Демоны не стали перегруппировываться и атаковать снова. Ночные эльфы сочли это многообещающим знаком, однако Ронин и Брокс полагали иначе. Гребень Ворона рискнул воспользоваться еще одним вечером, чтобы позволить своим войскам отдохнуть как следует, и хотя оба чужака были согласны с необходимостью такого решения, они все же знали, что Пылающий Легион не станет сидеть все это время сложа руки. Каждую секунду промедления защитников Калимдора Архимонд строил им козни и планировал атаки.

Ночные эльфы были очень недовольны, когда обнаружилось исчезновение Краса и Малфуриона. Джерод выглядел так, словно шел на виселицу, и не без причины. В его обязанности входило следить, чтобы с незаменимыми для войска заклинателями ничего не случилось, а теперь двое из них покинули армию прямо у него под носом.

– Лорд Гребень Ворона сдерет с меня шкуру за это! – в который раз повторял бывший офицер гвардии, направляясь вместе с остальными к шатру аристократа.

Тиранда, которая только что вернулась, проводив Малфуриона и Краса, настояла на том, чтобы пойти с эльфом и помочь разъяснить ситуацию. Впрочем, это нисколько не утешало Джерода. Капитан был уверен, что наказание за то, что он позволил двум самым ценным воинам просто уйти, будет самым суровым.

И действительно, поначалу казалось, что бородатый командир именно так и поступит. Услышав новости, лорд Гребень Ворона с яростным ревом отбросил в сторону небольшой столик, на котором держал свои многочисленные карты и заметки.

– Я не давал разрешения на столь глупые авантюры! – вопил хозяин Крепости Черной Ладьи. – Творя подобное безобразие, они угрожают подорвать стойкость нашей армии! Если пойдут слухи, что двое заклинателей оставили нас в такой непростой момент…

– Они никого не оставляли, – запротестовал Ронин. – Они отправились за помощью.

– К драконам? С таким же успехом эти двое могут направиться прямиком в пасть первому же попавшемуся из них, ибо это будет вся помощь, которую нам окажут! Ручной дракон под руководством мага – отличный помощник в бою, но дикие…

– Драконы – самая древняя и разумная раса нашего мира. Они знают больше, чем нам когда-либо суждено узнать.

– А еще они, скорее всего, сожрут большую часть наших воинов, как только им представится такая возможность! – возразил Гребень Ворона. Потом перевел взгляд на Тиранду, и его голос зазвучал куда уважительнее: – И какую роль во всем этом сыграла Сестра Элуны?

– Мы уже встречались с вами, милорд.

Он присмотрелся к жрице внимательнее.

– Ах, да! Встречались! Ты подруга Иллидана.

Чародей, молча стоявший в стороне, кивнул. Лицо Иллидана не выражало ни единой эмоции.

Гребень Ворона скрестил руки на груди.

– Что касается мастера Краса, то командовать им не под силу никому – на самом деле никому. Однако я надеялся, что кто-нибудь из вас двоих имеет хоть какое-то влияние на юного Малфуриона.

– Малфурион намеревался вернуться, – возразила жрица, – но его покровитель ясно дал понять, что ему необходимо отправиться с магом.

– Покровитель? Ты намекаешь на эти глупости о полубоге, Кенарии?

Тиранда поджала губы:

– Иллидан может подтвердить существование Владыки Леса.

Маска равнодушия на лице близнеца Малфуриона дрогнула, и он пробормотал:

– Это правда. Кенарий существует. Я видел его.

– Пффф! Драконы, а теперь еще и полубоги! Вся эта сила и магия просто кишат вокруг нас, но мы лишь теряем силы, а не набираем! Полагаю, у этого Кенария есть веские причины не становиться на нашу сторону в данной войне!

– У него и его собратьев свои способы борьбы с демонами, – ответила эльфийка.

– И кстати, говоря о демонах, ни один из этих двух глупцов не подумал о том, что они подвергают себя опасности со стороны убийц Легиона? Что, если бы на них напали раньше, чем они… – Гребень Ворона замолчал, заметив бегающие взгляды присутствующих. – Значит, на них напали?

Жрица склонила голову, отвечая:

– Да, милорд. Я и мои сестры были там. Мы помогли им одолеть демонов. Они оба остались невредимы.

