Перенесемся на мгновение в первую половину романа. Там одним из ярких эпизодов является тот, в котором Соня Мармеладова читает Раскольникову фрагмент из Нового Завета о главном чуде Христа – воскрешении Лазаря. Вот обращение Спасителя к Марфе, сестре Лазаря: «Иисус сказал ей: Я есть воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет, и всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек. Веришь ли сему?» (ИнЛ 1:25–26). Соня, читая эти строки, думала о Раскольникове: «И он, он – тоже ослепленный и неверующий, – он тоже сейчас услышит, он тоже уверует, да, да! Сейчас же, теперь же». Раскольников, совершивший злодеяние, должен уверовать и покаяться. И вот по прошествии более двух лет – сон Раскольникова на каторге.

Обращу внимание на фразу из романа: «Он (Раскольников) пролежал в больнице весь конец поста и Святую. Уже выздоравливая, он припомнил свои сны, когда еще лежал в жару и бреду…» Фраза не случайна, с глубоким смыслом: герой еще болен, но уже выздоравливает, и происходит это именно накануне самого главного православного праздника – Воскресения Христа, или Светлой Пасхи. Сон в канун Пасхи наверняка поможет Родиону Раскольникову сделать окончательный и бесповоротный выбор: надо стремиться попасть не в то узкое сообщество «избранных», где каждый себя считает «сверхчеловеком», а в то «малое стадо» (Лк. 12:32), которое называется Божьим народом и которому уготовано Царство Божие. Сон Раскольникова – преддверие его воскрешения. Вера Сони Мармеладовой в воскрешение Родиона стала сбываться.

Впрочем, об этом нам повествует и Достоевский. Роман кончается словами: «Но тут уж начинается новая история, история постепенного обновления человека, история постепенного перерождения его, постепенного перехода из одного мира в другой…». Это и есть Апокалипсис по Достоевскому: «переход из одного мира в другой…».