– Это невыносимо! – произнес Лорд Звездный Глаз, вынимая из мешочка щепотку порошка и втягивая его одной ноздрей. – Такая прекрасная возможность упущена, Кур’талос!

– Может, и так, Десдел. А может, и нет. Тем не менее это случилось, и мы должны сосредоточиться на будущем.

Два аристократа и еще несколько других офицеров из благородных домов стояли в палатке лорда Гребня Ворона, обсуждая дальнейший план действий после того, как их разгромное бегство было остановлено. Десдел Звездный Глаз, однако, был уверен, что Крас поступил необдуманно, решив остановить наступление войска как раз в тот момент, когда враг бежал с поля боя. Звездный Глаз был уверен, что ночные эльфы могли беспрепятственно пройти весь путь до самого Сурамара, если бы только послушали его мнения, которое он не раз высказывал с тех пор, как Крас и остальные заклинатели присоединились к ним.

– Солдаты доблестно сражались, – вежливо ответил дракон-маг, – но они созданы из плоти и крови, а потому слабеют. Они имеют право на передышку.

– И на еду тоже, – проворчал Брокс, сопровождавший заклинателя.

Ночные эльфы явно не жаловали общества орка, но так как Гребень Ворона не отдавал приказа отослать его, никто, даже Звездный Глаз, не посмел возразить против присутствия Брокса.

– Да, это так, – согласился хозяин Крепости Черной Ладьи. – Солдаты и беженцы поедят и лягут спать, этот вопрос закрыт. А теперь давайте перейдем к тому, что нам предстоит делать дальше.

– Зин-Азшари, разумеется! – пропищал Лорд Звездный Глаз. – Королева Азшара должна быть спасена!

Остальные аристократы вторили его словам. Крас нахмурился, но ничего не сказал. Он и остальные уже обсуждали этот вопрос до прибытия на собрание, и все были согласны, что ночные эльфы будут цепляться за свою веру в то, что их правительница стала заложницей демонов. Поскольку Зин-Азшари был той самой ключевой точкой для прибытия Пылающего Легиона на Калимдор, спорить о каком-то другом плане развития событий казалось абсолютно бесполезным. Так или иначе, столицу придется брать штурмом.

Однако Крас был не уверен, что народ Малфуриона справится с этой задачей в одиночку.

Игнорируя протокол, маг вышел вперед и потребовал:

– Милорд Гребень Ворона! Я вновь обязан поднять вопрос о том, о чем вы слышать не желаете, но без этого никак не обойтись!

Гребень Ворона принял кубок вина, протянутый ему лордом Звездным Глазом. Даже в разгар войны иерархия ночных эльфов оставляла право на некоторые преимущества.

– Ты имеешь в виду союз с дворфами и иными расами.

Стоящий рядом Звездный Глаз усмехнулся. Подобные проявления эмоций были присуще большинству аристократов.

Несмотря на то что, очевидно, и эта попытка убедить эльфов обречена на провал, маг продолжал упорствовать:

– Сейчас дворфы, таурены и прочие расы наверняка, как и мы, сражаются с Пылающим Легионом. Есть призрачный шанс, что, действуя по отдельности, вам удастся выжить, но объединение усилий всех рас даст возможность захватить Зин-Азшари с гораздо меньшими потерями!

– Таурены в Зин-Азшари? – выпалил один из аристократов. – Какое варварство!

– Они предпочитают видеть там демонов? – пробормотал Ронин, обращаясь к Малфуриону.

– Тебе не понять, – угрюмо ответил друид.

– Верно, не понять.

Бородатый командир допил вино и вернул кубок лорду Звездному Глазу. Он смотрел на мага как на уважаемого, но явно заблуждающегося старца.

– Мастер Крас, твой вклад в нашу стратегию боя был неоценим, а искусство превосходит способности любого из наших чародеев. В вопросе магических искусств я, не раздумывая, обращаюсь к тебе за советом. – Лорд Гребень Ворона нахмурился еще сильнее. – Однако когда речь заходит о других делах, я должен напомнить тебе, что ты не один из нас. Тебе не понять простых истин нашего народа. Даже если я пойду на такое безумие и призову на помощь дворфов и тауренов, неужели ты всерьез считаешь, что они явятся? Они доверяют нам еще меньше, чем мы им! Если уж на то пошло, неужели ты полагаешь, что наши солдаты станут биться с ними бок о бок, даже если они присоединятся к нам?

