустение. Она медленно пошла по двору. Впереди виднелись руины, почерневшие от снега и дождей. Там гнездилось воронье. Было удивительно тихо. Напротив руин виднелся целый двухэтажный каменный корпус.

— Не велено бродить здесь, гражданочка, — откуда-то сбоку появился сгорбленный старик в рубахе, по-крестьянски перевязанной веревкой, — закрыто. Ходить не велено.

— Вы сторож? Здесь никого нет? — спросила Зина.

— А кому тут быть, окромя воронья. Днем я тут сторожу, а вечером ворота запирают. Ничего в господнем месте уже нет.

— В святом месте? — чуть поправила его Зина. — Чем же оно свято?

— Э, не понимаешь ты, гражданочка. Ты лучше домой ступай. От греха подальше.

Крестовская всматривалась в морщинистое лицо старика, похожее на печеное яблоко, и вдруг решилась. Это было вдохновением, озарением свыше!

— Меня Федор прислал, — тихо сказала она, — к Артему. Да пожертвование велел тебе передать. Вот.

Старик отшатнулся, но при виде денег, протянутых Зиной, подался назад.

— Прошу тебя… — тихо сказала она, — не будет ему от меня вреда. Но мне это очень важно.

— Что ж… Если врешь мне, страшный грех берешь на свою душу. Накажет тебя Господь.

— Нет греха, Христом Богом клянусь, — твердо сказала Зина.

Тяжело вздохнув, старик повел ее к каменному корпусу. Крестовская молча следовала за ним. В небольшой комнатушке сидел пожилой мужчина с длинной бородой. На столе перед ним возвышался небольшой медный колокол. Вооружившись инструментами, мужчина наносил на колокол резьбу. Время от времени раздавался мелодичный звон, пронизывающий всю душу.

— Чем обязан? — увидев Зину, он прервал работу и нахмурился. Старик поспешил ретироваться.

— Здравствуйте, Артем. Я услышала о вас от Федора и хотела с вами поговорить.

— Я знаю, кто вы. Федор предупредил. Прикинулись другим человеком, и расспрашивали. Уходите. Я ничего вам не скажу.

— Я помогу спасти вашего друга и книгу, — твердо сказала Зина. — Я знаю, что вы прячете его здесь. Слепого.

— Зачем вам это? — усмехнулся Артем.

— Я не знаю. Не хочу больше смертей. Я не знаю, что в книге, но из-за нее гибнут люди. Я понимаю, есть кто-то, кто охраняет эту книгу, так?

— Так, — сказал Артем, пристально глядя на нее, — но почему я должен вам верить?

— Я пришла одна. И я не причиню вам вред. Я даже не спрошу, где находится книга. И дам денег на отъезд вашего друга. Вы ведь собрались переправить его из страны. Я знаю о двух книгах — о фальшивке и о настоящей. Фальшивку слепой забрал у немцев, когда убил ту женщину, заведующую в приюте. А настоящая… Она всегда была здесь, правда? Поэтому Федор вас здесь и спрятал. Чтобы вы не навели на след настоящей книги. И если бы я лгала вам, я не пришла бы сюда одна.

— Вы работаете на чекистов.

— Не по своей воле. Я такая же жертва, такая же заложница, как и все в этом монастыре. Именно поэтому я хочу вам помочь.

— Мой друг, Михалыч, знал, что вы хороший человек. Он узнал одного из наших братьев в старике, погибшем в институте, потому что часто приходил ко мне сюда.

— Убитый был бывшим монахом? — ахнула Зина.

— Как и слепой, и я сам. Михалыч бывал здесь и все знал о книге. И он увидел убийцу старика. Поэтому его убили.

— Как большевики узнали о книге? — Зина действительно не понимала этого.

