Прежде чем что-то ответить, полковник Джонсон несколько минут в упор смотрел на Сагдена.

– То есть, суперинтендант, вы хотите сказать мне, что это один из тех проклятых случаев, о которых пишут в детективных романах, когда в закрытой комнате человека убивает некая сверхъестественная сила?

Усы Сагдена шевельнулись в легкой улыбке.

– До этого, сэр, похоже, дело не дошло, – серьезно ответил он.

– Самоубийство. Скорее всего, это самоубийство! – заявил полковник Джонсон.

– Да, но в таком случае где оружие? Нет, сэр, это не самоубийство.

– Так как же тогда скрылся убийца? Через окно?

Сагден покачал головой.

– Готов поклясться, что он не мог уйти через окно.

– Но, как вы сказали, дверь была заперта изнутри.

Суперинтендант кивнул, достал из кармана ключ и положил его на стол.

– Отпечатков пальцев нет, – сообщил он. – Но посмотрите на этот ключ, сэр. Посмотрите через увеличительное стекло.

Пуаро подался вперед. Вместе с Джонсоном они внимательно осмотрели ключ.

– Боже мой! Я понял вас! – внезапно воскликнул главный констебль. – Эти еле заметные царапины на кончике бородки ключа… Видите их, Пуаро?

– Да, вижу. Это означает одно: ключ повернули снаружи специальным устройством, просунув его в замочную скважину, где оно зажало бородку… Возможно, это были обычные плоскогубцы.

Суперинтендант кивнул.

– Очень похоже на то.

– В таком случае замысел состоял в том, чтобы убийство приняли за самоубийство, – сказал маленький бельгиец. – Потому как дверь заперта, а в комнате никого, верно?

– Да, замысел именно таков, мистер Пуаро. В этом не приходится сомневаться.

Сыщик с сомнением покачал головой.

– Но беспорядок в комнате! По вашим словам, одно это опровергает версию о самоубийстве. Мне же кажется, что убийца наверняка навел бы в комнате порядок.

– Но у него не было времени, мистер Пуаро, – возразил Сагден. – В этом-то и все дело. У него не было времени. Скажем так, он рассчитывал застать старого джентльмена врасплох. Это у него не получилось. Завязалась борьба, которую услышали внизу. Более того, старый джентльмен позвал на помощь. Все моментально всполошились и бросились наверх. Времени убийце хватило только на то, чтобы замкнуть снаружи дверь.

– Уговорили, – признал его довод Пуаро. – Допустим, убийца вполне мог оставить после себя разгром. Но почему, почему он не оставил хотя бы оружие? Потому что если нет оружия, то нет и самоубийства! Это его самая серьезная ошибка.

– Преступники часто допускают ошибки, – невозмутимо произнес суперинтендант Сагден. – Мы знаем это по опыту.

– Но все равно, – вздохнул Пуаро, – несмотря на свои ошибки, он сумел скрыться, этот преступник.

– Я не думаю, что он скрылся.

– Вы хотите сказать, что он все еще в доме?

– А где еще ему быть? Это явно сделано кем-то из своих.

– Но tout de même…[14] – тихо сказал Пуаро. – Он все-таки скрылся. Вы ведь не знаете, кто он.

– Полагаю, что мы скоро это узнаем, – спокойно, но твердо ответил суперинтендант Сагден. – Мы еще не допросили никого из членов семьи покойного.

– Послушайте, Сагден, – вступил в разговор полковник Джонсон. – Меня поразило вот что. Тот, кто повернул ключ снаружи, явно мастер своего дела. То есть у него определенно имеется криминальный опыт. Пользоваться такими инструментами не так уж просто.

– Вы хотите сказать, что поработал профессионал?

– Именно.

– Похоже на то, – согласился его собеседник. – Из чего вытекает, что среди прислуги имеется профессиональный вор. Это объяснило бы не только пропажу алмазов. Убийство – логическое ее продолжение.

– Но эта версия вам не нравится?

– Сначала я так и подумал. Но все не так-то просто. В доме восемь слуг. Шестеро из них – женщины. Пятеро проработали в доме не менее четырех лет. Остаются лакей и дворецкий. Дворецкий прослужил в этом доме сорок лет. Внушительный стаж, я бы сказал.

Лакей – местный, сын садовника, вырос в этих краях. Не представляю себе, чтобы он мог быть профессиональным вором. Единственный возможный подозреваемый – камердинер мистера Ли. Он – относительно новый работник, но он отсутствовал в доме и до сих пор отсутствует – ушел незадолго до восьми часов.

– У вас есть список тех, кто находился в доме? – уточнил полковник Джонсон.

– Да, сэр. Я получил его от лакея. – Суперинтендант достал записную книжку. – Зачитать вам его?

– Да, пожалуйста, Сагден.

– «Мистер и миссис Альфред Ли. Мистер Джордж Ли, член парламента, и его супруга. Мистер Генри Ли. Мистер и миссис Дэвид Ли. Мисс…» – Сагден сделал паузу и стать читать дальше. – «Пилар…» – Он явно не знал, на каком слоге сделать ударение. – «Эстравадос. Мистер Стивен Фарр». Далее идут слуги. «Эдвард Трессильян, дворецкий. Уолтер Чэмпион, лакей. Эмили Ривс, кухарка. Куини Джонс, кухонная прислуга. Глэдис Спент, старшая горничная. Грейс Бест, вторая горничная. Беатрис Моском, третья горничная. Джоан Кенч, помощница горничной. Сидни Хорбери, камердинер».

– Это всё?