– Дворфы, скорее всего, сами нападут на нас, – вмешался Звездный Глаз. – Их алчность отлично известна. Они не раз грабили наш народ, а потом прятались в своих норах.

Еще один офицер добавил:

– Таурены будут тратить еще больше времени, сражаясь друг против друга. Они больше похожи на диких зверей, чем на разумных существ! Хаос перекинется на наших солдат и вызовет такой беспорядок, что демоны просто сотрут нас в порошок!

– Видишь, мастер Крас? – развел руками лорд Гребень Ворона. – Мы лишь добьемся среди своих воинов не просто хаоса, но настоящего истребления.

– Мы скорее всего добъемся этого, если и дальше будем действовать в одиночку.

– Дискуссия окончена, уважаемый заклинатель, и я вынужден со всем уважением попросить тебя больше не поднимать эту тему.

Оба молча глядели друг другу прямо в глаза несколько секунд… а затем Гребень Ворона первым отвел взгляд. Несмотря на эту маленькую победу, Крас не стал спорить дальше.

– Прошу прощения, что переступил границы дозволенного, – произнес маг.

– Мы собирались обговорить поставки припасов и тыловое обеспечение, мастер Крас. Необходимости в присутствии любого из заклинателей во время обсуждения этих вопросов я не вижу. Исключение составляет лишь Иллидан, потому что он находится непосредственно у меня на службе. Я бы посоветовал тебе и всем остальным как следует отдохнуть. Ваши навыки будут весьма кстати, когда мы снова двинемся в путь.

Не произнося больше ни слова, Крас вежливо поклонился и вместе с остальными покинул палатку.

Впрочем, едва оказавшись за пределами слышимости тех, кто остался внутри, бледный маг с горечью заметил:

– Их недальновидность приведет к трагическому завершению этой войны. Союз с другими расами – это ключ к победе…

– Они не примут его, – настаивал Малфурион. – Мой народ никогда не станет сражаться бок о бок с чужаками.

– Кориалстраза они, однако, приняли с радостью, – заметил Ронин.

– Мало кто способен отказать дракону, мастер Ронин.

– Это верно, – пробормотал Крас, задумавшись. – Ронин, я должен найти их.

– Найти кого?

– Моих… драконов, конечно же.

Брокс фыркнул, а Малфурион выглядел удивленным. Друид знал, что у Краса особая связь с Кориалстразом, но даже сейчас не мог понять всей правды.

– Драконы, мастер Крас? Но они всегда сами по себе! Как тебе удастся провернуть такое?

– У меня свои методы… но для осуществления моего плана мне понадобится быстрый транспорт. Ночные саблезубы для подобного не годятся. Мне нужно что-то, что умеет летать.

– Например, дракон? – криво усмехнулся Ронин.

– Сойдет и что-нибудь поменьше, друг мой.

К удивлению остальных, именно Малфурион предложил решение:

– Недалеко отсюда есть лес. Может… может, я смогу связаться с Кенарием. Вероятно, у него есть решение.

Судя по выражению лица Краса, его такой способ не совсем устраивал, однако никто не смог придумать ничего лучшего. Наконец, маг кивнул и произнес:

– Тогда мы должны ехать как можно скорее. Иначе капитан Песнь Теней попытается задержать нас, либо, что еще хуже, последует со своими воинами прямо за нами. Я боюсь, это привлечет к нашей миссии внимание и Пылающего Легиона, и ночных эльфов.

Джероду и остальным стражам дали время восстановить силы. Никто не мог и подумать, что маги могут быть в опасности среди огромного войска, да и солдаты вряд ли смогут защитить своих подопечных лучше, чем они сами. Когда войско двинется вперед, стража, разумеется, немедленно вернется к своим обязанностям. Но к тому времени Крас надеялся уже быть далеко.

– Ты и впрямь считаешь, что это необходимо? – спросил рыжеволосый маг.

