Ряды ночных эльфов постоянно меняли свои позиции, так что положение каждого солдата менялось вместе с ними. И все же лорд Гребень Ворона делал все возможное, чтобы поддерживать дисциплину и боевой дух своей армии. Невзирая на все прошлые споры с аристократом, теперь Ронин был весьма признателен ему за то, что хозяин Крепости Черной Ладьи имел такую власть над своим народом. Маг не мог себе представить, чтобы кто-то вроде Десдела Звездного Глаза делал то же самое.

Гребень Ворона наконец-то заметил человека. Подъехав к нему, он выкрикнул:

– Маг! Ты нужен мне там, а не здесь!

– Один из нас должен оставаться рядом с вами, милорд!

По правде говоря, Ронин хотел оставаться рядом с лордом, чтобы слышать все донесения, которые могут приходить, но защита командующего также стала для него одной из первостепенных задач.

– Я предпочел бы, чтобы ты находился рядом с Лунной Стражей и Иллиданом! – Впервые Гребень Ворона раскрыл свой секрет. – Мне было бы куда спокойнее, если бы в такой момент именно ты принял командование! Парень хорош, но сейчас нам нужен контроль, а не хаос! Если ты не против, конечно!

С этим Ронин едва ли мог спорить. Он уже чувствовал, что Иллидан вытягивает все больше силы как из своих товарищей, так и из самого Источника. После того как Ронин стал свидетелем безумия черного дракона, он легко мог себе представить, как Иллидан становится таким же, все глубже погружаясь в свою магию.

– Как прикажете, милорд!

Подгоняя свою пантеру вперед, маг искал глазами Иллидана. Найти молодого чародея было нетрудно – Иллидан, подобно маяку серебряного света, выделялся среди защитников. Аура вокруг него почти ослепляла тех, кто находился поблизости, но близнец Малфуриона был настолько ослеплен собственной мощью, что не осознавал, как он влияет на остальных.

Как только Ронин приблизился, фигура в черном выпустила серию взрывных зарядов в приближающуюся орду. Демонов разбросало во все стороны, опаленные части тела долетали даже до мага. К сожалению, нескольких солдат, оказавшихся в зоне поражения, постигла та же ужасная участь.

Один из членов Лунной Стражи упал. Иллидан зарычал на оставшихся, и гораздо более опытные чародеи робко перестроились таким образом, чтобы удалить упавшего из магической матрицы.

«О чем он вообще думает? – подумал Ронин. – Такими темпами не только Стражи, но и все вокруг скоро будут мертвы!»

Иллидан начал творить новое заклинание, но тут заметил мага. Ночной эльф ухмыльнулся Ронину, настолько довольный своей работой, что совершенно не замечал, в каком ужасном положении находится все войско.

– Мастер Ронин! Ты видел…

– Я видел все! Иллидан! Лорд Гребень Ворона хочет, чтобы я взял командование на себя! Нам нужно скоординировать наши атаки и вернуть хоть какое-то подобие порядка!

– Взял командование на себя? – На лице ночного эльфа мелькнуло опасное выражение. – Сменив меня?

– Да! – Ронин не видел причин успокаивать брата Малфуриона – сейчас в их руках вполне могла оказаться судьба всего народа и даже целого мира.

С нескрываемой горечью Иллидан кивнул, а затем спросил:

– Что нам делать?

У мага уже имелся план. На какое-то время он решил полностью удалить Иллидана из матрицы и дать Лунной Страже возможность передохнуть. С Ронином во главе у них будет возможность помогать бойцам и одновременно восстанавливать свои силы.

– Я пытался связаться с Красом, но безуспешно! Такое количество магии вокруг мешает этому! Твоя связь с близнецом врожденная, так что она должна быть куда сильнее! Я хочу, чтобы ты отыскал их обоих! Нам нужна их поддержка здесь и сейчас!

Глаза чародея сощурились – он явно понял, что задумал Ронин. И все же ночной эльф снова кивнул:

– Я найду брата. Мы ведь не хотим остаться без его сил, верно?

Иллидан бросился прочь, прежде чем Ронин успел что-то ответить. Маг нахмурился, и все же он понимал: лучшей реакции от вспыльчивого юноши ждать не приходится.

На лицах некоторых из членов Лунной Стражи читалось явное облегчение, когда Ронин присоединился к их работе. Чародеев больше не заботило то, что он чужак; они просто знали, что человек станет для них хорошим лидером.

