Надежды нет. Лишь один раз за всю свою долгую жизнь Малфурион чувствовал такое отчаяние – во времена Войны Древних.

Зеленая драконица, посланная Изерой, старалась улететь как можно дальше от эпицентра Кошмара, унося с собой Малфуриона, Тиранду, Бролла, Лукана и даже Туру. Бегством спасались не только драконы, но и остальные защитники Сна, которые догадались, что именно произошло. В их рядах царил хаос, а боевой дух упал так же сильно, как и у Малфуриона, если не хуже. Защитники и прежде понимали, что медленно проигрывают, а теперь еще и собственными глазами убедились в том, что все усилия оказались напрасными. Кошмар лишь дразнил их, выжидая момент.

«Кошмар заполучил Изеру… теперь у сил зла развязаны руки! Зачем она так рисковала ради меня?» – подумал Малфурион.

На самом же деле вину за похищение Дремлющей следовало бы возложить на Летона, который прибег к гнусной уловке. Однако, если бы не странное стремление Изеры убедиться в том, что Малфуриону удалось освободиться, с ней все было бы в порядке.

– Они догоняют! – крикнула Тиранда.

Ко всеобщему ужасу, она оказалась права. Мысленным взором Малфурион различил друида, пребывавшего в Изумрудном Сне в облике сверкающего духа, которого схватили вовсе не щупальца призрачного древа, а жертвы Кошмара. Когтистые руки разорвали друида на части с такой легкостью, будто он был соткан из хрупкой ткани.

Несчастный кричал так, словно саму его душу раздирали на тысячи кусков, а через мгновение Малфурион заметил его в первом ряду чудовищной армии Кошмара. Теперь его дух потемнел и казался изнуренным. Поддавшийся порче друид вытянул вперед руки с искривленными пальцами и двинулся навстречу оставшимся защитникам, намереваясь забрать их с собой.

Малфурион понимал, что даже несмотря на чудовищное поражение и колоссальный разрыв в силах, сдаваться на волю неизбежного нельзя. Он просто не мог сбежать и оставить других на растерзание Кошмару.

Однако, как только Малфурион вновь попытался освободиться, зеленая драконица закричала:

– Не время! Она пожертвовала собой не для того, чтобы ты снова оказался в плену врага! Перед нападением моя королева подчеркнула, что ты имеешь для Азерота бо́льшую ценность, чем она сама. Нам с трудом в это верится, но сейчас нельзя ставить под сомнение слово Изеры!

– Бо́льшую ценность? – недоверчиво переспросил Малфурион. – Быть может, она так долго сражалась с Кошмаром, что повредилась рассудком?

Верховный друид усиленно сопротивлялся, и наконец драконица ослабила хватку.

Тиранда это заметила и потянулась к возлюбленному.

– Малфурион! Не делай этого!

Но ее рука лишь прошла через его тело насквозь. Малфурион попытался не обращать на Тиранду внимания. Какая-то его часть больше всего на свете хотела остаться рядом с ней, но долг превыше всего!

Однако, к ужасу Малфуриона, окружающий мир постепенно терял четкость. Слишком поздно он осознал, что, пытаясь освободиться от драконьей магии, добился совершенно противоположного.

– Нет! – прокричал Малфурион, пытаясь остановить неизбежное.

– Нет!

Верховный друид резко сел, и все тело тут же пронзила боль. Он прижал руку к груди и перевернулся.

Итак, попытка освободиться обернулась неожиданными последствиями, и Малфурион оказался в обители друидов. В обычных обстоятельствах, это не вызвало бы никакого удивления, ведь связь между телом и духом сильна. Но сейчас что-то пошло не так.

Малфурион стиснул зубы, борясь с невыносимой болью. Возможно, это происходило из-за того, что он провел слишком много времени вне своей физической оболочки?

Верховный друид издал гортанный стон, пытаясь превозмочь муки. Он мельком задумался о том, что вряд ли остался бы в живых без посторонней помощи.

Более того, его тело было в прекрасной форме, это чувствовалось сразу. Малфурион ощущал магию Элуны, с которой был знаком не понаслышке благодаря Тиранде. Он не сомневался, что именно возлюбленную следует благодарить за заботу о смертной оболочке.

Однако, несмотря на громкие стоны боли, ни одна из жриц не пришла проверить, все ли в порядке.

Наконец, пусть и очень медленно, Малфурион справился с болью. И в этот момент вдруг почувствовал кое-что странное, мельчайшую деталь, которую он ни за что не обнаружил бы, не будь таким искусным друидом.

