Люди, эльфы всех рас, орки, дворфы, тролли, таурены, гномы, дренеи, Отрекшиеся и прочие народы без устали сражались с бесконечными полчищами врагов. Воины, друиды, маги, жрецы и не только – все без устали использовали те уникальные навыки, из-за которых их и взяли в войско защитников.

Духи под предводительством Вариана удерживали передовую и продолжали жертвовать собою, уничтожая врагов и умирая не только от острых когтей сатиров, но и из-за гибели своих физических оболочек. Хамуул, следивший за ходом сражения, усиленно размышлял над тем, почему с гибелью тела исчезал и дух, ведь прежде у друидов все происходило иначе! Единственный вывод напрашивался сам собой – скорее всего здесь была замешана чудовищная магия Кошмара. Между телом и духом существовала нерушимая связь, и враг, нанося смертельный удар физической оболочке, каким-то образом уничтожал и покинувшую ее душу.

Друиды без устали атаковали врагов заклинаниями. То и дело семена растений взрывались, охваченные очищающим серебристым пламенем. Защитники превращались в медведей, котов и даже принимали еще более устрашающие облики, пытаясь прогнать тьму зачарованными когтями, острыми зубами или же жутким рыком. Вражеское войско замедлилось, остановилось и наконец стало перемещаться.

А потом и те, кто остался в Азероте, и те, кто переместился в Изумрудный Сон, вдруг обнаружили, что на них надвигается новая волна врагов. Из тумана вышла армия одержимых тенью драконидов, младших драконов и прочих их собратьев, поддавшихся влиянию порчи.

Но это было не самым страшным. Случилось то, о чем не подозревали ни друиды, ни даже сам Малфурион.

Барьер, отделявший Изумрудный Сон и Кошмар от Азерота, начал рушиться, и два мира стали медленно объединяться.

Соединение миров застало Эраникуса, искренне полагавшего, что подобного произойти не может, врасплох. На мгновение он даже потерял равновесие и с трудом удержался в воздухе, едва не уронив Туру и Лукана.

Пока дракон восстанавливался, Лукан прислушивался к чьему-то беззвучному призыву, который, казалось, был обращен к любому, кто сможет его услышать. Было в этом голосе что-то знакомое, напоминавшее о тех давно ушедших в прошлое днях, когда сны Лукана еще не превратились в кошмары. Голос притягивал, манил…

Человек без раздумий соскользнул со спины Эраникуса, но, как ни странно, не упал. Он пролетел всего метр по воздуху, а потом его, казалось, подхватил кто-то невидимый. Эраникус и Тура исчезли.

Мгновение спустя Лукан оказался в одной из частей Кошмара. Вопли и бесконечное бормотание терзали слух, в тумане вокруг двигались какие-то жуткие силуэты, но человек почему-то больше их почти не боялся. Он поднялся с земли, по которой все так же ползало бесчисленное множество гадких насекомых, и вдруг понял, что Эраникус летел на большой высоте, которую сам он каким-то чудом преодолел в мгновение ока.

А потом Лукан осознал, что впереди, за пеленой тумана скрывается нечто, дарившее надежду даже в самом сердце Кошмара.

Он бросился вперед, невзирая на подстерегавшие опасности, и, приблизившись, какое-то время любовался открывшимся видом. Здесь повсюду виднелись причудливые строения, увенчанные огромными куполами. Человек ни за что не сумел бы создать подобное совершенство. С того места, где стоял Лукан, разглядеть всю композицию было трудно, но ему казалось, будто меньшие по размеру купола окружали один, самый большой, который, даже несмотря на порчу Кошмара, излучал чудесный, успокаивающий золотистый свет.

