«Нет! – подумал Малфурион, не сумев сдержать внутреннего порыва. – Нет!»

Он прекрасно понимал: чем ближе нужный момент, тем сильнее риск, что тайным надеждам не суждено сбыться. Владыка Кошмара множество раз издевался над его желанием спастись и причинял невыразимые страдания, насылая образы Тиранды, то затерявшейся в туманах и умирающей, то ставшей частью тех ужасов, которые обретали форму, собирались вокруг эпицентра Кошмара и за границей окружающего его тумана.

«Я должен еще что-то предпринять!»

Малфурион не ощущал присутствия своего тюремщика. Стало быть, в этот момент за ним никто не следил, и можно было предпринять осторожную попытку.

Немалым усилием Малфурион заставил ветви, в которые превратились его руки, двигаться. Он уже делал так множество раз, в основном для того, чтобы облегчить мучительную боль. Мука никуда не делась, но Малфуриону удалось защитить от нее крохотную часть своего разума и заняться своим планом. Для начала нужно было предпринять отвлекающий маневр.

Все самое важное происходило под землей, там, где находились корни, приковавшие Малфуриона к земле. По большей части они служили целям Владыки Кошмара, который хотел удержать пленника на месте и напитать ужасами, таившимися в глубине. Тюремщик искренне верил в абсолютную беспомощность своей жертвы, и из-за этого не обратил никакого внимания на крохотный корешок, который очень много значил для Малфуриона.

Верховный друид научился управлять им с помощью невероятной концентрации и силы воли. А Владыка Кошмара попросту не придавал значения столь крохотной частице, отбившейся от общего множества. Именно поэтому Малфурион использовал любую возможность, чтобы укрепить власть над корешком и заставить его служить своей цели.

Он должен был пробраться глубже, пройдя под остальными корнями. Чтобы добиться этого, Малфурион использовал все свои знания, взывая к природе. Он помогал корешку вырасти, проталкивал его все ниже и ниже, мимо насекомых и паразитов, копавшихся в грязи и разрушавших то, что еще осталось от Изумрудного Сна.

Как только крохотный корень проник достаточно глубоко, Малфурион развернул его, а после, ни на мгновение не забывая о присутствии Владыки Кошмара, направил в сторону, к туману.

До цели оставалось совсем немного, и Малфурион не прекращал усилий, хоть это и привлекло внимание призрачного древа. Время на просторах Кошмара утратило свою силу, но у Малфуриона его все равно оставалось катастрофически мало. Он видел лишь два пути – вырвать себе свободу или поддаться злу, став безвольным слугой Кошмара.

Корень продвигался сантиметр за сантиметром и почти достиг цели.

Вдруг Малфурион почувствовал, как призрачное древо потянулось вперед.

По земле перед ним скользнули скелетообразные ветви. Владыка Кошмара не произносил ни слова, и это не предвещало ничего хорошего. Тени поползли в том направлении, куда тянулся корень.

Мысли наполнил низкий, коварный смех, но Малфурион подавил ужас от того, что его план раскрыли.

– Гляди-ка, а глупцы не сдаются, – насмешливо произнес Владыка Кошмара. – Хоть их ряды поредели, а павшие товарищи присоединились к силам Кошмара.

– Они добьются цели! – ответил Малфурион, надеясь, что этим ему удастся отвлечь внимание врага. – Кошмар потеряет силу, а вместе с ним и ты!

– Они понятия не имеют, что значит «добиваться цели», – возразил Владыка Кошмара, принявший облик призрачного древа. – Не знают, каково это – вынашивать планы, ждать, ждать и снова ждать… – он снова разразился жутким хохотом. – Ну а нас… нас щедро вознаградят за ожидание! Мы поглотим Азерот!

Призрачное древо скрылось из виду. Малфурион и не думал расслабляться. Владыка Кошмара не ограничивался постоянным наблюдением за ним. Он занимался множеством темных дел. Верховный друид знал, что происходит, лучше остальных. Если его план не сработает…

Тем временем корень добрался до нужного места.

Теперь Малфуриону оставалось лишь ждать и молиться.

Бролл не успел остановить Тиранду, и теперь другого выхода, кроме как попытаться ее догнать, не было. Прежде чем отправиться в путь, он принял облик большой кошки. Бросившись прямиком в плотный туман, друид задействовал обостренные слух и обоняние, чтобы лучше ориентироваться в условиях ограниченной видимости.

