-   Оперативная бригада на выезд! - раздалось под куполом зала.

  Через мгновение в середине пола открылся боль­шой люк и широкоплечие роботы-детины, одетые в полицейскую форму и отличающиеся лишь тупо­ватым выражением глаз от настоящих людей, про­грохотали на выход, четкими движениями чеканя шаг.

  Лили Хейли с сомнением проводила взглядом биомеханических великанов. Сила у них была огромная, но то, что они смогут справиться с размо­роженным преступником, непонятно почему, вызы­вало у нее большие сомнения.

  Лили догадывалась, что на этот раз общество столкнулось с новым необычным для него типом преступника, подчинить который будет очень и очень сложно. Она и раньше с недоверием относи­лась к своим механическим помощникам.

  Все попытки создать синтетического человека или биороботов, она считала бестолковой возней ученых и техников. И теперь стоило только бросить один взгляд на экран, чтобы понять: трудно вообра­зить себе этого смелого и сильного, как тигр, бы­строго, как гепард, преступника, удирающим от тупоголового синтетического полицейского.

  Кроме того, роботы постоянно ломались и начи­нали молоть чепуху. А люди, свято уверовавшие в надежность машин, постепенно превращались в по­слушных марионеток. Повальное увлечение по­мощниками с электронными мозгами начиналось уже в первые годы после миротрясения. Люди, растерянные и бессильно опустившие руки, ожи­вали, видя, как железные махины расчищают зава­лы. Стальные клещи играючи перекусывали покореженную арматуру.

  Роботы-озеленители, не понимающие, что земля мертва, умудрялись разводить сады на песке и в застывшей лаве, заменяя растения на безжизнен­ных участках синтетическими двойниками. Пока люди испугано жались друг к другу, роботы невоз­мутимо делали свое дело.

  Вся беда человечества была в странном пристра­стии к исповеди, нытью, покаянию, сожалению о несовершенном. Кому не доводилось прятать глаза, когда необходимо выслушивать откровения, но помочь нет возможности, и сказать об этом стыдно. И ты тратишь минуты, часы, годы на свои и чужие несчастья. И так проходит вся жизнь.

  А роботам чужды были чувства, и их невозмути­мость просто восхищала. Так постепенно люди стали превращаться в бездеятельную массу.

  Опираться на электронных людей вошло в при­вычку. Но Лили Хейли, ночами бредившая о ХХ веке, известном фантастическими попраниями личности и таким же фантастическим расцветом инди­видуальности, веке, когда люди учились полагать­ся только на себя, видела, что на этот раз людям, которые пока еще надеялись, что роботы-полицей­ские остановят маньяка, рано или поздно придется вмешаться в схватку.

  На мониторах, приближаясь и увеличиваясь зе­леным синтетическим раем, прорисовывался и стал отчетливым сектор игровых автоматов.

  В ту же секунду у бровки дорожки, посыпанной круглой разноцветной галькой, затормозил поли­цейский автомобиль оперативной службы.

  Кроме этого сектор оцепили несколько отрядов спецназа. Роботы-полицейские двинулись к пре­ступнику, прикрывая нагрудные клапаны управ­ления тускло блестевшими треугольниками щитов.

  Все было проделано четко и быстро, без малей­шего сбоя.

-   Молодцы, робокопы! - невольно вырвалось у Лили.

  Любо-дорого было глядеть на волевые лица и упругую походку: полицейские постепенно брали преступника в полукруг.

  Шредер дернулся влево-вправо, ища лазейку, где можно было прорваться, но роботы невозмутимо приближались отовсюду.

  Тогда Шредер, неожиданно для всех, повернулся спиной к полицейским и снова подошел к играль­ному автомату. Он, как будто бы не обращая ни на кого внимания, стал быстро бегать пальцами по клавиатуре, считывая с экрана самую невообра­зимую информацию.

-   Черт побери! Откуда я это все умею? - не­вольно вырвалось у преступника.

  Растерянные роботы, не ожидавшие подобной реакции, остановились в нескольких шагах от него, и было видно, что они просто не знают, что делать дальше.

  Первым нашелся командир роботов. Он достал переговорное устройство и связался с полицейским участком.

-   Какие нам предпринять действия? - спросил он, и его голос гулко прозвучал по всему полицей­скому управлению, усиленный множеством дина­миков.

-   Сейчас посмотрю, - ответил дежурный и вы­вел на экран компьютера служебную инструкцию. – «Надо вежливо обратиться к преступнику, предупредить его, что он окружен и корректно предложить ему сдаться», - стал читать дежурный по слогам, с трудом разбирая мелкий шрифт на экране.

-   Господин преступник! - в точности следуя инструкции, произнес робокоп. - Хочу вам сообщить, что вы находитесь в полном окружении, а по­сему предлагаю сдаться. Если вам не трудно, про­тяните, пожалуйста, вперед руки, чтобы мы смогли надеть наручники.

  Весь зал затаил дыхание. Лили казалось, что грохот стоит от взволнованного биения сердец ее сослуживцев. Но в следующий миг у нее было та­кое чувство, как будто ватой ей заткнули уши.

