"Монописуально".

"Хорошо, тогда по второму, найди огневую позицию метров за 100-200 от особняка: первый этаж дома, если владельцы в городе, хозяйственные постройки, ну и так далее. Ты, Валера, ищи точку на возвышении не ниже второго этажа, можно выше, как знаешь. Будка охранников сразу за воротами, снизу её не видно. Особенно близко не подбирайся, минимум - метров 100, это реальные боевики, могут заметить. Шухер нам вообще не нужен - проебем операцию сейчас, потом на пушечный выстрел не подойдём, аккуратнее, отнестись со всей серьёзностью. Сбор здесь через час - вот рации".

Три фигуры как из одного инкубатора - в синих облэнерговских спецовках, синих-же кепках с длинными козырьками и одинаковыми ремонтными чемоданчиками вышли из машины и разбрелись в разные стороны.

Через час вся троица опять собралась у "Нивы".

"Ну как?" - задал риторический вопрос Лёша.

"У меня всё пучком" - флегматично ответил Валера: "Видишь ту здоровенную трансформаторную будку? С крыши открывается прекрасный вид на приусадебную территорию и будку охранников, я уже слазил наверх. Народу внутри пиздец, ходят прямо с автоматами, никого не боятся. Бабы кучкуются, детки орут, в общем, всё как в известном всем нам месте".

"Тепкоев там?"

"Там, куда ему деться? Герой бля".

"У тебя, Паша?"

"Ну чо ты блядь, доебался? Сам, поди, всё видел - посёлок почти пустой, будний день, все в городе, на работе. 2/3 домов вообще на хуй закрыты - лезь через забор и пали откуда хочешь - из сарая, с первого этажа, со второго, с чердака или с крыши, похуй".

"Но ты точку нашёл?"

"Да нашёл я точку, лучше вообще не придумаешь - прямо напротив центрального окна второго этажа, метров 150, не больше - солдат срочной службы не промахнётся".

"Ну и я нашёл, подвёл итог Лёша, и тоже удачно. Думаю так: сейчас мы уезжаем отсюда, дабы не мозолить глаза, часов в десять уже стемнеет, вернёмся. В 1-00 занимаем выбранные позиции и наблюдаем, рации включить, но общаться только тоновыми сигналами. Ты, Валера - главный наблюдатель. Если к 2-00 все не уберутся в дом, кроме охранников, даёшь два сигнала, тогда ждём. Как уйдут, даёшь три и снимаешь охранников. Через три секунды стреляет Паша, за ним сразу я. Если же будет всё штатно, в 2-00 уже я даю один тоновый сигнал, Валера стреляет первым - даём три секунды, потом сразу мы. Так, где ваши точки? Ага, ясно. Машину ставим сюда, после акции бегом к тачке, оружие наготове. Паша, тубус от огнемёта не забудь. Ясно?"

Примерно в 22-00, еле урча двигателем, Нива кралась по просёлочной дороге дачного кооператива. Водитель не включил даже габаритов, поскольку его голову украшал прибор ночного виденья. Машина остановилось, и из неё выскользнули три тёмные фигуры, очень тихо прикрыв за собой двери. У одной из них в руках была короткая снайперская винтовка, две других, вдобавок к автоматам, несли длинные тубусы.

Лёша подошел к окну чердака недостроенного дома и оглядел открывшуюся картину. Всё было тихо, видимо, местные моджахеды, утомлённые дневными делами сильно устали и легли спать. Была абсолютная тишина, а на черном небе совершенно беззвучно сверкали звезды. Ближе ко времени "Ч", Лёша привел в боевое состояние свой "Шмель-М" и взглянул через ночной прицел в среднее окно первого этажа. Сигнала от Валеры не поступало, поэтому он включил экран своего G-Shock`а и стал наблюдать за мелькающими на экране секундами.

В 2-00 Лёша нажал на тангенту и приложил тубус к плечу. Выстрелов из "Винтореза" он естественно, на таком расстоянии не услышал, зато услышал грохот Пашиного огнемёта. Прямо из-за забора тёмного дома, расположенного чуть правее, вылетел огненный шар и, оставляя за собой дымный след, влетел в среднее окно второго этажа. Долю секунды спустя, уже изо всех окон плеснуло пламя, а крыша, приподнявшись от своего естественного положения метров на десять вверх, развалилась прямо в воздухе вместе с несущими конструкциями, разбрасывая вокруг металлочерепицу. Столб огня взвился следом. Лёша навел прицел в намеченный им оконный проём и выстрелил. "Шмель" взревел, и вторая термобарическая граната отправилась вслед за первой. С такого расстояния и позиции промахнуться было сложно, изо всех отверстий и проёмов дома шибанул жидкий огонь, а дверь, сорвашись с петель и кружась в воздухе, перелетела через забор. Зашатавшись, второй этаж сложился внутрь, за ним рухнул и первый, подняв тучу пыли и дыма, заслонившую даже далёкие звезды. Дома не было, на его месте осталась лишь куча строительного мусора, сквозь которую, гудя и крепчая, пробивалось пламя.

