Хочу еще особо обратить внимание на следующий фрагмент из сна: «Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе».

Фантастическая картина: люди, впавшие в безумие в результате заражения трихинами, как никогда ранее почувствовали себя умными и знающими, что есть истина. Бесы-трихины полностью завладели людьми, и они, потеряв последнюю связь с Богом, перестали различать грань между добром и злом, правдой и кривдой, истиной и обманом. Люди, как слепые и одурманенные, начинают крушить все вокруг себя. А также убивать самих себя. Очень похоже на то, что происходит сегодня в мире и в России. Не корона-вирус поразил людей, а трихины-бесы. И результатом этого стали неадекватные решения и действия как властей, так и многих обычных людей. Слова из сна «Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине…» удивительным образом перекликаются с воплем Раскольникова о своей «правоте» как раз перед признанием в убийстве: «Никогда, никогда не осознавал я этого, как теперь, и более чем когда-нибудь не понимаю моего преступления! Никогда, никогда не был я сильнее и убежденнее, чем теперь!..»

На слова из сна о том, что безумные люди последних времен считали себя как никогда «правыми», обращает внимание Юрий Корякин: «И в последних снах Раскольникова мир погибает при убежденности всех и каждого в своей «правоте» и – во имя этой «правоты». Никто не сознает себя преступником. Каждый – борец за правду и страдалец за нее. Каждый готов, подобно Раскольникову, поклясться, что, начнись все сначала, его истина – единственно правильная. Пусть погибнет мир, но восторжествует истина: «…всякий думал, что в нем одном и заключается истина. <…> Все были в тревоге и не понимали друг друга. <…> Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований». (Не о нас ли это?..)»[129].