– Нам нужно сместить линию фронта точно так же, как мы делали раньше, – сообщил рыжеволосый маг. – Установите со мной связь и начнем…

Подготавливая заклинание, Ронин бросил на Иллидана последний взгляд. Чародей по-прежнему выглядел раздраженным, но, казалось, выполнял поручение. В конце концов маг решил, что брат Малфуриона все же поймет, почему Ронин поступил именно так.

По крайней мере, он надеялся на это.

Иллидан был весьма признателен за столь явную отставку. Всю жизнь ему твердили, что он рожден для великих дел, что он станет легендой, и вот теперь юный чародей решил, что время пришло. Его народ охвачен паникой, и ничто не отделяло ночных эльфов от скорого уничтожения. Несомненно, это и был тот самый момент, когда Иллидан мог стать частью эпической истории.

Возможно, так бы и случилось, если бы не те двое, которым он доверял больше всех. Лорд Гребень Ворона взял его под свое крыло, в мгновение ока превратив Иллидана из простого юноши в чародея высшего ранга. Господин отдал ему под начало остатки Лунной Стражи, и близнец Малфуриона считал, что хорошо справлялся с ролью ведущего заклинателя.

Но теперь Гребень Ворона отстранил Иллидана, заменив его тем, кто даже не был ночным эльфом. При всем уважении, которое Иллидан питал к Ронину, это было уже чересчур. Маг тоже должен был понимать это; если бы Ронин по-настоящему верил в Иллидана, то отказался бы от этого назначения.

У него украли его момент величия… и вместо этого он теперь был вынужден разыскивать своего обожаемого братца.

Темные мысли, которые в последнее время терзали разум Иллидана, вернулись с новой силой. Хотя юный чародей и пытался установить связь, о которой просил Ронин, он понимал: причиной столь долго отсутствия Малфуриона могло быть только одно – брат стал жертвой Пылающего Легиона. И хотя Иллидан ожидал, что его близнец погибнет в героическом сражении, внезапно он обнаружил, что образ мертвого Малфуриона совсем не потрясает его. Тиранда, конечно, расстроится, но чародей ее утешит…

Мысли о Тиранде разогнали большую часть тьмы в его душе. Иллидан почувствовал сожаление по поводу того, что его воображаемые действия причинят девушке столько боли. Как он мог даже подумать о том, чтобы заставить жрицу пройти через подобное, пускай и ради него? Она выбрала Малфуриона, и точка.

Заставив себя сосредоточиться на близнеце, Иллидан сконцентрировался. Сначала следует разобраться в этой ситуации, а уже потом он подумает о своем будущем. Он рассчитывал, что оно будет связано с Гребнем Ворона и Тирандой, но ошибся в обоих случаях.

И теперь Иллидану предстояло решить, где же его место…

Брокс что есть силы взмахнул топором и снес голову зверю Скверны, пытавшемуся прорваться через строй ночных эльфов. Рядом с ним Джерод и остатки отряда телохранителей делали все возможное, чтобы сдержать натиск демонов. Большая часть из них давным-давно лишилась своих пантер, так что теперь они сражались бок о бок с обычными солдатами.

В поле зрения орка мелькнуло изодранное знамя, которое нес какой-то всадник. Брокс удивленно хмыкнул, узнав в нем эльфа, который обычно находился рядом с лордом Гребнем Ворона. Неужели защитников настолько оттеснили назад, что всякая организация была утрачена?

Он взглянул налево, и его опасения подтвердились: развевающееся черное знамя Крепости было совсем рядом. Брокс даже не мог припомнить, когда его и остальных настолько сильно оттеснили, но, тем не менее, факты были налицо.

Его взору предстал сам лорд Гребень Ворона. Не боясь рисковать собой, командующий рубанул стража Скверны, а после ударил раненого демона ногой по голове. Хозяин Крепости Черной Ладьи в окружении своих телохранителей производил впечатление даже на опытного воина. Поначалу Брокс не испытывал особого уважения к ночным эльфам, но Гребень Ворона оказался прирожденным солдатом, достойным даже называться орком.

Другие ночные эльфы сплотились вокруг аристократа, черпая силы от одного лишь стойкого вида своего командира. Гребень Ворона сделал то, чего не сумели даже заклинатели, – он буквально воодушевлял людей, просто находясь рядом с ними. Лица, которые видел Брокс, были полны решимости и гордости. Они были готовы встретить смерть, но все же сделать все возможное, чтобы помешать демонам победить.

