Крепкие стены Оргриммара уступали в изяществе штормградским и в то же время отличались первобытным величием. Высокие, с хорошо укрепленными дозорными вышками, они служили предостережением беспечным врагам, рискнувшим напасть на город. Любой глупец, который отважится бросить вызов Оргриммару, заплатит кровью. Стену патрулировали суровые стражники, по большей части орки, но в их рядах нередко можно было встретить троллей Черного Копья, тауренов и даже нежить из числа Отрекшихся.

Человеку здешняя архитектура могла показаться варварской. Вместо кварталов в городе преобладали небольшие аллеи, а постройки в деревенском стиле живо напоминали о кочевом прошлом орков. Тем не менее, любому было очевидно, что Оргриммар для его обитателей и всей Орды являлся не менее важным культурным центром, чем Штормград для Альянса. Тысячи жителей этого города занимались торговлей, обучением или готовились к войне.

Оргриммар, раскинувшийся у подножья горы в долине Дуротар, стал символом борьбы великого освободителя Тралла за новый дом для своих союзников. Долину Тралл назвал в честь своего погибшего отца, а город – в честь вождя, который некогда взял его, беглого раба и гладиатора, под защиту, а после выбрал своим преемником.

Тралл правил Ордой из крепости Громмаш, расположенной в самом центре столицы, в Долине Мудрости. Крепость воплощала всю варварскую красоту орочьей культуры: круглые постройки были увенчаны острыми шипами, внутрь вели закругленные ворота, а стены из грубого камня украшали трофеи, свидетельствовавшие как о личных победах вождя, так и о триумфе всей Орды. Среди них встречались внушавшие ужас мумифицированные головы подручных Пылающего Легиона, оружие и броня самих демонов, а также доспехи и знамена еще одного врага – Альянса. Орков ничуть не беспокоило заключенное перемирие, ведь трофеи были добыты в честных сражениях и представляли собою повод для гордости.

Впрочем, собравшихся нынче в палатах вождя меньше всего беспокоили доблестные победы. Стражники, закаленные воины, с тревогой наблюдали за шаманом, который чертил круги вокруг орка, лежавшего ничком на грубо сработанной дубовой кровати и широких покрывалах из шкур животных. Каждый раз, когда шаман вскидывал руку, воины с надеждой подавались вперед и тут же, разочарованные, возвращались в исходную позицию.

Вдруг лежавший на кровати начал извиваться и что-то бормотать, пытаясь ухватить бесплотный воздух. Одной рукой он взмахнул так, словно держал топор.

Наблюдатели видели это уже не в первый раз, а потому никак не реагировали. Очередная попытка шамана провалилась точно так же, как и предыдущая. Тралл так и не пробудился.

– Ему снится кошмар, – с явным раздражением проворчал шаман. – Снова и снова, один и тот же сон, а я никак не могу это остановить!

Шаман, пожилой орк с глубоко посаженными глазами и несколькими оставшимися прядями седых волос, смерил взглядом кинжал, лежавший неподалеку на круглом деревянном столе, затем взял его и осторожно уколол спящего вождя, надеясь, что неожиданная резкая боль оборвет кошмар.

Но и эта попытка не увенчалась успехом.

– Положим его к остальным? – неуверенно уточнил один из стражников.

Стоявший рядом орк сразу же среагировал на подобное предложение, с силой ударив товарища по голове. Тот уставился на обидчика, и, если бы не вмешательство старого шамана, вставшего между ними, непременно завязалась бы драка.

– Позор вам! Ополчились друг на друга в такой момент, когда великий вождь Тралл пал жертвой заклятия! Разве этого он от вас ждал?

Воины тут же пришли в себя и покачали головами. Хоть оба и были в два раза крупнее завернутого в медвежью шкуру орка, его могущество внушало им страх. Пусть он и не был самым одаренным из шаманов Оргриммара (этого титула удостоился Тралл, который теперь спал беспробудным сном), но в сравнении со своими бодрствующими собратьями он определенно подавал некоторые надежды.

Впрочем, надежды эти стремительно таяли.

