"Привёз?"

"Отьебись, Васютка, сегодня не до винных магазинов было, цейтнот. Знаешь такое слово? Да не ссы ты так, не обидим, мы тебя хоть раз наёбывали?"

"А я и не ссу" - гордо ответил Васютка: "Вот выгоню вас отсюда на хер, придётся другое место искать".

Лёша брезгливо помахал рукой перед носом, разгоняя воздух, поскольку, когда Васютка открывал рот, в диаметре, соответствующему разлёту осколков наступательной гранаты РГД-5, распространялось нестерпимое зловоние, состоящее в основном, из перегара, но с явными нотками рвоты и ацетона.

У Рэйнджа открылась дверь, и на землю пружинисто выпрыгнул Паша. Собаки в клетках, увидев его, чуть не сошли с ума и принялись неистово лаять, кидаясь на прутья грудью. Хвосты их при этом крутились быстрее, чем пропеллер у BF-109 времён Великой Отечественной.

Паша подошёл к Васятке и огромной лапой схватил того за грудки: "Что, алконавт ебучий, опять весь собачий корм пропил? Ты посмотри на них - кожа и кости! Я бля, тебя последний раз предупреждаю - будешь пиздить у собак корм, сверну на хуй шею и брошу в печку с одним из наших клиентов - я тебе не интеллихент Лёша, понял меня, хуила?"

"Да ладно, ладно, чо ты сразу?"

"На вот тебе" - Паша брезгливо поморщился, достал из кармана брюк пару купюр и засунул их Васятке в вырез серой от грязи майки-алкоголички.

Тот моментально испарился.

"Лёш, вот все говорят, героин-героин, а ты посмотри на этого упыря - водка по-любому хуже. Он ведь раньше добрым был, собак жалел, кормил их, лечил, ухаживал, а теперь чо?" - Паша сплюнул и, подойдя к багажнику семеры, открыл его и вытащил здоровенный 50-килограммовый мешок с собачьим кормом. В клетках пришли в неистовство.

"Слышь, Паш, в клетки не заходи, а то они тебя всего обслюнявят, придётся новый костюм покупать".

"Учи учёного".

Паша достал из-за пояса сзади свой Applegate-Fairbairn, одним движением срезал верхушку мешка и, подойдя к клеткам, стал щедро сыпать внутрь корм прямо сквозь прутья решёток, одновременно уворачиваясь от горячих и мокрых собачьих языков, норовивших его облизать. Высыпав всё, он отряхнул руки и сказал:

"Ну ладно, Лёш, пора заняться делами, выводи клиента".

Лёша открыл правую дверь БМВ и за рукав вытащил уважаемого бизнесмена на свежий воздух. Он подвёл его к полусгнившему доминошному столику, на котором стояла пара граненых стаканов, заляпанных сальными руками, лежали селёдочные головы со шкурками от дешевой колбасы и вежливо предложил: "Садитесь, господин Ильяс".

Тот с сомнением оглядел грязную скамейку, выглядевшую так же непрезентабельно, как и стол, но Лёша поспешил развеять его нерешительность: "Садитесь, садитесь, брюки вам больше тоже не пригодятся, к тому же их срок жизни не продлится дольше вашего".

Ильяс сел на скамейку.

"Посидите пока, никуда не уходите, да тут и некуда, нам надо вашего друга утилизировать" - с этими словами Лёша взял грязную брезентовую рукавицу и открыл дверь топки, откуда пахнуло адским жаром, и вырвалось несколько ярких языков пламени. Бойцы подошли к Рэйнджу, взяли за руки - за ноги бесчуственное тело Гаяза и потащили к печке.

"Давай сначала голову, ага, вот так".

После того, как в топке исчезли сверкающие штиблеты Гаяза, Лёша опять аккуратно её прикрыл.

"Сейчас немножко вонять будет, вы уж не обращайте внимания, у нас важный разговор, нельзя ничего упустить" - извиняющимся тоном промолвил Лёша.

Из высокой металлической трубы пошёл жирный чёрный дым и, одновременно, сильно пахнуло палёным с каким-то тошнотворным привкусом.

"Вот планшет с аэрофотосъёмкой, вот координаты, которые нам дал недавно ставший шахидом моджахед Касим. Он отметил все базы и дом аль-Зейба. Свои записи я тебе пока не покажу, ты заново всё отметишь. При каждом несовпадении я буду тебе делать по дырке в животе" - Лёша достал из кармана длинную картонную коробку, открыл её, развернул полиэтилен и щелкнул клинком еще одного KUDU: "Лучши не ври, я знаю, куда воткнуть нож, чтобы было очень больно, но не смертельно".

"Бля, Лёша, вот скажи ты мне - когда наконец, нормальную пику себе купишь? Те чё, денег жалко?" - спросил, наблюдающий за процессом допроса Паша.

"Объясняю для долбоёбов - Kudu стоит всего косарь, его не жалко выбросить, оставить на месте как улику, если понадобится, он крепкий, лезвие длинное, полностью подходит под мои цели. Вот поедь ты с Петровичем в больницу вместо меня, оставил бы свой Эпплгейт в руке Касима?"