Картографа тянуло к этому строению, и, отбросив тревогу, он уверенно пошел вперед. Лукан смотрел лишь на золотистый купол и даже не замечал присутствия Кошмара. Он знал только, что нужно добраться до цели, во что бы то ни стало, и не особенно беспокоился о том, сколько времени это займет. Несколько минут или часов? Время в этом месте утратило свою значимость. Наконец Лукан добрался до входа в чудесный купол и тут же понял, что он запечатан тьмой, рожденной в глубинах Кошмара.

Совершив столь ужасное открытие, он тут же пришел в себя и едва не бросился бежать, но потом понял нечто важное. То, что притягивало его сюда, находилось внутри и отчаянно нуждалось в помощи!

Услышав хлопанье крыльев с противоположной стороны, Лукан прижался к одной из стен строения, и почти сразу же в поле зрения возникло огромное чудовище.

До этого мгновения картограф был уверен, что не сумеет опознать дракона по внешнему виду, но теперь сразу же понял – это Летон. Чудовищный, похожий на лихорадочное видение гигант с темной чешуей, источавшей болезненный зеленый свет Кошмара, с подозрением оглядывался по сторонам.

Черные глаза, похожие на две бездонных пропасти, вдруг уставились в том направлении, где прятался человек. Летон скользнул взглядом по той самой стене, а затем улетел прочь и скрылся вдали.

Лукан, успевший не на шутку испугаться, с облегчением выдохнул и привалился к строению.

Стена замерцала, и картограф провалился внутрь.

Вопреки ожиданиям он оказался не внутри купола, а в некоем пространстве, пронизанном нескончаемыми потоками магической энергии. Лукан летел сквозь них, совершенно утратив контроль над своим телом, ощущая, что силы постепенно покидают его. Человек понимал, что очень скоро он потеряет сознание.

– Не беспокойся, юный Лукан. Я удержу эту силу. Надеюсь…

Лукан понял, кому принадлежит голос, еще до того, как повернулся.

Как и он сам, великая драконица Изера парила в потоке энергии. Вот только все это причиняло ей гораздо больше страданий. Ее могучие крылья были распахнуты, а тело окружала едва различимая изумрудная аура, то и дело мерцавшая так, словно вот-вот исчезнет. Несмотря на то, что глаза огромной драконицы были закрыты, она каким-то образом все равно ясно видела своего гостя.

Лукан ощутил, что Изера, даже несмотря на свое заточение, не утратила надежду. Она боролась с силами зла.

Но как это возможно? Ведь Лукан собственными глазами видел ее поражение! Кошмар похитил Изеру и подчинил своей воле.

– Кошмар и его Владыка порождают лишь ложь, – ответила драконица на невысказанный вопрос. – Да, я пленница, но сражаться еще могу, хоть силы мои, должна признать, истощились.

– Что это за место? – мысленно спросил Лукан.

Изера склонила голову набок.

– Очень давно, когда Азерот был юн, а нас отправили защищать его и Сон, изумрудные драконы назвали эту долину с прекрасными строениями в мою честь, Оком Изеры. Отсюда мы наблюдали за происходящим в мире, – пояснила Изера и тут же погрустнела. – Теперь из-за предательства Летона это место стало моей темницей.

Могучая драконица вдруг взревела от боли. Все ее тело содрогнулось и на мгновение как будто бы стало бесплотным.

Лукан, хоть и понимал, что помочь ничем не сможет, протянул руку, как будто стараясь успокоить Изеру.

– Граница между Изумрудным Сном, захваченным Кошмаром, и Азеротом тает! – с тревогой воскликнула драконица. – Я по-прежнему сражаюсь, но враг все быстрее и быстрее вытягивает из меня силы, направляя их на разрушение!

– Что же делать? – с мольбой спросил Лукан.

– Пора открыть тебе правду, Лукан Фоксблад, – с трудом произнесла Изера, собравшись с силами. – Я знала о твоем существовании с того самого мгновения, как Эраникус нашел тебя во Сне еще младенцем. Я решила посмотреть, чем обернется столь необычное происхождение. Эраникус о моих планах ничего не знал и поступил так, как подсказывало ему сердце.

