Следователь Ольшанский Пётр Иванович снял очки и потёр уставшие глаза. Напротив него сидели его друг Мартин Вейкин и очень эксцентричная особа Яна Цветкова, с которой следователь уже имел честь познакомиться в ее предыдущий приезд в город на Неве. Нос Цветковой был разбит – только так удалось ее утихомирить и оттащить от несчастного, которого она избивала лопатой. В отделении полиции Яна воспользовалась своим правом одного телефонного звонка и позвонила Мартину. Тот сразу приехал.

– Я уже вник в суть дела, – сказал Пётр Иванович. – Гражданка Цветкова спасала гражданку Половинкину от маньяка, которого хотела если не убить, то явно покалечить. В ходе разбирательства выяснилось, что гражданка Половинкина оказалась вовсе не Половинкиной, а Дарьей Соколовой, а мужчина не маньяком, а ее отцом Соколовым Валерием Павловичем. Вред здоровью нанесён несерьёзный, но человек сильно испугался. Вообще-то налицо хулиганство, побои…

– А смягчающие обстоятельства? – спросила Цветкова.

– Это какие же? – заинтересовался Пётр Иванович.

– Он был очень похож на человека, который напал на меня. Да еще и машина такая же.

– То есть он виноват тем, что якобы похож на преступника! – всплеснул руками следователь.

– Артистов ТЮЗа кто-то травит, а тут я вижу, что преступник идёт с актрисой нашего театра! Вот и подумала, что…

– А с чего вы решили, что Дарья Соколова – актриса? – перебил ее Петр Иванович.

– Половинкина описала себя как высокую блондинку в ярком пуховике. Все совпало! Я же никогда до этого момента ее не видела. Я была уверена, что это она. – Яна выглядела очень расстроенной.

– Наверное, вы рассчитывали получить грамоту от полиции за бдительность и поимку особо опасного преступника? – В глазах следователя промелькнуло подобие улыбки.

– Обойдусь! Я испугалась за Половинкину. Я поняла, что если сейчас упущу девушку, то ее могут также отравить.

– Смягчающим обстоятельством может служить то, что Яна подверглась нападению, получила психологическую травму и, естественно, ей могло что-то показаться. Те люди должны войти в ее положение и понять, – подал голос Мартин.

– Вот и поговори с ними, чтобы они не заявляли на Яну, а ты оплати им лечение и моральный ущерб, – согласился следователь.

– Уже поговорил и всё уладил, – ответил Мартин. – Я готов внести любой залог за Яну.

– Залог не потребуется, если всё решилось миром. Ведь дело улажено?

– Улажено, – кивнул Вейкин.

– Значит, свободны.

– Спасибо тебе, Петя.

– Спасибо твоим финансам, Мартин. Я бы хотел обратиться к госпоже Цветковой. Можно, сударыня?

– Не юродствуйте, сударь, – шмыгнула разбитым носом Яна.

– Вы должны были встретить на вокзале Наталью Половинкину, однако пошли по ложному следу. Но Половинкина до театра так и не добралась. Артисты волнуются. Они думают, может, она вообще не выехала из Твери.

– Как не выехала? Я же с ней говорила по сотовому, когда она уже подъезжала к вокзалу, – сказала Яна.

– Вот именно. И в Твери подтвердили, что девушка уехала в Санкт-Петербург. Сотовый ее не отвечает, ни в театре, ни в гостинице она не появилась. Обычно трое суток ждут, но тут пошли навстречу и объявили в розыск сразу.

У Яны даже лоб вспотел.

– Это я виновата. Я была уверена, что ее спасаю, а получилось, что, наоборот, проворонила. И где же она?

– Ищем, – вздохнул Пётр Иванович.

– А со мной что? – спросила Цветкова.

– А вы идите домой и постарайтесь не попадать ни в какие истории. Хотя пожелание это чисто риторическое. Даже на Мартина рассчитывать не приходится, вы как-то умеете извернуться и улизнуть и из-под его опеки.

– Не на ключ же мне ее закрывать, – буркнул Мартин.

– Неплохо бы, – откликнулся Ольшанский.

Выйдя из полицейского участка, они увидели Соколова с дочерью. Те стояли у своего автомобиля. Мартин отметил, что номера на машине не совпадают с номерами автомобиля похитителя Яны. Впрочем, они могли быть и поддельными.

Цветкова прямиком направилась к семейству Соколовых.

– Нехорошо получилось, – призналась она. – Извините, что так вот… перепутала я…

– Ничего, ничего! – отшатнулся от нее Валерий Павлович. – С кем не бывает. Уже всё уладили.

Мартин удержал Яну за локоть.

– Пойдём к машине.

Он усадил ее в свой «Мерседес» и завёл мотор.

