-   Спасибо, Джефри. Ты настоящий друг. Что за проблема возникла у тебя?

-   Надо поставить на место выскочку, - скромно сообщил Джефри.

-   Что тебе для этого нужно?

-   У тебя есть надежные люди? Я мог бы и сам найти, но нужны настоящие профес­сионалы.

-   Я боюсь, что ты переходишь грани­цы, - сухо сказал Танакис.

-   Ты неправильно подумал, Билл, ­- поспешил уверить Джефри. - Речь не идет о ликвидации. Что ты! Одному чело­веку надо немножко испортить внешность. Но сделать это следует так, чтобы не воз­никло подозрений. Чистая работа нужна.

  Танакис остановился посреди кабинета и задумался. Ему не нравилась просьба Дже­фри, но он не мог и отказать, потому что слишком теперь много зависело от его усердия. Танакис достаточно хорошо знал этого каналью и был уверен, что Джефри обольет миссис Далтон и мистера Нилгса такой грязью, что им придется долго от­мываться. Не стоит отказывать в услуге Джефри Ноллу!

  К тому же, сегодня утром он получил со­общение, что прибыл из Колумбии Санчес, уже устроил кровавую бойню с полицией и весь горит желанием действовать. Для не­го покажется пустяковым делом испор­тить кому-то физиономию. Сочтет за ма­ленькое развлечение.

-   У меня есть нужный для тебя чело­век, - сказал Танакис.

-   Отлично, - поднялся Джефри и про­тянул для рукопожатия ладонь.

  «Чем я занимаюсь? - подумал Танакис, пожимая руку комментатору. - И это я - государственный деятель! Ведущий поли­тик! Решаю вопрос о том, как кому-то рас­квасить морду. Вот и скажи после этого, что политика делается чистыми руками. Увы!».

  Джефри Нолл, в свою очередь, улыба­ясь, думал: «Уж очень тебя обеспокоила госпожа Далтон, если ты готов помочь мне испортить мордашку Эйприл О'Нил. Зна­чит, многое от меня зависит. Надо будет не продешевить. Министерское кресло ме­ня, конечно, не устроит. Какой из меня чиновник! Но определенная сумма не по­мешает. Конечно, не меньше миллиона долларов. Они будут очень кстати».

  Когда черепашки-ниндзя расстались со своей доброй знакомой Эйприл О'Нил, по­обещав ей, что не будут вмешиваться в те дела, которыми она занята, Микеландже­ло сказал:

-   Вот что!

  После этих торжественно произнесен­ных слов он надолго умолк, уставясь под ноги, словно увидел там нечто такое важ­ное, что лишился дара речи.

  Друзья, зная эту его привычку, терпеливо ждали.

-   Вот что, - тихо повторил Микеланд­жело.

-   Это ты уже говорил, - дипломатично заметил Рафаэль.

-   Мы не будем вмешиваться, - продол­жал Микеланджело, - потому что обеща­ли Эйприл. Но мы не можем оставить ее на произвол судьбы. Одно дело не вмеши­ваться, другое дело незаметно охранять Эйприл.

-   Здорово сказано! - восхитился Ра­фаэль. - Сам президент лучше не сказал бы.

-   Мы все поняли, - пробурчал Лео­нардо.

-   Ты что скажешь, Донателло? - до­вольно миролюбиво обратился к другу Ра­фаэль.

  А тот аж подскочил, словно его ужалила змея.

-   Я тупее всех? - спросил воинственно Донателло. - Может, я тупее самого тупо­го американца?

-   Я вовсе так не думаю, - сказал Рафа­эль. - То есть, у меня возникают подозре­ния, но я их душу.

  Он схватился за горло и показал, как ду­шит свои сомнения. Донателло от ярости подскочил с визгом, как самурай.

-   Мы ее упустили! - воскликнул Лео­нардо.