– Я отправляюсь по двум причинам, Ронин. Первая – та, о которой мы говорили. Драконы могут переломить ход войны. Что же касается второй причины, то она куда более личного характера. Я иду выяснить, почему слышу только тишину. Ты же понимаешь, что так не должно быть. Я должен выяснить правду.

Больше возражений не было. Лорд Гребень Ворона рассчитывал, что ночные эльфы выступят с наступлением темноты, и к тому времени, когда пропажа Краса будет обнаружена, он уже должен будет находиться далеко отсюда.

Ронин кивнул.

– Что насчет меня и Брокса?

– Если наш друг друид сумеет раздобыть мне транспорт, как обещал, то сможет вернуться задолго до наступления темноты. А пока вы с Броксом должны постараться не попадаться на глаза лорду Гребню Ворона. Он может спросить вас о том, где мы. Командир будет в ярости, когда узнает, что я покинул войско.

– Может, и так, а может, и нет. По крайней мере, больше никто не будет оспаривать вслух его решения.

Проигнорировав шутку человека, Крас развернулся к Малфуриону.

– Мы должны идти. Если мы возьмем пару ночных саблезубов там, где расположились в основном беженцы, солдаты не сильно нас побеспокоят. Там мы сможем развернуться и направиться в лес. – Маг тихо зашипел. – А затем нам останется только молится, чтобы твой покровитель пришел к нам на помощь.

Они быстро покинули остальных, придерживаясь курса, выбранного старшим магом. Солдаты смотрели на них со смесью подозрения и любопытства, но так как пара двигалась не к линии фронта, взгляды на них долго не задерживались.

Малфуриону по-прежнему было не по себе от задумки Краса, но задавать магу вопросы он не стал. Он уважал его мудрость и знал, что Крас понимает драконов лучше, чем любой, кого друид когда-либо встречал. Часто он даже казался эльфу одним из них. Несомненно, где-то в своем прошлом Крас имел уникальный опыт пребывания в течение некоторого времени среди этих древних существ. Иначе как еще можно было объяснить его связь с гигантами?

Дорога до леса заняла у них почти три часа. Сейчас Малфурион не ощущал того уюта, как тогда, когда входил в подобное место в последний раз. Этот лес испытал на себе Скверну Легиона, и в нем оставались следы демонов. Если бы не внезапный маневр защитников, лес бы уже давно превратился в пепелище.

Но несмотря на неминуемую угрозу, в лесу по-прежнему кипела жизнь. Пели птицы, и друид чувствовал, как деревья передают друг другу весточку о прибытии новых гостей. Каждый раз, когда Крас приближался к одному из них, шелест становился особенно сильным, словно лес тоже чувствовал, что маг отличается от ночного эльфа. Самого друида лес, конечно, тоже приветствовал, отмечая его ауру и очевидное благорасположение самого Кенария.

Только вот присутствия полубога друид не чувствовал. Перед Кенарием стояло много задач, и прежде всего он пытался убедить свой народ начать действовать и встать на защиту мира. И как тогда Малфурион смеет надеяться, что лесное божество успеет ответить на его зов?

– Эта земля вынесла много страданий, – произнес спутник эльфа. – Я чувствую привкус зла, что побывало здесь.

– Как и я. Крас, я не уверен, что Кенарий услышит меня после всего, что здесь произошло.

– Я могу лишь просить тебя попытаться связаться с ним, Малфурион. Если ты потерпишь неудачу, я не стану держать на тебя зла. Тогда мне придется обойтись ночным саблезубом, хотя это сильно замедлит мое путешествие.

Они зашли глубоко в лес, туда, где друид чувствовал куда больше безмятежности. Он сообщил об этом Красу, и они спешились.

– Оставить тебя в одиночестве? – спросил маг.

– Если Кенарий решит прийти, он сделает это, даже если ты останешься, мастер Крас.

Малфурион отыскал место среди мягкой дикой травы. Крас почтительно отступил в сторону, чтобы не тревожить друида.

Закрыв глаза, Малфурион сосредоточился. Сначала он обратился к деревьям, растениям и другим живым созданиям, стараясь отыскать в них хоть малейший намек на недавнее присутствие полубога. Если Кенарий был здесь, друид скоро узнает об этом.

