Этот зеленый дракон, хоть и уступал размерами Эраникусу, все равно был огромен и, похоже, во что бы то ни стало собирался схватить ночных эльфов. Бролл, надеясь замедлить нападающего гиганта, прочел успокаивающее заклинание, которое прежде хотя бы частично сработало на супруге Изеры.

Однако дракон, заметив его старания, лишь злобно рассмеялся и непременно напал бы, если бы не Тиранда, которая успела оттолкнуть Бролла и бросить глефу.

Ее оружие воссияло светом Элуны и полетело в сторону противника. Кончик глефы полоснул его по морде прямо над красным пучком волос, напоминавшим бороду. Несмотря на то, что огромный дракон казался нематериальным, тройной клинок оставил рану, из которой вспышкой вырвалась темно-изумрудная энергия. Атака не причинила гиганту почти никакого вреда, но не на шутку разозлила. Он выгнул шею и мотнул увенчанной рогами головой, а потом расправил крылья с алыми перепонками, резко выделявшимися на фоне зеленой чешуи. Глаза дракона были широко раскрыты и полны ярости. В отличие от Эраникуса и прочих своих собратьев, которые обычно держали глаза закрытыми, наблюдая за происходящим из состояния полудремы, это чудовище, поддавшееся влиянию порчи, прекрасно видело все и так.

– Пора преподать вам урок! – прошипел дракон, как только Тиранда поймала свою глефу.

– Уходим от портала! – приказал Бролл. – Назад!

Ночные эльфы попятились, пытаясь вернуться обратно в Ясеневый лес, но энергия вышла за пределы портала и вновь окружила их. Путь в мир смертных был закрыт, несмотря на все старания!

В этот момент к ним на помощь пришел еще один гигант. Кривокрон, наполовину погрузившись в круговорот энергии портала, одной могучей рукой схватил Тиранду, а другой – Бролла, успев ровно в тот момент, когда злобный дракон бросился вперед.

– Вам не сбежать! Кошмар повсюду – вокруг и внутри вас!

После этой фразы из воздуха материализовались призрачные создания. У Тиранды от этого зрелища перехватило дыхание. В смутных силуэтах прослеживалось явное сходство с сатирами – покрытые шерстью ноги с четко очерченными мышцами напоминали козлиные и завершались массивными раздвоенными копытами, а головы венчали загнутые назад рога. Можно было разглядеть и другие черты. У каждого сатира был длинный хвост и борода, и лишь торс и голова напоминали о том, что некогда эти создания были ночными эльфами. Особенно выделялись острые когти. Тем, кто прежде уже сталкивался с сатирами во плоти, эти создания из-за своей призрачной природы казались еще более кошмарными.

Между тем, с каждой секундой их становилось все больше и больше, едва ли не слишком много для троих защитников. Кривокрон оттолкнул ночных эльфов к себе за спину, а затем атаковал призрачных сатиров. Враги бесстрашно бросились на древо войны, царапая и разрывая его твердую кору своими черными клыками и когтями. Но ранения, из которых сочился темно-коричневый сок, не останавливали Кривокрона.

Он схватил одного из сатиров и крепко сжал. Силуэт сразу же распался на тысячи теневых осколков. Точно так же Кривокрон поступил и со следующим врагом.

Вот только осколки предыдущего, разлетевшиеся было в разные стороны, вновь собрались воедино. На месте одного побежденного сатира появилось полдюжины новых. То же самое произошло и с теневыми осколками, которые остались от второго врага.

И все же Кривокрон дал своим союзникам немного времени на то, чтобы спланировать атаки. Верховная жрица вновь бросила глефу. Кружащееся в смертоносном вихре оружие разрубало одного сатира за другим, а свет луны, окутывавший клинки, сжигал то, что от них оставалось.

Бролл вновь преобразился, выбрав облик огромного медведя с темной шкурой, и бросился на врагов. Его когти, пылавшие устрашающим фиолетовым пламенем, рвали и кромсали призрачных сатиров. Почти поглощенный своим животным началом, Бролл без разбора крушил врагов.