Из противоположного конца комнаты послышался скорбный вой. Орки одновременно развернулись к сидевшей у окна белой волчице, такой огромной, что при желании каждый из присутствующих воинов мог ездить на ней верхом. Их вождь так и поступал, считая волчицу своей самой верной спутницей. На поле боя им не было равных! Волчица с легкостью входила и выходила в крепость, и стражу это не смущало.

Огромный зверь вновь взвыл. Этот звук стал для воинов и шамана почти таким же потрясением, как новость о произошедшем с Траллом.

– Тише, Снежная Песня, – пробормотал шаман. – Твой брат по охоте обязательно освободится!

Однако волчица, не обращая внимания на его слова, попыталась выбраться через окно. Проем, хоть и был довольно большим, все же оказался слишком тесным для огромной хищницы. Поняв это, Снежная Песня яростно зарычала, развернулась и бросилась к закрытой двери.

– Открывайте скорее! – приказал шаман, удивленно распахнув глаза.

Один из стражников поспешно повиновался и едва успел открыть дверь, прежде чем в него врезалась Снежная Песня. Орк, словно лист, подхваченный безжалостным ветром, отлетел назад и врезался в стену. Волчица же продолжила свой путь.

– За ней! – приказал старый шаман. – Она что-то почувствовала.

Орки последовали за белой волчицей, бежавшей по крепости. В какой-то момент она остановилась перед двумя окнами, в которые тоже не смогла бы пролезть, и наконец бросилась к огромным дверям главного входа.

Охранявшие его стражники удивленно замерли, наблюдая за Снежной Песней, несшейся прямо на них. И в самом деле, поразительное зрелище! Шаману даже не пришлось просить – один из стражников все-таки успел открыть двери, рассудив, что волчица, со всех ног бежавшая к выходу, почувствовала опасность.

Между тем, Снежная Песня выскочила наружу, остановилась, чтобы сориентироваться, а затем подбежала к ближайшему участку стены, окружавшей Оргриммар.

Шаман, хоть и был старше своих спутников, всех опередил. Двигаясь с грацией волка, он бежал почти наравне со Снежной Песней. Конечно, ему были известны некоторые уловки, позволявшие значительно увеличить скорость, но, повинуясь внутреннему чутью, старик не торопился их использовать.

Тролли и орки, спешившие по делам, разбегались по сторонам, пропуская Снежную Песню. Многие, придя в себя, доставали оружие. Вот уже много дней Оргриммар готовился к войне, и появление куда-то спешащей волчицы, стало для жителей сигналом к тому, что битва вот-вот начнется.

Шаман на ходу оглядывался по сторонам. Защитников города оказалось гораздо меньше, чем должно было быть. Приблизившись к стене, старый орк сразу заметил, что туман все-таки добрался до столицы, и стражников наверху разглядеть было почти невозможно.

Уже не в первый раз он пожалел о том, что самые мудрые и опытные представители Орды во главе с Траллом погрузились в беспробудный сон первыми.

Снежная Песня, тем временем, могла бы выбрать длинный путь и добежать до лестницы, которая вела к дозорным вышкам, но вместо этого отыскала подъемник, с помощью которого можно было спуститься к нижним уровням стены. Затем хитрое животное, ловко выбирая правильный путь, взобралось на самый верх.

Волчица с белоснежной шерстью ярко выделялась даже в плотном изумрудном тумане, и шаман почти не отставал от нее, взбираясь по ступенькам. Ближайший часовой стоял совершенно неподвижно, как ледяная фигура.

– Что с тобой? – резко спросил старый орк и, не дождавшись ответа, коснулся его руки.

Голова часового безвольно упала набок. Неужели мертв?

Но нет, шаман приложил руку к груди и понял, что орк дышит, а потом вгляделся в лицо и заметил, что его глаза закрыты.

Часовой спал, стоя на посту.

Шаман взглянул на следующего солдата и увидел то же самое.

Тем временем стражники, взобравшиеся на стену, с удивлением разглядывали своих боевых товарищей.

– Сообщите остальным! – приказал старый орк. – Отыщите тех, кто сможет защитить…

Его прервал скорбный вой Снежной Песни. Волчица стояла на задних лапах, передними упираясь в край стены, и глядела в даль, за пределы Оргриммара.