— Переплетную рукопись в Одессу привез новый священник из Киева. Он учился в Киево-Могилянской академии и забрал эту книгу с собой. Он хотел провести эксперимент — спасать с помощью рукописи старого монаха заблудшие души. А большевики узнали о книге из старого полицейского архива, где фигурировала странная книга из монастыря, ставшая источником галлюцинаций, иллюзий. Так человеку, который увидел ее здесь, в монастыре, казалось, что книга не горит в огне. Конечно, это было галлюцинацией. На самом деле с ним произошло нечто другое. Но иллюзию он описал красочно в своем дневнике. Его записи попали в полицейский архив.

— Я не понимаю. Можно подробнее? — нахмурилась Зина.

— Вы знаете историю о том, как попали эти земли в ведение монастыря? Их передал молдавский помещик Александр Теутул. По легенде, его снедали угрызения совести. Но мало кто знал, что был наследник. У Александра был родной племянник, Стефан Теутул, или Теутулов, который тоже претендовал на эти земли. В 1827 году, когда монастырь был уже построен и функционировал, он прибыл тайком из Румынии, чтобы начать серьезный процесс. На ночь он попал в монастырь и там стал свидетелем того, как один из монахов-хранителей молился над этой книгой. Более того — ритуал, проводимый монахом, стал причиной очень сильных галлюцинаций. Стефан раскопал историю о чудотворце священнике, который творил чудеса с помощью таинственной книги, и понял, что книга стоит дороже земель монастыря. Он начал охотиться за ней. Но пропал без вести.

— Его убили хранители книги, — догадалась Зина.

— Да, его убили хранители книги, чтобы не предавать всю историю огласке. Но Стефан Теутулов оставил записи, которые и попали в полицейский архив. Следователь оказался уж больно дотошным. В 1922 году, когда большевики заняли монастырь, они услышали историю пропавшего наследника — бандита Стефана — и подняли полицейские архивы. С тех пор книгой очень сильно интересуются те, кто мечтает о господстве над миром.

— Немцы… — поняла Зина.

— И большевики, — в тон ей добавил Артем.

— Но что в ней? Это можно хоть как-то узнать? — в сердцах выкрикнула Крестовская.

— Нет, — спокойно ответил Артем, — этого я не скажу. Никогда.

— Хорошо. И не нужно, — неожиданно согласилась Зина. — Монастырь закрыт. Зачем здесь колокола, у вас? Почему вы работаете над колоколом?

— Потому, что колокола живые, — просто ответил Артем.

— Расскажите мне о них, — попросила Зина, в тот самый момент, когда из ее памяти выплыла фраза, сказанная Бершадовым: «Техника изготовления тибетских поющих чаш считается утерянной». Утерянной… Тибетские колокола…

Артем, совершенно сбитый неожиданным поворотом в разговоре, начал говорить. Зина старалась не упустить ни одного слова. И с ее глаз медленно, слой за слоем, исчезала закрывающая их пелена.

…Изготовление и применение колоколов относилось к глубокой древности. Когда колокола стали использовать при христианском богослужении — в точности неизвестно. В Риме, во времена гонений на первых христиан, колоколов еще не существовало, они появились значительно позже. Есть версия, что колокола были привезены из Китая и Тибета.

Исторические источники упоминали о колоколах в христианстве лишь с VIII века. Однако уже во времена Карла Великого колокола в церквях были широко распространены. Изготовляли их из сплава разных металлов, чтобы получались различные звуки.

В XVII–XVIII веках колокола стали важной частью богослужения в православии и получили свое распространение больше, чем в Европе. И сразу же стали магическим предметом. Так, люди были убеждены, что звук колокола прогоняет вредоносные болезни, прекращает громы, молнии. А главное — звук колоколов умел управлять толпой, внушая верующим чувство смирения, благочестия. Слыша звук колокола, собирающий на молитву, люди становились благостными и покорными, послушными. Усмирялись бунтарские страсти. Благодатный звон имел еще одно абсолютно необъяснимое свойство: он распространялся в воздухе крестообразно, то есть звуковые волны расходились крестом на все четыре стороны. Именно поэтому во времена тяжелых бедствий колокола звонили беспрерывно.

Сам колокол представлял собой чашу, из которой лились звуки, очень сильно воздействующие на людей. Звоны менялись в зависимости от характера служб. Одни — в праздник, другие — в будни, особые звоны были к заупокойным службам.