– Да, это всё, сэр.

– Известно, где находился каждый в момент убийства?

– Лишь приблизительно. Как уже сказал, я пока никого не успел допросить. По словам Трессильяна, мужчины находились в столовой. Дамы ушли в гостиную. Трессильян подал кофе. Он утверждает, что когда вернулся в буфетную, сверху донесся грохот. За ним последовал крик. Он выбежал в холл, а затем, вслед за остальными, бросился наверх.

– Кто из членов семьи живет в доме постоянно и сколько приехали погостить? – уточнил полковник Джонсон.

– Там живут мистер и миссис Альфред Ли. Остальные приехали в гости.

Джонсон кивнул.

– Где они сейчас?

– Я попросил их оставаться в гостиной, пока я не начну приглашать их для дачи показаний.

– Понятно. Тогда нам лучше подняться наверх и осмотреть место преступления.

Суперинтендант Сагден повел их по широкой лестнице наверх, а затем – по длинному коридору.

– О боже! – ужаснулся полковник Джонсон, когда они вошли в комнату, в которой произошло преступление. Примерно с минуту он разглядывал перевернутые кресла, разбитый фарфор и забрызганные кровью обломки мебели.

Худой пожилой мужчина поднялся с колен от бездыханного тела и кивнул.

– Добрый вечер, Джонсон, – сказал он. – Как вам это зрелище? Настоящая бойня.

– Согласен с вами. Есть что-то для нас, доктор?

Врач пожал плечами и улыбнулся.

– Я изложу все научным языком на дознании. Ничего сложного, на первый взгляд. Перерезали горло, как свинье. От потери крови убитый скончался меньше чем за минуту. Никаких следов оружия.

Пуаро прошел через всю комнату к окнам. Как и сказал Сагден, одно окно было закрыто на шпингалет, второе – приоткрыто внизу на четыре дюйма. В таком положении его удерживал массивный патентованный болт.

– По словам дворецкого, – сказал Сагден, – это окно никогда не закрывалось. Оно оставалось в таком положении в любую погоду. Под ним всегда лежит коврик из линолеума на тот случай, если в комнату попадут струи дождя, хотя в этом нет особой нужды, потому что от них защищает выступ крыши.

Пуаро кивнул и, вернувшись к лежащему на полу телу, сверху вниз посмотрел на мертвого старика. Губы растянуты, обнажив в жутковатом оскале белесые десны. Пальцы скрючены, словно когти.

– На вид он был не очень-то сильный, – заметил Пуаро.

– Думаю, он был довольно крепким, – возразил врач. – Он пережил несколько болезней, которые быстро унесли бы в могилу большинство людей.

– Я имел в виду не это, – объяснил Пуаро. – Он отнюдь не крупного телосложения и не очень сильный физически.

– Верно, он был довольно хилым.

Отойдя от убитого, Пуаро склонился над перевернутым креслом из красного дерева. Рядом валялся опрокинутый круглый стол, также красного дерева, и осколки большой фарфоровой лампы, чуть дальше – два кресла поменьше. Картину вселенского хаоса довершали осколки разбитого графина и двух бокалов, массивное стеклянное пресс-папье, каким-то чудом уцелевшее, несколько книг, осколки большой японской вазы и бронзовая статуэтка, изображавшая обнаженную девушку.

Бельгиец, нахмурив брови, оглядел устроенный в комнате разгром, но трогать ничего не стал. Казалось, что-то не дает ему покоя.

– Что-то не так, Пуаро? – спросил главный констебль.

– Такой тщедушный старик… и такой разгром, – вздохнув, ответил тот.

Джонсон был явно озадачен.

– Что там с отпечатками пальцев? – поинтересовался он у сержанта.

– Их тут множество, сэр, по всей комнате.

– А сейф?

– Ничего утешительного. Лишь отпечатки самого мистера Ли.

Джонсон повернулся к доктору.

– Что скажете о пятнах крови? – спросил он. – Наверняка они остались и на его убийце.

– Не обязательно, – с сомнением в голосе ответил доктор. – Кровотечение было главным образом из яремной вены. Из нее струя крови не такая сильная, как из артерии.

– Нет, нет. И все же крови очень много.

– Да, крови много, – согласился с ним Пуаро. – Это меня тоже поразило. Очень много крови.

– Вы… вы что-то предполагаете, мистер Пуаро? – с уважением спросил Сагден.

Пуаро посмотрел на него и задумчиво покачал головой.

– Что-то в этом есть… некое насилие… – ответил он и, немного помолчав, повторил: – Да-да, именно… насилие. И кровь… как будто кому-то нужно было море крови… Здесь… как бы точнее сказать… здесь слишком много крови. Кровь на креслах, на столах, на ковре… Кровавый ритуал? Жертвенная кровь? Неужели? Возможно. Такой тщедушный старик, такой худой, такой слабый, такой высохший… и все же в его смерти… так много крови… – Он не договорил.

– Странно… именно так она сказала… эта леди… – произнес суперинтендант Сагден, испуганно глядя на него.

– Какая леди? – резко спросил Пуаро. – Что она сказала?

– Миссис Ли… мисс Альфред Ли, – ответил Сагден. – Она стояла вот здесь, возле двери и полушепотом произнесла эти слова. Мне они тогда показались бессмыслицей.

– Что она сказала?

– Что-то вроде того, что, мол, кто бы мог подумать, что в старике может быть так много крови…

– «Кто бы мог подумать, что в старике так много крови?» Это слова леди Макбет. Она это сказала?.. Интересно, интересно… – тихо сказал Пуаро.