Он сразу напал на след. Как ни странно, преследовать Тиранду оказалось гораздо проще, чем можно предположить. Любовь к Малфуриону заглушила голос разума, но верховная жрица все же не забыла о возможных опасностях. Бролл был уверен, что им еще придется встретиться с самыми чудовищными проявлениями Кошмара. Тиранда оставила за собой след из лунного света, который расчищал путь от отвратительных насекомых. Бролл в отличие от нее не был столь милосерден – его острые когти безжалостно разрывали хитиновые панцири.

Впереди мелькнула чья-то фигура, которая, впрочем, шла не по тому маршруту, что выбрала Тиранда. Бролл низко зарычал и резко сменил направление. У него нет времени на ненужные стычки!

Земля впереди вздыбилась, и черные жуки хлынули врассыпную.

– Отец! Отец!

Впереди вдруг возникла Анесса, в отчаянии протягивая руки и умоляюще глядя на Бролла. Она казалась меньше Тиранды и уступала ей ростом. Невинное, чистое создание со взглядом, полным непонимания…

Бролл резко остановился, зарывшись когтями в землю.

«Тебя не существует! – подумал он, заметив видение из прошлого. – Не существует!»

Перед мысленным взором Бролла вновь предстала страшная картина – Анесса, поглощенная силой идола и демонической Скверной. Ее погубили удар Азгалора и слабость собственного отца. Анесса мертва… мертва.

– Отец! Прошу, спаси меня! – крикнуло видение.

Бролл, хоть понимал, что перед ним вовсе не возлюбленная дочь, постепенно терял присутствие духа. Какая-то часть его рвалась спасти девушку.

Изумрудные щупальца схватили Анессу. Та попыталась вырваться, но они держали крепко.

Бролл вновь принял облик ночного эльфа.

«Она умерла по-другому!» – подумал он.

Но изумрудные щупальца лишь сильнее затягивались. Что-то хрустнуло, а затем щупальце цепко схватило голову девушки.

Череп раскололся, но Анесса все равно продолжала звать на помощь. Вот только теперь из ее рта, из изломанного тела неудержимым потоком хлынули многоножки, тараканы и прочие отвратительные насекомые, а затем полилась вязкая жидкость зеленоватого оттенка разложения.

К ужасу Бролла, его дочь исказилась до неузнаваемости и исчезла в железной хватке щупальцев. После нее остались лишь омерзительные твари, которые упали на землю и расползлись, присоединившись к своим собратьям.

– Значит, ты настоящий… – с усилием произнес чей-то голос, и Броллу понадобилось целое мгновение, чтобы осознать: рядом есть кто-то еще. – А вот она всего лишь морок, призванный затянуть тебя в глубины Кошмара…

Из тумана возникла огромная фигура. Бролл тут же принял облик медведя и выпустил могучие когти.

– Постой, друид. Я не желаю тебе вреда.

Бролл разглядел древо войны и тут же превратился обратно в ночного эльфа.

– Кривокрон?!

Однако он почти сразу понял, что ошибся. Незнакомец и в самом деле имел отдаленное сходство с Кривокроном, но его плечи казались сгорбленными, а клыки выглядели гораздо длиннее. Кора при этом имела более яркий зеленый оттенок, который было легко различить даже сейчас.

И все же Бролл вспомнил этого сородича Кривокрона.

– Я тебя знаю, – проговорил он. – Ты Арай!

Древо войны склонило массивную голову. Многие из листьев, составлявших его густые волосы и бороду, зачахли, а сам он, казалось, нервничал.

– Это я, – ответил Арай, смерив друида взглядом. – А ты Бролл Медвежья Шкура, – он прищурился. – Ты, как и я, пришел сюда через портал в… Ясеневом лесу, кажется.

– Да.

Огромное древо нахмурилось.

– Судя по твоим словам, Кривокрон больше не охраняет проход?

– Кривокрона затянуло в Кошмар, – ответил Бролл, сглотнув.

Звук, который издал Арай, больше напоминал невыносимый треск, с которым дерево переламывается пополам. От этого первобытного вопля по телу Бролла пробежали мурашки. Он сразу ощутил боль утраты, которую испытал Арай.