Лёша щелкнул предохранителем "Вала", взял в левую руку использованный тубус, и стал осторожно спускаться по недостроенной лестнице вниз.

Загрузив в багажник пустые пусковые устройства, группа тихо влезла в автомобиль и всё так же, не зажигая даже габаритных огней, выехала с территории дачного кооператива. Собаки уже вовсю брехали, но народ, похоже, только начал просыпаться, и белая "Нива" ушла никем не замеченной.

Съехав с грунтовой дороги перед самым шоссе в лес, Лёша скомандовал: "Переодеваемся". Скинув спецовки и кепки и, накрыв ими в багажнике использованные тубусы "Шмелей", бойцы натянули куртки и джинсы, а Паша, обойдя машину кругом, отодрал все наклейки и сел за руль.

"Валера, как у тебя?"

"Да всё штатно, по пуле в голову, даже понять ничего не успели".

"Молодец!" - Лёша достал из бардачка туго набитый коричневый конверт и вручил его снайперу: "Держи, заработал, тут пятёра".

"Всего за день?" - обрадовался Валера: "Охуенно, а то я обычно стреляю только за лозунги о высоком патриотизме. Больше халтур никаких не намечается?"

"Лично у меня нет, есть, правда, одна работёнка, но крайне стрёмная, а у тебя двое детей. Пока вообще непонятно, получится ли оттуда вернуться или нет".

"Куда это ты собрался?"

"А оно тебе надо? Меньше знаешь - крепче спишь. Обратись к Петровичу, ему по-любому человек вместо меня понадобится, а там совсем другие бабки. Напишешь рапорт - переведёшься к нему в подчинение. Кароче. Сейчас мы тебя домой завезём и на базу, а то чегой-то я заёбся".

Проснувшись ближе к 11-00 уже свежими и выспавшимися, бойцы почистили зубы и отправились в спортзал. Паша, молчавший до сего момента, сделав последний подход на грудь и положив 180-киллограмовую штангу на стойки, вдруг задал вопрос: "А в натуре, куда это ты собрался, почему я ничего не знаю?"

"Я не хотел тебя втягивать" - мрачно отозвался Лёша: "Одну мы уже втянули, теперь над ней зверьё издевается. Поеду, попробую отбить".

"Один? Да тебя сразу грохнут".

"Ну в лоб, разумеется, на штурм пойду, так, по-тихому: Вал, Беретта с ПБС, нож. Аль-Зейб её наверняка дома держит, как и сынка - Касим сказал. Ну чо я, охрану не завалю?"

"До дома ещё добраться нужно, и кто-то спину прикрывать должен, забыл, золотое правило? Боевые двойки, а не боевые единицы. Я с тобой".

"Можем не вернуться".

"Ясен пень, а когда по-другому было? Давно придумал?"

"Да сразу, как её похитили. Понимаешь, это моя баба, вернее, наша, что сути совершенно не меняет. После того, как я засунул в неё член, появилось чувство собственности. И что в результате? Её пиздят у нас прямо из под носа и увозят в другую страну для уже своих развлечений. Это бля, даже не беспредел, а плевок прямо в рожу и мне, и тебе. Ладно, Ильяса с Тепкоевым мы грохнули, но они ведь вообще использовались как вспомогательный инструмент, организатор-то жив-здоров и весел, так что я еду в любом случае".

"Теперь понятно, зачем ты координаты выяснял, придумал, как туда попасть?"

" А хули тут думать, как обычно, но помощь шефа понадобится, или бабки, а вероятнее всего и то, и другое".

Вскоре в холле щёлкнул актуатор и появился весёлый Иван Петрович: "Отлично сработали парни, браво! Там сейчас следственная бригада - они вообще думали сначала, что газ взорвался. Потом нашли двоих охранников у ворот, практически без голов. Пока версия привычная - бандитские разборки".

"Петрович, разговор есть" - мрачно начал Лёша: "Координаты аль-Зейба я вычислил, надо бы к нему наведаться, твоя помощь нужна".

"Бля-а-а-дь, я же тебе сказал, там не наша зона ответственности, это блядь ИГ, там вас первый же прохожий обстреляет".

"Ну мы же не полезем туда в парадной форме с государственными наградами на груди и развевающимся флагом России над головой. Замаскируемся под местных, приклеим бля, бороды, наденем арафатки - а то мы никогда так не делали! В Сирии сейчас наши, а там до места не так уж и далеко, и всё по пустыне, да по горам. Договорись с вертолётчиками".

"Я бля, конечно, могу попробовать, но задаром они не полетят. И потом, покойнику даже деньги ни к чему. Я говорю - там американцы, могут хуйнуть "Стингером".