Вокруг Гребня Ворона толпилось так много ночных эльфов, что временами командир оказывался в весьма опасном положении, рискуя попасть под удар своих же солдат. Не единожды острые клинки проходили от него в нескольких дюймах, но лорд не обращал на них никакого внимания, целиком сосредоточившись на оружии противника.

Затем один из всадников подъехал к спине Гребня Ворона куда ближе, чем Брокс счел необходимым. У этого ночного эльфа был мрачный взгляд, совсем не похожий на остальных солдат, и взгляд этот был устремлен на командира, а не на демонов.

Внезапно для самого себя орк обнаружил, что движется в сторону Гребня Ворона.

– Брокс! – позвал Джерод. – Куда это ты направился?

– Скорее! – прогремел зеленокожий воин. – Надо предупредить!

Капитан посмотрел туда, куда указывал Брокс. Судя по всему, он не видел того, что заметил орк, и тем не менее последовал за ним.

– Прочь! Прочь! – ревел Брокс на ночных эльфов перед ним.

Он подпрыгнул и увидел, что странный всадник сменил позицию. В одной руке он держал меч и поводья пантеры. Другая рука потянулась к поясу… где висел кинжал, бесполезный против демонов Легиона. Он вытащил его и склонился к командиру.

– Берегись! – крикнул Брокс, но Гребень Ворона его не услышал – шум битвы заглушал все остальные звуки.

Ночной саблезуб убийцы сдвинулся, заставляя своего наездника сменить позицию. Оттолкнув с дороги нескольких солдат, Брокс поднял свой топор как можно выше и замахал им, надеясь, что лорд Гребень Ворона заметит сигнал.

Увы, аристократ не заметил… в отличие от солдата-предателя.

Прищурившись, убийца отчаянно бросился вперед.

– Берегись! – закричал Брокс.

Гребень Ворона начал поворачиваться в сторону орка. Он нахмурился, словно раздраженный таким несвоевременным сейчас вмешательством.

И тогда убийца вонзил кинжал ему в затылок.

Командир ночных эльфов дернулся в седле. Он выронил меч и потянулся к поразившему его клинку, но солдат уже извлек его. Из раны хлынула кровь, заливая роскошный плащ аристократа.

Большинство сражающихся вокруг Гребня Ворона еще не осознали, что произошло. Убийца отбросил кинжал в сторону и попытался скрыться, но теперь море тел вокруг работало против него.

С громким боевым кличем Брокс использовал плоскую сторону своего топора, чтобы расчистить себе путь. Ночные эльфы уставились на зеленокожего воина, который, казалось, утратил рассудок. Орк не пытался донести до них то, что случилось; сейчас было важно скорее добраться до предателя.

Содрогнувшись, лорд Гребень Ворона наклонился вперед. Окружающие его ночные эльфы заметили это. Некоторые из них вытянули руки, чтобы подхватить командира и не дать ему свалиться с пантеры. А Брокс наконец-то сумел пробиться к командующему.

– Вон там! Там!

Несколько ночных эльфов смотрели на него в замешательстве. Наконец, двое последовали за орком.

Даже верхом убийца не мог протиснуться сквозь толпу. Он оглянулся и увидел приближающуюся погоню. На темном лице появилось выражение обреченности, и негодяй выкрикнул команду своему ночному саблезубу.

К ужасу Брокса, пантера ударила солдата, стоявшего на ее пути. Когда один несчастный упал, ночной саблезуб укусил другого. Солдаты поспешили убраться с дороги, как они думали, обезумевшего животного.

Прикинув расстояние, Брокс прыгнул и приземлился сразу позади ночного саблезуба убийцы. Протянув руку, орк резко ударил животное в бок.

Удар был несильным, к тому же его смягчил густой мех, однако этого хватило, чтобы привлечь внимание гигантской кошки. Не реагируя более на команды своего всадника, животное развернулось, чтобы напасть на обидчика.

Брокс с трудом увернулся от свирепых когтей. Ночной саблезуб зашипел и сделал новый выпад.

Взмахнув топором, орк всадил его в челюсть пантеры. Острое лезвие вонзилось в темный мех, забрызгав Брокса кровью. А тот изо всех сил старался не дать зверю рухнуть прямо на него, иначе рисковал напороться на обратное острие своего же оружия.

