^{По иллюстрации К. К. Маковского. Иван III и татарские послы. Журнал Нива № 01, 1870.}

оложение Русской земли в половине XV в. можно определить двумя чертами: политическое порабощение извне и политическое раздробление внутри. В такой обстановке Иван III продолжал дело своих предшественников — великих князей московских. Достаточно короткого перечня территориальных приобретений, сделанных Москвой при Иване III и его сыне Василии, чтобы видеть, как ускорилось политическое объединение Руси.

С половины XV в. и вольные города со своими областями, и княжества быстро входят в состав московской территории. В 1463 г. все князья ярославские били Ивану III челом о принятии их на московскую службу и отказались от своей самостоятельности. В 1470-х годах покорен был Новгород Великий с его обширной областью в Северной Руси. В 1472 г. приведена была под руку московского государя Пермская земля. В 1474 г. князья ростовские продали Москве остававшуюся за ними половину Ростовского княжества. В 1485 г. без боя присягнула Ивану III осажденная им Тверь. В 1489 г. окончательно покорена Вятка. В 1490-х гг. князья Вяземские и целый ряд мелких князей черниговской линии признали над собой верховную власть московского государя.

В княжение Иванова преемника присоединены были к Москве в 1510 г. Псков с его областью, в 1514 г. — Смоленское княжество, в 1517 г. — княжество Рязанское; наконец, в 1517–1523 гг. княжества Черниговское и Северское включены были в число непосредственных владений Москвы. Приобретения Ивана III и его сына увеличили ее территорию по меньшей мере тысяч на 40 квадратных миль.

Завершение территориального собирания северо-восточной Руси Москвой превратило Московское княжество в национальное великорусское государство и таким образом сообщило великому князю московскому значение национального великорусского государя.

С Ивана III московская внешняя политика выходит на широкую дорогу: Московское государство заводит сложные дипломатические сношения с иноземными западноевропейскими государствами. Эта перемена тесно связана с одной идеей, пробуждающейся в московском обществе около этого времени, — идеей национального государства.