Друиды были совершенно измучены. У некоторых силы истощились настолько, что им придется восстанавливаться еще несколько дней, прежде чем вновь принять участие в ритуале. Совместными усилиями друиды снова и снова подпитывали Тельдрассил, однако явного успеха так и не добились. Во всяком случае, так казалось Хамуулу.

Что же до него самого, то хоть Фэндрал и не порицал публично поступок Бролла, для большинства своих собратьев таурен стал изгоем. Более того, лидер друидов даже не потрудился сообщить Хамуулу, что именно натворил его пропавший друг! Фэндрал лишь смерил таурена долгим неодобрительным взглядом, дав понять остальным, что он потерял доверие.

Наралекс и еще несколько друидов демонстративно игнорировали бойкот, но Хамуул старался избегать их общества, опасаясь, что они тоже пострадают. Немолодой таурен готов был взять на себя ответственность за то, что намеренно скрывал от всех остальных отсутствие Бролла. Он всего лишь доверял своему другу. Впрочем, Фэндрал имел полное право злиться.

Он настоял на том, чтобы все друиды оставались у Тельдрассила, вдали от Дарнаса, и в последнее время стал единственным, кто бывал в столице. Каждый раз после возвращения Фэндрал придумывал все новые и новые аргументы. Так, он убеждал друидов, будто они добились прогресса и Мировое Древо исцеляется.

Хамуул полагал, что его знаний недостаточно, чтобы понять мотивы лидера.

Таурен сидел, скрестив ноги, на некотором отдалении от собратьев. Друиды медитировали, пытаясь восстановить силы для следующего заклинания. Хамуул никогда еще не чувствовал себя настолько измученным. Даже обряд инициации – переход во взрослую жизнь, предполагавший недельную охоту, – оказался не настолько тяжелым. И это при том, что во время всего испытания приходилось соблюдать голодовку!

«Старею», – подумал Хамуул.

И все же ночные эльфы переносили испытание так же тяжело, как и он. Пока казалось, что план Фэндрала только ставит под угрозу жизни друидов, и ничего больше.

Вспомнив о лидере, Хамуул поискал его глазами, но нигде не обнаружил. Возможно, Фэндрал снова вернулся в Анклав Кенария, чтобы поискать ответы в древней книге. Хамуул надеялся, что это принесет хоть какие-то плоды и позволит наконец сдвинуться с мертвой точки.

Медитация не задалась. Таурен встал и, убедившись, что никто из собратьев не обращает на него внимания, направился прямиком к Мировому Древу.

Хоть Хамуул и не поддерживал идею вырастить второго такого гиганта, теперь готов был признать, что Тельдрассил не просто величественно выглядит, но и оказывает огромное влияние на окружающий мир. Будучи тауреном, Хамуул верил во взаимосвязь между природой и жизнями самых разных народов Азерота. Именно это и было главной причиной, по которой он обратился к Малфуриону Ярости Бури и захотел учиться друидизму. Он стал друидом лишь несколько лет назад, но за это время успел добиться больших успехов. В противном случае ему бы не удалось стать единственным верховным друидом-тауреном.

Жаль только, что он не мог сделать для Бролла еще чего-нибудь. Он чувствовал, что друг поступил правильно, хоть это и шло вразрез с благими намерениями Фэндрала. Замерев в тени Тельдрассила, Хамуул поднял взгляд к облакам, где располагался Дарнас. Если бы портал находился поблизости, Хамуул бы поддался искушению и прошел через него, но нет. Теперь отсюда можно было разве что улететь.

Таурен с недовольным ворчанием прижал руку к стволу Тельдрассила. Сколько дел предстоит! Если Бролл…

Хамуул услышал шепот.

Он отошел от древа и огляделся вокруг, ища источник, но звук сразу же стих.

Хамуул нахмурил густые брови и вновь приблизился к стволу.

Шепот возобновился. Хамуул посмотрел на Тельдрассил, а затем опустил взгляд на собственные ноги – правой стопой он касался одного из корней Мирового Древа.