"Щяз, бля, он из порошковой стали".

"Во-во, и как следаку потом объяснять порезаный труп в закрытой палате? Нападением саблезубых инопланетян, умеющих телепортироваться сквозь стены? У нас сейчас проблемы, следак вообще не хотел помогать, так что не пизди. Ну и что ты тут наотмечал, Ильяс? Так, вижу, почти всё совпадает, но вот парочку баз ты почему-то забыл, почему?"

"Нэт, нэ надо нож" - заверещал Ильяс, полностю утративший как человеческий облик, так и столичный акцент: "Я мало на база бывал, аль-Зейб дом толка приглашал, я торговец, нэ боевик".

"Похоже на правду, что ж, допрос можно считать оконченным. Паша, стяни ему ноги и открой печку".

Паша взял рукавицу и распахнул дверцу, откуда теперь несло нестерпимой вонью, а языки пламени по цвету казались значительно насыщеннее. Затем вытащил из кармана стяжку и подошёл к Ильясу.

"Нэт, нэт" - орал тот, пытаясь даже лягаться, однако Паша воткнул ему кулак под сердце так, что хрустнули рёбра и клиент, выпучив глаза, стал открытым ртом хватать воздух.

"Взяли" - бойцы схватили Ильяса за руки за ноги и моментально отправили в топку. Паша подобрал рукавицу и прикрыл печь. Оттуда раздался сначала дикий вопль, потом вой и несколько сильных ударов, отчего печка, сваренная из толстостенной стали даже содрогнулась, а из приоткрытой щели посыпались искры. Наконец всё стихло, из трубы пошёл чёрный дым и потянуло уже знакомой вонью.

"Всё, погнали, надо ещё от машины избавиться".

Бойцы открыли ворота, выехали и, прикрыв их за собой, отправились по одному им известному маршруту. Вскоре они оказались на полностью убитой дорожке, идущей мимо старых гаражей, похоже, ещё советских времён. Некоторые были явно заброшены, из-под ворот других-же, пробивался свет и доносился пьяный гомон. Дорожка была вся завалена мусором и хламом, среди которого посвёркивали осколки пивных и водочных бутылок.

"Блядь, как стрёмно" - сквозь зубы матерился Лёша: Надо было бэху на углу оставить" - он старательно объезжал особенно глубокие ямы и валяющиеся всюду осколки: "Обратно пешком бы дошли, это по-любому проще, чем колеса менять, ботинки и вымыть можно, в конце-концов".

Наконец, маленький кортеж остановился у модифицированного гаража, который, похоже, сделали просто из двух соседних, разрушив среднюю стенку и переделав ворота.

"Паша, ты присматривай за ними - те еще отморозки".

Паша молча достал Беретту и передёрнул затвор.

Леша-же, подойдя к воротам, несколько раз сильно их пнул, раздался металлический грохот и громкое дребезжание. Ворота через минуту открылись и двое молодых людей вышли наружу. Для этих мест они выглядели даже франтовато - в фирменных костюмах Adidas и новеньких кроссовках New Balance. Лет по двадцать, крупные, лысые, у одного под правым глазом красовалась вытутаированная свастика, вписанная в огромную слезу, именно он держал в руках здоровенную, явно самодельную монтировку - скорее, кусок лома, другой - остро заточенную длинную отвёртку.

Лёша усмехнулся: "Игорёк-то дома?"

"Игорь Николаевич, вас" - громко прорал один из мальцов в глубину гаража.

Вскоре перед бойцами нарисовался ещё один деятель, явно постарше и обильно расписанный фанатскими и нацисткими татуировками.

"А... Алексей Владимирович... Вы по делу, али как?"

"По делу, по делу, Игоряша - видишь этот серебристый Рейндж? Прошлогодний, пробег 18 000 км., и стоит всего пятёру грина. Заберёшь?"

"Вот за что я люблю Вас, Алексей Валерьевич, так это за демпинг. Хозяина, видимо, уже черти вилами гоняют?"

"Не совсем, скорее шайтан ебёт в жопу".

"Ах вот даже как! Ну это еще лучше, заберу, конечно".

"Только вот что, Игорёк, я тебе могу даже документы на Рейндж отдать, просто так, в качестве бесплатного бонуса, только лучше на запчасти его разбери - больше наваришь и риску никакого, а то эта тачка одного очень нехорошего зверька, всем он широко известен, как и его джип - могут быть проблемы со всеми этими землячествами и местными вахаббитами".

"Жалко такую машину на запчасти, покатаюсь пока, ну а в случае чего, мне дадут парабеллум".

"Лучше M-60" - серьёзно ответил Лёша: "Я тебя знаю давно, парень ты бойкий, но они могут целую роту за тобой отправить, запросто. У нас недавно сотрудница пропала, женщина. Чуял, дело пахнет керосином, поэтому два с лишним месяца её интенсивно тренировал, со стрельбища не вылезали. Научилась стрелять почти как я - из любого положения, в любую точку тела. Но духи-то об этом не знали и всё равно послали шесть человек, за обычной бабой! Представляешь, сколько за тобой могут отправить? Выследят и приедут прямо сюда".