Оказывается, столь сильные мучения, которые даже теперь могли убить его, были вызваны всего-то крохотной щепоткой порошка. Малфурион тут же распознал волшебную траву, из которой он был изготовлен. Рассветница! По слухам, этот ингредиент использовался для некоторых простейших проклятий. Однако, хоть рассветница и обладала большой эффективностью, тот, кто изготовил порошок, не удовольствовался одной лишь ее силой и добавил тщательно скрытое заклинание, которое наверняка привело бы к медленной кончине.

Впрочем, злоумышленник недооценил целительную силу света Матери-Луны. Жрицы старательно поддерживали жизнь в теле Малфуриона, но яд все-таки частично выполнил свою задачу.

Малфурион сконцентрировался и собрал порошок, распространившийся по телу, в один отвратительный комок.

После этого верховного друида стошнило.

Он не видел, как вышел комок, чувствовал только, что губительное влияние рассветницы ослабло. Хватая ртом воздух, Малфурион вновь медленно сел на ложе, и только теперь заметил двух жриц, распростертых на полу обители. Они были живы, но без сознания, и, к несчастью, то и дело вздрагивали, что-то бормоча в страхе.

Обитель была наполнена призрачными щупальцами все того же зловещего тумана.

Изначально Малфурион хотел погрузиться в медитацию и вновь вернуться на просторы Сна, но вместо этого настороженно вошел в туман и направился к выходу. Жрицам он ничем помочь не мог, во всяком случае пока. Нужно было выяснить, насколько серьезная угроза нависла над Лунной поляной.

При первом же взгляде на указатель, стоявший у входа, Малфурион потерял всякую надежду. Лунная поляна была полностью окутана туманом и теперь больше напоминала кладбище. Но сильнее всего верховного друида встревожила полная тишина, которую не нарушал даже стрекот сверчков. Осторожно пробираясь через буйную растительность, Малфурион обнаружил еще одну обитель друидов и вошел внутрь.

В глаза ему сразу же бросилась неподвижная фигура в знакомом одеянии с капюшоном, скрывавшим лицо. Малфурион опустился на колени и коснулся запястья друида.

Оно оказалось холодным.

Тогда Малфурион откинул капюшон и содрогнулся, заметив распахнутый в немом крике рот. Друид, очевидно, покинул тело, но вернуться вовремя не сумел. Малфурион невольно задумался, сражался ли этот несчастный с остальными против сил Кошмара или умер раньше?

Рассудив, что позаботиться об останках погибшего собрата не удастся, верховный друид покинул обитель. Интересно, что происходило в других пещерах? Много ли в них мертвых тел?

Малфурион, впрочем, прекрасно понимал, что живые нуждаются в нем гораздо сильнее, а потому стал размышлять над возможным планом действий. Он сразу же отмел вариант с медитацией – Лунную поляну поразила порча, и возвращаться в Сон отсюда будет слишком рискованно. Нужно покинуть это место, найти других защитников.

Но прежде всего, Малфурион собирался выяснить, что случилось с Тирандой и ее спутниками. Они проникли в Изумрудный Сон, не выходя из физической оболочки. Для этого, насколько Малфуриону было известно, требовался портал. Стало быть, ближайший проход в Сон и Кошмар находился в Ясеневом лесу.

Но, уже решив отправиться к порталу и начав превращаться в буревестника, Малфурион вдруг осознал, что ему стоит двигаться в едва ли не противоположном направлении. Первый друид провел очень много времени в заточении, но он еще помнил, что ночные эльфы хотели основать новое поселение к западу, на острове у побережья. Даже сквозь завесу Кошмара Малфурион ясно чувствовал, как остальные друиды тратят множество сил на… что-то. Узнать, чего именно им удалось добиться, он не мог, так как был вынужден постоянно скрывать от Владыки Кошмара свои попытки освободиться. Впрочем, у Малфуриона были кое-какие догадки и подозрения.

Он оглядел поляну, почти полностью скрытую туманом. Здесь не было даже Ремула. Уж наверняка хранитель Лунной поляны явился бы, почувствовав, что Малфурион пробудился! Верховный друид попытался установить ментальную связь с сыном Кенария, но так и не смог его найти. Быть может, Ремул присоединился к остальным друидам?

Как иронично! Малфурион был одинок и в плену у Владыки Кошмара даже теперь, по возвращении в Азерот. Он задумался над этим, но почти сразу удивился сам себе – давно пора было действовать, а не тратить время.

Он сосредоточился. Но тут весь окружающий мир покачнулся, и лишь после этого Малфурион осознал, в чем заключается главная опасность.