Но в лесу не было ни намека на присутствие божества. Расстроившись, друид принялся обдумывать другие варианты. К его сожалению, единственным действенным способом быстро связаться с шан’до был только Изумрудный Сон.

Именно этого он и боялся. Глубоко вздохнув, Малфурион сосредоточился на бесплотном царстве. Ему не нужно было погружаться в Сон целиком, достаточно лишь пройтись по самому краю. Даже в этом случае он сумеет отправить свои мысли Кенарию. Даже подобное взаимодействие с этим царством беспокоило Малфуриона, однако сделать это было необходимо.

Друид почувствовал, что начинает отделяться от своего смертного тела, но вместо того, чтобы позволить переходу полностью завершиться, удержал себя на полпути. Это потребовало куда больше сил, чем он думал, хотя Малфурион и не собирался надолго задерживаться в таком состоянии. Он мысленно представил себе Кенария таким, каким знал его, и попытался с помощью этого образа установить связь…

Его концентрация была внезапно нарушена голосом, прозвучавшим прямо над ухом:

– Малфурион! Мы не одни!

Поспешное возвращение обратно в тело встряхнуло друида. Ошеломленный, первые несколько мгновений он не мог сделать ничего, кроме как открыть глаза… как раз вовремя, чтобы увидеть несущегося прямо на него зверя Скверны.

Кто-то пробормотал заклинание, и отвратительная гончая усохла прямо на глазах. Зверь крутился и извивался, быстро превращаясь в нелепую, искореженную груду костей и сухожилий.

Крас схватил Малфуриона за руку, поднимая его вверх с невероятной силой.

– Ты способен защищаться? – спросил старший маг.

Ответить друид не успел, потому что лес внезапно ожил, являя гостям не только демонических гончих, но и рогатых, звероподобных стражей Скверны. Заклинатели оказались в меньшинстве – на каждого приходилось не меньше десятка демонов. Ночные саблезубы, привязанные к одному из деревьев, рычали и дергали поводья, но никак не могли освободиться. Но демонов явно интересовали не они, а их наездники.

Нарисовав вокруг себя и друида невидимую линию, Крас произнес еще одно короткое заклинание. Из земли появились кристаллические шипы, мигом вырастая до размеров ночного эльфа.

Три стража Скверны оказались насажены прямо на их острия. Зверь Скверны взвыл, когда еще один шип оторвал ему часть морды.

Быстрые действия Краса дали Малфуриону время на раздумье. Он взглянул на деревья, стоящие ближе всего к приближающимся демонам, и попросил их о помощи.

Толстые, покрытые листвой ветви потянулись вниз и подхватили еще четырех чудовищных воинов. Они высоко подняли демонов, скрывая их от глаз. Малфурион не сумел разглядеть, что произошло с созданиями Скверны, но отметил, что те больше не объявлялись.

Остальные деревья просто выпускали свои ветви, действуя в унисон с атаками Легиона. Один зверь Скверны беспомощно закувыркался, споткнувшись о ветку, другому повезло куда меньше – напоровшись на неожиданное препятствие, гончая сломала себе шею.

И все же демоны, особенно звери Скверны, продолжали окружать противников. Казалось, что они ухмыляются по мере своего приближения, словно сама мысль о двух загнанных в ловушку заклинателях разжигала их голод.

Несмотря на то что атака Малфуриона была более чем успешной, создавалось впечатление, что куда больше демоны боятся Краса, и на то имелись весомые причины. Знания мага о чарах намного превосходили Малфурионовы, а потому его атаки были молниеносны и безжалостны. Сейчас он вовсе не походил на того болезненного мужчину, которого эльф встретил не так уж давно. Пусть Крас выглядел таким же напряженным, это ни в коей мере не мешало его решительным действиям.

По всему лесу разнесся треск, напоминающий раскат грома. Крас схватился за горло там, где тонкое пылающее щупальце обвилось вокруг его шеи и затягивалось, точно удавка. Мага сбили с ног и потащили прямо к шипам, которые он сам же и создал.

