Ксавий… Образ вероломного советника королевы до сих пор стоял у Малфуриона перед глазами. Именно лорд Ксавий усилил заклинание магов-Высокорожденных, которое открыло портал для Пылающего Легиона. Твари, пришедшие в Азерот, не вызвали у него никакого отвращения. Напротив, Ксавий с радостью помогал коварной Азшаре, встретившей демонов с распростертыми объятиями.

Дважды Малфурион думал, что с советником покончено. В первый раз они вступили в смертельную схватку на вершине той самой башни, где высокорожденные открыли портал. Малфурион использовал невероятно сильное заклинание, вызвав бурю. Молнии подожгли Ксавия, дождь растопил его плоть, а грохочущий гром буквально разбил вдребезги. Малфурион до сих пор помнил во всех подробностях исказившееся лицо Ксавия и его чудовищные, измененные при помощи магии глаза – черные с алыми всполохами. В ушах до сих пор стоял его последний, леденящий душу крик.

Так оборвалась жизнь злобного советника королевы Азшары.

Вот только Малфурион и все остальные недооценили мощь падшего титана Саргераса. Повелитель Пылающего Легиона отыскал жалкую частицу бесплотного духа Ксавия, долго пытал его за все неудачи, а затем превратил в нечто чудовищное. Так Ксавий стал сатиром, самым первым из козлоногих чудовищ, которые после этого не раз угрожали ночным эльфам. Перерождение лишь усугубило его злобную натуру.

Из-за Ксавия и еще одного поддавшегося порче Высокорожденного Малфурион едва не потерял свою возлюбленную Тиранду. В конце концов, опасаясь, что враг и на этот раз избежит смерти, тогда еще юный друид воззвал к силе Азерота и, преодолев яростное сопротивление сатира, превратил его в безвредное древо.

Во всяком случае, так Малфурион думал все десять тысяч лет, даже не подозревая, какое зло, подобно отвратительному гнойнику, зрело на теле мира.

Размышляя об этом, Малфурион не мог не злиться сам на себя. Он вновь принял облик кошки и, зажав отломанную от Тельдрассила ветвь, поспешил обратно в Дарнас. Верховный друид винил себя в произошедшем и одновременно размышлял о том, как Ксавий сумел не только выжить, но и превратиться во Владыку Кошмара.

Впрочем, стоило добраться до столицы и вернуть себе истинный облик, как более насущные заботы затмили эти размышления. Дарнас стоял в руинах, погребенный под огромными ветвями Мирового Древа. Повсюду лежали тела жертв, проигравших в схватке с рабами Кошмара. Во всем этом хаосе Сестры Элуны и Часовые искали тех, кому еще можно помочь.

Малфурион заметил Шандрису Оперенная Луна, которая отдавала приказы и тем, и другим. Генерал армии Часовых выглядела усталой, но при этом явно находилась в своей стихии. К несчастью, она даже не подозревала о том, какая страшная опасность по-прежнему угрожала ее народу.

– Шандриса! – крикнул Малфурион, и эльфийка резко развернулась на его голос.

– Малфурион! – воскликнула Шандриса, не скрывая облегчения, и уважительно отдала друиду честь. – Как хорошо, что с тобой все в порядке, – она нахмурилась, заметив зловещую ветвь, которую Малфурион удерживал обеими руками. – Мать-Луна! Что за порча поразила эту ветвь?

– Та самая зараза, которая распространилась по всему Тельдрассилу, – торопливо ответил Малфурион. – Но сейчас нам стоит задуматься о другом. Нужно вывести всех из Дарнаса! Тельдрассил сильно пострадал, и выкорчеванные деревья – всего лишь малая часть беды. Ради всеобщей безопасности, пора уходить отсюда!

В этот момент, как будто в подтверждение слов Малфуриона, по Дарнасу эхом разнесся громоподобный треск. Город содрогнулся. Тельдрассил выстоит, но того же нельзя было сказать о столице ночных эльфов.

– Я за этим прослежу! – пообещала Шандриса.

– Я отправлюсь к друидам, – сказал Малфурион на прощание. – Не могу ничего обещать, но, возможно, мы сумеем спасти город.

– Поняла!

В этот момент над Дарнасом разнесся полный муки и горя крик. Он не имел отношения ни к одной из жертв Кошмара и исходил из весьма неожиданного направления.