Жуткий смех перекрыл звуки битвы, и дракон бросился навстречу Броллу.

– Твои крохотные огоньки не причинят мне вреда!

Чудовище распахнуло пасть и выдохнуло огромное облако чистейшей тьмы, которое тут же поглотило друида. Бролл ничего не видел и ничего не чувствовал. Он мог лишь рычать, размахивать лапами и щелкать зубами, но вокруг была лишь пустота.

– Отец! Отец!

Бролл в облике огромного медведя встревоженно зарычал, не доверяя своему слуху. Он сразу узнал голос дочери.

– Нет, отец, нет!

Он знал, что это всего лишь кошмар, созданный драконом, и все же крик Анессы показался таким реальным…

На мгновение Бролл как будто увидел перед собой дочь, и невообразимая тоска стала еще сильнее. Друид вернул себе истинный облик.

Тени наступали, но вдруг их растолкала знакомая фигура, которую еще недавно он видел лишь мельком. Она крепко схватила Бролла и потащила за собой.

– Бролл! Очнись!

Он моргнул, недоумевая, когда вообще успел закрыть глаза.

– А-Анесса?

– Нет! Это я, Тиранда!

– Тиранда…

Сознание постепенно возвращалось. Бролл обнаружил, что стоит рядом с верховной жрицей, которая обнимает его за пояс одной рукой, а другой – размахивает огромной сверкающей глефой. Свет Элуны, по-прежнему исходивший от лезвия, наделял оружие силой противостоять призрачным сатирам.

– Он снова нападает! – предупредила Тиранда.

Бролл даже не стал уточнять, кто именно, ведь чудовищный дракон уже навис над ними. Кривокрона нигде не было видно, куда запропастился Эраникус, друид тоже не знал. Быть может, он специально привел их сюда, прямо в пасть к своему собрату?

«Нет, в этом нет никакого смысла! Если так, то Эраникус и сам бы участвовал в бою, чтобы убедиться, что мы действительно мертвы», – подумал Бролл.

Но все это неважно. Сейчас главное выжить! Дракон резко пикировал, широко распахнув пасть. Бролл опасался, что он вновь станет насылать темные кошмары.

Но вдруг в поле зрения с утробным рыком вновь появилось древо войны. Его кора во многих местах была оборвана, а из ран обильно сочился древесный сок. И все же Кривокрон, не замешкавшись ни на секунду, атаковал ужасную рептилию.

– Ты не получишь их, Летон! – пророкотал он.

– Все вы пополните наши ряды! – насмешливо сообщил дракон. – Азерот и Изумрудный Сон неразрывно связаны со дня сотворения. Каждый из вас является частью Сна. Вы не в силах скрыться от собственной сущности!

Летон… Броллу это имя было знакомо.

– Его ведь убили! – сказал он Тиранде, не прекращая попыток выбраться из потока оскверненной энергии портала. – Летон должен быть мертв!

– Тогда почему он перед нами?

И тут друид все понял. Теперь ясно, почему из портала просочилась вся эта энергия и заперла их здесь.

– Его дух! Дух все еще жив! Летон ведь из рода зеленых драконов. Он сильнее остальных связан с Изумрудным Сном! Порча, какой бы силой она не была вызвана, поддерживает в нем жизнь, но лишь до тех пор, пока он не ступит в мир смертных.

– А что тогда?

– Надо бы проверить, – пробормотал Бролл. – Проклятый Эраникус! Если он обо всем знал и бросил нас на растерзание Кошмара…

Однако договорить Бролл не успел – темно-зеленые тени вновь окружили их и, что хуже всего, Кривокрон проиграл бой. Защитник был поистине огромен, воплощая собой силу и непоколебимость могучего древа, однако сила Летона превосходила его возможности. Дракон поборол раненого Кривокрона, а затем вскинул лапу с массивными когтями.

Ночные эльфы ничем не могли помочь своему союзнику. Они не только находились слишком далеко от поверженного древа войны, но и разделились из-за очередной атаки враждебных теней.