– Еще один пал… – пробормотал огромный страж. – Нас становится все меньше, а Кошмар крепнет… Пусть мы и боремся, эту битву нам не выиграть.

– Мы? О ком ты? Что вы здесь делаете?

– То, что можем, – ответил Арай и отвернулся. – Идем. Он должен знать, что ты здесь.

– Кто? – спросил Бролл, но древо войны уже скрылось в тумане.

На мгновение друид замешкался, разрываясь между желанием догнать Тиранду и последовать за Араем. Однако выбор был очевиден. След, оставленный верховной жрицей, давно исчез, и теперь Бролл даже в облике кошки едва ли смог бы его отыскать.

Оставалось лишь уповать на то, что Арай или тот, о ком он говорил, знают, где искать Малфуриона Ярость Бури! Так он и воссоединится с Тирандой. Отчаянно надеясь на это, Бролл покорно последовал за древом войны, молясь, чтобы все это не оказалось очередной ужасной ловушкой Кошмара.

Бросившись прямиком в туман, Тиранда поступила безрассудно. Она прекрасно это понимала, но страх за Малфуриона затмил все остальное. За те десять тысяч лет, что их сердца бились в унисон, Тиранда уже несколько раз сталкивалась с кошмарной перспективой смерти своего возлюбленного. Однако еще ни разу с момента Первой войны против демонов Пылающего Легиона верховной жрице не было настолько страшно.

Всему виной топор Броксигара. Тиранда прекрасно осознавала, какой силой и мощью наделено это волшебное оружие. С его помощью легендарный орк совершал великие подвиги.

А теперь топор и его магия могут обратиться против Малфуриона! Пожалуй, это последняя, чудовищная издевка, выдуманная силами Кошмара, чтобы причинить боль и самой Тиранде, и ее возлюбленному.

«Нет! Ты не умрешь! – мысленно обратилась Тиранда к Малфуриону, испытывая нечто похожее на злость. – Я тебе не позволю!»

Злиться, разумеется, было глупо, но эта эмоция побуждала двигаться вперед. Ориентиром Тиранды стал силуэт той крепости, загадочного строения, которого не должно было существовать на просторах Изумрудного Сна. Даже несмотря на плотную завесу тумана, его очертания можно было с легкостью различить. Конечно, Тиранда подозревала, что впереди всего лишь очередная ловушка, но выбора все равно не было.

Кроме того, верховная жрица знала, что в тумане скрывается некое создание, которое только и ждет удобного момента, чтобы добраться до нее. Она чувствовала, что оно связано со спящими, духи которых атаковал Эраникус. Впрочем, сущность, преследовавшая Тиранду, казалась гораздо страшнее и ужаснее предыдущих врагов.

И с каждым шагом она становилась все ближе и ближе.

Столь же сильно Тиранду беспокоило и то, что сумрачная крепость оставалась такой же далекой, как и в самом начале пути. Время и расстояние действовали в Изумрудном Сне по иным законам. Этому научил ее Малфурион. Возможно, ему самому казалось, будто заточение длится множество даже не лет, а веков. Кто знает, быть может, на самом деле его держат совсем рядом, но Тиранде, тем не менее, придется добираться до этого места не один день.

– Нет! – пробормотала она. – Я скоро найду его!

– Нет… нет… нет… – зашептал туман тысячей разных голосов. – Нет… нет… нет…

Верховная жрица огляделась вокруг в поисках обладателей голосов. Во влажном тумане почти ничего не было видно. Тогда она помолилась Элуне, и глефа тут же засияла. Тиранда взяла оружие в левую руку. Луч осветил лишь разбегавшихся в разные стороны насекомых.

Но на границе света…

Тиранда бросилась в нужную сторону, однако нечто, поджидавшее ее, уже скрылось в тумане. Она успела различить лишь смутный силуэт.

Кто бы это ни был, он ждал, пока она совершит ошибку.

«Мать-Луна, направь меня, укрепи мою волю…» – взмолилась жрица.

– Волю… волю… – эхом отозвался шепот.

Тиранда невольно вздрогнула. Призрачные голоса повторяли не только ее слова, но и мысли. Неужели здесь на каждом углу подстерегает опасность?

