Декабрь 2000

«Кавказский метроном» получил главный приз на фестивале «Сталкер». Я был оператором на московских съёмках. Наташа Сергеева и Таня Фурман уговаривали меня поехать с ними в Ингушетию и Чечню, но я наотрез отказался от командировки.

Февраль 2002

Начал работать над сценарием документального фильма о Николае Лаврентьевиче Кладо. Тема для меня совершенно незнакомая, приходится перелопачивать много специальной литературы. До меня над этим сценарием трудилась в течение трёх месяцев Карина Фольянс, но в результате отказалась от работы. До запуска картины остался месяц. Придётся очень поднапрячься, но я думаю, что вполне уложусь в этот срок.

***

Звонил Влад R. Сказал, что хочет снимать фильм, нашёл продюсера. Идея чужая, повесть чужая. Зовёт к себе оператором-постановщиком. Я прочитал повесть, вещь рыхлая, но сделать из неё можно кое-что. Главное, чтобы у Влада было желание творить. Рабочее название фильма – «Все дороги ведут в никуда». Подростковый пессимизм просвечивает насквозь. Я такие повести сочинял, когда мне было лет двадцать. Тут автор, насколько я понимаю, уже давно не юноша.

Март 2002

Познакомился с продюсером фильма. Зовут его Константин Н. Впечатление двойственное. С одной стороны – мыслящий человек. С другой – он не понимает, за что берётся. Кино – штука опасная, очень сложная, коварная. Присутствует какая-то недосказанность. Костя не может не понимать, что повесть очень рыхлая для того, чтобы её экранизировать. Но у автора есть большое желание рассказать о славяно-горецкой борьбе.

***

Документальный фильм о Кладо. Перечитал десятки томов воспоминаний о периоде русско-японской войны, но не нашёл ни единого слова о Кладо. Похоже, что это – человек-тень. Если бы я не изучил материалы конференции, изданные академией генерального штаба, то я бы решил, что Николай Лаврентьевич Кладо – просто миф. О нём никто не вспоминает. Ни морские министры, ни военные, ни академики.

Не понимаю, как делать фильм об этом человеке. Мой научный консультант ничего путного сказать мне не может. Встретились и побеседовали с ним всего один раз. Конечно, он кое-что рассказал мне, но этого, мягко выражаясь, слишком мало для того, чтобы назвать это научной консультацией. У меня есть ощущение, что мой консультант сам не вполне понимает, о чём должна идти речь в нашем фильме.

Апрель 2002

Фильм о славяно-горецкой борьбе продолжается. Начинаю догадываться, что с деньгами обманут: в условленные сроки съёмок мы уже не вписываемся, стало быть, гонорар остаётся прежним, а работа растянется на более длительный период. Что касается научной организации труда, то об этом вообще говорить не приходится. Пример: съёмка на стадионе «Крылья Советов». Приехали, начали работать, вымотались полностью. Вкалывали без перерыва с утра до глубокой ночи. Я устал настолько, что однажды при команде «мотор» просто не включил камеру (на кнопку надавил, но силы уже не хватило). Было стыдно. Люди бились на ринге, чуть ли не ломали друг другу руки, а я не нажал на кнопку пуска – устал, пальцы уже не слушались, не чувствовали кнопку. После этого дубля Костя провозгласил: «Всё было чудесно, если не считать того, что оператор забыл включить камеру!» Это обо мне. То есть были и два других оператора, снимавших с других точек, но я-то – главный оператор. Речь шла обо мне.

Под утро приехали в офис, чтобы немного вздремнуть. Очень хотелось напиться и заняться сексом. Впереди ещё одна ночь в «Крыльях Советов».

***

Наконец-то включились в действительную работу. Уже конец апреля. Выехали на съёмки в парк. Снимали тренировку, которую проводил Саша Белов. Это был режим нормальной документальной съёмки. На следующий день снимали в лесу постановочные сцены – рельсы, тележка. Слава Кулаков выглядел убедительно. Это первая съёмка, которой я остался доволен.

***

Было несколько отвратительных разговоров. Выясняли отношения. Влад раздражает своей беспочвенной самоуверенностью.

Провели съёмку в «президентском» номере в гостинице «Орлёнок». Снимали до поздней ночи, работали в духоте, без перерывов, без предварительной работы с актёрами. Опять снимали какие-то куски, а не драматургически выстроенную сцену. Похоже, для нас это стало нормой. После такой съёмки хочется махнуть на всё рукой, но меня удерживает договорённость с Костей.