Острая боль пронзила левую руку орка. Он перевел на нее взгляд и обнаружил рассеченную плоть, подобную красной ленте на зеленой коже.

Убийца подался назад, намереваясь нанести новый удар, но, когда он взмахнул своим клинком, его встретил другой меч.

Джерод закряхтел, когда сила удара противника почти заставила его упасть на колено. Предатель пнул капитана, но тот отпрянул в сторону. Увы, Джерод совсем позабыл об умирающем ночном саблезубе предателя. Жизненная сила огромной кошки утекала в землю, и пантера бросалась на все, что было поблизости, яростно размахивая лапами. Один из этих ударов – по счастью, тыльной стороной лапы – и настиг Джерода, сбивая его с ног.

Почуяв, что зверь слабеет, Брокс быстро вырвал свой топор из головы умирающей пантеры. С булькающим звуком ночной саблезуб подался вперед. Его передние лапы подогнулись, и животное мешком рухнуло на землю.

Ночной эльф спрыгнул с поверженной пантеры и бросился на Брокса, держа клинок перед собой. Воин-ветеран пошатнулся, когда они столкнулись. Благодаря эффекту неожиданности убийца приземлился точно на ноги, в то время как орк отчаянно пытался сохранить равновесие.

– Вонючий урод! – усмехнулся ночной эльф.

Он сделал выпад и почти отрезал Броксу ухо. Орк пнул его по ногам, но ночной эльф ловко подпрыгнул. Но то был лишь отвлекающий маневр – когда ступни убийцы почти коснулись земли, ветеран взмахнул топором, рассекая его доспехи и торс.

Бросив на Брокса испуганный взгляд, предатель отшатнулся, по-прежнему сжимая меч. Орк шагнул вперед, чтобы встретиться с раненым убийцей лицом к лицу.

Задыхаясь, противник Брокса выпрямился. Он держал меч наготове, бросая орку вызов.

Брокс замахнулся…

…и тут, к его удивлению, убийца опустил оружие, выкрикнув:

– За Азшару!

Топор беспрепятственно разрубил его грудь. Ночной эльф рухнул навзничь, и жизнь оставила его прежде, чем тело встретилось с пропитанной кровью землей.

Тяжело дыша, Брокс подошел к телу и толкнул его ногой, но солдат не пошевелился.

К орку приблизился Джерод. Капитан держался за руку, словно та причиняла ему боль, но в остальном выглядел невредимым. Один из солдат, что последовал за ними, поддерживал офицера.

– Ты убил его! – произнес Джерод. – Отличная работа! Молодец!

Похвала осталась без внимания. Орк обернулся и окинул взглядом место, где в последний раз видел лорда Гребня Ворона. Несколько воинов подняли аристократа над творящимся хаосом, чтобы вынести его с поля боя. Глаза командующего были закрыты, и могло показаться, что он просто спит, но Брокс видел, что это не так. Челюсть ночного эльфа провисла, а одна рука безвольно покачивалась в той манере, которая была слишком хорошо знакома старому воину.

Брокс потерпел поражение. Хозяин Крепости Черной Ладьи был мертв.

Войско лишилось своего лидера.

Создание с копытами весело склонило голову.

– Неужели ты не любишь сюрпризы, Малфурион Ярость Бури? Или я изменился настолько, что твой скудный ум не в состоянии понять, кем я когда-то был? – Он отвесил друиду шутливый поклон. – Позволь, я представлюсь еще раз! Лорд Ксавий из Зин-Азшари, бывший слуга ее величества… в прошлой жизни.

– Я… я видел, как ты умер! – рявкнул друид. – Тебя разорвало на части…

– Ты имеешь в виду, как ты убил меня! – сказал Ксавий, и вся шутливость на мгновение слетела с его лица. – Развеял меня по небу!

Он сделал еще один шаг в сторону друида, чего Малфурион и добивался. Чем раньше эта мерзость, которая некогда была советником Азшары, отойдет от Тиранды, тем лучше.

Малфурион смутно припоминал существо из легенд, чей облик теперь примерял мертвый ночной эльф. Подобных Ксавию называли сатирами, это были коварные и смертельно опасные демоны, владеющие магией.

– Да, ты убил меня, – продолжил Ксавий, снова угрожающе ухмыляясь, – и тем самым обрек на лучшую участь! Я подвел прославленного, великого Саргераса… и на правах бога он наказал меня самым суровым способом…

Видя своими глазами ужасы, творимые Пылающим Легионом, Малфурион вполне мог представить, насколько жестоким оказалось наказание Ксавия. Милосердие было совершенно чуждым для демонов понятием.