Хамуул положил руку на ствол, и в голове раздался отчетливый шепот. Слов он разобрать не мог, а язык не был похож ни на одно из наречий разумных обитателей Азерота. Он напоминал нечто другое, хорошо знакомое таурену…

– Шакуун, направь мое копье! – пробормотал Хамуул.

Шакууном звали отца его отца. Почитание предков было одной из традиций тауренов, которые верили, что духи умерших присматривают за живыми. Это обращение не стоило воспринимать буквально. Хамуул всего лишь просил своего родича помочь ему достичь просветления.

Теперь ясно, что таурен слышал голос самого Тельдрассила!

Все друиды знают язык деревьев, кто-то лучше, кто-то хуже. Хамуул уже не в первый раз прикасался к стволу Мирового Древа, однако подобный шепот слышал впервые. Обычно Тельдрассил поскрипывал ветвями или шелестел листвой. Кое-что можно было разобрать, если наблюдать за древесным соком, который стекал в разных направлениях по огромному стволу. Порой можно было различить и шепот, но звучал он иначе и казался понятным.

Теперь же Хамуул не мог разобрать вообще ничего! Шепот не имел ритма, из него не получалось вычленить отдельные фразы. Верховный друид все слушал и слушал, а шепот все продолжался и продолжался, как если бы…

– Что это ты делаешь, Хамуул Рунический Тотем? – раздался вдруг голос Фэндрала.

Скрывая испуг, таурен развернулся. Он даже не почувствовал приближения лидера друидов, и это многое говорило о его состоянии. Будучи тауреном, Хамуул гордился тем, что только представители его народа могли передвигаться почти беззвучно и обмануть даже ночных эльфов. И вот его самого застали врасплох.

Хамуул решил не отпираться. Из всех друидов именно Фэндралу стоило рассказать о происходящем. Но как бы это объяснить?

– Боюсь… Верховный друид Фэндрал, поверь, это важно. Подойди, прислушайся к Тельдрассилу. Боюсь, все еще хуже, чем мы думали! Когда я приложил руку к стволу…

Не дослушав, ночной эльф приблизился и положил руку на ствол древа. После этого он закрыл глаза, сосредоточился, а через несколько мгновений снова взглянул на таурена.

– Я не почувствовал ничего нового. Болезнь еще не отступила, но Тельдрассилу уже лучше.

– Лучше? – не сдержался Хамуул. – Верховный друид, я ощутил…

На лице Фэндрала отразилось неподдельное сочувствие.

– Хамуул, ты устал, да и я был к тебе несправедлив. Ты всего лишь остался верен другу, который, боюсь, понесет наказание за свое безрассудство. Тем не менее, я не должен был демонстрировать свое явное разочарование в тебе. Ты не виноват в его проступках.

– Я…

Фэндрал вскинул руку:

– Прошу, выслушай, добрый Хамуул! Я узнал кое-что ценное. То, что поможет нам предпринять очередную, еще более мощную попытку исцелить Тельдрассил от хвори. Твой дух силен, и твоя помощь будет неоценима! Но прежде стоит восстановить силы. Если ты опасаешься, что состояние Мирового Древа хуже, чем мы думали, то эта новость должна тебя успокоить.

– Как скажешь, верховный друид, – ответил Хамуул, склонив голову.

– Вот и прекрасно! А теперь идем, я введу тебя в курс дела. Придется нелегко. Возможно, чтобы восстановиться после новой попытки, потребуется нечто большее, чем день, проведенный в медитациях.

Фэндрал сдвинулся с места, и Хамуулу поневоле пришлось пойти следом. Однако, слушая объяснения ночного эльфа, он то и дело вспоминал о том, что произошло, стоило ему коснуться ствола Мирового Древа. Хамуул в самом деле слышал бессвязный шепот. При этом голос был ему знаком и, без сомнения, принадлежал Мировому Древу. Если бы не вмешательство лидера друидов и его успокаивающие слова, таурен испытывал бы сейчас еще большую тревогу. И все же даже теперь он продолжал обдумывать случившееся со все возрастающим волнением.