Май 2002

Летали в Париж на съёмку. Я взял с собой Ю, разумеется, за свой счёт, то есть за деньги, причитавшиеся мне в качестве гонорара. Работали напряжённо, трудно. Влад продолжает снимать что-то невнятное. У него совершенно отсутствует ясная картина того, что представляет собой фильм в целом и каждая сцена отдельно. Удивительно, что он считает себя режиссёром. Он снимает обрывочные картинки. Из них можно будет собрать клип, но никак не художественный фильм с гладко выстроенным сюжетом. Что касается Кости, то он по-прежнему не умеет организовать рабочий процесс. Съёмка на кладбище Сен-Женевьев оказалась убийственной: жарища стояла ужасная, работали без перерыва, Юля Ромашина чуть ли не с ног падала от усталости и головной боли. Мне ужасно жаль её. Она держится спокойно, но видно, что работать в нашей «команде» ей тяжко. По сути, ей нечего играть. Я предлагал переписать диалоги, но Костя против.

Само кладбище не произвело на меня никакого впечатления, хотя я слышал о нём очень много. Обыкновенные могилы. Кое-где воздвигнуты монументы, но величественными их не назовёшь… Меня же потрясло надгробие Рудольфа Нуриева. Это подлинное произведение искусства. Такое впечатление, что его создавал автор, пришедший к нам из времён античного Рима. Могила покрыта ярким ковром, и создаётся полное впечатление, что этот ковёр настоящий, хотя в действительности он сделан из камня и выложен мозаикой, от которой создаётся абсолютное ощущение вытканной фактуры. Говорят, что Нуриев коллекционировал дорогие ковры, поэтому надгробие оформлено именно так…

Пару дней удалось отдохнуть, побродить по Парижу в собственное удовольствие.

На Монмартре зашли погреться в неприметную церквушку, приютившуюся между трёхэтажными жилыми домами. Посидели недолго, разглядывая витражи, гадая, настоящее ли это цветное стекло, или же просто раскрашенное лаком. Когда собрались уходить, обратили внимание на каменное изваяние ангела возле дверей – то была девушка с кувшином, одетая в монашескую ризу и сложившая за спиной огромные крылья. Рассматривая лицо скульптуры, я сказал Ю: «Мне хочется поцеловать её». Ю согласилась со мной. Черты каменного образа были столь удивительно мягки, нежны и величественны одновременно, что пробудили с моём сердце тот безмолвный и невыразимый восторг, от которого обычно слабеют ноги. Это восторг сродни физическому желанию соединиться с женщиной, разве что в данном случае хотелось не проникнуть в статую плотью, а слиться с её формами, прикоснуться руками или щекой к её холодной щеке и раствориться в ней. Должно быть, это и есть то, что творит истинный гений художника, истинный Творец, – покоряет зрителя, покоряет его душу и тело, пробуждая желание ощутить всем существом единение с линиями произведения искусства.

В последний день рано поутру я отправился с камерой поснимать немного Париж для себя – вдруг пригодится? Могли ограбить, но я старался не думать об этом. Безлюдные улицы манили.

Вернувшись в Москву, твёрдо решил уйти с фильма, но всё же ещё один раз принял участие в съёмке. Ездили в казино. Как всегда, никто ничего не знает, всё решается на бегу: «Ты сними отсюда, а теперь отсюда», будто мы репортаж делаем, а не постановочный фильм.

На днях позвонила Наталья Сергеева с предложением быть у неё на телепрограмме оператором-постановщиком. Обещает приличные деньги. Посмотрим. Пока все только обещают хорошо платить, но на деле дают гроши, а то и вовсе ничего не дают.

Июль 2002

Звонил Монаков, выразил недовольство по поводу того, что я совершенно не затронул в сценарии работу Кладо «Философия насилия». Я честно ответил ему, что работа очень неубедительна, кроме того, высказанные Кладо взгляды противоречат моим, стало быть, я об этом писать не намерен. Монаков обиделся.

Объявился Игорь Мельников, сказал, что решил заняться продюсерством и просил меня помочь одной балетной труппе сделать рекламный ролик. Балетной труппой руководит Костя Матвеев, с которым я, как оказалось, встречался ещё в балетном училище. Он, конечно, повзрослел, но голос у него такой же мягкий, как прежде, не заматерел. Встретились, побеседовали, повспоминали общих знакомых, в том числе и Таню Расторгуеву. Она ушла из Большого театра, вышла замуж (если Костя ничего не путает) за какого-то богатея, ездит на всякие презентации и концерты, изображает из себя светскую даму. Вообще-то эта роль для неё. Танюша всегда тяготела к кружению возле знаменитостей.

Съездил, отснял танцоров Кости, но на монтаже столкнулся с огромной проблемой – несинхронизация звука. С каждым танцем мучительно работал часа по четыре. Это не лезет ни в какие ворота, изнуряет жутко. Завершу эту работу и больше ни за что подобное не возьмусь.

Сентябрь 2002

Был у Стрелецкого. Он сказал, что к нему уже в который раз приходят кинорежиссёры, хотят снять фильм по его книге «Мракобесие». Спросил меня, не возьмусь ли я за сценарий. Я взял несколько дней на раздумье – книга сложная. Перечитал её, согласился, но уверенности нет.

Встретился с режиссёром и продюсером. Чего они хотят, я не очень понял. Много слов «около» и ни одного конкретного.

Октябрь 2002.