Орки проследили направление ее взгляда и увидели в тумане какие-то фигуры – сотню или даже больше.

Один из стражников схватил рог, висевший на деревянном крючке, прикрепленном к стене, но почти сразу же пораженно застыл вместе с остальными, не успев протрубить.

Загадочные фигуры наконец вышли из туманной пелены и… оказались орками.

– Граго! – удивленно пробормотал один из воинов. – Но ведь мой брат спит. Почему же я вижу его здесь?

– Хидра, моя жена. Смотрите, с ними Хидра! – удивился другой.

– Это обман! – воскликнул кто-то еще. – Магия! Альянс…

– Никакой это не Альянс, – резко произнес шаман и подался вперед. – Это спящие… все спящие…

Стоило ему договорить, как в первом ряду возник тот, чьего появления шаман больше всего страшился. То был Тралл, но обликом своим он скорее напоминал гротескную насмешку над великим вождем. Его кожа свисала клочьями, как на разлагающемся трупе, а под ней виднелись кости. Глаза Тралла сияли красным, как у демона.

Такие же глаза были и у всех остальных призрачных орков.

– Это обман! – нервно повторил один из воинов. – Они за дураков нас принимают! Наслали иллюзии! Точно говорю, это Альянс!

Шаман ничего не отвечал и лишь разглядывал Тралла настолько пристально, насколько позволял зародившийся внутри страх. Он изо всех сил пытался не смотреть этому призрачному созданию в глаза, но в какой-то момент все-таки сдался.

Перед шаманом как будто разверзлась пустота, бездонная пропасть, излучавшая кошмарный зеленый свет. С усилием он все-таки оторвал взгляд, но даже краткого мгновения хватило, чтобы подтвердить самые тревожные опасения.

Это и в самом деле был Тралл, по крайней мере какая-то его часть.

И, что хуже всего, заглянув в бездну, старый шаман с ужасом осознал еще кое-что: спящие, подвергшиеся жуткому преображению, ждали какого-то сигнала! Как только он прозвучит, чудовищное войско теней захлестнет весь Оргриммар. Впрочем, настоящего сражения ждать не стоило. Легионы страшных созданий не случайно приняли облик тех, кто дорог бодрствующим защитникам города. Тьма нанесет удар по каждому воину, метя в самую уязвимую часть – в душу!

Да, враги медлили, но шамана это не слишком обнадеживало. Сигнал, каким бы он ни был, прозвучит неизбежно. Неизбежно…

– Нужно предупредить остальных, – пробормотал шаман, отступив от стены. – Нужно поднять всех и каждого, от мала до велика. Мы должны подготовиться…

Старик развернулся и пошел прочь, умолчав об одном. Защитникам не удастся выстоять против врага, которого нельзя убить топором, и Оргриммар неминуемо падет.

Бролл уже подумал было, что потерял Арая, но тот вернулся за ним.

– Держись ближе, мы почти на месте. Он знает, что ты идешь.

– Он?

Однако прежде чем Арай успел ответить, вокруг сгустилась тьма с проблесками изумрудного сияния, и разум Бролла наполнили бесчисленные голоса. Холод сковал сердце, и, казалось, кожа вот-вот начнет слезать с тела клочьями… Но хуже всего было то, что среди этих голосов Бролл различил крики своей дочери. Неведомая сила толкала его в бездну, жадные руки впивались в тело, затягивая все глубже и глубже.

– Подите прочь! – раздался незнакомый сильный голос, и Бролл сразу же мысленно за него ухватился.

Бормотание стихло, руки ослабели и стали исчезать, а холод, тисками сжимавший сердце, отступил.

Тьма скрылась в глубинах зловещего тумана. Бролл обнаружил, что стоит на коленях, задыхаясь, а одна из жадных рук вцепилась ему в грудь.

Вдруг друида окутал мягкий свет. Он поднял взгляд и пробормотал:

– Ремул?

Сияющий силуэт и в самом деле был похож на хранителя Лунной поляны, однако Бролл быстро понял, что обознался. Более того, в отличие от него самого и древа войны, своим обликом незнакомец больше всего напоминал призрака.

Догадавшись, кто именно стоит (а точнее парит) перед ним, Бролл с трудом сглотнул.