– Подите прочь! – прорычала Тиранда, пытаясь пробиться сквозь противников.

Ловко управляясь с глефой, благословенной светом Элуны, она проредила ряды чудовищных созданий. Призрачные сатиры растворялись в воздухе, словно роса в лучах утреннего солнца.

Бролл же вновь принял облик медведя и использовал фиолетовый магический огонь, чтобы усилить свои атаки. Но порождениям Кошмара, казалось, не было конца. Летон тем временем вновь сосредоточил все свое внимание на Кривокроне. Тот каким-то чудом смог встать на одно колено, однако оказался не в силах отбросить чудовищного гиганта.

– Теперь ты принадлежишь нам! – закричал Летон, обнажив в безумном оскале бесчисленное количество клыков.

– Я прожил долгую жизнь и не боюсь смерти.

Услышав это, оскверненный дракон безжалостно расхохотался.

– От мертвецов нам никакого проку!

Мощным ударом Летон отбросил Кривокрона прямо в густой туман, однако тот все-таки успел остановиться на самой кромке. Шатаясь, древо войны встало, бросая вызов врагу и намереваясь продолжить бой.

В этот момент из тумана возникла темная рука. Она хоть и казалось маленькой, схватила Кривокрона за ногу с такой силой, что тот с удивлением опустил взгляд. Из тумана сразу же появилась еще одна рука, а потом еще и еще. Все они располагались так близко, словно принадлежали одному созданию. Кривокрон зарычал и попытался выбраться, но в него успело вцепиться слишком много рук.

Бролл зарычал, чтобы привлечь внимание Тиранды. После этого оба ночных эльфа стали пробираться к союзнику сквозь гущу врагов.

Несмотря на титанические усилия, древу войны не удалось освободиться даже от одной руки, а из тумана тем временем появлялись все новые и новые. Они вцеплялись в него, как голодный в кусок хлеба, а затем начали утаскивать в туман.

Летон встал на пути эльфов и закрыл собой Кривокрона. Извиваясь перед Броллом, он расхохотался так, что дрожь прошла по телу. Огромный медведь яростно зарычал, пытаясь отыскать выход. Тиранда позади него по-прежнему сражалась с тенями, возобновившими натиск.

– Вы зря стараетесь. Никому не спастись. Никому не сбежать. Все вы будете принадлежать нам.

Кривокрон уже наполовину скрылся в тумане. Но даже несмотря на это, к нему продолжали тянуться руки, хватая за ноги, впиваясь в тело. Иные запрокидывали отважному стражу голову и даже пытались лишить голоса.

Но Кривокрон все-таки успел крикнуть:

– Уходите через портал! Уходите через…

Но руки, судя по очертаниям, принадлежавшие ночным эльфам, людям, оркам, тауренам и прочим обитателям Азерота, почти полностью оплели тело Кривокрона. Их было так много, что тот едва мог двигаться. Одну его ногу уже затянули в туман, за ней плечо, а потом и всю руку. Наконец за непроницаемой завесой скрылась и голова.

Кривокрон содрогнулся, а потом, кажется, обмяк. Руки окончательно утянули его за собой в туман.

Тиранда попыталась обойти Летона с другой стороны, но после исчезновения Кривокрона проход внезапно открылся. Верховная жрица сделала несколько шагов вперед в отчаянной попытке добраться до союзника, но не сразу осознала две вещи: спасать его было поздно, и Летон позволил ей продвинуться вперед, планируя следующую атаку.

Из тумана вновь потянулись руки, жаждущие схватить новую жертву. Тиранда, пытаясь избежать участи Кривокрона, отвернулась от Летона, чтобы сразиться с призрачными врагами с помощью глефы и света Элуны.

Вдруг всех троих участников сражения оглушил страшный рев, и на поле боя возникла огромная, искрящаяся фигура. Эраникус.

Хоть глаза зеленого дракона и были закрыты, его взгляд был устремлен на Летона.

Оскверненный, поддавшийся порче собрат вдруг яростно зарычал, изогнулся и вскрикнул:

– Деревья! Деревья наступают!