Набравшись смелости и оглянувшись через плечо, Малфурион увидел зрелище, почти столь же пугающее, как сам Архимонд, – огромный, напоминающий скелет рыцарь с рогатым черепом и пылающими глазами воспользовался жутким на вид хлыстом, чтобы отправить Краса на верную смерть. Новоприбывший был выше остальных демонов, и по тому, как они расступались перед ним, Малфурион догадался, что это их предводитель.

Схватив несколько стебельков травы, друид бросил их в сторону демона. Травинки, вращаясь на лету с огромной скоростью, резали хлыст, словно хорошо заточенные клинки, пока наконец кнут не развалился на части.

Крас ахнул, когда кончик плети отделился от основной ее части. Маг упал на колени, пытаясь развязать ту часть, что осталась на его шее. Демон отступил на несколько шагов, но сумел сохранить равновесие. Он отвел свое оружие назад, намереваясь вновь использовать по-прежнему внушительной длины хлыст – на этот раз против друида.

Окруженный демонами, с поверженным союзником, Малфурион не строил иллюзий относительно своих шансов на выживание. Он и Крас не просто оставили себя беззащитными перед демоническими убийцами, преследовавшими их, – в этот раз за ними явился их предводитель, чтобы не оставить друзьям ни единого шанса на спасение. Никакой Джерод теперь не придет им на помощь. Об их отъезде знали лишь Ронин и Брокс, и они оба были уверены, что уж с этой-то парой точно ничего не случится. Как же они все заблуждались!

К удивлению друида, демон не спешил наносить очередной удар. Вместо этого он прошипел Малфуриону:

– Сссдавайтесссь, жжжалкие сссоздания, и будете ссспасены! Я обещщщаю это от имени моего уважжжаемого госссподина Сссаргерассса! Это ваш единссственный шанссс на выжжживание…

Крас закашлялся, пытаясь прочистить горло.

– С-сдаться в плен Пылающему Легиону – такая с-судьба хуже самой страшной смерти! Мы должны сражаться, даже если нам суждено проиграть, Малфурион!

Мрачные воспоминания о краткой встрече с Архимондом заставили ночного эльфа подумать о том же. Он мог лишь представить, что демоны делают с пленными, особенно с теми, кто напрямую способствовал срыву их планов.

– Мы ни за что не сдадимся!

Горящие глаза демона гневно замигали, и он четырежды щелкнул своим кнутом. Едва плеть коснулась земли, как засверкали молнии. Внезапно прямо перед демоном возникли огромные фигуры. С каждым щелчком плети появлялась еще одна адская гончая.

– Тогда мои питомцццы отлично полакомятссся вами, зззаклинатели!

Крас взял себя в руки, и, развернувшись, посмотрел прямо на главного демона. Глаза его опасно сощурились.

Увы, скелетообразный рыцарь ожидал нападения. Он замахал кнутом, создавая туман. Дымка внезапно засверкала, словно что-то внутри нее взорвалось.

Ночной эльф проглотил готовое сорваться с языка ругательство: противник легко справился с одним из самых мощных его заклинаний.

– Этого я и боялся, – пробормотал Крас. – Это Псарь гончих. Хаккар!

Малфурион хотел было спросить, что магу известно об этом демоне, но в этот момент остальные монстры возобновили атаку. Шипы по-прежнему давали некую защиту, но теперь демоны стали рвать, царапать и рубить заграждение на части. На заднем плане послышался отвратительный хохот их командира, напоминающий шипение сотни разъяренных змей.

Однако в ту секунду, когда первые из стражей Скверны сумели прорваться и направиться к заклинателям, с обеих сторон на демонов бросились воины верхом на ночных саблезубах, растерзавших несколько демонов прежде, чем те поняли, что на них напали. Новоприбывшие атаковали противника, а из их уст лилась песня.

Малфурион уставился на воинов, запоздало осознавая, что те не были солдатами Джерода Песни Теней. Их доспехи были серебряными и – он проверил дважды – явно ковались с учетом женских форм. Песня, которую он услышал, была восхвалением Ночной Воительницы, грозного боевого воплощения Матери-Луны.

Им на помощь явилось сестринство Элуны.