  Преступник, неожиданно нырнув между двумя копами, выхватил из кобуры ближайшего парализатор и ударил командира роботов по голове. Ме­таллическая подкожная основа отозвалась дребез­жанием медного таза.

-   Господин преступник! Вы не соответствуете статусу «абсолют»! - нравоучительно укорил из­биваемый.

  Тогда Шредер изловчился и в прыжке выбил его щит. Мгновенное прикосновение кулака к груди, и командир роботов замер, отключенный ловким нажатием кнопки.

  Шредер стал бросаться в разные стороны, уворачиваясь от протянутых к нему наручников: ро­боты настойчиво уговаривали преступника прекра­тить бесполезное сопротивление. Во время этих уговоров Шредер успел отключить полдюжины роботов, а двух просто уничтожил, с неимоверной силой стукнув друг о друга лбами.

  Полицейские перед экраном со стыдом взирали на погром. Лили мерещилось, что у преступника, как у экзотического паука, не одна пара рук и ног, а как минимум - восемь, так стремительно он на­падал, кувыркался и отпрыгивал от протянутых к нему электрошокингов - парализаторов.

  Эта была уже не драка, а настоящий разгром. Было похоже, что преступник просто забавляется, расшвыривая противников. Одного из, роботов Шредер подножкой опрокинул на землю и прота­щил носом по песку. Робот так и остался лежать ничком.

  Лили Хейли увидела перед своими глазами пеле­ну и попыталась сморгнуть размытое изображение. Она крепко потерла ладонью свои г лаза - преда­тельские слезы снова и снова рябили экран мони­тора. В это время преступник покончил со всей опе­ративной группой и пугнул, топнув ногой, роботов из спецназа, которые стояли в оцеплении.

-   А ну, пошли!

  Очень обидно было смотреть, как здоровенные детины просто присели на корточки от страха.

  После этого Шредер засунул руки в карманы и, что-то насвистывая себе под нос, пошел своей до­рогой.

  Лили стряхнула со своего плеча чью-то руку.

-   Отстань! Это же позор! Целый отряд не смог справиться с одним преступником! - рыдала де­вушка, больше и не пытаясь сдерживать душащих ее слез.

  Дежурный по управлению задумчиво нахмурился.

-   Да они и не могли ничего! Разве что уговаривать. Ты что, забыла про Основной закон робото­техники? Ведь робот не может причинить человеку вред. Меня интересует другое: откуда преступник, который семьдесят лет пролежал замороженным, знал как отключаются роботы?

-   Научной фантастики начитался! - огрызнулась Лили.

  В это время в зал деловито вошел капитан Джек­сон. Офицеры расступались, пропуская вперед са­мого настоящего гималайского медведя с гривой седых курчавых волос. Мощная фигура капитана выгодно выделялась на фоне изнеженных красав­чиков в черной форме.

  Джексон остановился у монитора, оценивающе прищурившись на стоп-кадр. Наконец в полной тишине раздался его голос:

-   Когда я был маленький, у нас по телевизору постоянно показывали сериал, одним из героев ко­торого и был вот этот, - капитан брезгливо махнул в сторону экрана. - С ним никто не мог справиться, кроме четырех ребят.

  Патрульные ожили и зашевелились. Но Лили Хейли продолжала стоять в полном оцепенении: она с большим усилием пыталась что-то вспомнить. Ведь действительно, однажды в руки ей попала очень старая видеокассета.

-   Микеланджело, Донателло... - еще не осознавая до конца, что она произносит, стала называть девушка странные имена.

-   Леонардо и Рафаэль, - закончил за нее ка­питан Джексон. - Ты права, Лили. Это черепашки-ниндзя.

  Остальные полицейские переглянулись, посмат­ривая на Лили и Джексона, как на каких-то стран­ных. После этого толпа стала быстро рассасы­ваться.

  Лили глянула на табло. Ее дежурство закончи­лось, можно было идти в душ.

Глава 8. Приказ

  Стив Мендер долго и с удовольствием отфырки­вался, с наслаждением стоя под бодрящими и мас­сирующими струями прохладного душа, которые со всех сторон поливали его тело.

  Когда он, наконец, вышел из прозрачного стек­лянного куба, к нему тут же засеменил услужли­вый толстяк с дурацкой угловатой прической. Тол­стяк принес махровое полотенце. Вытершись, Мен­дер накинул просторный шелковый халат и надел мягкие сандалии.

-   Есть какие-нибудь новости? - Мендер зев­нул, даже не глядя на толстяка.

  Но тот продолжал молчать, нерешительно пере­минаясь с ноги на ногу.

-   Мне кажется, ты не решаешься мне что-то сказать, - обернулся наконец в его сторону Мен­дер, поудобнее устраиваясь в глубоком просторном кресле.

-   Мне не хотелось бы вас расстраивать, хозяин, - затянул тот тоненьким голосом. - Но на этот раз, как ни странно, новости есть. И самое ужасное не в том, что они есть, а в том, что они плохие.