Как только он это произнес, Бролл и Тиранда заметили едва различимые туманные силуэты деревьев, которые и в самом деле окружили падшего дракона. Друиду их прикосновение не принесло бы вреда и даже исцелило раны, но Летона они отравляли, словно самый сильный яд.

Однако вскоре чудовищный дракон тряхнул головой, и туманные деревья исчезли.

На морде Летона, обращенной к Эраникусу, появилось кровожадное выражение.

– Меня не сразить жалкими атаками сил Сна! Слишком уж долго ты дремал, драгоценный Эраникус, и ничего не знаешь о том, как сильно преобразила меня возросшая сила Кошмара! – воскликнул дракон, и выжженные участки на его шкуре мгновенно исцелились. Летон подался вперед. Размерами он уступал Эраникусу, однако, даже несмотря на это, выглядел устрашающе. – Но ты поймешь, как только вновь присоединишься к нам.

Летон широко распахнул глаза, и всем стало ясно, что до этого мгновения он всего лишь поддерживал иллюзию. Теперь же союзникам открылась ужасная правда.

На месте его глаз зияли провалы столь темные, что они, казалось, затягивали все, на что смотрели. В глазах этих горел тот же голод, тот же невыразимый ужас, который воплощали появившиеся из тумана руки. Однако дракон представлял собой зло совершенно иной природы.

– Во мне не осталось ничего, кроме порчи, Эраникус! Она поглотила меня, а я поглотил ее.

– Тогда… Тогда у тебя нет причин… – начал Эраникус, не сводя взгляда с Летона.

Бролл вдруг понял, что оскверненный порчей дракон не демонстрировал злости и не пытался напасть. Вместо этого Летон ждал и, похоже, был полон предвкушения.

– Эраникус! – крикнул друид. – Берегись, там еще один!

Летон повернул голову и уставился на него пустыми глазами, как будто пытаясь вытянуть душу. У Бролла перехватило дыхание, но он отважно противостоял страху.

Тем временем туман рядом с Эраникусом превратился в чудовищную фигуру, созданную по образу и подобию самого Кошмара. Некогда это создание тоже принадлежало к стае зеленых драконов, но знакомые черты едва ли угадывались в нынешнем облике. Величественное создание превратилось в отвратительную тварь, которую порча поразила столь глубоко, что сама ее плоть разлагалась на глазах. Это была драконица, но вряд ли кто-нибудь смог бы ее узнать теперь. Даже фиолетовые перепонки на ее крыльях кое-где превратились в лохмотья. Ночные эльфы сразу почувствовали невыносимый запах гнили.

Тиранда содрогнулась, снова пережив события Первой войны с Пылающим Легионом и увидев бесчисленное множество ни в чем не повинных жертв. А Бролл вскрикнул от боли, в очередной раз наблюдая сцену гибели Анессы и соратников в относительно недавней битве с демонами на горе Хиджал.

У драконицы, насылавшей эти кошмары, глаза были пугающе черными со зрачками белыми, словно кости. Она сразу же набросилась на пораженного Эраникуса и вонзила скелетообразные когти в его передние лапы.

– Неужели ты забыл меня, твою милую Эмерисс? – уточнила чудовищная тварь голосом, холоднее чистого льда. – Мы так соскучились по тебе, Эраникус!

– Нет! Я не поддамся Кошмару во второй раз! – воскликнул Эраникус и воззрился на Эмерисс.

Драконица плюнула отвратительной зеленой гнилью прямо ему в глаза.

Эраникус зарычал и попытался очиститься, но хватка Эмерисс была слишком уж крепкой. И, что хуже всего, в какой-то момент к ней на помощь пришел и Летон.

– Мы так сильно по тебе соскучились… – проворковала Эмерисс. – Не нужно бороться, просто прими неизбежное!

– Нет! Ни за что! Я не могу! Не стану!

Но, несмотря на все протесты, драконы Кошмара потащили Эраникуса в туман, и он ничего не мог с этим поделать. Из непроницаемой завесы тут же потянулись ненасытные руки, хватавшие воздух в поисках сопротивлявшегося дракона. Тиранда с Броллом едва справлялись с натиском призрачных сатиров и не могли ему помочь.