Лицо стоящего рядом с ней Джерода исказилось, а Иллидан раздраженно покачал головой. Гребень Ворона выдохнул и снова опустился на короткую скамью, которую использовал вместо стула. Схватив открытую флягу с вином, он сделал большой глоток и прохрипел:

– Расскажи мне об этом.

Тиранда начала рассказ, кратко пересказав о том, как узнала о прячущихся неподалеку убийцах, и о том, какой ужас охватил ее, когда она выяснила, что Малфурион и Крас уже направились в лес. Она и ее сестры помчались за ними со скоростью ветра и разыскали заклинателей прямо в разгар неистового сражения. Жрицы бросились в атаку, прекрасно понимая, что рискуют своими жизнями, и несколько из них погибло, но все они чувствовали, что Крас и друид необходимы для победы в общей войне. Чтобы сохранить им жизнь, они готовы были пойти на любые жертвы.

В этот момент Иллидан тихо фыркнул, но Гребень Ворона был куда более заинтересован в рассказе. Он внимательно слушал подробности сражения, и когда Тиранда заговорила о демоне с хлыстом, глаза эльфа загорелись.

– Это был, несомненно, один из командиров, предводитель тех убийц, – заметил он.

– Мне тоже так показалось. Он был очень силен, но Малфурион вызвал молнию с небес и убил его.

– Славный удар! – Казалось, аристократ разрывается между восхищением и разочарованием. – И именно поэтому, по крайней мере, друид обязан вернуться в войско! Нам необходима его сила!

– Лунная Стража и я компенсируем его отсутствие, – настаивал Иллидан.

– Вам и придется, чародей. Это будет необходимо.

Отставив в сторону флягу, лорд внимательно посмотрел на гостей, особенно на Ронина.

– Могу ли я верить, что хотя бы ты, волшебник, не пойдешь по стопам своего земляка?

– Я хочу увидеть, как падет Пылающий Легион, лорд Гребень Ворона.

– Хммм. Не тот ответ, который я надеялся услышать, но чего еще ожидать от вашего рода. Капитан Песнь Теней…

Сглотнув, молодой ночной эльф шагнул вперед и отдал честь.

– Да, милорд!

– Сначала я хотел сурово наказать тебя за то, что ты не сумел удержать под контролем этот отряд. Однако чем больше я о них узнаю, тем меньше могу себе представить того, кому это будет под силу. То, что тебе так долго удавалось сохранить их живыми и невредимыми, ясно говорит о твоих достоинствах. Продолжай выполнять эту задачу – хотя бы до тех пор, пока еще есть за кем присматривать.

Потребовалось несколько секунд, чтобы до Джерода дошел смысл сказанного. Когда он понял, что аристократ на самом деле похвалил его за сохранение жизней заклинателей, офицер снова быстро отдал честь.

– Да, милорд! Благодарю, милорд!

– Нет… это я соболезную тебе.

Гребень Ворона наклонился вперед, и, потянувшись к одной из карт, произнес:

– Все свободны. И ты тоже, Иллидан. – Он покачал головой и, глядя на листок, пробормотал: – Мать-Луна, избавь меня от всех этих заклинателей…

Брат Малфуриона воспринял свою высылку так, словно покровитель ударил его по лицу своей перчаткой. Склонив голову в немного скомканном поклоне, чародей последовал из палатки командира следом за остальными.

Брокс и Ронин молча шагали плечом к плечу. Тиранда шла рядом с капитаном, который все еще выглядел потрясенным тем фактом, что ему удалось уйти, сохранив голову на плечах.

Чья-то рука легла на плечо жрицы.

– Тиранда…

Остальные двинулись дальше, а эльфийка повернулась к Иллидану. Недолгий порыв гнева из-за того, что покровитель отверг его, мгновенно испарился. Выражение лица чародея стало напряженным и очень походило на то, которое было у него во время последнего разговора с девушкой.

– Иллидан? Что?..

– Я больше не могу молчать! Всему виной ужасная наивность Малфуриона! Это была последняя капля! Он сделался безрассудным, недостойным тебя!

Тиранда попыталась вежливо отстраниться.