Малфурион развернулся в сторону Анклава Кенария и увидел, что оттуда уже выходят друиды. Бролл шел первым, следом за ним Хамуул.

Кричал же, как оказалось, Фэндрал. Уставившись в пространство невидящим взглядом, он снова и снова звал своего сына, умоляя его вернуться.

Спотыкающегося ночного эльфа вели под руки два собрата. Сзади, под охраной, шла небольшая группа друидов, вставших на сторону обезумевшего Фэндрала. Малфурион прекрасно понимал, что их ждет. На Лунной поляне было несколько мест, в которых содержались те, кто повредился рассудком или поддался порче. Еще оставалась надежда на то, что друиды, последовавшие за Фэндралом, опомнятся.

Об их предводителе Малфурион, к несчастью, не мог сказать того же. Верховный друид оказался меж двух огней и, вероятно, потерян навсегда. С одной стороны его мучил Кошмар, а с другой – потеря сына.

Малфурион сказал Броллу то же самое, что и Шандрисе. Друид кивнул, то и дело поглядывая на ужасающую ветвь. Заметив это, Малфурион поделился своим открытием.

– Ксавий… – сказал он. Бролл прежде никогда не слышал этого имени, но явно заметил, с какой злостью и ужасом произнес его шан’до. – Вы все должны помочь местным жителям. После этого я с вами свяжусь. Времени совсем мало, нужно торопиться!

– Что ты собираешься делать? – спросил Бролл.

Малфурион схватил крохотный росток, пробившийся из зловещей ветви, и отломил его. Из места разлома вытекла все та же отвратительная густая субстанция.

– То, что должен. То, что все мы должны.

После этого Малфурион попросил факел. Ветвь поменьше он спрятал, а большую тут же поджег. Та сгорела в мгновение ока, а пепел развеялся по ветру.

– Будь готов, – сказал Малфурион Броллу.

– Конечно, шан’до! Я…

Но Малфурион уже превратился в буревестника и взвился в небо.

Тиранда знала, кому принадлежит этот голос, даже несмотря на то, что в последний раз была без сознания и видеть его обладателя никак не могла. Малфурион поделился ужасающими подробностями и рассказал, как именно отомстил ее похитителю.

– Ты не можешь быть… – возразила Тиранда.

Тень огромного, скелетообразного древа окружала ее, Лукана и Туру со всех сторон. Верховная жрица ощутила, как грудь что-то сжало, но, прижав к этому месту руку, обнаружила лишь пустоту. С ее спутниками происходило то же самое.

– Могу и всегда буду, Тиранда Шелест Ветра. Я – Кошмар, а Кошмар – это я. Мы будем существовать вечно и очень скоро поглотим весь Азерот.

– Этому не бывать!

Тиранда помолилась Элуне и, ощутив лунный свет, наполнивший все ее существо, тут же направила серебристый луч в призрачное древо. Огромная тень поблекла, а тиски, сдавливавшие грудь, ослабли.

Но уже в следующее мгновение древо вновь потемнело и приобрело еще более явные очертания. Верховная жрица больше не могла дышать и лишь отчаянно пыталась удержаться на ногах. Тура и Лукан страдали ничуть не меньше.

Свет Элуны померк. Не осталось ничего, кроме зловещего темно-зеленого мерцания Кошмара и тени огромного древа, в которое превратился ночной эльф по имени Ксавий.

– Твоя жалкая богиня теперь ничего мне не сделает. Сама владычица Сна принадлежит мне, и ее сестра, Хранительница Жизни, тоже. Узри же их обеих и осознай, что надежды больше нет!

Туман рассеялся, и Тиранда разглядела владычицу Изумрудного Сна, замершую в тени огромного древа. Ее крепко сковывали призрачные щупальца, которые, похоже, принадлежали Ксавию. Голова Изеры была запрокинута так, словно она искала что-то в небесах, вот только глаза были крепко зажмурены. Щупальца удерживали ее крылья и конечности, широко разведя их по сторонам и причиняя тем самым невыносимую боль.

Изумрудное свечение, исходившее от Изеры, распространялось всего на несколько сантиметров, а затем превращалось в зловещий, мертвенно-зеленый свет Кошмара. Ксавий осквернял силу Аспекта в угоду своей воле.