  Машина Эйприл успела исчезнуть. Друзья запрыгнули в свой лимузин и помча­лись по улице. Вскоре они вскочили на магистраль и среди тысяч машин обнару­жили нужную. Теперь они осторожно следовали за Эйприл.

  После получасовой езды она подъехала к стоянке, оставила машину и поспешила к высотному зданию. Друзья чуть было не ринулись за ней, но наблюдательный Лео­нардо остановил их:

-   Одну минуту!

-   Что такое? - недовольно спросил Донателло.

-   Посмотрите на водителя той машины, - попросил Леонардо и показал на припарковавшийся рядом с машиной Эйприл «Ситроен».

  И все увидели за рулем хорошо известного им Лукко.

-   Вот он, голубчик! - обрадовался Рафаэль.

-   Что он тут делает? - не понял Донателло.

-   Вы думаете, что он случайно поставил машину рядом с машиной Эйприл? - многозначительно спросил Микеланджело.

-   Это не случайно, - заключил Лео­нардо.

  Друзья поняли, что в данный момент они оказались там, где им надлежало быть. Опасения Микеланджело, похоже, оправдывались. Если Эйприл занята дела­ми жены президента, то это кому-то стало известно, и тут же выполз из неизвестнос­ти Лукко. Возможно, поблизости находит­ся и Санчес.

-   А если он уже собрал новую банду, - ­предположил Донателло, - и мы у него на мушке? Почему вы решили, что он охо­тится на Эйприл? Очень может оказаться, что мы попали в его капкан. С чем вас и поздравляю.

-   Смотрите во все глаза, где-то должен быть Санчес, - спокойно сказал Микелан­джело, не обращая внимания на паничес­кие восклицания Донателло.

  Но Санчеса рядом не было, черепашки-­ниндзя ошибались на этот счет. Он в это время валялся на тахте, изрядно выпив ви­ски, и недовольно ворчал на своего шефа Танакиса, который дал ему смехотворное задание. К тому же, не сам связался с ним, а послал какого-то хмыря. Правда, этот хмырь был знаменитым телекомментато­ром, но это было маленьким утешением.

  Санчес считал, что если его вызвали в Вашингтон, то не ради того, чтобы поцара­пать мордашку какой-то девице. Он втай­не надеялся, что будет повторение истории с Джоном Кеннеди. Но только на этот раз Санчес проведет операцию так чисто, что комар носа не подточит.

  Он уже мысленно видел, как отправляет к прабабушке действующего президента, а к нему пришел паршивый телевизионщик и стал говорить, как важно подпортить сим­патичный носик одной дамы, но так, чтобы его не восстановить. Правда, гость предва­рительно расплатился и очень недурно.

  Однако Санчес не мог опуститься до то­го, чтобы самому заняться столь простым делом. Он поручил это Лукко.

  Тот ужасно испугался и стал всячески отбиваться от задания.

-   У меня ничего не получится! - кри­чал Лукко, когда гость удалился.

-   Это еще почему? - резонно спросил Санчес.

-   Я ничего не стою без тебя.

-   Это как так?

-   А именно так, как ты слышишь. С тобой я - гигант, великий гангстер, беспо­щадный Лукко. А сам по себе - полное ничтожество.

-   Но это же такое простое задание.

-   Для тебя - да. А для меня - неразрешимое. Ты посмотри на мой низкий лоб.

-   Ну и что? Смотрю.

-   Разве за таким лбом может прятаться ум?

-   Почему бы нет?

-   Да ни в коем случае! - вскричал Лукко.

-   Ты что, безмозглый вообще? - осто­рожно спросил Санчес.

-   Нет, мозг у меня есть, как у всякого человека, - стал старательно объяснять Лукко. - Но он пребывает в нерабочем со­стоянии. Но достаточно одного твоего сло­ва и он начинает буйно функционировать. Мой мозг - это лампочка, а ты - это эле­ктричество. Наконец-то я нашел точное сравнение.