Хамуул Рунический Тотем прекрасно понимал, что означал тот шепот.

Тельдрассил сходил с ума.

В портал они вошли далеко не сразу. Сперва Эраникус и Алекстраза использовали свою магию, проникнув за изумрудную завесу, чтобы выяснить, не поджидают ли путников ловушки Летона и Эмерисс. Только убедившись, что проход чист, драконы решили отправляться в путь.

– Ну наконец-то, – пробормотал Бролл.

Тиранда согласно кивнула. Обоим ночным эльфам не терпелось приступить к поискам Малфуриона. Вот только их беспокоила пропажа Лукана Фоксблада и известия о загадочном орке. Скорее всего, речь шла о случайном столкновении, но все же…

– Вы так и не поняли, какую угрозу представляет Кошмар, – с горечью проговорил Эраникус. – Не стоит торопиться! Мы пройдем через портал, но сперва тщательно подготовимся.

– На счету каждая секунда! – возразил Бролл.

Алекстраза склонила голову, соглашаясь.

– Так и есть, Бролл Медвежья Шкура, но, если мои предположения верны, и вас направляет сам Малфурион Ярость Бури, то он наверняка захотел бы сперва все предусмотреть, – она невесело усмехнулась. – Именно это мы и сделали только что.

– Я готов, – заявил Эраникус.

– Уверен? – уточнила Алекстраза.

Голос Эраникуса звучал особенно горько:

– Да. Я в долгу перед Изерой.

Хранительница Жизни склонила голову. Призванное ею сияние окутало всех троих путников. Ночные эльфы заулыбались и даже Эраникус, похоже, был благодарен за оказанную милость.

– Да пребудет с вами мое благословение! Пусть оно оградит вас от опасности и приведет к успеху, – торжественно провозгласила Алекстраза.

– Это большая честь для нас, спасибо, – ответила Тиранда.

Эраникус вдохнул и расправил крылья.

– Я пойду вперед и разберусь с возможными опасностями.

Он приблизился к порталу, и энергии внутри заволновались. К своей чести, зеленый дракон без колебаний шагнул в этот вихрь и исчез.

Бролл с Тирандой тоже подошли к порталу.

– Лучше тебе остаться, – сказал Бролл.

– Ну уж нет, слишком долго я жила в разлуке с Малфурионом! – возразила Тиранда.

Прежде чем друид успел привести очередной аргумент, она скрылась в портале.

Бролл сердито фыркнул и отправился следом.

Физический переход в другой мир больше всего напоминает состояние, в котором находишься перед тем, как уснуть. В прошлый раз, когда на них напал Летон, Бролл не обратил на это внимания, но теперь сразу распознал знакомые ощущения. Прежде в Изумрудный Сон попадал лишь его дух. Чтобы добиться этого, Броллу приходилось сбросить вес смертного тела и освободиться от мирских забот.

Теперь все было иначе. Бролл отчетливо понимал, какую опасность таит в себе Кошмар, пусть пока из всех его признаков можно было различить только плотный туман впереди. Зло и не думало отступать.

– Так у нас ничего не выйдет, – заявил Эраникус.

Он парил над ночными эльфами, медленно взмахивая огромными крыльями, и, казалось, видел там, вдалеке, за стремительной рекой что-то, чего Бролл, увлекшийся битвой, не заметил в прошлый раз. Тиранда, судя по всему, знала не больше него.

Дракон выгнул спину и дохнул в сторону тумана. Изумрудный свет, вырвавшийся из его пасти, рассеялся в воздухе.

– Защити нас Элуна! – удивленно выдохнула верховная жрица, как только путь расчистился.

Бролл же в этот момент подумал, что им не помешала бы помощь божества или хотя бы полубога. Сил одного дракона едва ли хватит, чтобы побороть зло.

Прежде Изумрудный Сон являл собой образ девственной природы Азерота, куда не ступала нога ни человека, ни ночного эльфа. Даже холмы и горы, нетронутые эрозией, имели здесь идеальную форму. На равнинах и возвышенностях росла высокая трава и прекрасные деревья. Животные ничего не боялись и жили в мире. Изумрудный Сон казался друидам раем.