Позади Изеры, согнувшись едва ли не пополам, висела в воздухе Алекстраза с застывшим слепым взглядом и приоткрытой пастью. Она казалась какой-то иссохшей, выглядела скорее мертвой, чем живой. Ярко-красный цвет ее чешуи поблек, а грудь почти не вздымалась.

Туман вновь сомкнулся, скрыв двух некогда могущественных Аспектов. Это зрелище поразило Тиранду. Она прекрасно помнила, что Алекстраза в их последнюю встречу была в ужасной опасности, но до последнего верила, что могучей Хранительнице Жизни удастся избежать плена.

Тишину нарушило хлопанье крыльев, и из тумана возникла огромная фигура зеленого дракона. Сперва Тиранда подумала, что это Эраникус прилетел ее спасти, но, как только гигант приземлился между Владыкой Кошмара и тремя путниками, стало ясно, что это Летон, чудовищное создание, искаженное порчей до неузнаваемости.

Дракон склонил голову, разглядывая пленников Ксавия.

– Я прибыл на твой зов.

– Подготовь их. Скоро он придет, и тогда Кошмар обретет безграничную власть.

– Идемте, милые зверушки, – зловеще ухмыльнулся зеленый дракон. – Эмерисс ждет нас.

После этого он взял всех троих под контроль с помощью магии.

Малфурион взмыл в небо над Тельдрассилом, которое теперь было таким же туманным, как и везде. Теперь, когда Фэндрала разоблачили, у Владыки Кошмара не было причин скрывать от жителей Дарнаса происходящее в мире.

Малфурион резко вильнул в воздухе. Внизу раскинулся Тельдрассил. Отсюда было трудно разглядеть всю крону, но Малфуриона интересовала только центральная часть.

Он надеялся, что остальные друиды уже готовы. Они должны были успеть.

– Хамуул, Бролл… – беззвучно произнес Малфурион.

Обратившись только к двум друидам, он мысленно коснулся и всех остальных, собравшихся вокруг Мирового Древа. Те откликнулись почти сразу.

– Мы должны исцелить Тельдрассил, – продолжил Малфурион.

Многих друидов обескуражило это предложение, ведь воспоминание о предательстве Фэндрала было еще свежо. Но Малфуриону доверяли и подчинялись безоговорочно.

Верховный друид бросился вниз, приземлился в самом центре кроны и принял облик ночного эльфа. Это место возвышалось над лесом, и воздух здесь был гораздо холоднее. Но Малфурион не замечал неудобств. Его волновал лишь успех плана.

Верховный друид развел руки в стороны, как будто пытаясь охватить огромную крону Мирового Древа, а затем укрепил свою связь с собратьями.

– Пусть жизненная сила Азерота изгонит порчу!

Мысленным взором Малфурион видел, как другие друиды повторяют его действия. Он потянулся к Тельдрассилу и сразу почувствовал, что Мировое Древо, пусть и охваченное порчей, еще можно спасти. Тогда Малфурион добрался до его здоровой части, которая скрывалась вовсе не в огромном стволе, но внизу, в корнях.

Он помог этим корням разрастись, проникнуть глубже в землю, туда, где таились самые древние, самые незамутненные силы.

– Восстанавливай силы, исцеляйся, – заклинал Малфурион Мировое Древо. – Восстанавливай силы, исцеляйся.

Как друид и предполагал, древо реагировало очень медленно. Но он не ослаблял напор. Тельдрассил слишком долго подвергался влиянию порчи, и теперь нуждался в твердой руке.

Через некоторое время древо начало оживать, а потом, с помощью друидов, стало восполнять силы. Азерот поддерживал свое дитя, как и всех остальных живых существ. Тельдрассил становился сильнее.

Вот только друидам все это далось нелегко. Воздух на вершине древа был холодным, но Малфурион все равно обливался потом и прекрасно понимал, что его собратья страдают ничуть не меньше. Но никто из них даже не пытался остановиться, и верховный друид гордился каждым своим последователем.

Прямо у них на глазах с Тельдрассилом происходило то, что должно было бы занять много лет, и то, что, как им казалось, никогда могло случится даже с первым Мировым Древом Нордрассилом. Всюду кипела жизнь.

Крона наполнилась громким треском. Сперва Малфурион опасался, что усилия друидов возымеют обратный эффект: измученное древо не вынесет нагрузки, и все сломанные ветви повалятся вниз. Но этого не случилось. Напротив, даже самые изломанные начали восстанавливаться, срастаться как ни в чем не бывало. А треск всего лишь свидетельствовал о том, что ветви становились на место.