– Иллидан, последние дни выдались долгими и трудными…

– Выслушай меня! Я принял его желание изучать этот «друидизм», потому что понимал: истинные желания Малфуриона совсем иные. Я, как никто другой, понимаю амбиции моего брата!

– Малфурион не…

Но он вновь не дал ей договорить. Янтарные глаза практически светились, когда чародей продолжил:

– Путь, которому он следует, непредсказуем и опасен! Это не спасительная благодать, уж я-то знаю! Он должен был пойти по другому пути, вместе со мной! Источник – вот где все ответы! Посмотри, чего я достиг за такой короткий срок! Я командую Лунной Стражей и с ее помощью отправил на смерть полчища демонов! Путь же Малфуриона приведет его лишь к собственной гибели. А возможно, и к твоей тоже!

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я знаю, ты заботишься о нас обоих, Тиранда, и мы, в свою очередь, испытываем к тебе то же самое. Один из нас станет твоим суженым, мы все это знаем, но если раньше я был готов отступить и не давить на тебя, то теперь не могу! – Он крепко сжал ее руку. – Я обязан защитить тебя от безумия Малфуриона! Я повторяю вновь, что Источник Вечности – единственный истинный кладезь силы, который способен спасти нас! Даже жрицам Элуны не под силу те заклинания, что способен сотворить я! Будь моей, и я сумею защитить тебя должным образом! А что еще лучше, я смогу научить тебя тому, чему никогда не научит твой храм. Я заставляю тебя осознать силу, которую готов предложить тебе Источник! Вдвоем мы способны стать силой куда более грозной, чем вся Лунная Стража вместе взятая, ибо мы едины духом и телом! Мы…

– Иллидан! – вдруг резко бросила она. – Приди в себя!

Он тут же отпустил ее, выглядя так, словно его ударили ножом прямо в сердце.

– Тиранда…

– Подобными речами о своем брате ты лишь позоришь себя, Иллидан, и делаешь предположения, не имея на то никаких оснований! Малфурион сделал все что мог, чтобы спасти наши жизни. Путь, который он избрал, очень важен! Он может стать истинным спасителем нашего народа, Иллидан! Источник оскверняют! Демоны черпают из него силы так же, как и ты! О чем это свидетельствует?

– Не говори глупостей! Ты сравниваешь деяния демонов с тем, что делаю я?

– Малфурион бы…

– Малфурион! – воскликнул Иллидан, и лицо его исказилось. – Теперь я все вижу! Каким растяпой, каким дураком я выставил себя!

Он сжал кулак, и вокруг него вспыхнула необузданная энергия.

– Ты уже сделала выбор, Тиранда, даже если и не сказала об этом.

– Ничего я не делала!

– Малфурион… – повторил Иллидан, стиснув зубы. – Желаю вам обоим счастья… если мы останемся живы.

Он развернулся и направился туда, где располагалась Лунная Стража. Тиранда смотрела ему вслед. Непрошеная слеза скатилась по ее щеке.

– Шаманка? – раздался голос позади. Жрица подпрыгнула от неожиданности.

– Броксигар?

Орк торжественно кивнул.

– Он ранил тебя, шаманка?

– Н-нет… просто возникло недопонимание.

Брокс посмотрел на удаляющуюся спину Иллидана. Низкое рычание вырвалось у звероподобного воина:

– Этот ночной эльф многого не понимает… а еще больше недооценивает.

– Я в порядке. Ты что-то хотел?

Пожав плечами, орк ответил:

– Ничего.

– Ты вернулся, потому что я была с Иллиданом, так ведь?

– Этот недостойный многим тебе обязан, шаманка… и еще много кому.

Жрица нахмурилась.

– Я не понимаю.

Брокс согнул пальцы – те самые, что когда-то обжег Иллидан.

– Неважно, шаманка. Неважно.

– Спасибо, что пришел мне на помощь, Броксигар. Со мной все будет хорошо… и с Малфурионом тоже. Я знаю это.

Орк хмыкнул:

– Этот смиренный тоже надеется.

Но глаза его продолжали пристально следить за Иллиданом.