После революции 1917 года колокольный звон посчитали вредным, и в 1930-е годы все колокола окончательно замолчали. Все церковные здания и колокола перешли в распоряжение местных советов согласно инструкции «О ликвидации церковного имущества». Наиболее ценные колокола продавались за границу. Другую их часть переплавили для технических нужд — к примеру, из них изготавливали котлы для столовых.

В 1933 году на секретном заседании ВЦИК был установлен план по заготовке колокольной бронзы. Каждая республика и область получала ежеквартальную разверстку на ее заготовку.

Однако совершенно неожиданно в 1938 году этот план был прекращен — колокола без всяких объяснений оставили в покое. Ходили слухи, что так произошло по личному секретному распоряжению Сталина.

Что бы там ни считали большевики, но в народе было доподлинно известно, что колокола являются предметом не только древним, но и магическим. Их свойства было очень сложно объяснить. Так, было множество свидетельств, что колокольный звон обладает очень мощной энергией. А звон способен излечить.

Колокольный звон помогал при лечении многих заболеваний, вызванных тяжелыми инфекциями, к примеру, тифа, гриппа, желтухи, язвы. Звук колокола мог быть анестезией, уменьшая боли после операции, уменьшал нервозность, навязчивые страхи и беспричинное беспокойство, усмирял буйных душевнобольных…

Свойства звона колокола также зависели от материала, из которого он изготавливался. Серебряные колокольчики несли дух невинности и чистоты; медные — очищали пространство от всего лишнего; бронзовые — обладали приземленной энергией, их звон возвращал мечтателей на землю и заставлял реализовывать свои задумки; латунные — помогали стеснительным и замкнутым, глиняные служили охранниками жилища; хрустальные привлекали радость.

Колокол повсеместно почитали как могущественный талисман. Он символизировал ход времени. Его звон знаменовал добрые события, такие, как свадьба или победа. Также он мог быть символом предупреждения об опасности и знаком смерти, так как звонил на похоронах.

Работа над колоколом считалась делом сложным. Чуть что — и колокол получался с неверным, дребезжащим звоном.

Тот, кто занимался литьем колоколов, почитал свою работу на уровне колдовства и придумывал всевозможные ритуалы и обычаи, без которых колокол не мог получиться таким, как его задумывали.

А еще люди верили, что колокольный звон вынуждает раскаиваться клятвопреступников. Если во время какого-нибудь разговора звонил колокол, все сказанное в это время считалось непреложной истиной. По поверью, колокольный звон останавливал вора, убегающего с места преступления, и вынуждал его вернуться назад.

Также считалось, что звон имеет самое тесное отношение к урожаю. Если кому-то удавалось взойти на колокольню и позвонить, значит, у того будет хороший урожай. В колокола звонили во время грозы. Чтобы отвести гром и молнию, звонили беспрерывно. А в различных уголках Европы звонили в колокола во время града, стараясь защитить посевы.

Как уже упоминалось, в церковные колокола всегда звонили во времена эпидемий. С появлением чумы в XVI и XVII веке в колокола звонили медленно и размеренно. А когда количество жертв было слишком большим — часто и с перезвонами. Это делалось по предписанию тогдашних врачей, которые полагали, что громкий звук разгоняет тяжелый, зараженный воздух, считавшийся одной из причин болезни.

Под звон колоколов люди умывались у источников, чтобы быть здоровыми. Болезни в магических заговорах всегда отправлялись туда, где не звонит колокол.

Тесную связь колокольный звон имел и в народных верованиях с умершими. Люди верили, что как только в полночь ударят в колокол, мертвецы встают из своих могил и идут пить на реку.

Ночью колокольни считались местом, где находили прибежище разные духи, исчезающие с первым криком петуха. И если в полночь смельчак забирался туда, то мог увидеть колокольного духа, сидящего в углу в белом колпаке. Если бы кто сорвал с него колпак, то обрек бы себя маяться всю жизнь: каждую ночь колокольный мертвец станет ходить под окнами, прося надеть колпак, а наденешь — тут же и придушит.