Чудовищно неестественные глаза сатира вспыхнули, кода он продолжил:

– У меня не было рта, но я кричал. У меня не было тела, но я чувствовал невыносимую боль. Однако я не винил своего господина и повелителя, ведь он делал то, что должен был. – Несмотря на сказанное, рогатое создание вздрогнуло. – Нет, на протяжении всего испытания в моей голове билась лишь одна мысль – я снова и снова вспоминал того, кто обрек меня на этот ужас.

– Из-за тебя погибли сотни, – возразил друид, пытаясь заставить сатира подойти еще ближе. Если он хочет применить против этого еще более ужасающего Ксавия какое-нибудь заклинание, то ему необходимо чтобы Тиранда находилась как можно дальше от врага. – Погибли невинные.

– Неполноценные! Загнивающие! Мир должен быть очищен для тех, кто станет служить Саргерасу!

– Саргерас уничтожит Калимдор! Пылающий Легион уничтожит все!

– Верно… – усмехнулся Ксавий. – Так и будет.

Такое внезапное заявление застигла Малфуриона врасплох.

– Но ты только что сказал…

– То, что дураки хотят услышать! То, на что рассчитывают дорогой капитан Варо’тен и высокорожденные… то, на что когда-то рассчитывая и я! Саргерас очистит мир для своих почитателей… а затем уничтожит его вместе с теми, кто выжил! Видишь, как все просто?

– То, что ты говоришь, кровожадно и безумно!

Сатир пожал плечами:

– Все зависит от твоих перспектив…

Малфурион услышал достаточно. Его рука потянулась к одному из мешочков на поясе.

Безо всякого предупреждения чьи-то сильные руки обхватили его, крепко прижимая к себе. Друид сопротивлялся, но похитители были слишком сильны.

Сатиры подтащили его к Ксавию. Ухмылка их главаря стала еще шире, а в жутких глазах читалась насмешка над ночным эльфом.

– Когда великий Саргерас вернул меня обратно в этот мир, он сделал это, чтобы я доставил к нему того, кто закрыл первый портал и таким образом задержал его славное прибытие.

Малфурион не ответил и продолжал бороться с двумя удерживающими его сатирами.

Ксавий наклонился ближе. Зловонное дыхание сатира волнами омывало лицо ночного эльфа.

– Но господин предоставил мне право самостоятельно решать, как доставить тебя к нему для заслуженного наказания. Я задумался, достаточно ли будет просто передать тебя Великому? – он усмехнулся. – «Нет! – сказал я себе. – Мой господин Саргерас желает, чтобы Малфурион Ярость Бури страдал как можно дольше, и потому мой священный долг проследить, чтобы так и было…»

К ужасу Малфуриона, нелепое существо повернулось к Тиранде, чей глубокий сон теперь выглядел подозрительно. Сатир низко наклонился, почти касаясь своими губами губ жрицы.

– Держись от нее подальше! – взревел друид.

В ответ Ксавий развернул голову ровно настолько, чтобы видеть Малфуриона.

– «Да, – думал я. – Он должен страдать… но как? Решительный юноша без колебаний готов пожертвовать собой… но вот что насчет других? Как же быть с теми, кто ему дорог?»

Сатир провел по волосам жрицы когтистой рукой. Малфурион напрягся, пытаясь дотянуться до Ксавия и придушить его. Он никогда не испытывал ненависти к другим существам, не считая демонов, но сейчас с радостью вцепился бы бывшему советнику в глотку.

Его ярость только забавляла Ксавия. Наклонившись к Тиранде еще ближе, сатир продолжал:

– Я быстро выяснил, что есть двое, чья судба заботит Малфуриона Ярость Бури. Один был ему как брат – хотя постой! – он и был ему братом, близнецом! В юности такие близкие, теперь они разделены интересами и стремлениями. Но конечно, для Малфуриона Иллидан по-прежнему любим и дорог… даже если сам Иллидан начал испытывать зависть к тому, на кого она смотрела с благосклонностью…

– У тебя есть я! Оставь их в покое!