-   Плохие? - удивленно вскинул глаза Стив Мендер. - Ну давай выкладывай, толстяк, не юли.

-   Вы наверно в курсе, - снова пропел тот, - ­что сегодня должны были выпустить на поруки первого заключенного из криогенной тюрьмы, об­наруженной недавно нашими разведчиками на тер­ритории центрального городского парка?

-   Конечно в курсе. А как иначе? - возмутился Мендер. - Я сам подписал приказ о его освобож­дении. Ведь наше общество не может быть до конца счастливым, если мы будем знать, что где-то рядом с нами под землей покоятся в ледяных глыбах наши братья. Тем более, если верить в информа­цию, полученную из центрального компьютера тюрьмы, все преступники давным-давно должны были перевоспитаться и теперь могут по праву за­нять место в ряду других неутомимых созидателей счастливого общества.

-   Совершенно верно, господин, - юлил толстяк, - вы правы, как всегда. Но эти наши предки... - неопределенно взмахнул он рукой.

-   Наши предки вели неразумный и разнуздан­ный образ жизни, - назидательно произнес Стив Мендер. - За это их и покарал создатель страшной катастрофой - миротрясением. Но мы, выжившие, учли ошибки прошлого и смогли создать счастли­вое общество счастливых людей.

-   Совершенно верно, - снова повторил толстяк. - Но прошлое постоянно дает о себе знать. И на этот раз не по нашей вине, а по вине наших предков, произошла маленькая осечка. По всему видать, в лице этого первого освобожденного пре­ступника наше общество получило не созидателя, а разрушителя, который впервые за долгие годы привнес в наше общество спокойствия и благоден­ствия разрушения и... Ой! - осекся он.

-   Ты не договорил! - вскинул брови Мендер.

-   И смерть! - толстяк перешел почти на шепот.

-   Что, что ты сказал? Смерть! - удивился Стив Мендер.

-   Именно, господин. Смерть! - повторил тол­стяк.

-   Но тогда куда же глядели члены комиссии по проверке преступника на «абсолют»? - Строгим голосом спросил Стив Мендер.

-   Все дело в том, - ответил толстяк, - что они же первыми и поплатились.

-   Что ты имеешь в виду?

-   Они погибли от руки этого преступника! - в ужасе зажимая себе рот, как будто бы боясь про­изнесенных им же самим слов, тихо проговорил услужливый толстяк.

-   Погибли?! - взревел             Мендер. - Как погибли?

  Он вскочил со своего кресла и решительным ша­гом направился в зал заседаний. Толстяк семенил на полшага позади него.

  Мендер зашел в просторный зал с длинным сто­лом и двумя рядами мониторов вдоль стен. Все они смотрели экранами туда, где стоял высокий стул Стива Мендера.

-   Я вызываю членов государственного сове­та! - громко скомандовал он.

  Экраны тут же загорелись и на них появились слегка перепуганные лица, среди которых только одно было женское.

-   Мы вас слушаем, Повелитель! - наперебой заговорили члены совета.

-   Вы знаете о последних роковых событиях, что произошли в нашем городе? - спокойно спро­сил Мендер.

-   Да, да, да! - снова наперебой стали отвечать члены государственного совета. - Это ужас! Это страшно! Какой кошмар!

-   Тогда почему же мне до сих пор никто об этом не сообщил? - неожиданно для всех взревел Мендер.

  Все молчали, потупив глаза.

-   Мы боялись нарушить ваше драгоценное спо­койствие, Повелитель! - наконец решился произ­нести слово один из мужчин.

-   Мое спокойствие? - снова взревел Мен­дер. - Неужели вы настолько низкого мнения обо мне, вашем Повелителе? Неужели вы думаете, что я могу оставаться спокойным, когда в нашем горо­де происходят такие ужасные вещи? Когда гибнут наши братья, наши граждане?!

-   Что вы, Владыка, что вы, Повелитель? - снова наперебой забубнили люди, глядевшие с экранов мониторов.

-   Мы должны принять срочные меры, - снова вставил самый смелый из них.

-   Что же по вашему мнению мы можем сделать в данной ситуации? - уже более спокойным тоном спросил их Стив Мендер.

-   Полиция, полиция, начальник полиции... - ­снова послышалось со всех сторон.

-   Мы долгие годы тратим огромные бюджетные средства на содержание гигантского полицейского аппарата, - снова заговорил смельчак, - которо­му, надо сказать, все эти годы, благодаря вашему чуткому руководству, Повелитель, не представи­лось возможности показать свою безукоризненную выучку и умение. Но вот, наконец, настал тяжелый день, который может и должен стать для нашей полиции превосходным экзаменом и по тому, на­сколько успешно она его выдержит, мы сможем в будущем судить о степени вашей безопасности, Повелитель, а также безопасности всего нашего общества. Поэтому мы считаем, что необходимо обязать шефа полиции в самые кратчайшие сроки поймать зловещего преступника. А уж что с ним делать дальше, мы решим сами.