Но чудовищный пейзаж, раскинувшийся перед путниками, можно было назвать лишь одним словом, тем самым, которое предпочитал использовать Эраникус – Кошмар.

Землю покрывал влажный, пузырящийся гной, а красивейший изумрудный оттенок исчез из цветовой гаммы этого мира и сменился болезненным цветом гниения. Тут и там виднелись искореженные подобия деревьев с черными заостренными листьями, раздувшимися от клейкого сока. По покрытой струпьями коре ползало какое-то маленькое черное насекомое, которое то и дело останавливалось, чтобы отведать тягучего, резко пахнущего сока, выделявшегося из трещин на стволе.

– Храни нас Кенарий… – хрипло произнес друид.

Он, все еще не веря своим глазам, сделал шаг вперед и, услышав хруст, опустил взгляд.

На земле буквально кишели черно-зеленые скорпионы, извивающиеся многоножки, тараканы размером с палец, пауки величиной с кулак и прочие гады. Сделав шаг, Бролл раздавил нескольких из них, и теперь подошва его сандалии была покрыта их вязкими, липкими внутренностями.

– Они повсюду, – выдохнула Тиранда, – вся земля, куда ни посмотри, покрыта насекомыми…

– Это ненадолго, – уверенно сообщил зеленый дракон.

Эраникус вновь выдохнул. На этот раз из его пасти как будто вырвалось пламя. Ночные эльфы услышали громкий треск, с которым сгорали тысячи насекомых. От этого звука содрогнулся даже могучий дракон.

Земля обуглилась. Эраникус удовлетворенно кивнул.

Но вдруг среди обугленных насекомых что-то зашевелилось. Из хитинового панциря сожженного таракана появились членистые ноги, и не менее отвратительная тварь заняла место своего предшественника.

К ужасу всех троих путников, то же самое случилось с трупом каждого насекомого! На месте тех, кого уничтожил Эраникус, появлялись новые порождения Кошмара.

Призрачные щупальца тумана извивались, словно декорация к чудовищной сцене, как будто пытаясь вновь осквернить только что очищенный воздух. Эраникус еще раз выдохнул изумрудное пламя, и туман рассеялся, но лишь на мгновение.

– Это ужасно… – сказала верховная жрица, без особого успеха пытаясь обойти насекомых.

Каждый ее шаг все равно сопровождался отвратительным хрустом и не менее противным звуком, с которым вытекали из хитинового панциря внутренности. Но хуже всего было то, что как только Тиранда делала следующий шаг, погибшие насекомые начинали возрождаться.

– И это лишь начало, – пробормотал Эраникус. В этом страшном месте даже его глаза сияли не так ярко. – Я чувствую, что Кошмар набрал силу, и все гораздо хуже, чем я мог себе представить.

Вдруг все трое заметили движение на самой границе тумана – едва различимые фигуры, очертания которых было почти невозможно уловить.

– Опять сатиры, – сказала Тиранда.

Эраникус ничего не ответил и только снова выдохнул. Изумрудное пламя окутало призрачные фигуры, которые стояли ближе всего. Они горели точно так же, как и отвратительные насекомые под ногами.

Вот только сразу после этого троих путников едва не оглушили полные страдания и мольбы вопли. Зеленый дракон, пораженный таким эффектом, немедленно прекратил атаку, а Бролл с Тирандой зажали уши. Эти крики издавали не чудовища.

– Да простит меня Изера! – с трудом произнес Эраникус, как только туман растворился, и перед ним возникли тела жертв.

На земле лежали те, кто некогда были ночными эльфами, людьми, орками, дворфами – словом, представителями смертных народов Азерота. После беспощадного нападения от них остались лишь обугленные тела, продолжавшие подергиваться в ожидании помощи или же того, кто положит конец их страданиям.