Ронин молча наблюдал за разговором орка и жрицы. Он прекрасно знал, почему Брокс внезапно повернул назад, чтобы поговорить с Тирандой: привязанность Иллидана к девушке начала граничить с одержимостью. Чародей, казалось, не так уж и боялся за жизнь брата, и – судя по тому, что видел маг, – пытался воспользоваться отсутствием Малфуриона, чтобы преуспеть в своих отношениях с Тирандой.

Впрочем, возникший между тремя ночными эльфами любовный треугольник волновал Ронина меньше всего. Куда больше его занимало то, что он узнал о нападении в лесу. С одной стороны, Ронин был рад, что Крас и друид выжили, но с другой стороны, их победа сама по себе заставляла человека нервничать больше, чем что-либо еще, происходившее с момента их прибытия в это время.

Они сражались с Хаккаром, Псарем. Ронин со страхом вспоминал это имя, ведь своим хлыстом мерзкий демон мог вызывать бесконечную стаю зверей Скверны – настоящее бедствие для любого заклинателя. Сколько магов Даларана погибло из-за этих демонических питомцев во время второго пришествия Легиона!

Да, у Ронина были веские причины впасть в отчаяние, едва услышав имя Псаря, но куда сильнее он боялся другого.

Он боялся смерти Хаккара здесь, в прошлом.

Хаккар погиб в будущем. Демон пережил войну с ночными эльфами.

Но не в этот раз. На этот раз Хаккар был убит… что означало, что будущее наверняка изменится.

А это, в свою очередь, значит, что эта первая война, несмотря на убийство одного из самых могущественных демонов, действительно может быть проиграна.

Гиппогрифы парили над природными ландшафтами, оставляя позади многие мили с каждым тяжелым ударом своих огромных крыльев. Хоть они и не могли летать так же быстро, как драконы, сравниться с ними могли немногие существа. Эти животные жили ради полета, и Крас чувствовал, как их переполняет волнение, когда они мчатся друг за другом над холмами, реками и лесами.

Рожденный для неба, дракон-маг подставил лицо ветру, наслаждаясь ощущением, которое теперь было ему недоступно из-за нынешнего воплощения. Он улыбнулся, когда к нему вернулось непрошеное воспоминание о первом полете с Алекстразой. В тот день он как раз стал ее супругом, и пара начинала ритуал перед своей первой брачной ночью.

Во время ритуала Крас – или, точнее, Кориалстраз в своем истинном обличье – кружил вокруг гораздо более крупной самки снова и снова, демонстрируя ей свою силу и ловкость. Она, в свою очередь, летела по огромному кругу вдоль царства драконов. Самка летела с одной скоростью, не слишком быстрой, но и не слишком медленной. Ее новоиспеченный супруг должен был показать ей все свое мастерство, но при этом сохранить необходимые силы, когда придет их время делить ложе.

Кориалстраз проделывал все воздушные маневры, чтобы произвести впечатление на свою супругу. Он летел на спине. Проносился между близко расположенными горными пиками. Он даже позволил себе снизиться к одной из самых зазубренных вершин, пролетев мимо ровных пиков несколько ярдов. Временами он поступал безрассудно, но это было частью игры, частью ритуала.

– Моя Алекстраза… – прошептал Крас ветру, когда воспоминание исчезло.

Может быть, в одном из его глаз сверкнула слеза, а может, то была всего лишь капля влаги, упавшая с неба. В любом случае ветер быстро унес ее прочь, и маг снова сосредоточился на предстоящем путешествии.

Наконец, пейзаж стал сменяться на более холмистый и каменистый. Они преодолели почти половину пути. Крас был доволен, но по-прежнему чувствовал нетерпение. Что-то было не так, и он отлично знал, в чем – или в ком – причина беспокойства.

Нелтарион.

Хранитель Земли.

Во времена Краса больше известный как чудовище по имени Смертокрыл.

Хоть Крас и потерял большую часть памяти во время своего путешествия во времени, не существовало ни единого способа, который бы заставил его забыть черное чудовище. В будущем Смертокрыл был самим воплощением зла, стремившимся разрушить мир, чтобы царствовать на его обломках. Нелтарион уже переступил порог, ведущий к безумию, и Крас очень страдал от этого. Когда он в последний раз бывал в обители красных драконов, куда его привозил его младший «я», Крас успел столкнуться с паранойей Хранителя Земли. Опасаясь, что дракон-маг может предупредить остальных о его грядущем предательстве – весьма разумное опасение, на самом-то деле, – черный исполин создал коварное заклинание, которое не позволяло врагу говорить о нем. Из-за этого заклинания большая часть драконов теперь считала Краса наполовину безумным.

