-   Эйприл! - воскликнул Микеланджело.­ - Наш Леонардо не так изобретателен.

-   Это ты зря, Микеланджело, - возразил Ра­фаэль, - а кто же в нашем доме теперь хозяйничает и готовит потрясающую пиццу?

  Черепашки даже слюну проглотили все разом, когда вспомнили, как вкусно готовит пиццу Роби.

-   Ах, да, - Микеланджело слегка ударил себя по лбу, - прости, Леонардо, и как я такое мог забыть!

-   Эйприл, а еще что-нибудь можешь рассказать про Леонардо да Винчи? - спросил Леонардо.

-   Думаю, что могу. На закате жизни, много лет спустя после этого случая, художник нацепил яще­рице крылья, сделанные из кожи, содранной им с других ящериц, налитые ртутью и трепетавшие, когда ящерица двигалась. Кроме того, он приделал ей глаза, рога и бороду, приручил ее и держал в коробке.

-   Для чего она нужна ему была такая? - скри­вился Рафаэль.

-   Показывал ее друзьям, а те от страха пуска­лись наутек, - Эйприл прищурила глаза, улыбаясь.

  Черепашки-ниндзя засмеялись.

  Вскоре они остановились возле одной из пира­мид, в которую, как им показалось, стоило спуститься. Несколько часов они обследовали ее с фо­нариками, но так никого и не встретили.

  Тогда они, не теряя надежды, спустились в со­седнюю пирамиду, а когда, уставшие, поднялись наверх, то запросились вернуться в палатку, где их ждал профессор Брэдли. Но Эйприл настояла на том, чтобы проверить еще одну гробницу.

-   Профессор посмеется над нами, если мы вернемся ни с чем, - говорила она, стоя перед ним.

-   Но ведь это нереально, - взмолился Мике­ланджело.

-   Профессор и сам не верит в эти сказки,­ - поддержал Донателло.

-   Сказки! - возмутилась Эйприл, глядя на сидевших у подножия пирамиды черепашек сверху. - А кто заставил меня поверить в сказку, когда показал мне призраков в пустыне? Не вы ли?

-   Мы, но...

-   Кто вмешался в ту же сказку, чтобы раздобыть саркофаг? А? Только не говорите, что нам это не под силу, я не поверю. Ну, пойдемте же!

  Черепашки медленно встали. Первым за Эйприл пошел Леонардо, за ним остальные. Согнувшись, они спускались все глубже и глубже.

  На повороте остановились. Донателло привязал конец нитки к деревянным перилам в стене, а ка­тушку крепко зажал в руке.

-   Чтобы быстрее обследовать все комнаты, ко­торые есть в этом подземном дворце, нам нужно распределиться, - Донателло замолчал, ожидая, что скажут друзья.

-   Что ты предлагаешь? - спросил Микелан­джело.

-   Чтобы не потеряться, каждый из нас привя­жет нитку в одном месте, а потом разойдемся по разным комнатам.

  Возражений не было.

-   Только осторожно ступайте, помните - здесь есть глубокие западни, которые делались для во­ров, а ведь цель нашего посещения куда благород­нее! - предостерегала Эйприл.

  Комнат в подземном дворце было много, потому черепашки разошлись в разные стороны, подобно светлячкам, держа перед собой фонарики. Время от времени они окликали один другого, чтобы хоть представлять, где находится каждый из них.

  Эйприл задержалась в одной комнате. Ее заинте­ресовали стены в ней, покрытые превосходной рос­писью - с изображением эпизодов земной жизни умершего вельможи. Она увидела человека, сидящего с женой в небольшом челноке во время рыбной ловли; а вот они на охоте в пустыне; животные пустыни; лев, пожирающий быка... Эйприл разгля­дывала рисунки, пораженная увиденным.

  Донателло, Микеланджело, Леонардо переходи­ли из комнаты в комнату. Их голоса звучное эхо разносило по подземелью.