Но на этом чудесное преображение не завершилось. Всюду появлялись бутоны, которые почти сразу превращались в прекрасные листья.

Перемены затронули не только внешний облик Тельдрассила. Малфурион ощутил всплеск энергии, поднявшийся от корней до самой вершины, коснувшись каждой ветви. Само Мировое Древо питало и исцеляло множество меньших деревьев и растений, которые росли на его кроне.

Друиды не прекратили читать заклинания, даже когда все стихло. Они ждали знака от своего лидера. Силы были на исходе, но Малфурион все же воспользовался обострившимися чувствами и присмотрелся к Мировому Древу.

Признаков порчи больше не было. Тогда верховный друид с явным облегчением разрешил соратникам остановиться и сделать небольшой перерыв. После этого он разорвал связь с остальными. Даже в столь критическом положении от друидов не будет никакой пользы, если они не восстановят силы. Малфурион сделал глубокий вдох, наслаждаясь прохладным воздухом, и лишь после этого, превратившись в буревестника, вновь взлетел.

План сработал! Мировое Древо исцелилось, да еще и так быстро. Это вселило в верховного друида новые силы. Он взлетел повыше, чтобы получше рассмотреть обновленную крону, а потом удивленно замер при виде огромной драконицы, возникшей из густого тумана. На мгновение верховному друиду показалось, что Изера все-таки сбежала от Владыки Кошмара и спешила на помощь, но потом он заметил, что у драконицы, не уступавшей по размерам Дремлющей, чешуя была красной, а не зеленой.

Малфурион знал лишь одну столь же величественную красную драконицу.

– Верховный друид! – прорычала она. – Я узнаю тебя даже в этом обличье. Ты Малфурион Ярость Бури! – драконица склонила огромную голову набок. – Я опасалась, что ты не вернешься.

Малфурион приземлился на одной из ветвей кроны Мирового Древа, принял облик ночного эльфа и ответил:

– Алекстраза, великая Хранительница Жизни, сестра Изеры! Ты принесла вести о спасении Дремлющей?

Величественная драконица тут же помрачнела.

– Нет, смертный. Но я не теряю надежду на то, что сестра сражается с силами зла даже теперь, оказавшись в плену. Я прилетела, потому что ощутила энергию жизни, бьющую ключом, даже несмотря на творящийся вокруг ужас. Удержаться было невозможно. Похоже, ее источник – ты! – Алекстраза оглядела Тельдрассил. – Малфурион Ярость Бури, тебе удалось совершить настоящий подвиг!

– Хранительница Жизни, Тельдрассил нужно было исцелить. Мировое Древо вырастили, не спрашивая нашего согласия, но теперь оно превратилось в один из сильнейших оплотов добра на Азероте!

– Так и есть, так и есть… – откликнулась Алекстраза. Она казалась настороженной, погруженной в свои мысли, и вновь заговорила не сразу. – Мировое Древо выросло без благословения Аспектов, но, должна признать, всегда было прекрасным и величественным.

У Малфуриона вдруг закружилась голова, и он едва не упал.

Огромная драконица внимательно пригляделась к ночному эльфу, казавшемуся рядом с нею совсем крохотным.

– Малфурион Ярость Бури, стремясь помочь остальным, не забыл ли ты отдохнуть и восстановить силы?

– У меня… у меня не было на это времени.

Красная драконица перевела взгляд с Малфуриона на крону Мирового Древа и обратно, а затем сказала:

– Его нужно найти.

Она подалась вперед, подхватила верховного друида передней лапой, а потом взмыла в воздух, поднимаясь все выше и выше до тех пор, пока обширная крона оказалась в поле зрения целиком. Малфурион, по-прежнему державший крохотную ветвь, удивленно покачал головой. Так высоко он ни за что не смог бы подняться!

– Я приняла важное решение, – громогласно объявила Алекстраза. – Я и все остальные Аспекты не дали Тельдрассилу своего благословения, но теперь без этого не обойтись!

Хранительница Жизни Алекстраза распахнула огромные, величественные крылья и взглянула на Мировое Древо с улыбкой, какую дарила всем своим детям. От нее исходил теплый, ласковый свет.