Лукан с удивлением взглянул на драконицу. Стало быть Изера, будучи Аспектом, могла избавить его от стольких проблем и этого странного дара…

– Изменить обстоятельства, при которых ты родился, я не могла, но, быть может… Быть может, я поддалась гордыне и не дала защиту, в которой ты нуждался, – Изера страдальчески вздохнула и продолжила: – Впрочем, у нас слишком мало времени, чтобы рассуждать о прошлом. Я пыталась… пыталась связаться с ним и уже почти оставила всякую надежду, но твои способности поистине уникальны. Ты поможешь мне отыскать его!

– Я? – удивился Лукан. – Но чем я могу помочь?

И вновь драконица содрогнулась от ужасных мучений и едва не растворилась в воздухе.

– Мы приближаемся к точке невозврата! – наконец с трудом произнесла она. – Но ты, возможно, сумеешь обойти заклинания Кошмара, которые не дают мне связаться с Малфурионом Яростью Бури.

– С Малфурионом? Я сделаю все, что угодно, даже если это будет стоить мне жизни! – ответил Лукан и тут же понял, что говорил совершенно искренне. Зачем цепляться за жизнь, если Кошмар победит?

– Будем надеяться, что до этого не дойдет, – откликнулась Изера, вновь прочитав его мысли, а потом, не открывая глаз, добавила: – Ты уверен, Лукан Фоксблад? Уверен, что осознаешь, насколько это рискованно?

Лукан кивнул.

– Я постараюсь действовать осторожно…

Драконица распахнула глаза и встретилась взглядом с человеком.

В этот момент Лукану показалось, будто все сны, которые он видел за свою жизнь, промелькнули перед мысленным взором. В глазах Изеры он увидел бесчисленное множество образов, связанных с ним самим и всеми другими живыми созданиями, которые видели сны. Он стал частью каждого из сновидений и открыл драконице самые потаенные уголки своего подсознания, с благоговейным страхом наблюдая за тем, как могучий Аспект подчиняет его своей воле.

– Мы должны вернуться в Азерот! – предупредил Вариан Хамуула. – Передай это Малфуриону Ярости Бури! Они убивают тела солдат, пока мы сражаемся в Изумрудном Сне!

Таурен услышал призыв короля, но ничего не ответил и сразу же попробовал предупредить Малфуриона о надвигающейся катастрофе.

Тревожное сообщение Хамуула настигло верховного друида уже после того, как тот узнал, из какого источника Ксавий черпает столь огромную силу. Он уже сталкивался с этим древним злом и до сих пор не мог забыть тот опыт. Неудивительно, что Ксавий сумел посеять такой хаос, ведь его руку направляла еще более могущественная темная личность.

Впрочем, Малфурион не поддавался панике, понимая, что, потеряв всякую надежду, они непременно проиграют. Он выслушал требование Вариана, переданное через Хамуула. Верховный друид прекрасно понимал, чего хотел король и по какой причине. Он проклинал себя за то, что допустил нечто подобное. С самого начала Малфурион больше всего опасался, что Ксавий будет действовать именно так – уничтожать беззащитные тела солдат.

Отойдя на безопасное расстояние, он рассказал Тиранде, что происходило и что пришлось сделать. Верховная жрица согласно кивнула, но на ее лице отразился страх за всех, кто сражается с Кошмаром, а еще жалость к Малфуриону, которому пришлось взвалить на свои плечи неподъемный груз.

– Значит, все пропало? – напрямик спросила Тиранда, уловив настроение своего возлюбленного. – Неужели Азерот не спасти?

Но не успел Малфурион ответить, как в его голове раздался тот самый голос, который он надеялся услышать все это время, молясь, чтобы не стало слишком поздно:

– Малфурион Ярость Бури, слышишь ли ты меня?

– Моя госпожа?