Молчание, которое первым заметил молодой Кориалстраз, а теперь обнаружил и его старший «я», могло означать только одно: Нелтарион спешил воплотить свой замысел в жизнь. Что именно задумал Аспект, Крас вспомнить не мог, и ему было горько, что из всех воспоминаний утраченным оказалось именно это. Если в прошлом и осталось нечто, что дракон-маг был способен изменить, не опасаясь последствий для будущего, то это предательство Хранителя Земли. Оно, больше чем что-либо еще, стало началом конца для расы драконов.

Крас внезапно понял, что Малфурион зовет его по имени. Тряхнув головой, он посмотрел на друида.

– Крас! Ты заболел?

– Только тем, от чего мне никогда не излечиться! – ответил старший маг. Он нахмурился, осознавая собственную беспечность. С возвращением в это неспокойное время все приобретенные за столетия тренировок навыки скрывать свои истинные эмоции за маской просто исчезли. Теперь самообладания у Краса было не больше, чем у Ронина или даже у орка.

Кивнув, хотя он ничего толком не понял, друид отвернулся, а Крас продолжил молча ругать себя. Ему следует держать себя в руках. Это необходимо, если он надеется удержать все сущее от погружения в хаос.

Малфурион не понимал, что означает смерть Хаккара, да и как он мог понять? Он не ведал, что Псарь был в числе демонов, которые должны погибнуть в будущем. Ронин все поймет, когда узнает. Последствия могут быть ужасающими. Теперь Крас понятия не имел, что ждет их в будущем.

Если будущее вообще наступит.

Пока же они продолжали свое путешествие. Лишь однажды гиппогрифы спустились на землю, чтобы утолить жажду у реки, и пара заклинателей воспользовалась возможностью сделать то же самое. Разделив скромные запасы провизии, они снова оседлали своих зверей и поднялись в воздух. Крас надеялся, что следующая остановка будет уже во владениях его рода.

Пейзаж становился все более гористым. Огромные пики взмывали в небеса. Вдалеке пара громадных черных птиц подлетала к ним с противоположной стороны. Дракон-маг почувствовал напряжение. Скоро, очень скоро он будет дома.

Крас молился лишь об одном – найти все в целости и сохранности.

И тут гиппогриф Малфуриона пронзительно закричал. Маг запоздало заметил, что две птицы продолжают лететь в их сторону… и они были гораздо больше, чем ему показалось на первый взгляд.

На самом деле они были слишком большие, чтобы быть птицами.

Крас наклонился вперед и прищурился.

Драконы… черные драконы.

Крас ткнул своего гиппогрифа в бок, одновременно крича Малфуриону:

– К южному краю горной цепи! Живее!

Друид тоже осознал угрозу и подчинился. Когда два гиппогрифа свернули в сторону, драконы не последовали за ними – несмотря на острое зрение, гиганты не заметили более мелких существ.

Понимая, что в любой момент все может измениться, Крас заставил своего зверя лететь так быстро, как это возможно. Может, два огромных дракона пролетали именно здесь совершенно случайно, но маг подозревал обратное. Помня о растущей паранойе Нелтариона, Крас считал куда более вероятным, что Хранитель Земли послал этих двух стражей следить за появлением в царстве драконов любых незваных гостей. Ирония в том, что сейчас это было доказательством его безумия.

Гиппогрифы спускались с головокружительной скоростью, держа курс к горам пониже. Лишь оказавшись там, Крас расслабился; черные драконы наверняка пролетят мимо них.

И вот, когда казалось, что заклинателям удалось избежать внимания гигантов, один из драконов взглянул прямо на них. Он взревел, и его товарищ тут же изогнул жилистую шею, чтобы посмотреть, что привлекло внимание напарника. Заметив двух наездников, он тоже издал рев возмущения.

Отточенным движением, как могут только создания, рожденные для полета, драконы заложили крен и помчались за своей добычей.