Бролл и Тиранда, не обращая внимания на насекомых, бросились к ближайшей жертве. Эраникус же остался на месте, не в силах оправиться от ужаса.

– Спящие, – догадался Бролл. – Это спящие!

– С тем же успехом, я мог бы добраться до каждого из них и на Азероте. Встать над их кроватями и выдохнуть огонь! – прорычал Эраникус. – Не в силах проснуться, спящие страдали бы так же сильно, как и сейчас!

– Но ты ведь не знал, – возразил друид. – Ты…

Хрупкий скелет, оставшийся на месте ночного эльфа, над которым склонился Бролл, пошевелился.

Почерневшая рука, лишенная плоти, вцепилась в его запястье, а череп с пустыми глазницами приподнялся.

После этого ужасающий труп вновь мучительно вскрикнул и крепче ухватился покалеченными пальцами.

Бролл изо всех сил потянул руку на себя.

– Я не могу освободиться!

Тиранда приготовилась было метнуть глефу, но вдруг замешкалась и начала молиться, вместо того чтобы напасть.

Вопль стих, и скелет растворился в воздухе.

Но другие жертвы вдруг очнулись и стали мучительно кричать. Тиранда, не прекращая молиться, вытянула руку, распространяя милость своей богини вокруг так далеко, сколько хватало глаз.

Искалеченные тела стали пропадать. Верховная жрица замолчала только тогда, когда исчезла последняя жертва. Ее трясло.

Бролл и Эраникус тоже были не в лучшей форме.

– Они ведь страдали! – яростно выпалил друид. – По-настоящему страдали!

– Я не знал! – возразил дракон, пытаясь защититься. – Я никогда бы не причинил вреда невинным! Это все влияние Кошмара. Кошмар точно знает, что ранит вас сильнее всего и чего вы боитесь. Он питается вашими эмоциями, – напомнил Эраникус.

В Тиранду эти слова вселили надежду.

– Значит, это была иллюзия?

– Нет… хуже всего то, что Кошмар постепенно становится реальностью.

Бролл наконец обрел решимость.

– Значит, нам нужно как можно скорее найти Малфуриона! – сказал он и, вглядевшись в туман, словно впервые осознал, насколько трудно это будет сделать. – Но… в каком направлении двигаться?

– Я его отыщу, – уверенно заявила верховная жрица. В выражении ее лица промелькнула одержимость. – Бролл, никто, даже вы, друиды, не знает его так хорошо, как я!

Медвежья Шкура не стал спорить.

– Но у меня тоже есть мысль, как найти Малфуриона. Я…

В то же мгновение окружающий мир начал меняться. Неведомая сила толкнула ночных эльфов на зараженную землю. Эраникус успел взлететь, но и в воздухе вынужден был бороться со стихией.

Наконец все стихло. Тиранда поднялась на ноги и быстро стряхнула с себя многоножек и прочих отвратительных тварей, ползавших по ней. Бролл прочел заклинание, но на насекомых оно не подействовало, ведь они не имели никакого отношения к миру Азерота. В конце концов, он последовал примеру Тиранды и отряхнулся.

Эраникус опустился на землю. Верховная жрица посмотрела на него с упреком, и тот, ко всеобщему удивлению, виновато отвел взгляд.

– Что это было? – спросил Бролл. Теперь трое путников оказались в холмистой местности, где было множество тропинок, исчезавших в жутком тумане.

– Это Кошмар. Мне известно о происходящем здесь не больше вашего, и я могу лишь попытаться помочь всем нам.

Тиранда посмотрела вперед.

– Смотрите, на третьем холме, какое-то строение. Похоже на крепость.

Зеленый дракон и Бролл покачали головой, а последний заметил:

– В Изумрудном Сне нет никаких строений. Кроме Ока, конечно.

– Значит, то, что я увидела, – часть Кошмара.

Тиранда осеклась, заметив какое-то движение в тумане. На этот раз она не тратила времени зря и сразу же осветила все вокруг сиянием Матери-Луны.

Однако результат оказался неожиданным.

Из тумана возник Лукан Фоксблад.

