^{А. Д. Кившенко. Иван III разрывает ханскую грамоту и басму перед татарскими послами.}

ван был женат два раза. Первая жена его была сестра его соседа, великого князя тверского, Марья Борисовна. По смерти ее Иван стал искать другой жены, подальше и поважнее. Тогда в Риме проживала сирота — племянница последнего византийского императора Софья Фоминична Палеолог. Несмотря на то, что Софья жила так близко к ненавистному папе, Иван III выписал царевну из Италии и женился на ней в 1472 г.

Эта царевна привезла в Москву очень тонкий ум и получила здесь весьма важное значение. В Москве и без нее было желание изменить все старые порядки, столь не соответствовавшие новому положению московского государя, а Софья могла дать ценные указания.

Вслед за царевной из Италии выписаны были мастера, которые построили Ивану новый Успенский собор, Грановитую палату и новый каменный дворец на месте прежних деревянных хором. В то же время в Кремле при дворе стал заводиться тот сложный и строгий церемониал, который сообщал такую чопорность и натянутость придворной московской жизни. В московских правительственных, особенно дипломатических бумагах с той поры является новый, более торжественный язык, складывается пышная терминология.

Это целая политическая программа, в основу которой положены политические притязания: мысль о московском государе как о национальном властителе всей Русской земли и мысль о нем как о политическом и церковном преемнике византийских императоров. В сношениях с западными дворами Иван III впервые отважился показать европейскому политическому миру притязательный титул государя всея Руси. После того как спало с Москвы татарское иго, в сношениях с иностранными правителями Иван III титулует себя царем всея Руси.

Усвоив эти новые пышные титулы, Иван нашел, что теперь ему не пригоже называться в правительственных актах просто по-русски Иваном, государем великим князем, а начал писаться в церковной книжной форме: «Иоанн, Божиею милостью государь всея Руси и великий князь Владимирский, и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверской, и Пермский, и Югорский, и Болгарский, и иных», т. е. земель. Почувствовав себя преемником павшего дома византийских императоров, московский государь нашел и наглядное выражение своей династической связи с ними: с конца XV в. на его печатях появляется византийский герб — двуглавый орел.

Еще до Ивана устанавливался в московском княжеском доме порядок преемства великокняжеской власти в прямой нисходящей линии. Иван хотел последовать примеру отца и старшего сына своего от первой жены Ивана так же назначил своим соправителем. Но соправитель умер, оставив сына Димитрия, когда и у Софьи подрастал сын Василий. У Ивана III получились две нисходящие и равносильные линии: представитель старшей (внук) на одно колено был ниже представителя младшей (сын). Софья с сыном завела темную придворную интригу, которая открылась, и рассерженный Иван решил назначить соправителем и наследником внука. Но он не довольствовался простым изъявлением своей воли: он хотел освятить торжественным церковным венчанием избранника на великое княжение.

Но сам же Иван и нарушил свое столь торжественное установление. Софья успела поправить свои дела: венчанный внук был разжалован и заключен под стражу, а сын пожалован и посажен на великое княжение «самодержцем».

Иван III в своем завещании старшему своему сыну и наследнику великого княжения завещал более 60 городов с уездами или целых земель с городами и пригородами, а четырем удельным его братьям, всем вместе, было дано не более 30 городов, притом большею частью малозначительных. Усиливая материальное преобладание старшего сына, он в своей духовной дал ему и существенные политические преимущества над младшими удельными братьями.

Но, восприимчивые к идее самодержавия, московские государи очень туго усвояли себе мысль о единодержавии. До конца династии в Кремле не могли оторваться от мысли, что каждый член владетельного рода должен иметь удел, хоть маленький и хоть с призрачной властью, но все же свой удел.