– Дарую свое благословение Тельдрассилу и зародившейся на нем жизни! – воскликнула красная драконица. – Пусть Мировое Древо подарит нам надежду на избавление от зла!

Золотисто-алый свет озарил крону и с поразительной скоростью распространился вниз по стволу и дальше.

А потом все завершилось. Тельдрассил исцелился и получил благословение, пусть даже одной только Хранительницы Жизни. Это очень много значило!

Алекстраза кружила над Мировым Древом. Волшебное преображение завершилось. Величественное сияние утратило яркость, но не померкло до конца.

– Свершилось, – объявила Алекстраза. – И очень вовремя!

– Почему? Что происходит? – удивился Малфурион.

– А разве ты не почувствовал? Кошмар перекрывает все пути и теперь, проникнув в Азерот, пытается помешать другим добраться до своего источника. Ты, друид, должен был это ощутить. Порталы закрываются один за другим!

– Порталы… – повторил Малфурион, на мгновение закрыв глаза, и сразу же понял, что Алекстраза права. Это натолкнуло его на еще одну мысль. – А как же зеленые драконы? Разве род Изеры не попытается это предотвратить?

– Они вместе с остальными защитниками сна все еще сражаются с Кошмаром, но шансы на победу стремительно тают! Их слишком мало, и времени почти не осталось…

– Дарнас! – выдохнул Малфурион.

– Дарнас? – переспросила дракониха.

– Там есть портал! И он был открыт, когда я уходил. Возможно…

Хранительница Жизни, не произнеся ни слова, бросилась вниз, в сторону столицы. Она летела так быстро, что добралась до Дарнаса в считаные секунды. Алекстраза взяла левее, а затем направилась к руинам, оставшимся от Храмовых Садов.

Она приземлилась и выпустила верховного друида. Тот, оглядевшись, обнаружил спешащих навстречу Бролла, Хамуула и некоторых других своих собратьев. С ними были несколько Часовых, в том числе и Шандриса. Все они удивленно взирали на драконицу.

– Шан’до! – крикнул Бролл на бегу. – Тельдрассил… полностью восстановился!

– Жаль, того же не скажешь и о Дарнасе, – пробормотала Шандриса, присоединившись к тем, кто окружил Малфуриона, – и остальном Азероте.

Верховный друид жестом попросил всех замолчать.

– Портал! У всех получилось через него пройти? Он по-прежнему открыт?

В этот момент у Малфуриона вновь закружилась голова. Всплеск активности закончился, и Броллу с Хамуулом даже пришлось его подхватить.

Пытаясь прийти в себя, Малфурион ощутил незнакомое и неожиданно ободряющее присутствие. Оно напоминало нечто, казалось бы, утраченное навсегда, и лишь поэтому верховный друид понял, что происходит.

Тельдрассил тянулся к нему! Мировое Древо исцелилось и теперь предлагало помощь Малфуриону. Исчезла не только порча, но и влияние Фэндрала. Теперь казалось, будто сам Малфурион вырастил Мировое Древо.

– Значит, ты знал? – прорычала Шандриса. – Портал закрылся сразу же, как только древо исцелилось. Сначала мы думали, что это ты что-то сделал, но…

– Кошмар закрывает все проходы в Изумрудный Сон, – сообщила красная драконица. – Мы опоздали.

Малфурион ничего не ответил, но ему вдруг явилось озарение. Коснувшись его разума, Тельдрассил открыл одну очень любопытную подробность.

– Анклав… нужно идти в Анклав! – воскликнул Малфурион, выпрямившись.

Алекстраза, не медля, подхватила и его, и стоявших рядом Бролла с Хамуулом. Ей не составило никакого труда пролететь столь небольшое расстояние вместе с друидами.

Жилище Фэндрала было разрушено, а лозы, которые его охраняли, погибли. Спасти их, порождения безумного друида и Кошмара, было невозможно.

– Фэндрал всегда здесь жил? – спросил вдруг Малфурион.

– Нет, – ответил Бролл. – Прежде он занимал комнату на верхнем ярусе самого большого древа. Вон того, – он указал на растущее неподалеку древо. – Но совсем недавно построил себе новую обитель.

– Это только подтверждает мою догадку, – кивнул Малфурион и передал Броллу крохотную ветвь. – Я скоро вернусь. Присмотри за этим, но будь осторожен.