Он буквально засыпал на ходу и не мог это контролировать. Кошмар стал настолько мощным, что буквально напитал своей сущностью Лунную поляну. Верховный друид так сильно беспокоился о других, что забыл о себе и не заметил, в какой момент начал погружаться в полудрему. Скорее всего, то же самое произошло и со жрицами, охранявшими его тело.

Но одного этого Кошмару было мало. Малфурион обнаружил, что против него ополчилась сама Лунная поляна: трава опутала ноги, торс и руки, деревья склонились, стремясь его задушить. Вся природа оказалась во власти той же порчи, что поглотила Изумрудный Сон, вот только на этот раз речь шла о реальном мире! Владыка Кошмара захватил Изеру и воспользовался ее могуществом, чтобы разрушить последнюю преграду между миром сновидений и реальностью.

На мгновение Малфурион даже задумался, а не сдаться ли на волю рока. В конце концов, именно его следовало винить в падении великого Аспекта, именно он повинен в том, что Азероту угрожает ужасная опасность. Но эта мысль исчезла сразу же, как только перед внутренним взором возникло лицо Тиранды, которая ни разу еще не утратила своей веры.

Верховный друид сосредоточился.

«Все это вам чуждо, – обратился он к стеблям травы, к деревьям. – Порча исказила, извратила вас».

Трава тут же ослабила хватку, но деревья не отзывались. Напротив, они как будто пытались выкорчевать себя из земли и подобраться поближе, чтобы наконец схватить Малфуриона. При этом их кора сместилась, искривилась, и на ее поверхности возникла пародия на лицо друида.

– Все это вам чуждо! – повторил Малфурион вслух, собрав накопленные за тысячелетия тренировок силы и направив их на растительность Лунной поляны. – В этом месте царит мир и покой, оно неразрывно связано с сердцем самого Азерота.

Трава наконец отступила, а деревья замерли. На их коре больше не отражалось лицо Малфуриона.

Туман по-прежнему укрывал все вокруг, но на Лунной поляне стало спокойно.

Малфурион глубоко вдохнул. Одержанная только что победа стала настоящим чудом, ведь его враг обладал огромной мощью! На этот раз Малфурион стал главной целью Владыки Кошмара. К счастью, враг недооценил мощь, которую верховный друид черпал из самой Лунной поляны.

Теперь Малфуриону все стало ясно. Нужно пока не поздно вернуться в Изумрудный Сон (точнее в то, что от него осталось)! Зеленая драконица, которая вырвала Малфуриона из рук врага, упомянула, будто Изера считала его будущий вклад в спасение мира настолько значимым, что решила пожертвовать собой. Малфурион зарычал, вновь разозлившись на самого себя. Едва ли он и правда важнее самой владычицы Изумрудного Сна! И все же Малфурион был в долгу и у Изеры, пожертвовавшей собой, и у всего Азерота за то, что оказался в плену у врага и невольно помог силам зла.

Почему же Кошмар до сих пор не поглотил весь мир? В конце концов, у его Владыки теперь была Изера. Так зачем ждать? Быть может, что-то мешало силам зла победить?

«Если это и так, то пора мне сдвинуться с места! – раздраженно подумал Малфурион. – Ответы нужно искать не здесь».

Не теряя больше ни секунды, верховный друид превратился в буревестника, взмыл в воздух и полетел прочь. Он с силой взмахивал крыльями, поднимался все выше и выше, а потом, оказавшись над облаками, вдруг остановился.

Острым взглядом буревестник окинул мир внизу, и вскрикнул. Быть может, он ошибся. Быть может, призрачная надежда на победу оказалась лишь очередным кошмаром, издевкой врага.

Туман покрывал не просто Лунную поляну, но и земли в зоне видимости.

Он укутал непроницаемым покровом весь Азерот…

– Малфурион! – вскрикнула Тиранда и перевела взгляд на Бролла. – Что с ним произошло?

– Наверное, вернулся в физическое тело! Он должен быть…

В этот момент зеленая драконица резко вильнула в сторону, пытаясь избежать неожиданно появившейся области кошмарного тумана.

В воздухе материализовалась жуткая фигура с крыльями.

– Эти смертные, и ночная эльфийка в особенности, нужны Кошмару, – проворковала чудовищная Эмерисс. Ее разлагающееся тело, пораженное болезнью, заполнило все пространство впереди. – Пора и вам смириться с неизбежным. Кошмар и Азерот теперь едины.