Багряное пламя вырвалось откуда-то из-за спины Эраникуса, окутав Эмерисс и Летона. Порождения Кошмара, злые и ошеломленные, ослабили хватку и скрылись в тумане. Эраникус же мгновенно скользнул в портал, в смятении забыв про двух своих спутников.

Однако без помощи они не остались. Две огромных руки, сотканные из умиротворяющей алой энергии, разогнали призрачных врагов, а затем аккуратно подхватили друида и верховную жрицу, с такой легкостью, словно они были игрушками. После этого руки потянули их через портал в безопасное место.

Темно-изумрудная энергия сразу же вернулась в спокойное состояние.

Эраникус распростерся на боку и тяжело дышал, глядя туда, где стояли ночные эльфы и их спасительница, оказавшаяся драконицей из другого рода – рода красных драконов.

Ее размеры были столь велики, что даже Эраникус рядом с нею казался не таким уж крупным. Величественную змееподобную голову венчали два крупных рога, загнутых назад. Большую часть гигантского тела покрывала багряная чешуя невероятной красоты. Исключение составляли грудь и лапы, украшенные серебристыми чешуйками. По обеим сторонам от головы виднелись перепонки, сотканные как будто из тончайшей паутины.

Однако кроме выдающихся размеров у этой драконицы была еще одна поразительная черта – глаза. Они не искрились, как у представителей рода зеленых драконов, а скорее пылали золотистым огнем, даря измученным ночным эльфам покой и надежду.

Когда драконица заговорила, ее голос был властным и в то же время успокаивающим:

– Враги отступили. Они не ожидали меня увидеть. К сожалению, и я была не готова столкнуться с чем-то подобным, иначе пришла бы к вам на помощь с самого начала.

– Ты… ты Аспект! – воскликнула Тиранда. – Ты…

Огромная драконица склонила голову.

– Я Алекстраза. И я помню тебя, Тиранда Шелест Ветра. Мы встречались очень давно, еще во времена противостояния, которое теперь называют Войной Древних, а после виделись во время церемонии благословения Нордрассила.

– Алекстраза, – повторила Тиранда, а после вздрогнула, вспомнив об еще одном ценном союзнике, который был неразрывно связан с драконьим Аспектом. – Крас! Он тоже здесь? Жив? У него нашлись бы ответы на…

Драконица покачала головой. В ее взгляде мелькнула тревога.

– Спящих стало так много, Тиранда Шелест Ветра, и Крас пополнил их ряды.

Ночная эльфийка нахмурилась.

– Мне очень жаль.

Алекстраза склонила голову набок, явно удивившись.

– Тебе меня жаль? – спросила она и взглянула на Бролла, который изо всех сил скрывал любопытство. Как и большинство своих собратьев, он слышал о многочисленных подвигах двух магов, Краса и Ронина. Первый из них, по слухам, десять с лишним тысяч лет назад сыграл немалую роль в становлении Малфуриона как друида. Вот только шан’до никогда не раскрывал подробностей. – А что же твой спутник? И ему жаль?

– Нет, он ничего не знает. Мне рассказал Малфурион.

– Что ж, после всех подвигов ты имеешь право знать правду, Тиранда Шелест Ветра, – кивнула Алекстраза и обратилась к Броллу: – А с тобой я поделюсь одной тайной. Мой супруг Кориалстраз и есть маг Крас.

– Правда?

Это многое объясняло, однако Бролл прекрасно понимал, что сам ни за что бы не догадался.

Вдруг величественная драконица встала на задние лапы, расправила крылья и начала уменьшаться в размерах. Крылья сперва съежились, а потом и вовсе исчезли. Передние лапы превратились в руки, а ноги выпрямились, напоминая конечности ночных эльфов.