– Ты! – прогрохотал Бролл, бросился вперед и схватил человека прежде, чем хоть кто-то успел среагировать.

Лукан смотрел на него огромными, пустыми, словно сама смерть, глазами, но сомнений в том, что он не кошмарный морок, не было.

– Ты настоящий… – прошептал Лукан. На его изможденном лице проскользнула слабая, но совершенно безумная ухмылка. – Это правда ты… – он взглянул на Тиранду и улыбнулся чуть спокойнее. – И ты здесь… – затем Лукан разглядел огромную фигуру позади ночных эльфов, и от облегчения не осталось и следа.

– Мы все здесь твои друзья, – заверила его Тиранда.

Это явно успокоило Лукана.

– Вы все… настоящие, – он отвел взгляд. – Я пробовал уйти, но что-то меня удерживало. Я очень старался, но… что-то как будто хочет, чтобы она продолжала…

Бролл ухватился за последнюю часть фразы.

– Она? Значит, тебя похитил не орк, а орчиха?

– Да… да.

– Ты ведь и сам знаешь, что в битве разницы между орком и орчихой почти нет, – заметила Тиранда. – Не стоит недооценивать их женщин.

– Я не об этом. Мне больше интересно, кто она такая и почему здесь оказалась?

– Ее зовут Тура, – сообщил Лукан бесцветным голосом. – Она пришла его убить… Убить Малфуриона Ярость Бури.

Такое заявление удивило даже дракона. Тиранда сразу же схватила Лукана за горло, но Броллу удалось ее успокоить.

– Выслушай его, моя госпожа! Лукан невиновен.

– Он сказал, орчиха хочет убить Малфуриона! Он привел ее… – начала было Тиранда, но все же взяла себя в руки. – Против воли, да. Я знаю. Лукан, прости.

Лукан нервно улыбнулся. Впрочем, всем было очевидно, что он относился к верховной жрице с симпатией.

– Расскажи про орчиху! – напомнил Бролл. – Зачем ей убивать Малфуриона? Откуда эта Тура знает, где его искать? Может, она рассказывала?

– Видения… она бормотала что-то о своих видениях, рассказывала, что они привели ее ко мне, указали путь шаг за шагом. Она говорила, что видения помогут отомстить за сородича и спасти Азерот.

– Кровная месть, – пробормотала Тиранда. – Я слишком хорошо знаю этих орков. Она не остановится до тех пор, пока не падет замертво или не добьется цели, – жрица покачала головой. – Что же до последнего… Какое-то безумие!

– В любом случае, некая сила хочет, чтобы орчиха добилась своего, – добавил Бролл и спросил Лукана: – Значит, она считает, что Малфурион убил ее родича? Кого именно? Это странно, орки не мстят за павших в битве.

Лукан задумался.

– Она говорила, что Малфурион… «простой убийца». Вроде как он предал своего друга, ударил в спину того, кто ему доверял. Кажется, так.

Такого Тиранда вынести не могла. Она взмахнула глефой, вынудив Лукана испуганно отшатнуться.

– Ложь! Все это грязная ложь! Угроза Азероту? Ха! Безумие, полное безумие, как я и говорила! А это обвинение в предательстве?! Малфурион никогда бы так не поступил! Более того, у него и возможности-то такой не было. Орков, которых Малфурион мог бы назвать своими друзьями, можно пересчитать по пальцам одной руки!

– Однажды она даже назвала имя. Да, имя! Бруксиган… Броксиган…

– Броксигар? – верховная жрица в ужасе отшатнулась и выронила глефу. Ее глаза помутнели от слез. – Брокс! – воскликнула Тиранда, обращаясь ко всем сразу. – Тот самый орк, который попал в прошлое! В те времена я была простой послушницей, а он – пленником моего народа. Мы стали друзьями. Броксигар бок о бок с нами сражался с Пылающим Легионом и прислужниками Азшары, – Тиранда перевела дух, – и умер, удерживая позиции. Крас говорил, что Брокс бился с самим повелителем демонов Саргерасом!