– Пусть все думают, что я сумасшедшая, но меня не покидает чувство, что именно к этому мужчине я села машину. Именно он опоил меня чаем с отравой. Он – и всё! А что, разве преступник не может иметь дочь и его не могут звать Валерий Павлович?

– Но ты ведь не опознала его. Когда тебе сказали, что это другой человек, ты сразу согласилась.

– Да я испугалась! Подумала, что и правда обозналась. Но я видела этого мужика.

– Яна, ты ехала с ним в машине, сидела за столом и не можешь точно сказать, он это или не он? Ты не смотрела на него, что ли? – удивился Мартин.

– А чего мне его рассматривать-то? Мужик и мужик. Я же не на свидание с ним шла. А потом, я же в состоянии аффекта была, у меня перед глазами только одна картинка стояла: ты, лежащий на голой девушке. Кому-то, может, это зрелище и понравилось бы, но явно не мне.

– Яна, но теперь ты знаешь, что произошло на самом деле, – улыбнулся Мартин, опуская голову. Тёмная вьющаяся прядь упала ему на лоб.

– Конечно! Ты ей жизнь спасал! – ответила она.

– Я бы сделал то же самое ради любого человека. Но я не об этом хотел тебе сказать. – Он тронул автомобиль с места.

– То есть ты считаешь, что всё мне объяснил и я больше не ревную? – с интересом посмотрела на него Цветкова.

– Приятно слышать, что ревнуешь, но совсем не приятно, что держишь меня на расстоянии. Я не железный дровосек без сердца и других желаний.

– А я, по-твоему, чучело с соломой вместо мозгов, раз ничего не понимаю?! – фыркнула Цветкова. – Долго еще будешь охранять эту штучку?

– Скорее всего, до конца гастролей театра, – ответил Мартин.

Яна закусила губу.

– Не знаю, как тебе сказать…

– Что ей не угрожает никакая опасность? – уточнил Мартин.

– Так ты знал?! – Яна хлопнула его по плечу, и машина слегка вильнула в сторону. – И всё равно ее защищал? Ну, конечно! Полежать на голой – кто откажется?

– Яна, ты ведёшь себя словно подросток! Тогда я еще не знал, что опасности нет. А сейчас знаю. И больше ни за что не поведусь на ее уловки.

Яна отвернулась к окну.

«Откуда он узнал? И знает ли, что в этом замешана его мать?! Стефания Сергеевна меня убьёт! Она точно подумает, что это я ему всё рассказала. Что делать? Может, сменить тему?»

– Ради театра не старайся. Наум их не прогонит, я не позволю.

– Он у тебя под сапожком? Ну, вот… только что тебя упрекал за глупую ревность, а сам туда же, – смутился Вейкин.

– Мартин, – Яна провела пальцем по его щетинистой щеке, – а зачем ты едешь за машиной Соколова?

– Заметила наконец-то…

– Я вообще внимательная и намного умнее, чем может показаться на первый взгляд, – похвасталась Цветкова. – Я поняла – ты поверил мне и хочешь за ним проследить.

Мартин повернулся к ней, и Яна отметила, какими тёмными и строгими стали его глаза.

– Наверное, это прозвучит очень странно, но мне он тоже показался знакомым. Вот только где я его видел, не могу вспомнить. И это ощущение меня мучает.

– Правда?! – И так не маленькие глаза Яны стали просто в пол-лица. – Так это ощущение, оказывается, заразное?!

– С тобой я готов даже болеть одной болезнью, – согласился Мартин. – Чёрт! Ну, конечно!

– Что?

– Похоже, он нас заметил.

– Что делать? – забеспокоилась Цветкова. – Знаю! Машину надо менять. Я в кино видела.

– Так это когда слежка организована. А мы что, на ходу перепрыгивать в другую машину будем?

– Дай телефон! – Яна выхватила у него из кармана сотовый. – Так, где тут такси Питера? Вот. «Извозчик Немов». Какое глупое название. Алло? Мне срочно нужна машина! Я еду в «Мерседесе» по…

– Ольховской улице в сторону Западного шоссе, – подсказал ей Мартин.

– Что значит – зачем мне такси, если я уже еду? «Извозчик Немов», какая вам разница? Я же не спрашиваю, почему у вас такое ужасное название? Вам клиенты не нужны? Может, я рожаю и у меня кончается бензин в баке? То есть не у меня, а у «Мерседеса». Или я страшная алкоголичка и уже откупорила дрожащими руками бутылку виски. Буду, между прочим, представлять опасность и для себя, и для других участников дорожного движения. Поэтому срочно хочу пересесть в такси. Этих причин достаточно?! Да что вы, я даже не начинала скандалить! Нет, машина мне нужна любой марки, главное условие – как можно скорее.

Яна отключила связь.