-   Нашел сравнение? И решил, что те­перь я не отправлю тебя на задание? Нет, голубчик. Ничего у тебя не получится. Ты не увильнешь от работы.

-   Но почему я? У тебя появились насто­ящие парни.

-   Они американцы.

-   И что? - на самом деле туго соображал Лукко.

-   А то болван! - заревел Санчес и су­нул Лукко фотографию Эйприл.

  Тот разглядывал фотокарточку, пуча глаза, даже на оборотную сторону загля­нул, но так ничего и не понял.

-   Лакомый кусочек, - сказал, улыба­ясь, Лукко.

-   Да любой американец за нее выколет тебе глаза, - сказал Санчес. - Это любимица публики, болван. Как я могу заста­вить подпортить личико той, которую аме­риканцы обожают? Национальная гор­дость! А нам глубоко наплевать на эту канашку. Теперь понял, почему ты?

-   Понять-то я понял, но ничего не ура­зумел, - признался Лукко.

  Санчес кинулся к нему и стал пальцем тыкать в фотографию.

-   Ты видишь ее?

-   Вижу.

-   Она смазливая?

-   О, да!

-   Надо сделать так, чтобы ты сказал: «О, нет!» Все понял?

  Конечно, Лукко давно все понял, но он очень не любил рисковать своей шкурой. Когда в каких-то переделках он участво­вал совместно с другими, ему было не так страшно. Он заметил, что Санчесу всегда везет, он умеет выходить сухим из воды. Это очень успокоительно действовало на Лукко.

  Но идти одному на операцию - это сов­сем другое дело.

-   Я должен исцарапать ее лицо? ­- спросил с придурковатым видом Лукко.

  Санчесу надоело болтать со своим по­мощником, у него было скверное настрое­ние, хотелось выпить и он вышвырнул Лукко в коридор, чтоб тот убирался и за­нялся тем, что ему приказано.

  Лукко довольно легко «сел на хвост» Эйприл О'Нил, подкараулив ее возле теле­компании. Он проследил и за тем, как она встречалась с какими-то четырьмя типами в баре, после чего уехала одна.

  То обстоятельство, что она уехала одна, очень обрадовало Лукко. И он покатил за ее машиной, насвистывая легкий и весе­лый мотивчик. Он был уверен, что до вечера выпадет случай, когда эта женщина окажется одна и тогда можно будет осуще­ствить некоторое хирургическое вмеша­тельство.

  Но тут же в голову пришла блестящая мысль. Зачем ждать, когда она останется одна? Ведь гораздо лучше подойти к ней в толпе, чиркнуть ножиком и носика нет.

  Она будет кричать. Вся в крови. А он спо­койненько уйдет в толчее. Никто и не уви­дит, кто это сделал. Люди не обращают внимания на соседей, когда спешат по улице.

  А вдруг среди прохожих окажется ка­кой-нибудь бездельник, который только и делает, что разглядывает соседей? Вдруг он окажется крепким парнем с пудовыми кулаками? Лукко даже невольно коснулся скулы, так она заныла. Ему не хотелось вернуться к Санчесу в таком виде, чтобы тот его не узнал.

  Да какое там - вернуться? Этот амбал, хорошо отметелив, сдаст Лукко полиции. Нет, не стоит рисковать.

  Поставив свою машину рядом с маши­ной Эйприл, Лукко задумался над тем, как лучше выполнить задание. Может быть, стоит выследить, где она будет но­чевать. Скорее всего, дома. Ночью мож­но забраться, замки открыть для Лукко не составляет проблемы, ударом по голо­ве усыпить жертву и заняться ее лицом без всякой спешки, со всей основатель­ностью.

-   Мысль неплохая! - сам себя похва­лил вслух Лукко.

  Но уже через минуту возникли сомнения. А что, если у нее поставлена сигнали­зация? Ну, предположим, и с этим Лукко справится. А если она не одна? А если она поздно ложится? А если соседи чересчур бдительны?