Малфурион впервые видел тихих нежных жриц в их боевом воплощении. Многие из них держали в руках изогнутые мечи, иные – короткие копья с остриями на обоих концах. Несколько жриц имели даже небольшие, не длиннее предплечья, луки, из которых они выпускали стрелу за стрелой.

Появление сестер подействовало на демонов незамедлительно. Пронзенные звери Скверны падали один за одним. Одна из жриц с легкостью истинного воина взмахнула клинком, отсекая голову рогатого солдата. Два ночных саблезуба обрушились на другую гончую, нанося ей множество ударов с обеих сторон, пока от зверя не осталась только окровавленная туша.

А потом Малфурион увидел среди грозных воительниц, которые сейчас сеяли хаос в отряде Пылающего Легиона, Тиранду.

Прежде, чем он успел окликнуть ее, на него набросился демон. Высокий страж Скверны пронзил бы друида насквозь, если бы не быстрая реакция последнего. Ночной эльф перекатился за пределы досягаемости демона, а затем произнес заклинание.

Земля под ногами противника превратилась во влажную песчаную жижу. Страж Скверны провалился в нее по пояс, но сумел остановить дальнейшее погружение, вцепившись в твердую землю свободной рукой, изо всех сил пытаясь выбраться.

Малфурион не дал ему такой возможности. Он выбил клинок из руки демона и побежал с ним прочь. Чудовищный воин извивался, стараясь схватить друида за ноги. Его попытка увенчалась успехом, и Малфурион поскользнулся, когда враг все же схватил его. Эльф успел перехватить рукоять меча как раз в тот момент, когда демон потащил его за собой в зыбучие пески.

Замахнувшись изо всех сил, друид вонзил клинок в голову стража Скверны.

Когда демон погрузился в трясину, Малфурион увидел, что не все складывается удачно. Сестры Элуны одерживали верх над врагом, но платили за это высокую цену. Едва друид успел выпрямиться, как зверь Скверны вырвал из седла одну из жриц и тут же прокусил ей шею так легко, словно та была из шелка. Еще одна жрица рухнула на землю, когда демон сначала вонзил меч прямо в раскрытую пасть ее ночного саблезуба, а затем вогнал второй клинок между лопатками огромной кошки. Через мгновение упавшая сестра была убита вторым воином.

Но самый сильный страх охватил Малфуриона, когда его взгляд снова отыскал Тиранду. Сцепившись с одним из стражей Скверны, она не заметила Псаря и его хлыст.

Плеть должна была обвиться вокруг горла девушки, но из-за случайного движения пантеры вместо этого прижала ее руки к бокам. Скелетообразный рыцарь резко дернул хлыст на себя, и Тиранда слетела с ночного саблезуба так легко, словно она, даже закованная в броню, ничего не весила.

– Нет! – воскликнул Малфурион, бросаясь к ней.

Крас, произнося заклинание, попытался схватить его за руку.

– Друид, здесь ты в большей безопасности…

Но ночного эльфа сейчас заботила лишь Тиранда. Забыв обо всем, кроме своих тренировок, он бросился наперерез в самую гущу сражения. Когда Малфурион подобрался достаточно близко, то прыгнул – но вовсе не к своей подруге детства.

Огромная фигура Псаря пыталась сбросить с себя Малфуриона, когда тот врезался в демона, заставляя его утратить равновесие. Кнут ослабил хватку вокруг тела жрицы, позволив ей мягко опуститься на землю.

– Глупец! – выплюнул Псарь, хватая друида за плечо. – Я – Хаккар… а ты – ничто!

Демон не заметил кинжала, который Малфурион вытащил из-за пояса. Маленькое, но острое лезвие вонзилось точно в самое уязвимое место – в локтевой сгиб демона.

Завопив, Хаккар бросил свою жертву и выдернул из раны клинок, сплошь покрытый густой слизью, заменявшей демону кровь. Однако вместо того, чтобы использовать кинжал против Малфуриона, Псарь отбросил его в сторону и поднял свой упавший кнут. Он вскинул руку, замахиваясь на уже поднимающегося друида.