– Что мы можем сделать? – спросил Малфурион.

– Лететь как можно ниже! Нам удастся протискиваться между скал куда лучше, чем драконам! Им придется следовать за нами, иначе драконы рискуют потерять нас из поля зрения, а они не захотят огорчать своего господина!

Это было единственное, что Крас мог сказать о Нелтарионе из-за заклятия, наложенного Хранителем Земли. Он благодарил Аспектов за то, что друид не пытался засыпать его вопросами вроде того, почему они вообще убегают от драконов, хотя явились сюда именно за ними. Малфурион прекрасно понимал, что Красу об этом хорошо известно, и если маг считает, что они должны бежать, значит, так и следует поступить.

Более крупный из драконов – а следовательно, старший из них – начал обгонять своего собрата. Он вновь взревел, и из его свирепой пасти вырвалось то, что на первый взгляд показалось магам пламенем. Оно пролетело всего в каких-то паре ярдов от заклинателя, нагревая на несколько градусов воздух вокруг и заставляя его гиппогрифа завизжать. Затем «пламя» начало падать на землю, и стало ясно, что это столп расплавленной лавы, вызванный заклятием дыхания, присущего черным драконам.

Прежде чем дракон успел выстрелить еще раз, гиппогрифы нырнули в горную цепь. Их преследователи летели следом, поэтому обоим пришлось нырнуть в сторону, чтобы избежать столкновения с каменными пиками.

Крас нахмурился. Он прекрасно знал, насколько великолепно его племя умеет лавировать между гор. Драконы играли в такие игры с того момента, как научились летать. Он очень сомневался, что даже здесь им с друидом удастся спастись, но они должны сделать все, что в их силах.

Затем маг снова подумал об этих играх, и в нем зажглась искра надежды.

Крас привлек внимание Малфуриона и сделал несколько жестов, пытаясь объяснить, чего он хочет, быстро ткнув пальцем в сторону пика на северо-востоке. К счастью, друид быстро понял, что к чему. Судя по выражению лица Малфуриона, его терзали сомнения, но, как и Крас, он осознавал, что шансов у них немного: сотворить заклинание, способное отогнать не одного, а сразу двух драконов, было очень сложной задачей даже для самого способного мага.

Когда они подобрались к одной из вершин, друид резко повернул своего гиппогрифа вправо, а Крас сделал с точностью наоборот. Маг оглянулся через плечо и увидел, что драконы повторяют их маневр, и более крупный преследует его.

– Алекстраза направляет меня… это должно сработать… – пробормотал он.

Он не видел ни Малфуриона, ни другого дракона, но этого и следовало ожидать. Крас больше не тревожился о друиде; было всего два пути, которые приведут его план к успеху, но оба они зависели от того, сможет ли он удержаться впереди своего преследователя.

Это оказалось далеко не простой задачей. Огромный черный самец летал очень искусно, он переворачивался и наклонялся, когда того требовали узкие расщелины, куда их уводила его жертва. Гиппогриф тоже был летуном хоть куда, но ему приходилось быстро размахивать крыльями, чтобы монстр не сумел его обойти. И даже несмотря на все усилия, дракон медленно приближался.

Рев предупредил Краса об атаке ровно за секунду до того, как очередной столп лавы пролетел мимо того самого места, где только что был маг. В этот раз его спасло лишь знание тактики боя черных драконов. И все же его одежда задымилась в нескольких местах, на которые попали крошечные брызги, а гиппогриф заизвивался всем телом, стараясь сбросить пепел, который лег точно на его заднюю ногу.

Крас пролетел над массивным клювоподобным выступом на склоне одной из гор, а затем проскользнул через разлом, делящий одну вершину пополам. И каждый раз черному дракону удавалось избежать столкновения, даже невзирая на невероятную скорость, с которой он мчался.

Гора, на которую дракон-маг указывал Малфуриону, быстро приближалась. Несмотря на опасность для себя, Крас обернулся на мгновение, чтобы посмотреть на юг – туда, где должен был быть друид. Он ничего не услышал и не увидел, но продолжал действовать по плану, надеясь, что все получится.