Сходство с Ремулом оказалось неслучайным, ведь это был его брат, Зейтар!

Но, как такое возможно? Ведь Зейтар мертв.

Бролл резко вскочил на ноги.

История гласила, что Зейтар влюбился в Терадрас, элементаля земли, а плодом их любви стал первый кентавр. Однако жестокие дети погубили собственного отца. Согласно легенде, охваченная горем Терадрас так и не смогла отпустить своего возлюбленного и спрятала его останки.

– Не торопись с выводами! – воскликнул гигант, качнув увенчанной рогами головой. Хоть его губы не шевелились, Бролл отчетливо слышал каждое слово. – Я понимаю твое удивление, но истина претерпела большие изменения…

Даже теперь, когда Зейтар находился в облике бесплотного духа, было видно, что его кожа имеет более зеленый оттенок, чем у младшего брата. Это бросалось в глаза и на просторах Кошмара. И все же каждый понимал, что оба могучих Хранителя – истинные сыновья Кенария. Разве что на лице Зейтара, чуть более удлиненном, чем у Ремула, застыло грустное выражение. Причиной тому, скорее всего, было его посмертное существование.

Друид тем временем взглянул на Арая, и тот ответил ему кивком. Во всем его облике сквозила усталость, которая была не так заметна до нападения. Бролл задумался, не пострадал ли Арай тоже.

– Вас обоих коснулась сила Кошмара, но Арай оказался подготовлен куда лучше тебя, – произнес Зейтар, как будто прочитав мысли. От этого Бролл только сильнее забеспокоился. – Бролл Медвежья Шкура, мы союзники, – продолжил дух, по-прежнему не открывая рта, и вытянул руки ладонями вверх навстречу ночному эльфу. Образ Зейтара заколебался так, словно был частью тумана.

– Он помог нам преодолеть это испытание, – добавил Арай. – Только благодаря ему мы выстояли.

– И все же едва ли нам удастся продержаться еще несколько недель…

– Недель? – удивленно переспросил Бролл. – Значит, вы сражаетесь с Кошмаром уже не первую неделю?

Дух сразу же помрачнел и отвел взгляд.

– В тот момент, когда мы прошли через портал, Зейтар и его союзники были уверены, что находятся здесь больше года, в то время как на самом деле прошло лишь несколько недель, – ответило древо войны. На его угловатое лицо набежала тень. – А когда ты пришел сюда, Бролл Медвежья Шкура?

Услышав ответ Бролла, Арай искренне удивился:

– Значит, мы здесь всего лишь одиннадцать дней? Я был уверен, что прошел почти целый сезон…

– Время здесь течет не так, как мы привыкли. Кошмар все искажает, – зло произнес Зейтар. – В этом месте важна лишь борьба.

– Ты говорил, что здесь есть и другие борцы с Кошмаром, – заметил Бролл, надеясь, что один из них нашел Тиранду. – Возможно, кому-то из них повстречалась моя спутница. Где они?

Дух помрачнел еще сильнее и указал на темный туман:

– Друид, они вокруг нас…

Стоило Зейтару произнести это, как зловещая пелена, повинуясь движению его руки, рассеялась пусть и не до конца, но достаточно для того, чтобы Бролл смог различить очертания окружающего мира.

Картина оказалась совершенно поразительной.

Те, о ком говорил Зейтар, в самом деле стояли вокруг – по одному или группами. Повсюду, куда не посмотри, стояли фигуры и еще больше союзников, несомненно, скрывал туман. Здесь собрались друиды, древа войны, дриады и прочие создания, чья связь с Азеротом и Изумрудным Сном была сильна. Некоторые из них имели физическое тело, иные пребывали здесь в форме духов, а некоторые, как Зейтар, были мертвы.

Бролл оглядел собравшихся духов и с ужасом понял, что каждый ему знаком. Здесь собрались друиды, которых на Азероте считали пропавшими без вести. Их тела не смогли выжить без еды и воды. Некоторые были мертвы уже несколько месяцев, но духи даже не подозревали, что вернуться им теперь некуда.

Впрочем, быть может, многие из них, бросившие усилия на то, чтобы сражаться со злом в самом эпицентре событий, все осознавали.