– Он отдал приказзз сссохранить вам жизззнь, есссли это возззможно… Я думаю, что это невозззможно, хотя…

Хаккар нанес удар. Малфурион закричал от боли, когда вспыхнувшая молния охватила все его тело. Он чувствовал себя так, словно сгорает заживо.

Тем не менее какая-то его часть сохраняла спокойствие на протяжении всей агонии. Основываясь на учении Кенария, эта часть отвлекала Малфуриона от боли. Муки от удара хлыста обратились в ничто. Псарь ударил его второй и третий раз, но друид не чувствовал ничего сильнее прикосновения легкого ветерка.

Малфурион понимал, что расправа в конце концов разрушит его тело, даже несмотря на отсутствие боли. Знания, полученные от шан’до, давали ему шанс сделать все возможное для собственной защиты… если такое вообще возможно.

– Можжжет, я и сссохраню тебе жизззнь, – усмехнулся Хаккар, нанося очередной удар. – Всссе, что эму нужжжно – это очередной сссмертный для пыток! Там тебя жжждет только это…

Грозный гигант снова воздел кнут, а Малфурион поднял взгляд к небу. Облачный покров был его последней надеждой, и Псарь, по иронии судьбы, сам подтолкнул свою жертву к этому выбору.

Первым на помощь друиду пришел ветер, заставляя облака двигаться. Они не любили, когда их так бесцеремонно тревожили, и от гнева становились черными. Хоть это и противоречило природе друида, Малфурион сейчас подпитывал эту ярость, играя на их тщеславии. Среди них было одно облако, которое щеголяло собственной молнией.

Тем временем Хаккар принял неподвижность друида за капитуляцию. Сверкая глазами, Псарь завел руку назад.

– Ещщще один удар, пожжжалуй! Ещщще один…

Облака загрохотали, затряслись.

Сверкнула молния, и не один, а сразу два разряда попали точно в огромного демона.

Хаккар взревел от боли, и от этого звука каждая клеточка тела Малфуриона задрожала. Псарь стоял, охваченный ярким светом, раскинув руки в стороны, словно стремился обнять то, что его погубило. Кнут, обгоревший до черноты, выпал из его трясущихся рук.

Все участники сражения замерли, а звери Скверны жалобно завыли.

Наконец небесное сияние померкло и… превратившийся в пепел труп командира демонов безвольно упал на траву.

Звери Скверны снова завыли, а затем их тела засветились точно так же, как тот, кто из призвал. Все как одна, твари исчезли, оставляя после себя лишь эхо своего воя.

Лишившись Хаккара и его питомцев, немногие оставшиеся демоны еще продолжали слабо сопротивляться жрицам и Красу. Когда последний из них рухнул замертво, Малфурион, пошатываясь, подошел к Тиранде.

Девушка сидела на земле, по-прежнему слегка оглушенная. При единственном взгляде на друида лицо Тиранды расплылось в чудесной улыбке, которая заставила Малфуриона забыть о собственной боли.

– Тиранда! Это чудо, что твои…

– Не чудо, Малфурион. Один из тех, кого я исцелила, рассказал мне о звере Скверны за линией нашего фронта. Он также описал, что слышал, как я поняла, того, кто командовал гончими. – Тиранда бросила быстрый взгляд на то, что осталось от Хаккара. – Я хотела предупредить тебя и остальных, но обнаружила, что ты и Крас отправились сюда. Может, это Элуна говорила мне, но я чувствовала, что ты в опасности.

– И ты обратилась за помощью к сестрам. Я видел не много солдат, которые сражаются лучше них.

Она одарила его еще одной улыбкой, усталой, но довольной.

– В храме есть много того, что не понять посторонним. – Затем выражение лица девушки стало серьезным. – Ты в порядке?

– Я… я боюсь, что мы с Красом пришли сюда напрасно. Я надеялся связаться с Кенарием, чтобы добыть магу какой-то транспорт, на котором он сумел бы добраться до обители драконов.

– Ронин и Брокс намекали на это, но я едва ли им поверила. Неужели он и впрямь считает, что сумеет встретиться с ними?