– Да, это я, Изера… Прислушайся к моим словам, посмотри на меня.

В сознании Малфуриона тотчас же возник оживший образ Изеры, пребывавшей в заточении. Могучая драконица сражалась за свою силу, которую так жаждали заполучить Ксавий и его таинственный хозяин.

Наблюдая за всем этим, Малфурион вдруг осознал, что из себя представляют его враги, и с ужасом понял: он едва не совершил чудовищную ошибку!

– Теперь ты видишь правду…

Малфурион и в самом деле все осознал, а еще почувствовал, что при их разговоре присутствует кто-то еще, даже двое! Одним из них оказался тот человек по имени Лукан, который каким-то непостижимым образом помог Изере обойти заклинания тюремщиков.

А другой… Другой вообще не должен был всего этого слышать, но каким-то образом все равно ощутил, что они беседуют, и пришел в ярость из-за того, что узнал.

– Это ты! Я сразу почувствовал. Они держат тебя в Оке! И как же я сразу не догадался! Какая дерзость… и какая глупость.

Эраникус. Малфурион узнал, что он оставил Туру там, где Бролл непременно ее отыщет, и теперь, узнав, что королева стаи в отчаянии обратилась к верховному друиду, одержим только одной мыслью – освободить ее.

– Послушай, муж мой, – взмолилась Изера, пытаясь остановить Эраникуса. – Ты должен помочь Малфуриону, рядом с ним твое место…

– Нет! Я тебя освобожу! – перебил ее Эраникус с таким пылом, что и у Лукана, и у Малфуриона немедленно заболела голова. – Клянусь!

Изера попыталась было запретить возлюбленному спасать ее, но тот отказывался прислушаться. Малфурион разрывался между двумя спорившими драконами и хотел было сам обратиться к Эраникусу, но не успел – знакомая рука с силой встряхнула его, и контакт прервался.

– Малфурион! Берегись! – крикнула Тиранда.

Верховный друид вернулся в настоящее.

Теперь призрачные сатиры буквально кишели повсюду.

Впрочем, нет… призрачными их назвать было бы неправильно. Сатиры обрели плоть и выглядели вполне настоящими и живыми. Среди них были даже те Высокорожденные подданные Азшары, которые разделили страшную судьбу Ксавия. Огромная сила, которой завладел переродившийся советник королевы, некоторым затмила разум, и красоте они предпочли чудовищное обличье, став пешками в руках Саргераса, повелителя Пылающего Легиона.

Казалось, конца этим тварям нет. Малфурион замер, как громом пораженный. Очевидно, все это время сатиры скрывались ото всех и очень долго готовились к этому ужасному часу.

– Мои дети так долго ждали возможности проявить себя в подвигах! – насмешливо заявил Владыка Кошмара. – Я решил дать им шанс.

Головы сатиров венчали рога, а лица, хоть и сохранили черты, свойственные им до отвратительного преображения, теперь гораздо сильнее напоминали демонические личины. В чудовищных ухмылках «дети» Ксавия демонстрировали острые зубы. Их руки, спины и оканчивающиеся копытами ноги покрывала жесткая бурая шерсть. Глаза горели чудовищным зеленым огнем, а косматые гривы и спутанные бороды только добавляли облику сатиров гротескные черты.

– Да-да, это правда он! – воскликнул Ксавий, обращаясь к сатирам. – Тот самый проклятый Малфурион Ярость Бури!

Некоторые сатиры тут же взвыли, предвкушая сладкую месть, и бросились к ночным эльфам.

Тиранда вышла вперед, закрыв собой возлюбленного, и бросила лунную глефу.

– Я знаю, тебе нужно сосредоточиться на самой главной битве! – крикнула верховная жрица, наблюдая за тем, как кружащееся оружие разрубает попавшихся на его пути сатиров.

