Появление «Краткой повести об антихристе» было очень важным событием не только в российской, но и мировой литературе. Я сейчас говорю не о богословской или философской литературе, а о той, которую принято называть художественной.
Впрочем, если почитать то, что написано за более чем вековую историю жизни «Краткой повести…», то мы увидим, что большинство авторов, комментировавших произведение Владимира Соловьева, считали его одновременно и художественным, и философским, и даже богословским. Но если смотреть на «Краткую повесть…» как на произведение художественной литературы, то мы с удивлением вынуждены будем сделать вывод, что рассматриваемый труд Соловьева – чуть ли не первый, в котором центральным героем является антихрист. Я неоднократно говорил о том, что в русской литературе за двадцать лет до «Краткой повести…» появилось такое гениальное произведение, как «Великий инквизитор» – вставная притча (поэма, легенда) в романе «Братья Карамазовы». Но в легенде ни разу не используется слово «антихрист». И никаких внешних, формальных признаков антихриста в Великом инквизиторе не просматривается (хотя бы такой признак, как возраст: Великий инквизитор – 90-летний старик, а антихрист должен явиться человечеству в расцвете своих сил. Да, Великий инквизитор является символом, образом антихриста, но по внутреннему духу, по своей философии. Прямых ассоциаций с событиями Апокалипсиса мы тут не просматриваем. Более того, события, описанные в легенде, относятся к прошлому (Севилья XVI века). А явление реального антихриста, того, который описан в Откровении Иоанна Богослова, – событие будущего. Можно сказать, что с точки зрения христианской эсхатологии Великий инквизитор – предтеча антихриста, но не сам антихрист.
Может быть, что-то подобное «Краткой повести…» Соловьева было в зарубежной литературе? У Алигьери Данте в его «Божественной комедии» обнаружить прямых аналогов антихриста мне не удалось. Равно как, например, у Гете в «Фаусте» или у Уильяма Шекспира. Я, правда, не литературовед и мог что-то не заметить. Но литераторы, с которыми я общался, ничего на этот счет вспомнить не смогли. Единственное, что мне удалось найти в мировой литературе – пьесу «Действо об Антихристе». Точных данных о происхождении произведения нет, но известно, что пьеса – немецкого происхождения и относится к первому десятилетию правления Фридриха Барбароссы (1152–1189). Авторы неизвестны. Как говорят исследователи, пьеса, в свою очередь, восходит к небольшой книжке Адсона «Об Антихристе», посвященной королеве Герберге французской (X в.)[133]. Как отмечают исследователи, пьеса «Действо об Антихристе» многие века находилась под спудом (вероятно, по той причине, что в пьесе фигурирует папа, и он представлен в не очень выгодном свете). На протяжении многих веков она была известна очень узкому кругу людей; начала ставиться на сцене и перекладываться на музыку уже в XX в.[134].
Также еще можно назвать произведение на немецком языке под названием «Сказания об антихристе»[135]. До нас дошли рукописи XVII–XVIII веков. Но ни точная дата написания «Сказаний», ни авторы произведения нам не известны. «Сказания» также были почти неизвестны ни среди пишущей, ни среди читающей публики. Также можно упомянуть обширный трактат испанского католического монаха Томазо Мальвенды, называемый «Антихрист» (1604 год). Трактат также имел ограниченное хождение (в рамках доминиканского ордена, к которому принадлежал автор).
Можно еще упомянуть работу историка религии, семитолога, члена Французской академии Эрнеста Ренана (18231892) под названием «Антихрист»[136]. Однако это не художественное произведение, а сугубо историческое исследование. За вызывающим названием книги не стоит фигура того, кого, согласно Откровению Иоанна Богослова и другим книгам Священного Писания, принято считать антихристом. Главное действующее лицо книги Ренана – римский император Нерон. Этот император организовал первое масштабное гонение на христиан (всего в истории христианства было десять таких гонений). Оно началось после Великого пожара в Риме в 64 году. За это Нерон получил звание «антихриста».
Но таких антихристов, которых можно назвать предтечами антихриста Апокалипсиса, в истории человечества было немало. Кстати, в Третьем разговоре у Соловьева один из его участников, названный «генералом», вспомнил книгу Ренана «Антихрист»: «…пришлось об этом предмете прочесть только книгу Ренана, а тот берет дело лишь со стороны исторической учености и все к Нерону сводит. Но этого мало».