Теперь Алекстраза была едва ли в два раза выше Бролла – песчинка на фоне прежних размеров. Однако удивительное преображение еще не закончилось. Драконья пасть превратилась в нос и рот, рога уменьшились, а на голове выросли густые волосы. В мгновение ока превращение почти завершилось. Перед Броллом и Тирандой предстала незнакомка, которая напоминала эльфийку, но лишь внешне и некоторыми чертами.

По хрупким плечам струились густые огненно-красные волосы, в которых то и дело вспыхивало пламя. Алекстраза была облачена в броню, состоявшую из высоких латных сапог, доходивших до бедер, и нагрудника, подчеркивавшего изгибы ее тела. Руки до локтей защищали перчатки со сложным узором, а за спиной развевался бордовый плащ, напоминавший перепончатое драконье крыло. Бролл с удивлением разглядывал рога Алекстразы и никак не мог понять, настоящие ли они или являются частью какого-то причудливого украшения.

Вся одежда драконицы была выдержана в бордовых, фиолетовых и иссиня-черных тонах с золотистой окантовкой, а кожа имела светлый коричневато-красный оттенок. Лицо, круглее, чем у Тиранды и любой другой ночной эльфийки, слегка напоминало человеческое. Нос был маленьким, а губы соблазнительно изогнутыми. Волосы Алекстразы спадали на лоб треугольной челкой и обрамляли лицо с двух сторон.

Ее глаза не изменились ни капли, разве что стали меньше. Бролл и Тиранда, не задумываясь, припали на одно колено и почтительно склонили головы. Они молились иным божествам, но Хранительница Жизни пользовалась уважением среди всех жителей Азерота.

– Встаньте! – приказала Алекстраза. – Мне нужны не подданные, а верные союзники.

Тиранда поднялась и торжественно произнесла:

– Если Элуна ниспошлет мне силу, я буду сражаться на твоей стороне с глефой в руках и молитвой на устах. Десять тысяч лет назад мы вместе противостояли демонам, и, если наши опасения подтвердятся, я готова снова ринуться в бой!

– Подтвердятся, – величественно кивнула Алекстраза и перевела взгляд на Бролла. – А ты, друид? Что скажешь?

– Мы уже обязаны тебе жизнью, госпожа. Кроме того, ты сестра самой Дремлющей. Я понимаю, зачем ты здесь. В моей верности можешь не сомневаться.

Алекстраза кивнула с благодарностью.

– Мой возлюбленный супруг Кориалстраз погрузился в тревожный сон, от которого не может пробудиться, хоть я и ощущаю, как сильно он старается. К сожалению, дети мои, это не единственный случай. Но, думаю, вы и сами догадались. Беда коснулась лишь некоторых моих сородичей, ведь драконы не так сильно нуждаются во сне. Куда хуже пришлось всем остальным. Представители самых разных народов погружаются в сон, от которого не могут пробудиться. Хуже всего тем, кто обладает силой и властью: магам, королям, командирам, философам и другим.

– Шандриса! – выдохнула Тиранда.

– Дитя мое, если она принадлежит к твоему народу, еще не все потеряно. Ночные эльфы пострадали не так сильно, как многие другие народы. Любопытно, не правда ли? Похоже, у нас есть еще один союзник, хоть я и удивлюсь, если эти предположения верны…

Однако Алекстраза не успела договорить – ее оборвал стон, раздавшийся сбоку. Бролл взглянул на Эраникуса, который по-прежнему лежал там же, куда и упал, сбежав от пораженных порчей собратьев.

– Надеюсь, союзник получше, чем этот, и не такой жалкий! – возмутился Медвежья Шкура. – Надо же, сперва отправил в место, которое знает куда лучше нас, а потом еще и сбежал, спасая собственную шкуру!

Зеленый дракон поднял голову. На его змеиной морде застыло поистине жалкое выражение.

– Ты до сих пор ничего не понял, крохотный друид! Разве ты не видел? Разве не понял, во что превратились Летон и Эмерисс? Разве тебе не хотелось сбежать?

– Я бы ни за что не бросил своих друзей.

Эраникус снова застонал и отвернулся.

– Ничего ты не понимаешь.