– Ты не получишь этих смертных! – крикнула в ответ зеленая драконица. Из ее пасти вырвалась какая-то призрачная энергия, внешне лишь отдаленно напоминавшая пламя. Эмерисс взвыла от боли, и ее тело засияло так, словно оказалось во власти миллионов светлячков.

Подданная Изеры, не медля, пронеслась мимо пораженной противницы. Но Эмерисс, судя по злобному рыку, уже оправилась от боли, а через мгновение и вовсе бросилась вперед.

– Она слишком быстро летает, а меня замедляют какие-то невидимые силы, с которыми приходится сражаться! – сообщила зеленая драконица своим подопечным. – Остается только один выход.

Магическая энергия сверкнула настолько ярко, что всем (и в особенности ночным эльфам) пришлось закрыть глаза.

– Найдите Малфуриона Ярость Бури! – крикнула драконица. – Моя госпожа не стала бы лгать!

После этого драконица отбросила всех четверых вперед.

Заклинание защищало их от любых повреждений. Бролл разгадал ее намерения раньше всех остальных.

– Портал! Она отправила нас к…

Но договорить он не успел – телепортация уже началась.

Защитное заклинание рассеялось ровно в тот момент, когда все четверо вернулись в Азерот. Но зеленая драконица предвидела это и хотела всех защитить, поэтому они вылетели из портала в нескольких сантиметрах от земли и удачно приземлились.

Все, кроме Лукана, тут же вскочили на ноги. Бролл подошел к порталу первым и сразу же заметил, что потоки энергии внутри попросту застыли.

– Это невозможно… – пробормотал он. Друид подошел ближе и резко выбросил руку вперед.

С тем же успехом он мог бы попытаться разбить железную дверь. Бролл, поплатившийся за импульсивность ушибом руки, недовольно скривился.

Тиранда встала рядом.

– Значит, мы не можем пройти?

– Нет. Либо драконица закрыла портал сразу же, как только мы вышли, либо что-то его заблокировало, мешая пройти ей.

Тиранда покачала головой:

– Она пожертвовала собой, чтобы отправить нас в безопасное место. И все ради Малфуриона!

Друид оглянулся через плечо.

– А безопасно ли здесь? Вот в чем вопрос.

Затем оба развернулись к Туре, которая стояла с топором Броксигара наготове и с тревогой поглядывала на остальных.

– Где он? Где Малфурион Ярость Бури? – требовательно спросила она.

Тиранда, услышав этот вопрос, решительно шагнула навстречу зеленокожей, клыкастой воительнице. Все ее тело озарил свет Элуны.

– Тебе до него никогда не добраться, жалкая убийца!

Тура смело встретила взгляд верховной жрицы, а потом, к удивлению всех собравшихся, опустила оружие. Она даже не пыталась скрыть усталость.

– Он обманул меня, заставил за собой гоняться… Почему ему так хотелось умереть?

Ночные эльфы переглянулись.

– Думаю, смысл был не в этом, и на самом деле он не собирался умирать, – ответила Тиранда. – Похоже, твой топор должен был разрушить заклинание…

– Значит, я преследовала ложную цель, – проговорила орчиха, осев на землю. – Я просто ничтожество…

– Прошу прощения, – вмешался Лукан, привлекая всеобщее внимание, – а разве он должен был пройти через портал вместе с нами?

Остальные повернулись туда, куда указывал человек. Первым огромную фигуру узнал Бролл и радостно закричал:

– Кривокрон! Ты…

– Отойди от него! – закричала Тиранда, оттащив Бролла прочь.

Древо войны издало леденящий душу смешок и подошло ближе. Тогда-то все четверо разглядели покрывавшую его тело плесень, гниющие листья и черные, сверкающие глаза.

– Он хочет, чтобы вы вернулись… – проскрипел Кривокрон и посмотрел на Тиранду.

– Не подходи! – воскликнула та и начала молиться.

Кривокрон взмахнул огромной рукой. Бролл успел оттолкнуть всех остальных, чтобы принять на себя удар, который хоть и прошел по касательной, оказался столь мощным, что эльф упал на колени.

Древо войны потянулось было к нему, но Тиранда выступила вперед с мрачным выражением лица.

– Кривокрон, мне очень жаль…

Свет Элуны попал точно в поддавшегося порче гиганта. Тот отшатнулся и почти сразу выпрямился.

– На этот раз он слишком силен, – насмешливо сказал Кривокрон. – Азерот наконец-то принадлежит ему…

С каждым произнесенным словом туман становился все гуще, и под его покровом материализовались фигуры с уже знакомыми цепкими руками, распахнутыми в крике ртами и отчаянными, голодными взглядами.