– В одном ты права. – Мартин, не отрываясь, смотрел на дорогу. – Ты представляешь опасность для общества, и это вряд ли зависит от того, трезвая ты или пьяная.

– Ну, где же ты, «Извозчик»? – вздохнула Яна. – Лошадей запрягаешь, что ли? Мартин, ты, вспоминай, где видел этого мужика. Это же очень важно. Таких совпадений не бывает!

– Ты думаешь, я не пытаюсь? Может, в магазине или на улице. Нет! Вспоминать так мучительно. Яна, звонят! Такси!

– Да? Вы где? Не надо мне мигать фарами! Следом? Да, я вас вижу. Прижимайтесь к обочине и паркуйтесь, мы тоже. Мартин!

– Останавливаюсь! Быстро пересаживаемся, чтобы не упустить.

– По трассе перед нами едет «Фольксваген» темно-синего цвета, – сказал Мартин водителю, усаживая на заднее сиденье Яну и располагаясь рядом.

– И что?

– Его надо догнать и следовать за ним на небольшом расстоянии, – пояснил Мартин. – Чего ждём?

– Странные вы люди. Мне сказали, что у беременной в машине закончился бензин, – растерялся таксист.

– Поезжайте уже, мы не догоним его! – воскликнула Яна.

– Двойной счётчик! Командир, поезжай быстрее! – занервничал Мартин.

Водитель наконец-таки сдвинулся с места.

Через несколько минут Мартин издал победный клич.

– Вижу! Крайняя левая полоса. Держитесь от него через две-три машины. Видите его?

– Вижу-вижу. И куда мне за ним ехать?

– Откуда я знаю, куда он едет?

– Вы точно не занимаетесь ничем противозаконным? – покосился на Мартина водитель.

– Точно-точно. Ваше дело – крутить руль и жать на педали! Какая разница, куда и зачем?

– И то верно, это меня уже не касается, – сам себя успокоил таксист. – Надеюсь, что он не собрался в другой город.

– А вам-то что? Я всё оплачу.

Цветкова в это время внимательно смотрела на Мартина.

– Яна, ты чего? – повернулся он к ней.

– Что? – вздрогнула она.

– Ты что так смотришь на меня?

– Несколько минут назад ты обвинил меня в невнимательности, потому что я не рассмотрела того мужика. А я тебе ответила, что он мне был совсем не интересен, вот я и не заостряла не нем внимание. Чего не скажешь про тебя. У тебя я замечаю всё…

– Всё? – Мартина расплылся в широкой улыбке. – А можешь сказать, сколько у меня веснушек?

– Да. Ну, может, ошибусь, плюс минус пять… – ответила Цветкова совершенно серьёзно.

– Не шутишь? – округлил глаза Мартин.

Цветкова покачала головой.

– Твой образ на сердце высечен ароматами гладиолуса. Так вроде в песне поётся.

– Ты слушаешь песни для умственно отсталых? – хмыкнул Мартин.

Таксист снова занервничал.

– Ребята, а может, вы мне заплатите по одинарному тарифу, поймаете частника и делайте что хотите? – с искренней надеждой спросил он.

– Вы на дорогу смотрите! Он сворачивает! – очень вовремя подсказал ему Мартин.

– Слава богу… Может, скоро и пункт назначения? Вы меня потом отпустите?

– Мы вас в плен не брали. Успокойтесь, – ответил Мартин.

Через несколько метров машина Соколова остановилась у длинного зелёного забора.

– Ну? Что дальше? – Водитель продолжал нервничать.

Тем временем Валерий Павлович и его дочь вошли в калитку и скрылись за деревьями.

– Я думаю, вы можете уезжать – Мартин расплатился с таксистом и вышел из машины. Он выглядел каким-то потерянным.

– Мартин, что с тобой? – кинулась к нему Яна.

– Я знаю это место, – ответил Мартин, – и мужчину я вспомнил.

– Ну! Кто он? – уставилась на него Цветкова.

– Это сосед того маньяка, который похитил мою жену. Он выступал свидетелем по делу, говорил, что преступник казался весьма приличным человеком и никто не мог заподозрить, что он способен на такое.

– Точно, он тоже маньяк! – ахнула Яна. – Не может быть таких совпадений!

– Яна, за этим забором находится санаторий, в котором лечится моя жена.

– Он что, приехал к ней?! Так что же мы стоим! Вдруг он причинит ей вред? Скорее! – Цветкова потянула его за рукав. – А нас туда пустят?

– Меня там все знают. Как и мою маму. Мы ведь навещаем Настю… – Мартин выглядел так, будто из него разом выпустили весь воздух. – Я внесён в список для круглосуточного посещения санатория.

Мартин открыл дверь и пропустил Яну вперёд. На посту охраны сидел молодой парень в форме и смотрел в монитор. Когда он увидел Мартина, его лицо вытянулось от удивления.