– Опасность… опасность… опасность…

Вот и ответ. Но Тиранда и не думала отступать. Она стремилась к цели, исполняла свое главное желание. Верховная жрица с самого начала не рассчитывала проскользнуть туда, где держат Малфуриона, незамеченной. Она была готова драться, силой прорываться вперед. А значит, то, что Кошмар нашел ее, прознал о ее намерениях, ничего не меняло.

– Я готова ко всему, – пробормотала Тиранда, обращаясь к туману. – Я сокрушу любого врага!

На этот раз насмешливого шепота не было. Тиранда не знала, к добру это или к худу.

Она продолжала идти. Несмотря на то, что ползучие гады разбегались перед ней, Тиранда слышала, как они возвращаются, стоит только отойти. Более того, сама земля теперь была покрыта скользкой черно-зеленой субстанцией, которая напоминала внутренности насекомых. Теперь Тиранде приходилось прилагать усилия, чтобы поднять ногу, и это действие часто сопровождалось отвратительным липким звуком. Она шла гораздо медленнее.

– Этим меня не остановить! – воскликнула Тиранда.

В ответ из тумана послышался женский смех.

Он напугал Тиранду гораздо сильнее, чем все остальное. Этот смех был ей знаком. Порой она слышала его даже во снах.

Так смеялась Азшара!

Однако королева ночных эльфов погребена на дне моря, в том самом месте, где некогда располагалась столица и Источник Вечности. Во всяком случае, так всегда считала Тиранда. Разумеется, ей так и не удалось избавиться от сомнений, ведь она не была свидетельницей гибели той, кого до сих пор, даже спустя столько веков, снова и снова видела в кошмарах. У безумной королевы, поддавшейся силе Саргераса и верившей, будто этот падший титан возьмет ее в жены, не было ни единой возможности спастись из Зин-Азшари. И все же, быть может, она каким-то образом избежала смерти?

«Так значит, вот, что ты задумала! – с вызовом подумала Тиранда. – Смело. Но ты переоценила свои силы!»

Чтобы подчеркнуть свою решимость, верховная жрица вытянула руки в стороны, как бы давая понять, что ждет нового нападения. Однако ничего не произошло. Ужасная королева никак себя не проявила и даже не засмеялась.

– Что ж, играй в свои игры, – произнесла Тиранда вслух. – А у меня есть дела поважнее!

И вновь она отправилась в путь, отгоняя насекомых и с трудом переставляя ноги. Наконец Тиранда, похоже, подобралась поближе к скрытой в тумане крепости. Судя по всему, она сумела добиться успеха исключительно благодаря собственной целеустремленности. Кошмар в какой-то степени отступил, подчинился ее воле. Тем не менее, Тиранда не ослабила бдительности и вознесла беззвучную молитву Элуне, прося ее сделать так, чтобы крепость не исчезла и не отдалилась в самый последний момент.

Запах разложения, который чувствовался и прежде, усилился. Земля стала еще более скользкой. Тиранда могла поклясться, что порой она пульсировала, как будто в такт дыханию какого-то огромного существа. Верховная жрица убеждала себя, что это всего лишь происки сил Кошмара, которые пытаются сломить ее решимость, однако двигалась все более настороженно.

Вдруг нога соскользнула, и Тиранда беспомощно повалилась в отвратительную грязь лицом. Мерзкая слизь испачкала губы и обожгла язык. Тиранда сразу же сплюнула, опасаясь яда.

Глефа лежала в отдалении, и один из ее сияющих клинков уже окутал туман. Тиранда поднялась, встав на колени. Это потребовало от нее гораздо больше усилий, чем казалось на первый взгляд. Земля была настолько скользкой, что руки едва находили опору.

Внимание верховной жрицы привлек шорох.

Кто-то тянул за собой глефу прямиком в туман. Оружие скользило по земле и постепенно исчезало.

Тиранда потянулась за ним, но снова упала. Теперь виднелся лишь самый кончик клинка.

Успокоившись, верховная жрица направила луч света Элуны на глефу.

В этот момент что-то скользнуло у нее за спиной. Тиранда тут же обернулась, но ничего не увидела. Тогда она очень быстро вновь обратила все внимание на глефу.

Однако оружие уже исчезло!

И вновь раздался смех Азшары.

Тиранда попыталась определить, откуда он исходит, но лишь сильнее увязла в грязи. Наконец она в который уже раз призвала свет Элуны, надеясь, что земля снова станет твердой, но в этот момент вновь услышала, как что-то проскользнуло совсем рядом. Тиранда вовсе не собиралась прекращать попытки спастись, но при этом не сдержалась и оглянулась, чтобы посмотреть, кто именно к ней приближается.