– Хорошо, шан’до, – пробормотал Бролл.

Малфурион воздел руки и замер в самом центре Анклава. На счету была каждая секунда, и оставалось только молиться, чтобы все это не заняло слишком много времени, а его догадки оказались верны.

Со стороны могло бы показаться, что Малфурион просто стоит на месте. На самом же деле он погрузился в глубокий транс. Огромный опыт сыграл лишь на руку, и верховный друид смог очень быстро выйти в пространство между реальным миром и миром духов. Конечно, в подобном состоянии он был уязвим перед Кошмаром и Ксавием, но зато мог сделать то, о чем рассказывал Тельдрассил.

Малфурион потянулся разумом и душой к Мировому Древу, и оно встретило его с распростертыми объятиями. Нежное касание Тельдрассила вызывало одновременно радость и грусть. Малфурион молился о том, чтобы древо и весь Азерот поскорее восстановились, если после битвы с Кошмаром им все же удастся уцелеть, и Тельдрассил молился вместе с ним.

Верховный друид ослабил защиту и полностью открылся Мировому Древу, а заодно и злой энергии Ксавия, если какую-то ее частицу все-таки не удалось изгнать.

Но, к счастью, он ощутил лишь ни с чем не сравнимое тепло. Пережитые страдания, нехватка еды и отдыха – все это померкло, и Малфурион улыбнулся.

Самая первобытная, примитивная часть его души хотела слиться с Тельдрассилом и оставить смертное существование позади. С подобным риском сталкивались все друиды, познавшие истинное величие природы, перед которым все остальное казалось незначительным.

Но в этот момент перед внутренним взором возник образ, который волновал Малфуриона еще сильнее, чем желание стать единым целым с Мировым Древом, и он вновь столкнулся с суровой реальностью.

– Тиранда… – прошептал верховный друид.

Тельдрассил, казалось, ощутил его эмоции. Листья Мирового Древа пришли в движение, даже несмотря на то, что ветра не было, и, Малфурион мог бы поклясться, в их шелесте ясно звучало имя возлюбленной.

Друид даже не представлял, как спасти Тиранду, и видел перед собою лишь один возможный путь.

Все это время Хранительница Жизни оставалась рядом, и Малфурион не решался попросить ее уйти. Как ни странно, Алекстраза терпеливо ждала и не произносила ни слова, очевидно, решив, что ночному эльфу нужно предоставить свободу действий.

Малфурион присел на корточки и коснулся рукой земли перед жилищем Фэндрала, внутренне обращаясь к Тельдрассилу и прося его открыть истину.

И от друида, и от древа исходила невероятная мощь. Разрушенное строение затряслось, смертоносные лозы обратились в прах, и чары, которые наложил Фэндрал, наконец рассеялись. Обитель полностью изменилась, приобретя знакомые и, в то же время, неожиданные очертания.

– Это невозможно! – пробормотал Бролл.

Малфурион, между тем, встал и подошел ближе. Он ощущал знакомое присутствие, и знал, что именно, вопреки здравому смыслу, здесь находится.

Фэндрал в тайне создал личный портал в Изумрудный Сон!

Он не отличался сложным устройством и представлял собой круг, выложенный из камней и оплетенный ветвями. От окружающих портал был скрыт мощными заклинаниями.

– Все еще действует, – подала голос Алекстраза.

Малфурион кивнул, а затем мысленно обратился к остальным друидам.

«Друзья, идите в Анклав».

Они явились на место несколько мгновений спустя и тут же принялись удивленно разглядывать творение Фэндрала. Впрочем, Малфурион не дал собратьям возможности свыкнуться с увиденным.

– Все в наших руках! – произнес он. – Именно мы должны дать Кошмару последний бой. В этом заключается предназначение друидов. Порча жаждет поработить Азерот, поглотить защитников лесов, степей и прочих земель, украшающих наш живой, плодородный мир. Мы должны положить этому конец!

Друиды почтительно встали на одно колено и остались в этой позе, даже когда Малфурион жестом попросил их подняться.

– Что нам делать? – торжественно спросил Бролл, который, похоже, говорил от лица всех.

– Нечто невообразимое. Я прошу вас и любого, кто займет нашу сторону, будь он друидом или нет, выступить против Кошмара, пройдя через этот, возможно, последний во всем Азероте портал!