Кошмар представал в облике чудовищной тьмы, которая еще недавно едва не поглотила Бролла. Больше всего он напоминал некое облако или же рой черных муравьев. Кошмар двигался, извивался, с жадностью набрасывался на тех, кому случалось споткнуться. Длинные щупальца простирались очень далеко, а значит, усилия союзников Зейтара не увенчались успехом.

Защитники сражались с Кошмаром с помощью множества разных заклинаний (пожалуй, только таким способом и можно было причинить хоть какой-то вред подобному врагу). Большинство из них были друидами и использовали магию природы. Огромные медведи сражались бок о бок с ловкими и быстрыми кошками. Каждый укус, каждый удар острых когтей сопровождался вспышками энергии. Однако, хоть со стороны и казалось, что защитники сдерживали тьму, Бролл никак не мог избавиться от ощущения, что на самом деле ни один из их ударов не попадал в цель.

В небо взвился буревестник, пересекая границу Кошмара. Даже будучи духами, друидам приходилось принимать иные обличия, чтобы преуспеть в сражении. Прежде Изумрудный Сон был местом, где сила защитников природы не знала границ, но теперь все изменилось.

Некоторые друиды, напротив, приняли свой естественный облик, пытаясь управлять силами Сна в борьбе с Кошмаром. Повинуясь воле собратьев Бролла, из земли появлялись высокие, даже выше деревьев, стебли травы, которые затем, как будто покачиваясь на ветру, разрубали нападающие тени.

Вдруг раздался птичий крик. Буревестник, атакуя врага, не заметил щупальца Кошмара, которые потянулись вверх и обвили его крылья.

Обездвиженная птица стала падать в кошмарную тьму, и в этот момент на помощь пришел Зейтар. Он выпустил заклинание в пойманного друида… но сделать ничего не успел – из тьмы Кошмара возникла сотканная из теней голова огромного дракона и проглотила буревестника. Бролл и остальные лишь в ужасе наблюдали за тем, как птица исчезала в призрачной пасти. Пойманный друид в отчаянной попытке спастись вернул себе истинный облик, но, будучи бесплотным духом, вырваться из своей темницы не смог.

Голова дракона, между тем, вновь скрылась во тьме Кошмара.

Защитники возобновили свои усилия, но Бролл ощутил, что гибель товарища подорвала их боевой дух. Эта потеря была не первой и уж точно не последней.

– В самом начале нас было в два раза больше, – с грустью подтвердил Зейтар, сжав кулаки. – Одного за другим бойцов забирал Кошмар, и, подвергаясь влиянию порчи, они переходили на сторону врага…

– Летон… – тихо произнес ночной эльф. Возникшая из глубин Кошмара тень напомнила ему об ужасном зеленом драконе.

– Есть враги и пострашнее драконов, но ты прав, Летон и Эмерисс сделали много для того, чтобы Кошмар обрел силу…

Бролл видел достаточно. Даже слишком много.

– Мне нужно найти Тиранду! Она отправилась на поиски Малфуриона. Кроме того, где-то здесь бродит орчиха, вооруженная топором, которым его можно убить.

– Я попросил своих союзников поискать их, – откликнулся Зейтар, подтвердив, что может читать мысли Бролла. – Но никто с ними не встречался.

– Тиранда направилась к крепости.

– Но здесь нет таких строений.

– Я собственными глазами видел ее очертания! Я шел за… – Бролл взглянул на Арая, но тот лишь покачал огромной головой. – Мы ведь видели…

Туман вновь начал сгущаться, и защитники один за другим скрылись от взора встревоженного ночного эльфа. Где-то там, на просторах Кошмара томятся шан’до и верховная жрица!

А еще эта орчиха…

Зейтар казался обеспокоенным.

– Я знаю, что ты хочешь предпринять. Это безрассудство! Ты добровольно отправишься в лапы Кошмара…

– Если мне суждено сгинуть, это все равно случится так или иначе! – прорычал Бролл и продолжил, немного подумав: – Где Кошмар проявляется сильнее всего?

Дух с обреченным видом указал далеко влево. Туман рассеялся настолько, чтобы Бролл сумел разглядеть колеблющуюся завесу изумрудно-черной тьмы.