Друид взглянул на Краса, которому помогали подняться две сестры. Как и многие ночные эльфы, они относились к нему с почтением, хотя и не понимали до конца почему. Маг с обеспокоенным выражением лица направился туда, где лежал Псарь.

– Ты видишь его. Ты что-то чувствуешь в нем, Тиранда. Я думаю, ему удастся это сделать, если, конечно, он каким-то образом доберется до их земель.

– Но как он сумеет добраться вовремя, если не сам дракон отнесет его туда?

– Я не знаю. Я…

Внезапная тень накрыла их обоих. Малфурион поднял голову, и выражение его лица с безнадежного сменилось на удивленное.

Они трижды облетели отряд, прежде чем, наконец, опустились на поляну, находившуюся дальше всего от ближайшего ночного саблезуба. Кошки зашипели, но не стали нападать на вновь прибывших – скорее всего потому, что сами не знали, что с ними делать.

Из-за огромных, покрытых перьями крыльев и голов, напоминающих ворон, создания на первый взгляд походили на черных как смоль грифонов. Даже передние конечности, покрытые чешуей и когтями, были как у вышеупомянутых созданий. Но это были совершенно другие звери. Вместо львиных туловищ и задних лап эти два существа имели лошадиные тела, за исключением толстых хвостов.

– Гиппогрифы, – объявил всезнайка Крас, и его встревоженное выражение лица сменилось гримасой глубокого удовлетворения. – Быстрые и уверенные летуны. Твой Кенарий не мог сделать лучший выбор.

Не разделявшая его восторга Тиранда заметила:

– Но ведь их двое…

Маг и Малфурион обменялись взглядами; оба отлично понимали, почему Кенарий послал не одного гиппогрифа.

– Похоже, я должен отправиться с Красом, – ответил друид.

Схватив его за руку, Тиранда воскликнула:

– Нет, Малфурион! Только не туда!

– Я вижу смысл в таком поступке Владыки Леса, – вмешался Крас. – Друид куда лучше справится с управлением гиппогрифами, а связь с Кенарием обеспечит ему высокое положение в глазах королевы красных драконов, Алекстразы… Той, Кто Является Самой Жизнью.

В глазах жрицы читалась мольба, но Малфурион был вынужден согласиться с магом:

– Он прав. Я должен лететь с ним. Прости меня, Тиранда.

Поддавшись порыву, друид обнял девушку. Тиранда помедлила, а потом тоже крепко обняла его в ответ. Малфурион посмотрел на нее сверху вниз и добавил:

– Боюсь, тебе придется помочь Ронину и Броксу объяснять наше отсутствие. Ты сделаешь это для меня?

Наконец, эльфийка смирилась с неизбежным.

– Конечно сделаю. Ты ведь хорошо меня знаешь.

Гиппогрифы пронзительно закричали, словно им не терпелось отправиться в путь. Крас быстро оседлал их. Малфурион забрался на спину одного из зверей, не сводя глаз с Тиранды.

Схватив его за запястье, она вдруг зашептала. Спустя пару секунд оба всадника поняли, что Тиранда дарует Малфуриону благословение Элуны.

– Иди с миром, – тихо закончила она. – И возвращайся обратно… ко мне.

Друид сглотнул, не в силах произнести ни слова. Крас положил конец неловкости, мягко толкнув своего гиппогрифа пятками в ребра. Зверь вновь пронзительно закричал и развернулся, намереваясь взлететь. Животное Малфуриона инстинктивно последовало его примеру.

– До свидания, Тиранда, и спасибо тебе! – выкрикнул друид. – Я скоро вернусь!

– Я буду молиться об этом, Мал.

Он улыбнулся, услышав, как она назвала его детским прозвищем, и крепко вцепился в своего зверя, когда тот взмыл в воздух за собратом.

– Путешествие будет долгим, – крикнул Крас, – но не слишком благодаря дару полубога!

Малфурион кивнул, не особенно вникая в смысл слов. Его взгляд был прикован к уменьшающейся фигурке внизу. Он видел, что девушка тоже наблюдает за ним, и не отрывал от нее глаз, пока жрица, наконец, не исчезла.

Но даже после этого он продолжал смотреть, чувствуя сердцем, что Тиранда делает то же самое.