  Странное чувство овладело Рафаэлем, когда он вошел в колонный зал. Дверь, а точнее прямоуголь­ное отверстие в стене, словно кто-то замуровал за ним. Рафаэль оказался в круглом зале, из которого не было ни одного выхода. Вдоль стен тянулся ряд колонн, на которых, казалось, держится потолок. Рафаэль, оглядываясь, прошел в центр и остано­вился.

-   Неужели я в западне? - шепотом спросил он. Но голос его не был таким тихим. - Я умер? Почему я не помню? Я не падал никуда, не чувство­вал боли. Что же случилось?

-   Ничего, - Рафаэль вздрогнул от неожидан­ности, услышав чей-то голос.

  Он крикнул. Но никто ему не ответил. Он быстро подбежал к стене и, сделав несколько кругов по проходу между стеной и рядом колонн, вернулся в центр зала.

-   Постой, а где же нитка, - он стал разгляды­вать в темноте катушку, потом посветил фонариком, - похоже, я порвал ее.

-   Эй! - кто-то слабо позвал.

-   Здесь кто-то есть? - нервничал Рафаэль.

  Рафаэль заметил свет за колонной и сделал не­сколько шагов по направлению к нему.

-   Стой там, - приказал женский голос.

-   Кто ты?

-   Я? - вдруг из-за колонны вышла девушка, от которой исходил мягкий свет.

  Девушка была так красива, что Рафаэль потерял дар речи, лишь только увидел ее. Она улыбнулась, заметив его смятение.

-   А разве ты не меня искал? - ее нежный голос ласкал слух Рафаэля. - Ты молчишь?

-   Так ты - Бентреш?

-   Она самая.

  Рафаэль обрадовался и попытался приблизиться к девушке. Она велела ему вернуться на прежнее место. Рафаэль послушно исполнил ее желание.

-   Ты так красива! - восхищенно произнес Рафаэль.

-   Я знаю, - равнодушно ответила. Бентреш.­ - Мне не нужна красота, из-за нее я ушла из жизни.

-   И напрасно, - возразил Рафаэль.

-   Молчи, - гневно одернул его голос девушки. - Тебе не понять меня.

  Бентреш задумалась. Ее лицо было полно печа­ли, а глаза слез.

-   Не надо плакать, - успокаивал ее Рафаэль.­ - Печальный вид не украшает девушку.

-   Ты хочешь услышать мою историю? - и, не дожидаясь ответа, она начала: - Я была очень счастливым ребенком, отец так любил меня. Бед­ная матушка рано ушла из жизни, и отец бесконеч­но заботился обо мне. Я росла и все чаще слышала от людей, что мать подарила мне красоту. Эти сло­ва заставляли меня задумываться. Когда я выходи­ла на улицу, ко мне подходили люди, чтобы кос­нуться меня. Отец говорил, так им хотелось полу­чить для себя то, чем щедро одарили меня боги. Однажды в наш дом постучали. Отец был в отъезде по делам фараона. А ко мне прибежали и сказали, что жене очень богатого жреца нездоровится, и по­тому нельзя ли ей пройти в наш дом. О, если бы мне знать раньше, что это была хитрость подлого человека!

-   Но что же случилось? – не терпелось узнать Рафаэлю.

-   Я впустила их в дом; женщина, оправившись от приступа, пожелала меня отблагодарить, а пото­му пригласила поехать с ней. Но привезли меня к фараону. Я была в отчаянии.

-   А что же отец ваш?

-   Моему отцу сказали, что я сама пожелала оставить его.

-   Кто же мог так сказать?

-   За деньги все можно сказать. У правды и мол­чания цены высокие. Должно быть, это был очень жадный человек.

  Бентреш замолчала. Казалось, она вспоминала то, что пережила в доме фараона. Воспоминания были ей неприятны.