Единственное произведение по теме антихриста, которое предшествовало «Краткой повести…» Соловьева и имело при этом действительно широкую популярность, было произведение Фридриха Ницше «Антихрист. Проклятие христианству». Указанная книга была написана в 1888 году, а опубликована в 1895 году. Т. е. на пять лет раньше «Краткой повести…». Следует признать, что Владимир Соловьев успел познакомиться с книгой Ницше. Как считают некоторые знатоки творчества Соловьева, именно этот немец спровоцировал Владимира Сергеевича на написание «Краткой повести…». И, как надо думать, по той причине, что Фридрих Ницше, по мнению Соловьева, сильно исказил или даже извратил образ антихриста. В каком-то смысле «Краткая повесть…» стала ответом на произведение «Антихрист. Проклятие христианству». На этот счет есть очень любопытная заметка писателя, поэта и журналиста Владимира Александровича Шуфа (1865–1913), опубликованная в 1900 году. Она увидела свет сразу же после смерти Владимира Соловьева (31 июля 1900 года по старому стилю) и Фридриха Ницше (12 августа 1900 года). Автор обращает внимание на то, что последние годы имена этих двух людей часто стояли рядом в разных статьях и других публикациях. Что-то их связывало. Их невидимая связь проявилась даже в том, что они умерли почти одновременно.
Приведу часть этой редкой заметки<FootnoteStart:>Аквилон <В.А. Шуф> Из цикла «Контуры» // «Одесские новости», 1900, 23-го августа, № 5052, с. 3. (https://magic-garlic.livejournal.com/479221.html) <FootnoteEnd:>: «…Дело было так. Поэт и переводчик философов г. Черниговец перевел, между прочим, сочинение Ницше об антихристе. Перевод этот было решено прочитать у г. Сигмы, за обычным воскресным завтраком. Собралось несколько молодых поэтов и журналистов. Был и Владимир Сергеевич Соловьев. Чтение продолжалось довольно долго, с двумя перерывами. Читал сам переводчик. За завтраком, после чтения, все высказывали свои мнения о переводе и самом сочинении, с которым не все были знакомы в подлиннике. Мы просили высказаться Владимира Сергеевича. Мнение его было, конечно, самое интересное и компетентное. Философ судил о философе. «– Я думаю, сказал В.С. Соловьев, что антихрист Ницше – не настоящий. Слишком уж много слышится в его словах злобы и бешенства. Настоящий антихрист должен быть опасным врагом добра и правды, почти равносильным соперником. Он не будет брызгать ядом и слюной бешенства, как у Ницше. Наоборот, он примет кроткое обличие, станет на сторону добра, извращая истину невидимо от глаз. Я по крайней мере так его себе представляю!» Владимир Сергеевич, высказавший это мнение и внимательно слушавший чтение, очевидно, заинтересовался мыслью Ницше и решил написать своего «антихриста». Вскоре после этого В.С. Соловьев прочитал свою известную лекцию об антихристе, в которой ясно выразились идеи, высказанные им у г. Сигмы. Антихрист В.С. Соловьева был полной антитезой антихриста Ницше, но, несомненно, возник под влиянием немецкого философа. Оба «антихриста», встретившись за литературным завтраком, недружелюбно посмотрели друг на друга и, вероятно, признали взаимно своего «alter ego» самозванцем…» В.А. Шуф заключает: «Но родился он (антихрист Соловьева. – В.К.) несомненно под влиянием Ницше… В.С. Соловьев только переодел его в другой плащ и вложил в антихристовы уста речи кротости, цивилизации и гуманности, которые вряд ли подобают извергу преисподней»[137].
В заключение хочу обратить внимание на то, что вряд ли можно согласиться с фразой, которая содержится в заметке В.А. Шуфа: «Антихристу Ницше, во всяком случае, принадлежит право первородства». Сравнение двух произведений, хотя и имеющих общую тему, не вполне корректно. По той причине, что работу Ницше принято относить к жанру философии, а работу Соловьева – к художественной литературе. И если отсчитывать от малоизвестной пьесы «Действо об Антихристе» (XII век), то «Краткая повесть…» Владимира Соловьева – первое за многие века произведение художественной литературы, в котором антихрист выступает центральной фигурой.
Также отмечу, что с «Краткой повестью…» Владимира Соловьева российский читатель познакомился раньше, чем с «Антихристом» Ф. Ницше. Дело в том, что в силу ярко выраженного антихристианского настроя произведения Ницше оно было запрещено для публикации и распространения в Российской империи[138].