  Опять риск!

  И тут Лукко стал осмысливать, какое ему дал задание Санчес. Он сказал, чтобы Лукко, посмотрев на следующую фотогра­фию этой женщины, воскликнул, что лицо ее безобразно. Но что может быть непри­глядней, чем увидеть на полосах газеты фотографию изуродованного трупа знаменитой телеведущей?

  И сработать можно чисто. Никакого риска. Вот стоит ее машина. С той стороны Эйприл О'Нил должна будет идти к своему лимузину. Лукко ставит часовой меха­низм на десять минут, выскальзывает из машины и устраивает мину под днищем автомобиля О'Нил.

  Всего-то и надо - приоткрыть дверцу, дотянуться до соседней машины и при­шлепнуть магнитную мину. А этого добра валяется в багажнике несколько штук.

  Отличная идея!

  Если Санчес будет ругаться, что вместо того, чтобы поцарапать лицо, Лукко при­кончил клиентку, так легко прикинуться последним дурачком. Ведь нет письменно­го приказа, а слова можно было понять и превратно.

  Настроение Лукко поправилось, он всем своим существом почувствовал, какая пре­красная штука жизнь, когда не приходит­ся ею рисковать.

  Он вышел из машины, посмотрел по сто­ронам, ничего подозрительного не заме­тил, открыл багажник и взял оттуда пред­мет величиной чуть больше куска мыла. Еще раз осмотрелся и остался доволен. Во­круг стояло несколько десятков машин, одни выезжали со стоянки, другие парко­вались. Обычная суета.

  Снова усевшись на переднее сиденье, Лукко положил рядом мину. Теперь важ­но было заметить подход Эйприл О'Нил. Даже если она уже сядет в машину, мож­но будет успеть включить часовой меха­низм и подсунуть под днище мину. Лукко находится как раз вне обзора через зерка­ло заднего вида.

  Следившие внимательно за Лукко чере­пашки-ниндзя оглянулись.

-   Что он мог взять из багажника? ­спросил Рафаэль.

-   Я не разглядел, - признался Дона­телло.

-   Ты всегда смотришь не туда, куда нужно, - проворчал Рафаэль.

-   Спокойно, - призвал к тишине Ми­келанджело. - Будет хуже, если Лукко вознамериться стрелять в Эйприл.

-   Не допускаю, - подал голос Лео­нардо.

-   Почему? - спросил Рафаэль.

-   У меня такое чувство, что он не из смельчаков, - сказал Леонардо.

-   И потом, - включился Донателло, - зачем обращать внимание на себя, когда тихонько можно подложить мину.

-   Какой ты молодец! - восхитился дру­гом Рафаэль. - Ты точно разгадал замы­сел нашего Лукко.

-   Почему это нашего? - уставился на Рафаэля Донателло.

-   Я же не сказал - нашего друга.

-   Постарайся говорить так, чтобы не было двусмысленности, - поучительно за­метил Донателло.

-   Какой же ты зануда! - воскликнул Рафаэль.

-   Стоп! - остановил Микеланджело.

  И друзья увидели, как Лукко приот­крыл дверцу своей машины, вылез наполовину и дотянулся до днища автомобиля Эйприл.

-   Мина, - определил Рафаэль.

-   Видим, что мина, - пробурчал Донателло.

  Потом друзья увидели Эйприл, которая шла к своей машине, довольная чем-то, судя по лицу и походке.

-   Надо предупредить, - сказал Лео­нардо.

-   Быстро, - приказал Микеландже­ло. - Донателло за мной. Вы оба оста­вайтесь.

  Совершенно спокойный, потому что дело было сделано, Лукко завел двигатель. Те­перь он может покатить себе, посвистывая любимый мотивчик. Но случилось нечто непредвиденное для него. Распахнулась дверца, чьи-то сильные руки извлекли его из машины.