Считалось, что колокол — существо одушевленное. Многие колокола живут и мыслят. В присутствии святого или когда совершается жуткое преступление, колокола могут звонить сами собой.

Во времена мореплавания корабельный колокол считался воплощением души судна. Моряки верили, что он звонит сам по себе в тот момент, когда тонет потерпевший крушение корабль.

Странный гул колокола, когда до него никто не дотрагивался, считался верным знаком того, что до конца недели в приходе кто-то умрет. Самоубийцам и людям, умершим без отпущения грехов и покаяния, колокольный звон заменял церковный обряд.

Важное значение в мистических ритуалах уделялось и веревке, на которой висел колокол. Считалось, что если отрезать кусок ее, заплести на ней четное количество узлов, то колдун может навести порчу на того человека, под порог которого положат кусок этой веревки.

Колокольный звон изучали и ученые. Так, было доказано, что колокол излучает огромное количество резонансной ультразвуковой радиации, которая духовно и физически очищает пространство.

Каждый человек имеет скелет, который представляет собой особым образом настроенную антенну. Причем мужской скелет звучит в тональности «до-диез», а женский «соль-бемоль». И если колокол настроить в этих тональностях, то человек получает заряд радости и счастья, который он называет Божьей благодатью.

Кроме того, есть набор определенных звуков, образующих так называемый доминантсептаккорд. Если настроить на него колокол, то звук начинает питать человека так, что потребность в еде просто отпадает или ее требуется очень мало. Также при этом резонансе у человека очень сильно повышается внушаемость.

Ученые доказали то, что звуковой диапазон действительно также способен убивать вирусы. Интересно то, что каждый вид вируса погибает только в определенном звуковом диапазоне.

Этот необычный рассказ увлек Зину, она слушала его с воодушевлением.

— Вы считаете это правдой? — спросила она, когда Артем наконец устал и закончил говорить.

— Да. Колокол — одно из самых таинственных и мистических предметов в мире. Многие отдали бы несметные сокровища, чтобы овладеть тайнами колоколов.

— Тайнами колоколов здесь, в православной стране, где колоколов больше всего, — произнесла Зина, широко раскрытыми глазами глядя в одну точку.

Но Артем не успел ответить. Все пространство вдруг пронизал долгий, тягучий, словно бы надсадный звук, в котором все же можно было различить звук колокола.

— Что это? — побледнел Артем. — Я еще никогда не слышал таких колоколов.

— И не услышите. Это тибетские поющие чаши, — ответила Зина.

Звук повторился, словно вибрируя по нарастающей.

— Быстрей! — сорвавшись с места, Крестовская заметалась по комнате, схватила Артема за руку. — Надо бежать! Ваш друг в беде! Слепой монах!

— В какой беде? — ничего не понимал Артем.

— Это проигрыватель! — почти кричала Зина. — За ним идут! Быстрее! Надо увезти его отсюда!

— Я не понимаю… Вы можете объяснить? — попытался что-то выяснить Артем.

— Да, могу! — почти кричала Зина. — Это как раз то, что немцы искали в Тибете, но не нашли! Поэтому они явились сюда. Потому, что здесь колокола, одинаковые с теми — вы понимаете? Колокола! И ваш друг в беде! Слышите этот звук?

Колокол ударил в третий раз. Тут только до Артема начал доходить смысл сказанных Зиной слов.

— Боже мой… Он здесь. Надо по тропинке спуститься вниз, под склон…

Но Зина не дала ему договорить. Схватив Артема за руку, она буквально выволокла его из корпуса. И вовремя. Посередине двора, мощенного каменными плитами, лежал старик сторож. Он был застрелен прямо в лоб. Глаза его выражали безграничное удивление, а руки были раскинуты, как на кресте. Из раны на лбу вытекала еще свежая струя крови.

— Они здесь, — прошептала Зина, прекрасно понимая, что пришли следом за ней, что это она привела их.

Тибетский колокол все продолжал звонить.