Алекстраза наконец обратила внимание на огромного дракона. Злости в выражении ее лица не было, но голос звучал сурово:

– Я тоже не понимаю, Эраникус. Однако твоих действий это не оправдывает. – Зеленый дракон попытался было запротестовать, но Алекстраза прервала его: – И да, поверь, я прекрасно знаю, каково это, оказаться в рабстве, попасть под влияние чьей-то злой воли и совершить нечто ужасное.

Эраникус внимательно посмотрел на нее и наконец кивнул:

– Ты права.

– Кроме того, мне гораздо больше твоего известно о том, что здесь происходит, – Алекстраза подошла ближе и остановилась прямо перед огромной пастью дракона. В нынешнем обличье она, хоть и уступая Эраникусу в размерах, держалась с достоинством той, что занимает более высокое положение. – Я точно знаю, Изере известно, что ты выжил и освободился. Она понимает: в последний момент ты предпочел не возвращаться к ней из страха, что сила Кошмара однажды снова вынудит тебя предать.

Алекстразу, казалось, не смущал тяжелый взгляд дракона. Бролл же, наблюдая за происходящим, сперва задумался, почему тот по-прежнему держал глаза открытыми. Лишь теперь он понял, что таким образом Эраникус стал бы уязвимым для Кошмара, а этого ему хотелось меньше всего.

– Она… знает? – наконец спросил зеленый дракон. – А знает ли она, что, когда я летел к ней через Сон, ощутил зов Кошмара, сильный, непреодолимый? Он взывал ко мне, даже несмотря на то, что я очистился от порчи. Тогда-то я понял, что всего лишь питаю ложные надежды…

– Знает. И по-прежнему любит тебя настолько сильно, что приняла твой выбор. Изера надеется, однажды ты все равно к ней вернешься.

– Но теперь… теперь слишком поздно. Она тоже попала под влияние Кошмара.

Алекстраза прищурилась, сверкнув прекрасными глазами.

– Нет. Пока еще нет.

Эраникус воззрился на нее с отчаянной надеждой. – Она в безопасности?

– Едва ли, – ответила Алекстраза, вытянула руку и жестом предложила ночным эльфам приблизиться. – Мне известно то, о чем вы пока еще даже не подозреваете. Боюсь, Изера сражается с Кошмаром уже некоторое время…

Алекстраза рассказала, как однажды Изера заметила, что сны, над которыми она имела абсолютную власть, стали мрачными. Сперва она списывала все на собственные тревоги. Правда же открылась слишком поздно. Мучившие Изеру кошмары затронули Азерот, стали жить собственной жизнью и порабощать умы смертных.

В этот момент владычица Изумрудного Сна совершила чудовищную ошибку. Она решила заглянуть в разум спящих, чтобы отыскать силу, которая просочилась в ее собственные сновидения. Вот только именно этого и добивался враг!

– Летон напал, когда Изера занималась поисками, – продолжила Алекстраза. – С ним вместе были уже знакомые вам тени сатиров. Сатиры атаковали дух Изеры, а Летон захватил место, до которого Кошмар хотел добраться больше всего – Око.

Эраникус тут же вскочил на ноги. Тиранда и Бролл не смогли выдержать его взгляда.

– Они захватили Око Изеры? Этого я больше всего и боялся! Так почему ты до сих пор утверждаешь, будто моя возлюбленная королева на свободе?

– Око находится в Изумрудном Сне, там чаще всего собираются представители рода зеленых драконов во главе с Изерой, – тихо пояснил Бролл Тиранде. – Говорят, это самое безмятежное место. Малфурион его видел, Фэндрал – тоже, но других друидов, там побывавших, можно пересчитать по пальцам. Мне рассказывали, что это долина, со всех сторон окруженная высокими горами. На плодородной почве растут трава и цветы. Но своим названием это место обязано удивительному золотому куполу в самом центре, где обитает Изера. Точнее обитала…

Зеленый дракон фыркнул:

– Точное, но довольно скудное описание, крохотный друид! В мире не существует более прекрасного места! – сказал он и вдруг горестно застонал. – Они захватили Око! Так где же моя королева? Где, если не в заточении?