-   До меня дошли слухи, что вскоре отец от горя умер. Это еще больше сделало невыносимой мою жизнь. Мне противно было видеть стареющего фараона, а он принудил меня стать его налож­ницей.

-   Что было дальше, я знаю, - произнес Ра­фаэль, не в силах больше видеть страдания девушки. - Нечего еще раз убивать себя.

  Бентреш внимательно посмотрела на Рафаэля.

-   А откуда ты знаешь? - в недоумении спро­сила она.

-   Профессор Брэдли рассказал нам твою исто­рию, дошедшую в легендах.

-   Обо мне говорят в легендах? - протяну­ла она.

-   Ну да. Что бог Осирис тебя простил и принял в свое царство.

-   Да, он простил меня, потому что поверил - ­моя земная жизнь была недостойна меня. Благода­ря ему исполнилось мое проклятие: боги услышали меня.

-   Прошли тысячелетия с момента твоей смерти, - начал Рафаэль.

-   В царстве Осириса времени не ощущаешь,­ - спокойно заметила Бентреш, склонив голову.

-   Та, проклятая тобою, земля превратилась в пустыню, где каждый день появляются призраки. Мне думается, что жрец или чиновник, один из них, был тем, кто тебя похитил. В тот момент, когда ты произносила свое проклятье, они переносили саркофаги с мумиями фараонов, чтобы перезахо­ронить их.

-   Какие призраки? Какие саркофаги? - растерянно спрашивала девушка.

  Рафаэль рассказал Бентреш все, что видел в пустыне, а также о сражении черепашек-ниндзя, о саркофаге, в котором лежал папирус, даже вы­сказал свои предположения.

  Девушка слушала, не веря тому, что на земле все это может произойти. Мысленно она жила в своем времени, из которого однажды ушла в царство Осириса.

-   Ты должна понять, - продолжал Рафаэль,­ - что в результате твоего проклятия пострадали невинные люди. Я уверен, что человек, который обманул тебя, наказан - душа его болтается меж­ду небом и землей, раз боги услышали твои молит­вы. А людей в пустыне убивают каждый день, ведь они ничего плохого тебе не сделали.

  Рафаэль, как ему казалось, доходчиво объяснял ситуацию, но Бентреш упорно его не понимала. То­гда он начинал все сначала. Только то, что Рафаэль по натуре был мягким и рассудительным, позволи­ло ему сохранить спокойствие. Временами он улы­бался, представляя на своем месте Микеланджело. «Тот давно бы стал кричать на это хрупкое созда­ние», - думал Рафаэль.

  Наконец Бентреш сказала:

-   Довольно, я устала. Я поняла, что пришло время снять проклятье.

  Бентреш повернулась, чтобы снова скрыться за колонной. Рафаэль не хотел, чтобы их разговор так внезапно прервался. Он заволновался, понимая, что больше никогда эту девушку не увидит. Ему хотелось еще хотя бы ненадолго задержать ее.

-   Бентреш, - робко позвал Рафаэль.

  Она остановилась у колонны.

-   Твоя могила у этой гробницы?

-   Ты даже это знаешь? - удивилась она.

-   Как ты прекрасна! - только и успел вос­кликнуть Рафаэль, и снова оказался в темноте, будто только вошел сюда.

  Он подумал, что все ему померещилось. В руке лежала катушка, от которой тянулась тонкая нить. Посветив фонариком в то место, где стояла девуш­ка, он увидел, что на полу что-то блестит. Рафаэль подобрал вещицу.

-   Да это же браслет Бентреш! Я видел его у нее на руке!

  В этот момент за нить подергали. Рафаэль стал накручивать нить на катушку. Он вышел из зала, еще раз оглянулся, словно прощаясь, а затем по­спешил к друзьям.

-   Ну, где ты ходишь? - недовольным голосом спросил Донателло.

-   Мы уже волноваться начали, - добавил Ми­келанджело.