Три острых лезвия успели глубоко вонзиться в плоть еще двух чудовищ, и лишь после этого глефа бумерангом вернулась к своей хозяйке. Пораженные сатиры упали, и оказалось, что верхние части их туловищ едва не отделялись от нижних.

Враги, увидев столь безжалостную, точно рассчитанную атаку, колебались, пытаясь понять, как обойти Тиранду и ее смертоносную глефу. Но Малфурион не хотел оставлять возлюбленную на растерзание сатирам.

– Ты не сможешь убить их всех!

– Если остальные мне помогут, у меня получится хотя бы продержаться!

Не успел Малфурион спросить, кого она имела в виду, как Тиранда вскинула глефу и зашептала что-то на тайном языке Сестер Элуны. В то же мгновение сатиры оправились от прошлой атаки и бросились вперед.

Свет Матери-Луны озарил Тиранду, все пространство перед ней и по бокам. Малфурион с удивлением наблюдал за тем, как его возлюбленную окружили светящиеся фигуры, напоминавшие жриц в боевом облачении. Некоторые даже слегка напоминали Тиранду.

Верховная жрица попросила свою богиню о помощи, и та не отказала ей, ниспослав воительниц, сотканных из лунного света. Сверкающие фигуры, вооруженные глефами, луками, мечами, копьями, палицами, посохами и прочим оружием, безжалостно истребляли ближайших сатиров, но на смену павшим приходили все новые и новые.

Малфурион не сидел без дела, полагаясь на защиту Тиранды и ее жриц. Он был согласен с возлюбленной – нужно было бросить все силы на самую главную битву. Именно поэтому верховный друид занялся сразу двумя важными вещами.

Прежде всего, он в очередной раз связался с Варианом и Хамуулом, напомнив им об изначальном плане.

– Мы должны сражаться с силами Кошмара в Изумрудном Сне! – настаивал Малфурион. – Враг черпает силу из спящих и энергии, насильно полученной от Изеры. Мы должны вынудить Кошмар бросить все ресурсы на защиту!

К счастью, оба согласились. Малфурион понимал, что другого выбора нет, и все равно чувствовал себя виноватым перед теми несчастными, которым еще предстоит умереть. Тем не менее, после Вариана и Хамуула он обратился к Броллу:

– Ты нашел Туру?

Медвежья Шкура ответил сразу же:

– Да, шан’до. Но она больше не может сражаться в этом мире! Я бы вернул ее в Азерот, а потом…

– Нет, ты знаешь, чего я от нее жду.

Бролл не стал спорить, как Хамуул и король Вариан до этого.

Закончив, Малфурион вновь взглянул на Тиранду. Она сражалась, несмотря ни на что, совсем как в былые времена на Войне Древних. Ее лицо потемнело от прилившей крови, в руках мелькала глефа. Смертоносное оружие отрубало конечности, пробивало тела, а у одного сатира так и вовсе отсекло голову. Вот только верховный друид не мог не заметить, что окружавший Тиранду лунный свет чуть померк, а вместе с ним перестали так ярко сиять защитницы, дарованные Элуной. Верховной жрице приходилось сражаться с крайне необычными врагами. Ксавий наполнял сатиров собранной им силой и даровал особую мощь тем, кто противостоял самой Тиранде. В то же время она была связующим звеном, удерживающим призрачных жриц в этом мире. В случае поражения они тут же исчезнут.

Малфурион, между тем, решил разобраться со второй проблемой и попробовал вразумить своенравного дракона:

– Эраникус! Самое время передумать!

– Нет! Я не покину Око без нее!

В это же мгновение Малфурион смог взглянуть на мир глазами Эраникуса. Тот постепенно снижался и подлетал все ближе к своей цели.

Око Изеры изменилось до неузнаваемости и продолжало меняться каждую секунду. Все строения превратились в зубастые пасти, готовые поглотить Эраникуса при любом удобном случае, да еще и внезапно стали меняться местами.