"О! У нас в Капотне своя атмосфера: приедут - не уедут, да и Васяткина печка под боком, вы чо думаете, только у вас одних права на её эксклюзивное использование?"

"Как знаешь, по мне, чем их меньше - тем лучше, но я тебя предупредил, осторожнее катайся. Вот тебе ключи и документы, бабки неси и забирай тачку".

Приехав в контору, бойцы доложили Ивану Петровичу о проделанной работе: "Ильяс исчез вместе с водителем, машину отдали местным скинхедо-фанатам, так что получается, мы вообще не при делах".

"А пацанов-то не жалко? Разобрали бы лучше на запчасти, ты сказал им, чья машина?"

"Да сказал я всё Петрович и сразу посоветовал её разобрать, но эта бригада - уже не ребятишки, люди взрослые - реальные отморозки, вполне сформировавшаяся банда: и народу дохуя, и все со стволами. Да пусть катаются, те чо, жалко? Ну а вычислят их - не думаю, что сунутся, а даже если и сунутся, там такие катакомбы, с кучей входов и выходов, все полягут. Есть ещё места в нашей Красавице - Столице..."

"Ладно, хорош паясничать, с Ильясом-то проблем никто и не ждал, а вот чо с Тепкоевым делать? Двухэтажный кирпичный дом с кучей охраны, постоянно пасутся родственники, друзья и знакомые из лесных братьев, железобетонный двухметровый забор, поверху "Егоза" под напряжением. Этот гадючник надо было выжечь уже давно, а сейчас чо? Чтобы штурмовать такую точку, нужна рота и БМП, как минимум. У нас таких ресурсов нету и шуметь особо не хочется . Что блядь делать, ума не приложу!"

"Вот ты Петрович, заморочился" - усмехнувшись ответил Лёша: "Сам же всё только что и сказал, а продолжаешь скрипеть мозгой. "Выжечь" - вот ключевое слово. Кароч так: нужны два "Шмеля", и Валеру мы возьмём с ВСС, хорошо стреляет, метко. Как раз бабок хватит с проданного Рейнджа. Завтра поедем, выберем позиции. Ближе к ночи все угомонятся, лягут спать. Валера гасит охрану в будке, чтобы шухер не подняли, я стреляю по первому этажу, Паша по второму, ну или наоборот. В живых никого не останется по-любому, хорошо, если дом не рухнет, а он рухнет, скорее всего. И никакого штурма не надо, даже внутрь заходить незачем. Сядем на тачку и съебемся, вот и всё".

"А чо, охуенный план, не подкопаешься! Займитесь завтра, а ты, Паша, собирайся, поедем на склад, заберём "Шмели".

Иван Петрович и Паша ушли, а Лёша прошёл в комнату отдыха, сбросил пиджак и завалился поверх одеяла даже не скинув ботинки. И тотчас уснул. Проснулся он лишь пару часов спустя от громких голосов и смеха в холле. Выйдя из комнаты, он обнаружил Пашу с Петровичем, наклонившимися над двумя зелеными тубусами и что-то оживленно обсуждающими.

"А, проснулся, зацени: господин полковник выбил не просто "Шмели", а "Шмели-М". Теперь дом на кусочки на хуй, разнесём, а я еще к штатным диоптрическим прицелам захватил два ночных, стрелять-то ночью, теперь точно не промахнёмся".

"А то ты из простого "Шмеля" с механическими прицельными приспособлениями промахнулся бы" - проворчал сонный Лёша.

"Попал бы, конечно" - радостно ответил Паша: "Но всё равно, новые огнемёты по-любому веселее, да и бабахают значительно громче, от дома вообще ни хуя не останется".

"Ладно, пошли спать, завтра надо быть свежими, активными и не вызывать подозрений. С утра заедем в магазин спецодежды за спецовками, чтобы не мозолить людям глаза и кепки надо прихватить с длинными козырьками, чтобы рожами не светить. Валере я сейчас позвоню, назначу встречу".

С утра к дачному кооперативу, расположенному в районе Купавны, завывая раздаткой, направлялась длиннобазная белая "Нива" с наклейками АО "Мособлэнерго". Номера были заляпаны грязью, как частично и она сама. Впрочем, ввиду состояния подмосковных дорог сие не удивляло даже доблестных сотрудников ГИБДД. Заехав во владения искомого кооператива и немного покрутившись по территории, "Нива" остановилась на краю посёлка, у нескольких недостроенных домов. Только на участке одного из них шустро шевелились гастарбайтеры, остальные стройки, видимо в виду глобального экономического кризиса, были пока заморожены.

"Выходим" - скомандовал Лёша: "Надо осмотреться, вещи не берем, пока выбираем позиции. Так Паша, ты по какому этажу хочешь стрелять - по первому или по второму?"