-   Вот и здесь никого не встретили, - вздохнул Леонардо, направляясь к узкой шахте, ведущей наверх.

  Рафаэль промолчал.

-   Ничего, завтра продолжим поиски, - не сда­валась Эйприл.

  Долго и тяжело черепашки и Эйприл поднима­лись из гробницы. Рафаэль все не решался сказать о том, что с ним произошло. Лишь когда они ока­зались наверху, он остановился и попросил выслу­шать его:

-   Я встретил Бентреш.

-   Кого ты встретил? - недоверчиво поинтере­совался Микеланджело.

-   Я встретил Бентреш, - повторил Рафаэль.

-   Рафаэль, достаточно, не шути, мы устали, - Донателло похлопал его по плечу.

-   А чудищ ты случайно не встретил? - иронич­но спросил Микеланджело.

-   Да что вы, в самом деле, напали на него, - ­вступился Леонардо, отталкивая Микеланджело, - ведь можем же мы выслушать его. Рафаэль, говори.

  Рафаэль подробно передал то, что увидел в круг­лом зале с колоннами.

-   Да-а, - прищелкнул языком Микеланджело, - воображением тебя бог не обидел. Теперь ты нам вместо профессора можешь сказки расска­зывать.

  Все засмеялись, не зная, как отнестись к словам Рафаэля. А тот, обидевшись, почти бегом кинулся от них.

-   А я ему верю, - спокойно сказала Эйприл.

-   Тебе, похоже, надоело лазить по темным узким коридорам, - заметил с язвительной улыбоч­кой Микеланджело.

-   Не смешно, - бросила Эйприл, уходя.

  Леонардо поспешил за ней, одарив Микеландже­ло прохладным взглядом.

-   Что это на тебя нашло, - оставшись один на один, Донателло решил объясниться с Микеланджело, который держался так, словно ничего не случилось.

-   Пошутить нельзя?

-   Хороши шутки. Смотри, дошутишься! Как ты не понимаешь, что нам нельзя ссориться, а ты Ра­фаэля обидел. Эйприл нагрубил.

-   Да не грубил я ей, - попытался оправдаться Микеланджело.

-   Захотел все испортить? Я хорошо помню слова учителя Сплинтера, а если ты их забыл, то могу повторить.

  Микеланджело прищурился, лицо его стало серь­езным.

-   Донателло, я был не прав.

-   То-то же, и остальным так скажешь.

-   Согласен, - пожал плечами Микеланджело, догоняя Донателло.

Глава 21. Невероятное совпадение

  Рафаэль, запыхавшись, вошел в палатку, пряча мрачное лицо. Ничего не говоря, он лег на спаль­ный мешок и отвернулся.

  Профессор Брэдли удивленно поднял брови. Он заметил, что Рафаэль чем-то огорчен, но не спешил приставать к нему с расспросами, решив дождаться остальных.

  Вскоре пришли Эйприл и Леонардо.

-   Ну, как дела? - поинтересовался профессор, указывая при этом на Рафаэля.

-   Нормально, - как ни в чем не бывало произ­несла Эйприл, садясь на корточки рядом с Рафаэлем.

-   Рафаэль, я хочу, чтобы ты знал: я тебе верю, а на Микеланджело не стоит обращать внимания.

-   Я тоже тебе верю, - вмешался Леонардо, - ­ты еще никогда не врал.

  Профессор встал со стульчика.

-   Мне объяснит кто-нибудь, в чем дело?

  Эйприл встала и подошла к столу, налила себе в стакан воды, посмотрела на профессора Брэдли.

-   Рафаэль встретился с Бентреш.

-   Но возможно ли такое? Ведь это только легенда! - возразил тот.

-   Возможно, - твердо произнесла Эйприл, сделав несколько глотков.

-   Вот и Микеланджело говорит, что это плод богатого воображения, - вставил Леонардо, явно показывая, что не согласен с этим.

  В это время в дверях появились Донателло и Микеланджело.