– Им меня не одурачить! – мысленно воскликнул Эраникус. – Даже тысячи таких темниц не хватит, чтобы скрыть от меня Изеру! Между нами вновь установилась связь, и на этот раз никто не сможет ее разорвать! Что бы ни случилось, я всегда смогу найти свою королеву!

– Будь осторожен! – предупредил Малфурион, но эффекта это не возымело. Эраникус полетел к самому невзрачному из строений, которое неожиданно стало увеличиваться в размерах.

– Вот видишь! – продолжил он, ликуя. – Они держат Изеру под большим куполом, хоть и пытались замаскировать его под…

Но Малфурион, следивший сразу за множеством вещей, успел заметить некие перемены внутри Кошмара.

– Эраникус… – начал было он, но было поздно. Над зеленым драконом, одержимым идеей спасти возлюбленную, вдруг материализовался Летон и тут же бросился вниз.

– Мы тебя заждались, братец Эраникус! – насмешливо произнес он, вонзив когти в шкуру бывшего собрата и тут же окутав его темно-зеленой аурой.

Эраникус вскрикнул, содрогаясь всем телом. Казалось, будто под его чешуей что-то извивалось, скручивалось, словно огромный червь пытался проложить себе путь сквозь кости и плоть.

– Худший из твоих кошмаров сбывается, – прошептал Летон. – Пора снова к нам присоединиться…

Малфурион попытался было установить связь с Эраникусом, но она оказалась столь слабой, что прочесть мысли дракона (если они вообще в тот момент были) никак не получалось. Более того, что бы Малфурион ни говорил, обезумевший от боли дракон не понимал ни слова. Похоже, что на этот раз Летон все же сказал правду. Верховный друид знал, что больше всего на свете Эраникус боялся вновь поддаться порче.

Омерзительная энергия Кошмара проникла глубже в его тело, и дракон громко застонал. По-прежнему паря в воздухе, он свернулся в клубок, а затем яростно зарычал и обрушил на Летона всю свою мощь.

Эраникус воспользовался самоуверенностью врага и сумел отбросить его. На этот раз уже Летон зарычал от боли и улетел прочь из Ока Изеры. Эраникус же без промедления вернулся к тому месту, где томилась в заточении его королева, и вцепился в строение острыми когтями на всех четырех лапах. Оно тут же замерцало, а зеленого дракона поразило новой волной энергии Кошмара. Порча пыталась подчинить его себе, искажая тело. Но Эраникус стоически держался, пытаясь разрушить здание с помощью своей собственной магии.

Малфурион, одновременно присутствовавший во множестве мест, мало чем мог помочь, но все же поддерживал дракона. Общими усилиями они остановили распространение порчи, и стены темницы содрогнулись. Наконец Кошмар отступил, и зеленый дракон зарычал, празднуя свою победу.

В то же мгновение мощный удар отбросил его прочь от обители Изеры. Летон, охваченный чудовищным сиянием Кошмара, налетел на Эраникуса.

Малфурион пытался было поддержать зеленого дракона, но тот отверг его помощь, закричав:

– Нет! Она почти освободилась! Я задержу его, а ты закончи начатое!

Спорить с этим верховный друид не мог. Освободить Изеру и правда было важнее всего остального. В конце концов, она была владычицей Изумрудного Сна, неразрывно связанной с самой его сущностью. Кошмар хотел завладеть ею только для того, чтобы упрочить свою власть в этом мире и еще сильнее извратить его магическую силу. Изеру нужно было освободить любой ценой! Это наверняка ослабит Кошмар и повысит шансы защитников на победу. Малфурион ощутил, что и сама драконица теперь пробовала разрушить темницу. Эраникус оказался прав, она почти свободна.

Верховный друид сосредоточился и попытался призвать не только силу Азерота, но и оставшуюся незапятнанной магию Изумрудного Сна. К его удивлению, это получилось очень легко, и мир Сна особенно живо откликнулся на его призыв. Впрочем, Малфурион почти сразу понял, что благодарить за это стоит Изеру.