– Здесь ты увидел лишь тень того, что ждет внутри, Бролл Медвежья Шкура. Оставайся, сражайся с нами!

Вместо ответа друид превратился в кошку и бросился прямиком в лапы Кошмара. Арай хотел было отправиться следом, но Зейтар покачал головой:

– Пусть идет своим путем. Быть может, он даже добьется успеха и вместе со жрицей спасет Малфуриона Ярость Бури.

– Разве это возможно? – спросил Арай.

Дух вновь повернулся к полю боя, где защитники сражались со злом. Он стоял далеко, но даже с такого расстояния мог сражаться со все нараставшими силами Кошмара.

– Нет. Но ведь мы сражаемся, даже несмотря на то, что все попытки дать отпор обречены на провал. Так и Бролл Медвежья Шкура вместе с верховной жрицей Тирандой Шелест Ветра продолжат искать верховного друида, невзирая на то, что в конце концов Кошмар поглотит их всех…

Она почти добралась! Тура ощущала запах добычи (во всяком случае, так ей казалось). Он скрывался в призрачной крепости!

Орчиха впервые оказалась в этой туманной местности, но всякий дискомфорт, который она испытывала, прокладывая извилистый путь к месту назначения, бледнел перед восторгом от того, что она вот-вот настигнет трусливого убийцу. Да, скоро, очень скоро Тура отомстит за своего сородича!

В тумане что-то двигалось. Тура уже давно поняла, что рядом кто-то есть. Эти твари больше напоминали зверей, но при этом не были похожи ни на одного из врагов, с которыми она сталкивалась прежде. Тура предполагала, что все они, вероятно, служат Малфуриону Ярости Бури. А как иначе? Подлый трус, конечно же, выставит на защиту других.

Тура вскинула топор. С того самого мгновения, как она попала в Изумрудный Сон, волшебное оружие излучало золотистый свет. Тура решила, что это всего лишь очередное проявление заключенной внутри него магии.

Краем глаза орчиха заметила тень слева, которая двигалась навстречу.

Она резко развернулась и нанесла удар. Топор не встретил никакого сопротивления, но Тура все-таки услышала чье-то шипение, а затем вой. В тумане промелькнуло двуногое создание с копытами, которое тут же растаяло, словно было соткано из теней.

Но стоило Туре разобраться с одним врагом, как справа появился другой. Она резко развернулась. Топор, ощущавшийся как продолжение руки, вонзился в призрачную плоть, и вновь тишину нарушили шипение и вой.

Тел первого и второго врагов нигде видно не было. При этом остальные тени отступили на значительное расстояние. Верный признак того, что они испугались мощи самой Туры и ее топора.

Слабость врагов вызвала у орчихи усмешку, и вскоре она вновь пошла своим путем.

Вот только крепости поблизости больше не было!

Тура выругалась и пригляделась получше. В самом деле, крепость исчезла, но вместо нее появилось кое-что другое.

Дерево!

Орки привыкли выживать в суровых, поистине жестоких условиях, а потому искривленное, почти до боли искореженное дерево ничуть не удивило Туру. Более того, она решила, что подобное растение вполне соотносится с мрачной атмосферой этого места.

Однако дерево не имело никакого отношения к цели ее поисков. Тура направлялась к крепости. Она разочарованно отвернулась. Должна же быть где-то эта крепость!

Однако мельком, периферийным зрением орчиха заметила какую-то перемену и сразу же развернулась обратно.

Теперь на месте дерева замер далекий, призрачный силуэт – высокая фигура в плаще!

Стоило Туре ее заметить, как туман сгустился, и разглядеть хоть что-то стало трудно. Силуэт же вновь превратился в искривленное дерево.

Однако орчиха обо всем догадалась и устремилась к своей цели. Одного мгновения ей хватило. Она узнала очертания, которые так часто видела во снах! Высокая фигура с чертами, характерными для ночных эльфов, и головой, увенчанной рогами. Это он, сомнений нет!

Тура невесело ухмыльнулась и покрепче перехватила топор Броксигара. Наконец-то она нашла Малфуриона Ярость Бури.