Бролл сверкнул глазами.

– Похоже, орчиха о нем и говорила.

– Но Броксигар был другом Малфуриона! – воскликнула Тиранда, не сумев совладать с собой. – Они даже никогда не сражались. Малфурион вместе со мной почтил его память! Бролл, ты тоже должен помнить! Наш народ воздвиг статую Броксигара. Ни один орк больше не удостоился такой чести!

– Да, теперь я припоминаю, – сказал Бролл, нахмурившись. – Если эта орчиха и в самом деле имела в виду Броксигара, значит, ее обманули. Наверняка всему виной Кошмар!

– Но зачем?

– Моя госпожа, разве это не очевидно? Малфурион даже сейчас угрожает вражеским силам и дает нам надежду. Это означает, что у него остались еще силы сражаться.

Тиранда вновь обрела надежду и, перестав плакать, сказала:

– Значит, мы должны найти его как можно скорее! Лукан, перед тем как сбежать, ты случайно не заметил, в какую сторону пошла орчиха? Я понимаю, тут повсюду туман, но вон там есть крепость, – верховная жрица указала на далекое строение. – Может быть, по ней ты сумеешь сориентироваться?

Лукан выпрямился и явно обрел уверенность.

– Да, моя госпожа. Знать, по какому пути и в каком направлении двигаться, – моя работа! – заявил картограф и указал влево. – Сюда.

– Можно было бы полететь, – предложил Эраникус, – но тогда, боюсь, он не сможет указывать путь, слишком уж густой здесь туман.

Тиранда сразу же схватила Лукана за руку.

– Значит, пойдем пешком, – решила она и приказала человеку: – Веди!

Лукан кивнул и пошел вперед, Тиранда последовала, держа наготове глефу. Бролл занял место с другой стороны от Лукана, а дракон поднялся в воздух.

– Меня беспокоит орчиха, – признался Бролл. – С другой стороны, разве для шан’до она может представлять угрозу?

Зеленый дракон усмехнулся:

– Хороший вопрос. В таком месте едва ли стоит опасаться какой-то орчихи. Даже если Кошмар и в самом деле ее направляет, не будем забывать, что Малфурион Ярость Бури – первый среди друидов. Его подвиги прославляют даже мои сородичи! Ни одно оружие, созданное смертными, не сможет его убить.

Лукан шумно сглотнул.

– У нее есть топор.

Тиранда встревоженно на него взглянула.

– У орчихи? – спросила она и развернула человека к себе лицом. – Опиши!

– Обоюдоострый боевой топор.

– А из чего он сделан? Лезвие из стали или из железа? Быстрее, говори!

Бролл попытался было успокоить верховную жрицу, но та лишь отмахнулась и, не дыша, с нетерпением ждала ответа.

– Не из железа, но и не из стали, – наконец произнес Лукан, морщась от напряжения. – Мне показалось, он вообще сделан из дерева, – продолжил он и кивнул в ответ своим мыслям. – Да, из дерева! Никогда не видел ничего подобного. Не очень-то практичное оружие! Даже если и острое, все равно в бою скорее всего сломается…

– Из дерева… – прошептала верховная жрица, не скрывая тревоги, и посмотрела на Бролла. – Ты ведь ничего не знаешь! Тебя не было рядом, когда Кенарий собственными руками изготовил для Брокса этот топор!

– Кажется, я что-то об этом слышал, – ответил Бролл. Вдруг на его лице возникло такое же тревожное выражение. – Вырезанный из дерева, благословленный полубогом… Говорят, этот топор был настолько мощным, что ранил самого Саргераса!

– А теперь орчиха с этим оружием выслеживает Малфуриона, – добавила Тиранда и принялась всматриваться в скрытую туманом одинокую крепость. – Лукан, скажи, ты в самом деле от нее сбежал?

– Нет… орчиха сказала, я ей больше не нужен. Она была близко.

– Близко… – произнесла Тиранда, широко распахнув глаза, а потом вдруг схватила глефу покрепче и бросилась прямиком в густой туман.