– Мартин Романович?

– Привет, Сеня. Я пройду? А эта женщина, – указал он на Цветкову, – со мной.

– Нет, подождите. Сейчас нельзя. – Сеня был явно взволнован.

– Как нельзя? Я иду к жене, у меня круглосуточный пропуск. Разве не так?

– Извините, но всё равно нельзя. – Охранник словно увеличился в размерах, осознавая свою значимость.

– А в чём дело? – Мартин внешне казался невозмутимым.

– Вы же знаете правила. Посторонним нельзя. Исключений нет ни для кого, – сбивчиво объяснил Сеня.

– Ничего страшного, – тут же встряла Цветкова. – Я здесь подожду.

Чего ей это стоило, знала только Яна. Что должна чувствовать женщина, сгорающая от любви к мужчине, который всё время упоминает о жене? Положение Цветковой было неопределённым. Всякий раз, когда Мартин говорил о жене, Яне казалось, что ей втыкают иголку в сердце. Но сейчас они должны были в первую очередь думать только о жизни и здоровье Насти, ведь ей угрожала опасность.

– Вы же всегда приходили по выходным, – почесал затылок охранник.

– Какая разница? Семён, я не понял – ты что, не хочешь меня пропускать? – удивился Мартин, явно заводясь.

«Только бы он не натворил глупостей», – подумала Яна, стоя у него за спиной.

– Сейчас сюда вошли мужчина с девушкой, они кого навещают? – спросил Мартин.

– М-мужчина? Какой?

– В клетчатой кепке и в очках в толстой оправе, – пояснил Мартин, расплываясь в улыбке.

– Это конфиденциальная информация. А вашей жены сейчас в номере нет! – вдруг радостно выпалил охранник, словно нашёл выход из положения.

– И где же она? – притворно удивился Мартин, медленно приближаясь к нему.

– На процедурах. У нее электросон. Знаете, это надолго, поэтому лучше приходите в другой раз.

Яна ткнула Мартина пальцем в спину. Так она хотела передать ему свою нарастающую тревогу. Вейкин никак не отреагировал и даже не вздрогнул.

– Ну. хорошо, друг. Уговорил. Приеду, как всегда, в выходные. Я смотрю, у тебя чайник на столе стоит. Не нальёшь чайку? А то до дома далеко.

Охранник наконец-то расслабился.

– Да, конечно! – выдохнул он. – Какой разговор? Налью чаю и вам, и вашей прекрасной спутнице. – Он открыл дверь и впустил Мартина на пост.

Мартин приобнял Сеню, положив руку ему на плечо и повернулся к Цветковой спиной, таким образом закрыв от Яны весь обзор. Она не поняла, что произошло, но через несколько секунд охранник уже сидел в кресле абсолютно без чувств.

– Эх, охрана, – вздохнул Мартин. – Отдохни, Сеня.

– Он не умер? – испугалась Яна.

– Ну что я, зверь, что ли? Нет, конечно! Немного поспит и очнётся, – успокоил ее Мартин.

Размашистым шагом он направился по коридору. Яна поспешила за ним. Она не хотела лишний раз видеть его жену, и нервировать ее тоже не хотела. Но Мартин – такой отстранённый, ни на что не реагирующий – ее пугал. В какой-то момент Яне показалось, что она ему вовсе не нужна. И действительно, кто она в этой истории? Вроде как лишняя.

Они подошли к номеру Анастасии и остановились. Мартин прислушался и резко открыл дверь. Открывшаяся глазам картина ввергла Яну в шоковое состояние. На постели лежала трогательная, худая Настя, а над ней склонился Соколов и в буквальном смысле душил ее. Высокая блондинка совершенно безучастно стояла рядом и смотрела. Пока Яна стояла как вкопанная, Мартин сразу же начал действовать. Он накинулся на душителя и ловким приёмом вырубил его. Девица хотела закричать, но Мартин так посмотрел на нее, что она закрыла рот руками и медленно сползла по стенке. Мартин кинулся к жене.

– Настя! Настенька! Ты как? Открой глаза! Дыши! Дыши! Ну? Ты видишь меня? Всё хорошо! – Он взял ее на руки и переложил на диван. Настя выглядела очень бледной и слабой, но, по крайней мере, она дышала и смотрела во все глаза на Мартина.

– Я не виновата. Я не виновата… – повторяла она.

– Успокойся! Всё хорошо. Настя, мы успели. Я так рад!

– Ведь ты не бросишь меня? Мне так страшно без тебя! – Она обняла его за шею.

– Всё хорошо, я здесь. Яна, – обернулся Мартин, – позови врача и вызови, пожалуйста, полицию.

Яна кивнула, хотя больше всего ей хотелось стать хамелеоном и слиться со стеной, чтобы ее никто не видел.