Что-то влажное обвилось вокруг ее шеи, словно упругий хлыст, и стало душить. Тиранда прервала заклинание и стала сопротивляться.

Загадочное нечто оторвало ее от земли и подняло на добрых полметра. При этом скользящий звук стал только громче, и вновь раздался такой знакомый смех.

– Славное, прекрасное создание! А я уж и забыла, какая ты на самом деле.

Тиранда, изо всех сил стараясь вдохнуть, повернула голову направо и сразу же увидела чудовищное сине-зеленое лицо с хитрыми глазами. Эльфийские черты в нем причудливо сочетались с характерными приметами какой-то жуткой рыбы. При этом плавники располагались не только на голове, но и вдоль чешуйчатой спины. Такая же чешуя покрывала лицо и изогнутую грудь странного создания.

Руки с перепонками и острыми когтями с тем же успехом могли принадлежать какому-нибудь морскому хищнику. Впрочем, они гораздо сильнее напоминали конечности ночных эльфов, чем нижняя половина туловища. Ног у этого создания не было, и их заменяло нечто, похожее то ли на змеиное туловище, то ли на скользкое тело угря, которое завершалось длинным, покрытым иглами хвостом. Именно он и душил Тиранду, с каждой секундой приближаясь к успеху.

– Какая красавица, – проворковало странное создание голосом Азшары.

Тиранда задыхалась и явно проигрывала, но даже несмотря на это нашла в себе силы взглянуть на нового врага широко распахнутыми глазами. Эта тварь очень напоминала королеву и в то же время не имела с ней ничего общего. Покрытое чешуей лицо имело черты Азшары, но глаза были другими, страшными, алыми, прожигавшими душу.

Вокруг, тем временем, собиралось все больше похожих созданий. Женщины сохранили сходство с ночными эльфийками, а мужчины имели более примитивный и грубый облик. Их лица напоминали теперь морды хищных рыб, и, судя по жадным красным глазам, каждый из них не отказался бы попробовать живой плоти.

Если предводительницей этих созданий и в самом деле была Азшара, то Тиранда прекрасно понимала, кто все остальные – Высокорожденные, верные слуги королевы, разделившие с ней безумие. Единственной их целью было безоговорочное служение, и жизни тысяч погибших эльфов не имели никакого значения.

Теперь Высокорожденные продолжили служить своей правительнице в новом облике. Как и сама Азшара, они стали кошмарными созданиями, с которыми Тиранда уже встречалась прежде. Эти змеиные черты ни с чем не перепутать.

То были наги, жуткие обитатели морских глубин!

– Когда-то я уже предлагала тебе стать моей верной служанкой, – проворковала королева, подтянув Тиранду так близко к себе, что теперь их лица разделяли лишь считаные сантиметры. От Азшары исходила чудовищная вонь трупа, брошенного гнить в воде на долгие дни. – Из тебя получилась бы просто великолепная фрейлина.

Тиранда попыталась вновь воззвать к Элуне, но свет, прежде сиявший так ярко, угасал. Наги же подползали все ближе, жадно поглядывая на свою добычу, замыкая круг…

– Но ты еще послужишь мне! – сказала королева и улыбнулась, обнажив острые клыки.

Ноги Тиранды начали срастаться. Азшара превращала ее в нагу!

Верховная жрица сильнее вцепилась в обвившийся вокруг шеи хвост. Ей едва удавалось оставаться в сознании, мысли путались, но вдруг перед затуманившимся внутренним взором возникло лицо Малфуриона. Он не произнес ни слова, лишь посмотрел на свою возлюбленную, молчаливо поддерживая. Тогда верховная жрица нашла в себе силы вновь попытаться воззвать к своей богине. Не в силах заговорить, она одними губами произнесла имя Элуны.

Все тело сразу же наполнил серебристый свет, и Тиранда потеряла сознание.

Азшара вместе со своими нагами испарилась. Верховная жрица лежала на скользкой земле, по ее телу медленно ползали целые полчища насекомых. Туман вокруг сгущался, но Тиранда не двигалась.

Она лежала на земле, обхватив руками шею, как будто пыталась себя задушить.