Слуги Кошмара окружали со всех сторон, и четверым смертным оставалось только прижаться друг другу. Кривокрон безжалостно рассмеялся.

Бролл моргнул и вдруг понял, что перенесся в гущу совсем иного боя, а в руках у него оказался такой знакомый предмет… Идол Ремула. Друид покачал головой.

«Это очередной сон, просто иллюзия!»

Но окружающий мир и не думал возвращаться в прежнее состояние. И ужаснее всего было то, что Бролл услышал поблизости зовущий на помощь голос. А потом, вопреки здравому смыслу, он увидел…

Тиранда стояла на коленях у каменного кургана и безутешно плакала. Лишь через мгновение она поняла, в чем же дело, – здесь похоронен Малфурион.

Он погиб, но верховная жрица не помнила, как это случилось. Она мучилась от боли, оплакивая совместную жизнь, которой у них никогда не было.

– Нет! – яростно закричала Тиранда, поднимаясь на ноги. – Меня не обмануть! Нас не обмануть!

Она подняла взгляд к небу, к полной луне, сиявшей ярким светом, а потом вскинула руки и обратилась к Элуне:

– Богиня, исполни мою просьбу! Наполни меня своим светом, сделай меня могущественной, как никогда!

Тиранда знала, что подобные намерения противоречат здравому смыслу, да и вся ситуация казалась какой-то подозрительной. И все же ее наполняла непоколебимая решимость. Нужно вернуть Малфуриона во что бы то ни стало, и Тиранда это сделает!

Теперь она излучала свет Матери-Луны. Тиранда указала на курган, и его сразу же окутало сияние.

Вся конструкция затряслась, с вершины сорвалось несколько камней, и из получившегося отверстия высунулась костлявая рука.

Тиранда попыталась прервать заклинание, но свет Элуны, даже несмотря на ее усилия, по-прежнему питал курган. Рука столкнула еще несколько камней. Несмотря на серебристое сияние, дарованное Матерью-Луной, мертвые пальцы излучали зловещий зеленый свет.

Затем курган с грохотом разрушился, и на Тиранду посыпались камни.

Из разрушенной могилы восстал чудовищный мертвец, в котором угадывались черты Малфуриона…

Тура стояла в окружении старейшин Оргриммара. Одного их присутствия в этой ситуации хватало, чтобы она ощутила ужасный стыд, но во главе стоял еще и сам Тралл! Он, казалось, был страшно разочарован Турой и очень зол.

– Ты опозорила своего родича, – провозгласил Тралл. – Ты завладела могущественным оружием и поклялась отомстить за Броксигара.

Тура опустилась на колени.

– Я не справилась, признаю. Но ночной эльф…

– Жив и насмехается над тобою, а с его рук капает кровь Броксигара!

Тура ничего не отвечала.

Вождь протянул руку.

– Ты недостойна носить столь великолепный топор. Немедленно верни его!

Тура низко опустила голову и отдала оружие Траллу. В этот момент ее охватило чудовищное чувство вины.

Тралл взвесил топор в руках, восхищаясь его балансом и тем, насколько искусно он сделан, а потом покрепче перехватил рукоять и взглянул на орчиху.

– А теперь тебя ждет наказание за ошибки.

Тралл поднял топор и приготовился нанести смертельный удар…

Лукан удивленно уставился на своих спутников, стоявших неподвижно, словно статуи, с полуприкрытыми глазами. Взгляд у каждого казался расфокусированным.

Все трое оказались во власти Кошмара.

Лукан понятия не имел, почему его миновала эта участь. Возможно, потому что он представлял наименьшую угрозу? Даже сейчас больше всего на свете картографу хотелось спрятаться.

И в такой отчаянной ситуации это решение казалось самым разумным.

Лукан коснулся каждого из своих спутников, надеясь, что это сработает, но они продолжали стоять неподвижно. Что ж, времени беспокоиться об их состоянии нет.

Лукан напряг все силы и попытался сделать то, что прежде выходило бессознательно. Последние пару раз у него получалось воспользоваться своей уникальной способностью по собственной воле.

Ровно в тот момент, когда слуги Кошмара бросились вперед, Лукан и трое его спутников исчезли.

Они вновь материализовались в Изумрудном Сне, хоть сюда Лукану хотелось возвращаться меньше всего. Он был уверен, что силы Кошмара и здесь их настигнут.

Остальные очнулись и начали приходить в себя. Они казались измученными и потерянными.

Лишь Лукан заметил нависшую над ними огромную тень и поднял взгляд.

– Ну и что вам от меня нужно на этот раз? – взревел Эраникус.