В то время, как сам он помогал драконьему Аспекту освободиться, Эраникус продолжал сражаться. Два дракона яростно сцепились, сражаясь не только острыми когтями, но и магией. Сперва казалось, будто они равны, и все же Малфурион опасался, что рано или поздно Летон победит – в отличие от Эраникуса, он был порождением Кошмара и черпал силы из этого места.

Верховный друид почувствовал, что Изера теперь буквально рвалась на волю, но беспокоилась она вовсе не о себе, а о супруге, Лукане и о Малфурионе.

– Сначала спаси его, ведь он, в отличие от меня, не связан магией Кошмара, – приказала драконица, имя в виду человека.

Хоть Лукан и сумел проникнуть под золотистый купол, теперь он настолько обессилел, что не мог использовать свои удивительные способности. Спасти его Малфуриону не составило никакого труда – он просто перенес человека обратно в Азерот, к Хамуулу.

Изера вновь напрягла все свои силы. Барьер ослаб, и Малфурион ощутил, что теперь он поддается…

– Нет, так просто вы отсюда не уйдете! – подал голос Летон и, ловко управляясь с силой, дарованной его хозяином, едва не обратил в прах все усилия друида и драконицы.

Разум Малфуриона наполнился ужасающими картинами, суть которых сводилась к одному – его действия могли привести к настоящей катастрофе и уничтожить тех, кого он так стремился защитить. Верховный друид понимал, что это всего лишь кошмары, посланные силами зла, однако ему потребовалось совершить титаническое усилие не только для того, чтобы отмахнуться от них, но и чтобы не прервать попыток разрушить темницу Аспекта.

Вдруг Летон вскрикнул. Малфурион тут же мысленно уловил образ сильно раненного, наполовину искаженного порчей Эраникуса, который удерживал врага не только когтями, но и магией. Зеленый дракон сильно пострадал в бою, но решимость придала ему сил и склонила чашу весов в его сторону.

Вот только надолго ли? Малфуриону поневоле пришлось ослабить усилия, брошенные на то, чтобы освободить Изеру.

– НЕТ! – прогремел у него в голове голос Эраникуса. – Мы должны ее спасти! Я покончу с Летоном!

Летон, очевидно, услышал это, и самонадеянность противника явно его позабавила. Сила Кошмара переполняла поддавшегося порче дракона, и теперь размерами он превосходил даже самого Эраникуса.

– Это я с тобой покончу, Эраникус! Хватит сопротивляться Кошмару, позволь его силе наполнить тебя! Граница между Азеротом и этим миром слабеет. Очень скоро я и мои сородичи будем свободно летать в небесах!

– В небесах… в небесах Азерота, – повторил Эраникус.

Все его тело охватило яркое сияние, сам же он явно помрачнел. А Летон, напротив, теперь выглядел неуверенным.

– Что это ты делаешь? – спросил он, но Эраникус не ответил. Малфурион ощутил, как он обратился к новому источнику силы, и лишь после этого понял, что именно задумал дракон.

Летон тоже догадался, вот только слишком поздно, когда оба они постепенно стали растворяться в воздухе.

– Не смей! Только попробуй, и ты сам погибнешь, клянусь! Слияние не закончилось, и ты умрешь вместе со мной!

– Пусть будет так, – ответил Эраникус.

– Муж мой! – воскликнула Изера, но было поздно.

Враг отчаянно жаждал объединить мир Кошмара и Азерот, ведь в этом случае его никто не сможет победить.

Но слияние еще не завершилось, и Малфурион ясно видел, что в непосредственной близости от Ока Изеры, центра Изумрудного Сна, границы двух миров нестабильны. Тот, кто отважится их пересечь, обречет себя на верную гибель.