В ответ на эту вспышку ярости Алекстраза лишь покачала головой:

– Нет, Изере удалось избежать заточения. Она сражается с оставшимися мужьями и несколькими соратниками, пытаясь не только спастись, но и узнать правду о темной сущности Кошмара. Изера сделает все, чтобы ее мир и Азерот не пали жертвой чудовища!

– Безумная! Если она проиграет, все кончено! Кошмар стал таким мощным! Наверняка она уже пала его жертвой. Если Изера пытается доискаться до правды и отыскать источник силы, она превратится в нечто еще более чудовищное, чем Летон или Эмерисс, а вместе с ней ужас завладеет обоими мирами. Ужас, равных которому мы еще не встречали!

– Она лишь выполняет свой долг, – спокойно возразила Алекстраза. – А я намерена помочь ей всем, чем смогу. Я буду поддерживать Изеру издалека, наблюдать за попытками Кошмара проникнуть в этот мир, искать тех, кто может помочь, и следить за спящими, поддавшимися влиянию порчи.

Дракон опустил взгляд и произнес голосом, полным ненависти к самому себе:

– Ты готова ради Изеры на все. Она рискует собой, а я… Я отсиживался в пещере, скрываясь от проникшего в мир ужаса! Даже не пытаясь защитить свою возлюбленную, свою королеву! Я давно знаком с Кориалстразом и знаю тебя, Хранительница Жизни. Я недостоин стоять перед тобой, недостоин быть супругом Изеры… – Алекстраза хотела было заговорить, но Эраникус покачал головой. – Но если еще осталась надежда вновь заслужить свое место рядом с ней, другого пути нет!

Зеленый дракон развернулся к порталу. Энергии внутри него мягко пульсировали, и ничто не предвещало беды. Эраникус двинулся к нему навстречу.

– Я больше не ощущаю присутствия Кошмара. Отвратительная порча снова куда-то переместилась. Путь открыт, но что ждет внутри… – дракон оглянулся и посмотрел на ночных эльфов. – Вы сделали все, что могли.

– Нет, мы пойдем с тобой! – возразила Тиранда. – Наверняка мы встретились неслучайно. Какая-то сила пытается объединить тех, кто может спасти Азерот. Ничто не происходит просто так.

– Конечно! – вдруг согласился Эраникус, не скрывая отчаянной надежды. – Должно быть, это моя королева! Даже перед лицом ужасной опасности она пытается всех нас спасти. Я должен был предвидеть…

– Это не Изера, не моя сестра, – мудро заметила Алекстраза и смерила взглядом Тиранду с Броллом. – Вам помогает кто-то другой. Думаю, это Малфурион Ярость Бури.

«Скоро все случится, – с отчаянной надеждой подумал Малфурион, изо всех сил пытаясь скрыть эти мысли от своего тюремщика. – Они еще могут что-то заподозрить, но это нестрашно. Главное, чтобы он не догадался».

Над древом, в которое превратился Малфурион, нависли чудовищные тени. Всем своим существом, душой и разумом, он ощутил присутствие коварного Владыки Кошмара.

– Стало быть, теперь ты находишь удовольствие в этой агонии? Она наконец стала неотделимой частью тебя?

Малфурион не ответил. В этом не было никакого смысла, а удовольствие своему тюремщику он доставлять не собирался.

– Все еще держишься за свои мыслишки, Малфурион Ярость Бури? – скелетообразные щупальца призрачного древа обхватили верховного друида. – Быть может, обсудим их? Поговорим о твоих мечтах и надеждах?

Последнее слово заставило Малфуриона вздрогнуть. Неужели эта тварь обо всем знает?

– Давай-ка все с тобой обсудим, поделимся замыслами.

Малфурион постарался запрятать мысли как можно глубже. Еще немного, и его план воплотится в жизнь. Надежда есть!

Разум наполнился хохотом Владыки Кошмара.

– Что же ты, Малфурион Ярость Бури, не хочешь поболтать о своих глупых надеждах на спасение?