Дракон вновь взревел. Взрывная волна пронеслась мимо Краса, который нахмурился, не понимая, куда целился его преследователь.

Лишь когда горный склон чуть впереди и справа разлетелся вдребезги, а осколки полетели прямо на него, Крас понял, что его перехитрили.

Он велел гиппогрифу набрать высоту и уйти в сторону, и все же буря из земли и камней настигла их обоих. Кусок камня размером с голову Краса отскочил от бока животного, заставляя того взвизгнуть и едва не бросить своего седока на произвол судьбы. Лишь мертвая хватка Краса удержала его от падения.

Сильный смрад окутал всадника и гиппогрифа. Черный гигант был прямо за ними. Крас вскинул руку, произнося самое быстрое заклинание, на которое был способен.

Перед драконом взорвалась целая серия хаотичных световых вспышек. Они не могли нанести большого вреда, но напугали его и даже на мгновение ослепили. Дракон заизвивался и гневно зарычал. Одно его крыло задело гору, вызывая лавину из тонны камней.

У Краса было всего несколько секунд на раздумья. Он надеялся, что друиду все же удалось опередить второго дракона, хотя отлично знал, как упрямы бывают его собратья. Если Малфурион все еще жив, его положение, скорее всего, было ненамного выгоднее, чем положение дракона-мага.

И вот, когда гора, которую он назначил местом встречи, поднялась перед ним, Крас мельком увидел второго всадника. Гиппогриф выглядел обезумевшим, а Малфурион уткнулся лицом в шею зверя. Прямо за ними несся второй гигант.

Крас направил своего зверя к Малфуриону, стараясь держаться чуть впереди того места, где окажется друид, когда их пути пересекутся. Гиппогриф мага закричал, предупреждая не только своего наездника, но и друида. Малфурион поднял голову – единственный знак того, что он заметил своего соратника.

Когда они встретились на южном склоне горы, Крас направил своего гиппогрифа вокруг нее, а Малфурион устремился в противоположную сторону. Через мгновение старший черный дракон, не обращая никакого внимания на вторую крошечную фигурку, последовал за Красом. Его собрат продолжил нестись за друидом.

Единственным преимуществом Краса перед драконами было то, что они и понятия не имели, что преследуют одного из своих сородичей. И, уж если на то пошло, они никак не могли знать, что всю свою долгую жизнь он так часто летал по этим местам, что наверняка знал все бесчисленные пути лучше, чем кто-либо еще.

Гигант позади него снова взревел, и на этот раз взрыв ударил так близко, что заставил Краса задохнуться, а на горе теперь красовался выжженный след. Гиппогриф продолжал мчаться вперед, полагаясь на свою скорость и указания наездника. Крас заставил его чуть снизиться, а затем и замедлиться. Животное засопротивлялось второй команде, но маг надавил всей своей силой воли, чтобы сломить любое неподчинение.

И как только гиппогриф подчинился, на краю горы показался Малфурион.

Крас заставил своего зверя слегка подняться вверх, чтобы сравняться с приближающимся друидом. Он и Малфурион летели почти вровень; еще немного, и столкновения будет не избежать.

Заметив край кожистого крыла позади своего соратника, маг вновь приказал своему гиппогрифу нырнуть вниз. Малфурион же велел своему зверю взмыть в небо так быстро и резко, что едва не соскользнул с его спины.

Преследователь Краса не успел заметить, как жертва сменила направление. Как, впрочем, и преследователь друида. Драконы были настолько поглощены охотой, что не сумели затормозить.

С оглушительным грохотом два гиганта столкнулись лоб в лоб.

Потрясенные драконы взревели от боли. Запутавшись друг в друге, они отлетели в сторону и врезались в ту самую вершину, которую ранее выбрал Крас.

Все в округе задрожало, когда они ударились об нее. С высоты своего полета Красу показалось, что он даже услышал треск костей, но оставаться и выяснять, так ли это, он не стал. Едва оба дракона скрылись из виду, Крас махнул рукой Малфуриону. К тому времени, когда оба гиганта придут в себя, маг и друид будут уже далеко.

Крас перевел взгляд на виднеющиеся вдалеке вершины. Сейчас он был как никогда близок к своей цели… и теперь ему жизненно необходимо выяснить, что же происходит.