Продолжаю работать над «Мракобесием», консультируясь со Стрелецким, открываю много интересного про СБП.

Звонил режиссёр и сказал, что есть приказ по Мосфильму о запуске нашего фильма в студии Наумова. Фильм запустили на основании первой серии, которую я сдал ещё до отъезда в Венецию. Но больше никаких подвижек нет, договоры не подписаны, денег не платят. Жду и работаю без остановки.

Декабрь 2002

Наконец-то подписали контракт на сценарий «Маркобесия», оговорили сумму гонорара. Впервые у меня на руках есть договор на хорошие деньги и что главное – официальные деньги. Но вот что смешно: оказывается, картина до сих пор не в запуске, то есть режиссёр безбожно врал всё это время.

От работы оператора-постановщика у Сергеевой на её программе «Цех» я отказался. Там полный раздрай, ничего не делается, хотя разговоров – изобилие. Думаю, что они сляпают одну передачу и зачахнут (это в лучшем случае, а в худшем вообще ничего не сделают). Сосватал им в качестве оператора Игоря Каверина. Он очень доволен, для него это первый опыт профессиональной работы.

Январь 2003

Мне выдали деньги за первую серию. Получилось смешно. Мы возвращались с «Мосфильма» после очередных переговоров, сели в машину продюсера, он открыл свой портфель. Там лежали две тысячи долларов мелкими купюрами в рублях. Очень много купюр. Я пересчитывал их снова и снова, сбивался и опять пересчитывал. Деньги рассыпались вокруг меня, я сидел в этой куче, сгребал их, пытался раскладывать ровно, чтобы не потерять счёт. Словом, сцена ещё та!

Март 2003

Творческая группа «Мракобесия» закончила своё существование. Продюсер, похоже, просто заныкал все деньги, никому ничего не платит, водит за нос. Директору такое состояние дел надоело, он ушёл. Разумеется, ушли и остальные. Посмотрим, как будут складываться дела с этим сценарием дальше. Я добавил ещё пару сцен и несколько диалогов. Удивительно, что и в этот раз у меня, несмотря на подписанный договор, не получилось нормально поработать. То есть я-то всё выполнил, а вот плату за сделанную работу так и не получил.

Апрель 2003

Ездил с Саней Тумаховичем в Ростов-на-Дону. Снимал осетровое хозяйство. Очень сильное впечатление от того, как рыбе делают кесарево сечение и выливают из неё икру. Впервые вкушал чёрную икру ложкой из тазика. Оказалось, что много её не съешь, мне удалось одолеть три густо намазанных бутерброда. Ещё два я съел через пару часов на банкете. И всё – насытился.

Это осетровое хозяйство принадлежит сейчас местному табачному королю. Ему же принадлежит и клуб «Эдем», где мы остановились. «Эдем» вовсе не отель, это заведение, где снимают номер на час-два, приводят женщин; всё оформлено со вкусом, очень качественно. Я в таких местах никогда прежде не бывал. Ростов вообще удивил меня качеством ресторанов, всё очень дорого, но стоит того. К сожалению, этого нельзя сказать об осетровом хозяйстве – оно выглядит совершенно заброшенным, неухоженным, совдеповским в худшем смысле этого слова. Меня это поразило – всюду мусор, какая-то ржавая техника, облупившиеся стены домиков. Живут на чёрной икре, но выглядят нищими.

Май 2003.

Закончил «Юхаху». Гора с плеч. Не думал, что справлюсь. Получилось, конечно, не то, что задумывалось первоначально, но нельзя было бросить эту киношку. Надо было вытянуть всё возможное из наснятых картинок, сшить их воедино каким угодно способом.

И вот «Юхаха» готова. Она такова какова есть и теперь не может быть другой – шутка, серьёзная шутка на тему смерти, секса и судьбы.

Июль 2003

Летали с Нгуеном в Новосибирск, снимали интервью с Александром Карелиным. Нгуен задумал сделать документальный фильм о Карелине, но опять внятной идеи у него нет.

Февраль 2004

Сегодня позвонила незнакомая дама, спросила, может ли она поговорить «с господином Андреем Ветром». Это оказалась Дильбар Николаевна Кладо, внучка того самого Кладо, о котором я писал сценарий. Она нашла мои статьи о Кладо на сайте «Литроссии», дозвонилась в редакцию, и Огрызко дал ей мой телефон. Она хочет к столетию Кладо сделать документальный фильм и уже отправила Льву Николаеву (!) свою заявку на сценарий.

В очередной раз убеждаюсь, что мир непоправимо тесен. С Николаевым она знакома давно, работала с ним в одной студии. Похоже, судьба опять хочет свести меня с этим человеком. Но у меня нет ни малейшего желания работать с ним. Слишком уж долго он мурыжил мне голову проектом «Части целого». Я ведь из-за того проекта ушёл с Российского ТВ, а Николаев не дал мне даже оклада! Собственно, из-за Николаева и начались мои мытарства без постоянной работы.