Эраникус мертвой хваткой удерживал Летона, и оба прошли через барьер, оказавшись одновременно сразу в двух мирах.

Предсказание Летона сбылось вместе со страхами Малфуриона и Изеры… В отчаянной попытке предотвратить неизбежное дракон Летон использовал силу Кошмара, но опоздал и успел разве что чудовищно взвыть, прежде чем его разорвало на части. Страшная сила, к которой воззвал Летон, вырвалась на волю, и на том месте, где еще недавно парил он сам, теперь образовался бушующий вихрь. Этот вихрь поглотил Эраникуса, и тот не сделал ни малейшей попытки избежать своей участи.

Чудовищная сила изливалась буквально отовсюду. Малфурион чувствовал, что Изера хочет, чтобы он как-то предотвратил катастрофу. Не понимая, чего именно от него ждут, друид привел в действие отчаянный план, направив всю энергию в одну точку.

Чудовищный удар пришелся точно на темницу Изеры, обратив в пыль всю центральную часть Ока. Наконец-то владычица Сна освободилась!

Изера взревела от облегчения и поднялась в воздух над руинами своей тюрьмы. Изумрудное сияние, окружавшее драконицу, осветило Око. Но кошмарный туман не отступал и пытался вновь захватить сбежавшую пленницу.

Изера вновь взревела, и сияние стало во много раз ярче. Все, чего касалась эта чудесная аура, оживало и расцветало, возвращая красоту Изумрудного Сна. Туман тут же рассеялся, и в то же мгновение драконица исчезла. Малфурион больше не ощущал ее присутствия во Сне. Изера скрылась где-то в Азероте. Прекрасно понимая, как работают связи между двумя мирами, она материализовалась рядом с друидами, сражавшимися в Дарнасе.

– Спасибо, Малфурион Ярость Бури, – с грустью произнесла она. – Спасибо тебе и… Эраникусу.

– Он выполнил свой долг, – торопливо ответил Малфурион. Он уважал выбор зеленого дракона, но понимал, что в это самое мгновение еще очень многие жертвуют своими жизнями. И все же теперь, когда владычица Изумрудного Сна сбросила оковы, а Ксавий лишился столь ценной пленницы, Малфурион как никогда надеялся на победу. С силой Изеры они…

– Нет, Малфурион, боюсь… боюсь, что я не смогу помочь. Попытки противостоять Кошмару истощили мои силы гораздо сильнее, чем я предполагала.

Эти слова поразили Малфуриона в самое сердце, и от неожиданности он едва не утратил связь с остальными. Но ведь он так цеплялся за эту надежду! Чья сила может сравниться с мощью Изеры, если речь идет об Изумрудном Сне и охватившей его порче? Зеленая драконица могла и раньше сокрушить Кошмар, но не сделала этого только потому, что он, Малфурион, попал в плен, как последний глупец! Если бы Ксавий не воспользовался его пусть скудными, но силами, ничего этого вообще не случилось бы…

– Малфурион… это не… неправда! – возразила Изера. Ей явно было тяжело оставаться в сознании. – Ты ведь знаешь, что за силы стоят за всем происходящим, и понимаешь, насколько долго они вынашивали этот план!

– Разве это имеет значение? – резко ответил Малфурион. – Если даже ты не можешь положить конец Кошмару, то все пропало!

Драконица теряла сознание, погружалась в забытье, чтобы спастись.

– Надежда еще есть… Я… Я принадлежу Изумрудному Cну, но ты… ты принадлежишь еще и Азероту! Поэтому… есть шанс…

– О чем ты?..

Но Изера уже оборвала связь и, очевидно, потеряла сознание. Слишком велико оказалось напряжение.

Как только драконица исчезла, в голове у Малфуриона эхом разнесся смех Владыки Кошмара.

Изера возложила заботу об обоих мирах на плечи верховного друида, но тот понятия не имел, что делать.