"Так американские позиции облетим пониже, чтобы радаром не засекли и необязательно нас прямо на место доставлять - сами дойдём. Как в военном училище: марш-бросок в полной экипировке. И потом: мы её втянули, нам и вытаскивать, скажи ещё, что я неправ".

"Я бы не сказал, что так уж сильно втянули - она по жизни авантюристка, к тому-же, крайне невоздержанная на передок. Ну сам подумай - стала бы она за 30 штук работать в офисе, отсасывая по вечерам паре толстопузых плешивых начальников их полустоящие члены? Быстрее всего, после очередного папика с инфарктом, её бы заказала обиженная вдова".

"Так или нет, мы не знаем и потом, что случилось - то случилось. Тебе надо только договориться с вояками, чтобы нас пропустили, с лётчиками, чтобы подвезли и достать два АКМ-а, пусть даже не новых, но в рабочем состоянии".

"Ладно, хер с вами - хотите уйти раньше времени из жизни - дело ваше, даже бабками помогу. На войне, сами знаете, лозунги работают значительно хуже, чем на гражданке".

"Вот спасибо, Петрович, а по поводу работников - не переживай. Вон Валера изъявил желание, да найдёшь людей, это не проблема. А если всё пройдет как надо с основной задачей - выпишем тебе солидный бонус - взорвём к ебеням этот нефтепровод, и ты опять будешь в шоколаде".

6. Последний рассказ Айгуль:

отсечение головы

Очнулась я связанной, лежащей на полу, недалеко от дивана в каком-то довольно приличном доме, судя по окружающей обстановке восточной роскоши. Бок сильно саднил, но кровотечение прекратилось. Руки были связаны за спиной, ноги стянуты пластиковыми стяжками - для активного противодействия предпосылок не имелось. Передо мной обнаружились ноги видимо, хозяина дома - новенькие берцы и камуфляжные штаны, скосив глаза вверх, я увидела разгрузку, набитую автоматными рожками и гранатами, а также чёрную длинную бороду с седыми прядями, которая частично прикрывала все эти смертоносные железки сверху.

"Очухалась, шармута!" - произнёс аль-Зейб, а это был именно он: "Бахтияр, Саад, посадите её на стул и привяжите".

"Осторожнее братья, это ведьма, не дайте ей взять оружие - всю нашу группу за пять секунд положила" - подал из угла голос Абдуллахир, в этой комнате, похоже, он был на последних ролях.

Два здоровенных горилообразных охранника, обросших густыми чёрными волосами, посадили меня на некрашеный грубый деревянный стул с подлокотниками, весь заляпанный бурыми пятнами - на нём обычно казнили неверных под видеозапись, на фоне зелёного знамени пророка и намертво привязали руки и ноги.

"Вот почтенный Адволлакад, всё сделали, как ты сказал" - голос амира звучал с таким подобострастием, что стало крайне любопытно, кто тут может быть такой важный, что сам могущественный амир настолько его боится.

Резное кресло стояло отдельно в тени настольной лампы, но я потихоньку смогла в деталях рассмотреть сидящего в нём человека. Он был высок, костист, на плечах криво сидела крупная нескладная голова, лицо было желтовато-землистого цвета, и на нём злобно сверкали маленькие зеленые глазки под мохнатыми седыми бровями. По местной моде сей господин имел длинную седую бороду, а голову украшал чёрный тюрбан со странными символами. Крупные кисти важного гостя все поросли мохнатыми седыми волосами.

"Давай окончательно обговорим, уважаемый ибн Джаррах, все твои желания" - голос Адволлакада был гнусав и тих: "Что ты хочешь, чтобы я с ней сделал? Только скажу тебе сразу - она опасна, от неё идёт дыхание смерти, я его чувствую. Рано или поздно эта дамочка натворит бед, так что целиком её оставлять нельзя, надо доработать".

"Я хотел чтобы сын развлекался и мои бойцы. Сын инвалид, а из-за этой шармуты остался, можно сказать, без рук. Не хотелось бы, чтобы она его добила и кого-нибудь из братьев прикончила. Она и так мне уже очень дорого обошлась, много народу из-за неё погибло и у самой руки по локоть в крови истинных мусульман".

"Есть один вариант" - криво ухмыльнувшись, произнёс гость: " Я прямо сейчас отрежу ей голову, потом оживлю. Голова будет жить отдельно - тело отдельно. И то, и другое, можно будет использовать в качестве сексуальных объектов дискретно - очень удобно. Связь между головой и телом остаётся максимум на расстоянии метров десяти, так что с телом можно будет делать всё, что захочешь, если убрать подальше голову. Можно насиловать, избивать, пытать, само по себе оно сопротивляться не сможет. Более того, каждую ночь в 00-00, тело и голова будут полностью восстанавливаться, например, сдерешь ты с неё кожу, а в 00-00 она появится опять, без малейших шрамов, такая-же шелковистая и красивая.