– Но какое же это тогда наказание? – спросил Ксавий, поднимаясь. Его лицо стало жестким. – В чем тогда будет заключаться месть? Насколько сильна будет твоя боль, когда ты потеряешь не одного, а обоих. – Сатир рассмеялся. – Твой брат уже потерян для тебя, Малфурион Ярость Бури, даже если он сам того не знает! Должен сказать, что отыскать эту восхитительную особу было труднее. Я весьма признателен тебе за то, что ты привел ее к нам…

Пока сатиры, сжимающие его руки, смеялись вместе с Ксавием, Малфурион проклинал себя за то, что попросил Тиранду помочь ему и Красу. Сделав это, он сам отдал ее в руки этим чудовищам.

– Нет! Клянусь Элуной, я тебе не позволю!

– Элуна… – Ксавий произнес это имя с презрением. – Есть только один бог… и имя ему – Саргерас!

Он щелкнул пальцами, и остальные сатиры поставили друида на колени. Ксавий снова подошел к пленнику, стуча копытами. Каждый его шаг отдавался в голове Малфуриона эхом. А затем сквозь туман в его сознание прорезался голос, так похожий и в то же время непохожий на его собственный:

Брат?

– Иллидан? – выпалил друид прежде, чем смог остановиться.

– Да, – ответил Ксавий, принимая этот вопрос за отчаянную попытку пленника выведать у сатира, что он сотворил с его близнецом. – С ним все прошло гладко. Он любит ее так же сильно, как и тебя, Малфурион Ярость Бури… Но то, что она предпочла тебя ему, он принять не в силах…

«Иллидан любит Тиранду? – Друид знал, что его брат заботится о девушке, но не до такой степени. – Но она любит – меня?»

Слишком поздно он вспомнил, что теперь брат слышит его мысли. Ярость и стыд Иллидана за такое откровение внезапно пронзили Малфуриона. Он даже отшатнулся назад, настолько сильны были эмоции близнеца.

И снова Ксавий неверно истолковал происходящее.

– Вот так сюрприз, верно? Как прекрасно знать, что ты завоевал ее любовь, и как ужасно осознавать, что она будет страдать из-за этого, как никто другой. Ну, за исключением тебя самого, конечно.

Иллидан! – мысленно позвал Малфурион брата. – Иллидан! Тиранда в опасности!

Однако вместо беспокойства он почувствовал со стороны чародея лишь презрение.

Тогда не лучше ли ей обраться к тебе, мой могущественный великолепный брат, повелитель природы? Какую помощь она рассчитывает получить от шута и неудачника, приговоренного цветом своих глаз на ложные мечты и ложные надежды?

Иллидан! Ее будут пытать! Она умрет страшной смертью!

Ответом ему было молчание. Казалось, Иллидан отошел. Связь все еще была, но очень слабая.

Иллидан!

Малфуриона оторвал от мысленного разговора Ксавий, заглядывающего в глаза пленника. Казалось, неестественные глаза сатира прожигали его насквозь, словно гадая, что происходит у друида в голове.

– И это тот, кто приговорил меня к наказанию, что хуже самой смерти? – прошипел сатир. – Если ты – мой заклятый враг, то я заслужваю даже худшей участи, чем та, которой Великий подверг меня…

Он щелкнул пальцами, и справа от Малфуриона появилось еще полдюжины мерзких тварей. Ксавий указал на распростертое тело Тиранды, одновременно бросая взгляд в сторону идущего сражения.

– Они скоро будут здесь. Нужно уйти до того, как явятся… непокорные.

Ксавий вернулся к Тиранде, в то время как три сатира, очевидно, тоже когда-то бывшие высокорожденными, вскинули руки и начали колдовать. Малфурион сразу понял, что они задумали. Существа могли спастись только одним-единственным способом – через портал. Создав такой проход, что простирается через время и пространство, они, несомненно, смогут отправиться в Зин-Азшари.

И, если Малфурион с Тирандой окажутся там, всякая надежда для них исчезнет.

Иллидан!

И все же, несмотря на все отчаяние, которое пытался передать друид, он не чувствовал от своего близнеца ответа. Он был один.

Пронзительные звуки битвы подползали все ближе. В пустом пространстве между тремя колдующими сатирами образовалась чернота.

Ксавий сам потянулся к Тиранде, а его улыбка стала шире и злее, чем когда-либо.

– Она будет наслаждаться обществом Великого, – насмешливо произнес сатир, – пока не умрет…

Портал был достаточно широким и большим, чтобы пропустить демонических созданий и их пленников. Ксавий поднял жрицу так легко, словно она ничего не весила…

И внезапно в плечо сатира вонзилась оперенная стрела.